Готовый перевод "Last Sacrifice" - Richelle Mead / "Последняя жертва" - Райчел Мид: CHAPTER 35

ГЛАВА 35

Я бы предпочла чтобы Лиссе было "нужно", чтобы я пошла и уничтожила армию Стригоев. При этом я бы чувствовала себя более комфортно, чем при том, что ей нужно было сейчас: встретиться с Джилл чтобы обсудить коронацию. Лисса хотела, чтобы я присутствовала там в качестве поддержки, своего рода посредника. Я пока еще была не в состоянии хорошо ходить, поэтому мы дождались следующеего дня. Казалось, Лисса была рада отсрочке.

Джилл ждала нас в маленькой комнатке, которую я никак не ожидала увидеть снова: салон, где Татьяна отчитывала меня за притязания на Адриана. Тогда это произвело довольно эксцентричное впечатление, принимая во внимание то, что между мной и Адрианом в тот момент фактически ничего не было. Сейчас, после всего того, что случилось между нами, я просто чувствовала себя... странно. Неловко. Я до сих пор не знала что происходило с ним со времени Ташиного ареста.

Кроме того, войдя туда, я почувствовала себя ужасно... одинокой. Нет, не одинокой. Неосведомленной. Уязвимой. Джилл сидела на стуле, сложив руки на коленях. Она уставилась прямо перед собой с непроницаемым лицом. В сравнении со мной, Лиссино лицо были совершенно невозмутимо. Она испытывала... ладно, в том то и штука. Я не знала. Я не знала. Я имею ввиду, я могла сказать, что ей было некомфортно, но в моей голове не было ее мыслей, оповещающих меня об этом. Я не владела подробностями. Я снова напомнила сама себе, что остальной мир так и устроен. Ты действуешь в одиночку. Ты изо всех сил стараешься справиться с ситуацией без магической способности понимать другого человека. Я никогда не понимала насколько сильно я принимала на веру мысли даже всего одного человека.

Единственное, в чем я была уверена это то, что обе, и Лисса, и Джилл, бесились в отношении друг друга - но не в отношении меня. Вот почему я находилась здесь.

- Привет, Джилл, - сказала я улыбаясь. - Как ты?

Она пресекла все занимавшие ее мысли и вскочила со стула. Я подумала, что это странно, но потом это приобрело смысл. Лисса. Вы должны встать, когда входит королева.

- Все в порядке, - произнесла Лисса, слегка запнувшись. - Садись. - Она заняла место напротив Джилл. Это было самое большое кресло в комнате - то, в котором всегда сидела Татьяна.

Джилл мгновение колебалась, а затем перевела взгляд обратно на меня. Должно быть я давала ей некое успокоение, потому что она вернулась на свой стул. Я села рядом с Лиссой, вздрогнув от легкой боли, скрутившей мою грудь. Беспокойство за меня моментально отвлекло Джилл от Лиссы.

- Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? Ты даже не в постели? - Прелестная, сумбурная натура. Я была рада снова наблюдать это.

- Прекрасно, - солгала я. - Как новенькая.

- Я волновалась. Когда я увидела что произошло... Я имею ввиду, там было так много крови и творилось такое безумие и никто не знал сможешь ли ты выкарабкаться... - Джилл нахмурилась. - Я не знаю. Все было так жутко. Я так рада, что ты в порядке.

Я продолжала улыбаться, надеясь успокоить ее. Воцарилась тишина. В комнате росло напряжение. По части политики Лисса была экспертом, способным правильными словами уладить все, что угодно. Это я всегда несла не то, что нужно, говорила вещи, которые шокировали людей. Которые никто не хотел слышать. Эта ситуация кажется одной из тех, когда необходима ее дипломатия, но я знала, что должна сама ее разрулить.

- Джилл, - сказала я, - мы хотим узнать, согласишься ли ты, ну, принять участие в церемонии коронации.

Джилл бросила взгляд на Лиссу - которая все еще сидела с каменным лицом - а затем снова посмотрела на меня.
- А что именно подразумевается под "принять участие"? Что мне придется делать?

- Ничего сложного, - заверила я ее. - Просто некоторые формальности, которые обычно совершаются членами семьи. Церемониальная фигня. Навроде того, что ты делала на выборах. Я не присутствовала при этом, но Джилл по всей видимости просто пришлось встать с боку от Лиссы, чтобы показать силу семьи. Такая мелочь, от которой зависит законность происходящего. - В основном, это касается пребывания на всеобщем обозрении с любезным выражением на лице.

- Ну, - задумалась Джилл, - я занималась этим большую часть этой недели.

- Я занималась этим большую часть своей жизни, - сказала Лисса.

Джилл выглядела испуганно. И опять я оказалась в затруднении без связи. Интонация Лиссы звучала неоднозначно. Был ли это вызов Джилл, из-за того, что девочка не сталкивалась с тем, с чем пришлось Лиссе? Или это было предполагаемым сочувствием к Джилл из-за ее неопытности?

- Ты... ты привыкнешь к этому, - сказала я. - Со временем.

Джилл покачала головой с легкой и горестной улыбкой на лице. - Я не знаю.

Я тоже. Я не была уверена как кто-то справится с такого рода ситуацией, в которую она была вовлечена. Я быстро прокрутила в голове список более бессмысленных, добрых вещей, которые я могла сказать, но Лисса наконец взяла инициативу в свои руки.

- Я знаю как это странно, - сказала она. Она решительно встретилась взглядом с зелеными глазами Джилл - это единственная обшая черта сестер, решила я. У Джилл были зачатки Эмили. Лисса внешне собрала в себе смесь внешних особенностей своих родителей. - Это и для меня странно. Я не знаю что делать.

- Что ты хочешь? - тихо спросила Джилл.

Я услышала реальный вопрос. Джилл хотела знать хотела ли Лисса ее. Лисса была опустошена смертью брата... но неожиданная незаконнорожденная сестра не могла заменить Андре. Я попыталась представить себя на месте любой из них. Я попыталась и потерпела неудачу.

- Не знаю, - призналась Лисса. - Я не знаю чего хочу.

Джилл кивнула, потупив взгляд, но не прежде чем я заметила эмоции, отразившиеся на ее лице. Разочарование - хотя, Лиссин ответ не был совсем неожиданным.

Джилл задала следующий отличный вопрос:
- Ты хочешь... ты хочешь, чтобы я была на церемонии?

Вопрос повис в воздухе. Хороший вопрос. Это причина того, почему мы пришли сюда, но действительно ли Лисса этого хотела? Изучая ее, я все еще не была уверена в этом. Я не знала просто ли она следовала протоколу, пытаясь склонить Джилл сыграть роль, которую ожидали среди королевских семей. В таком случае, не было такого закона, предписывающего Джилл делать что-то. Она просто должна существовать.

- Да, - наконец сказала Лисса. Я услышала честность в ее словах, и что-то во мне осветилось. Лисса хотела присутствия Джилл не просто ради имиджа. Какая-то часть Лиссы хотела присутствия Джилл в ее жизни - но добиться этого будет сложно. Пока что это только начало, и Джилл казалось осознала это.

- Ладно, - произнесла она. - Просто скажи, что мне нужно сделать. Мне пришло в голову, что юность и повышенная возбудимость Джилл были обманчивы. В ней были проблески отваги и мужества, проблески, которые, как я чувствовала, несомненно увеличатся. Она была действительно Драгомир.

Лисса выглядела успокоившейся, но думаю, это было из-за того, что она сделала крошечный шаг вперед в отношениях со своей сестрой. Это не имело отношения к коронации.
- Кто-нибудь другой все объяснит. Если честно, я на самом деле не уверена в том, что тебе предстоит сделать. Но Роза права. Это будет не сложно.

Джилл просто кивнула.

- Спасибо тебе, - сказала Лисса. Она встала, и мы обе, Джилл и я поднялись вместе с ней. - Я... я действительно высоко ценю это.

Пока мы стояли неловкость вернулась. Это был удачный момент чтобы сестры крепко обнялись, но даже несмотря на то, что обе были рады прогрессу в отношениях, ни одна из них не была готова к этому. Когда Лисса смотрела на Джилл, то все еще видела своего отца с другой женщиной. Когда Джилл смотрела на Лиссу, она понимала то, что ее жизнь перевернулась с ног на голову - жизнь некогда застенчивая и незаметная сменилась всеобщим вниманием. Я не могла изменить ее судьбы, но обнять ее было в моих силах. Пренебрегая своими болевым ощущениями, я обвила девочку руками.

- Спасибо,- повторила я за Лиссой.- Все будет хорошо. Вот увидишь.

Джилл еще раз кивнула и, поскольку обсуждать больше было нечего, мы с Лиссой направились к двери. Но голос Джилл остановил нас.

- Эй...что будет после коронации? Со мною? С нами?

Я бросила взгляд на Лиссу. Еще один хороший вопрос. Лисса повернулась к Джилл, избегая, однако, смотреть ей прямо в глаза.- Мы...мы узнаем друг друга поближе. И все наладится.

Улыбка, появившаяся на лице Джилл была искренней - слабой, но искренней.- Хорошо, сказала она. А еще в ее улыбке была надежда. Надежда и облегчение.- Мне бы этого хотелось.

Что касается меня, то мне пришлось сдержаться, чтобы не нахмуриться. Очевидно я прекрасно справлялась и без связи, так как с абсолютной уверенностью могла сказать, что Лисса не была до конца откровенной. Чего она не досказала Джилл? Я была убеждена, что Лисса на самом деле хотела, чтобы все наладилось, даже если сейчас у нее этой уверенности не было. Но было что-то еще...что-то, о чем она не рассказала ни одной из нас. И это заставило меня думать, что не особенно-то она и верит в изменения к лучшему.

Внезапно странным эхом прозвучали в моей голове слова Виктора Дашкова о Джилл. Если у нее есть хоть капля разума, Василиса отошлет ее подальше.

Я не знала, почему вспомнила эти слова, но от них у меня мороз пробежал по коже. Обе сестры улыбались и я поспешно сделала то же самое, не желая никого из них посвящать в свои заботы. После этого мы с Лиссой вышли и отправились в мою комнату. Моя маленькая вылазка оказалась более утомительной, чем я ожидала и, как бы мне не хотелось в этом сознаваться, но я не могла дождаться, когда наконец опять прилягу.

Когда мы дошли, я все еще не решила, стоит ли мне спрашивать Лиссу о Джилл сейчас, или дождаться мнения Дмитрия на этот счет. От этой дилеммы я была избавлена, обнаружив в комнате неожиданного посетителя: нас поджидал Адриан.

Он сидел на моей кровати, задрав голову вверх, словно был всецело поглощен изучением потолка. Но меня не проведешь. Он знал, когда мы подошли- или по крайней мере, когда Лисса подошла.

Мы остановились в дверном проеме и он, наконец-то, повернулся к нам. Выглядел он так, словно долгое время не спал. Под его глазами пролегли тени, а милое лицо, с явными признаками усталости, осунулось. Была ли это психическая или физическая усталость, я сказать не могла. Однако, его ленивая улыбка была такой же, как всегда.

- Ваше величество,- торжественно произнес он.

- Перестань уже,- усмехнулась Лисса. - Уж ты-то не подкалывай.

- Я всегда это делаю,- возразил он. - Пора бы тебе к этому привыкнуть.

Я видела, что Лисса начинает улыбаться; потом она взглянула на меня и стала серьезной, понимая, что вряд ли сейчас было подходящее время для развлечений с Адрианом.

- Ну,- беспокойно сказала она, выглядя совсем не по королевски.- У меня есть кое-какие дела.- Она собиралась сбежать, дошло до меня. Я пошла с ней, чтобы поддержать ее семейную беседу, а она меня сейчас собиралась бросить. Что ж, тем лучше. Разговор с Адрианом был неизбежен, я сама на него напросилась и сама должна была с этим разобраться, как и говорила Дмитрию.

- Не сомневаюсь,- ответила я. На ее лице вдруг появилась неуверенность, будто она была готова передумать. Лисса чувствовала себя виноватой. Она волновалась за меня и хотела остаться рядом. Я легонько коснулась ее руки.- Все нормально, Лисс. Со мной все будет хорошо. Иди.

Она сжала мою руку в ответ, желая глазами мне удачи, попрощалась с Адрианом и ушла, закрыв за собой дверь.

Теперь остались только я и он.

Он продолжал сидеть на моей кровати, внимательно наблюдая за мной. На его губах все еще играла улыбка, которая предназначалась Лиссе. Словно ничего особенного не происходило. Но я понимала, что это совсем не так и даже не пыталась скрыть своих чувств. Стоять я все же устала, поэтому села в соседнее кресло, нервно обдумывая, что сказать.

- Адриан...

- Давай начнем с того, маленькая дампирка, - вежливо сказал он.- Это произошло до того, как ты сбежала со Двора?

Адриан в столь неожиданное русло повернул свой разговор, что мне потребовалось мгновение, чтобы сообразить о чем он. Он спрашивал возобновили ли мы с Дмитрием отношения до моего ареста или уже после. Я помотала головой.

- Нет. Я была с тобой. Только с тобой.- Правда, в чувствах моих была путаница, но намерения были самыми серьезными.

- Ладно. Это уже что-то.- сказал он. Понемногу его любезность начинала исчезать. Тогда я ощутила слабый запах алкоголя и дыма.- Лучше уж вновь вспыхнувшие чувства в пылу сражения, или во время поисков, или чего бы там ни было, чем если бы ты изменяла прямо у меня под носом.

Я замотала головой более упорно.- Нет, клянусь. Я не...ничего не было тогда...только..- я заколебалась, пытаясь сформулировать свои следующие слова.

- Впоследствии?,- догадался он.- Что оправдывает этот факт?

- Нет! Конечно, нет. Я....

Черт возьми. Я все испортила. Только потому, что я не изменяла Адриану при Дворе, не означало, что я не изменяла ему после. И можно говорить все, что угодно, но правда в том, что спать с другим парнем в гостиничном номере, это самая настоящая измена, если у тебя есть бойфренд. И не важно, является ли он любовью всей твоей жизни или нет.

- Мне жаль,- сказала я. Это была самая простая и наиболее подходящая вещь, которую я смогла произнести. - Мне жаль. То, что я сделала, было неправильно. Я не хотела, чтобы так вышло. Я думала...я на самом деле считала, что между нами все кончено. Я была с тобой. И я хотела быть с тобой. Но потом, я поняла, что...

- Нет, нет- хватит.- Адриан в характерном жесте поднял руку, теперь его голос был сдавленным, равно как и созданная им видимость равнодушия продолжала рушиться.
- Я действительно не хочу слышать о чудесном откровении, посетившем тебя, что вы, ребята, всегда были предназначены друг для друга или что-то типа того.

Я молчала, потому что почти именно так все и было.

Адриан провел рукой по своим волосам. - На самом деле это моя вина.Это было. Было сотни раз. Как часто я видел это? Я понимал. Это продолжалось...снова и снова, ты говорила, что порвала с ним и ...снова и снова я верил тебе...не смотря на то, что видели мои глаза. Не придавая значения тому, что говорило мне мое сердце. Моя. Вина.

Это был слегка сумбурный беспорядочный поток слов - не такой, как взволнованная речь Джил, а как у эмоционально неустойчивого человека, что заставило меня беспокоиться насчет того, как близко он подобрался к черте, отделяющей его от безумия. Черте, к которой я, возможно, его и толкала. Я хотела пересесть к нему, но у меня было чувство, что лучше оставаться на месте.

- Адриан, я...

- Я любил тебя! - закричал он и вскочил со стула так резко, что я этого не ожидала. - Я любил тебя, а ты уничтожила меня. Забрала мое сердце и разорвала на части. С тем же успехом могла и заколоть меня! - Перемена в его чертах также застала меня врасплох. Его голос заполнил комнату. Столько горя, столько злости. Так не похоже на обычного Адриана. Он зашагал ко мне, приложив руку к груди. - Я. Любил. Тебя. А ты все это время меня использовала.

- Нет, нет. Это не правда. - Я не боялась Адриана, но перед лицом этого чувства, я поняла, что съеживаюсь. - Я тебя не использовала. Я любила тебя. До сих пор люблю, но...

Казалось, ему претили мои слова.
- Роза, прекрати.

- Но это правда! Я люблю тебя. - Больно или нет, но я встала, пытаясь посмотреть ему в глаза. - И всегда буду, но мы не... не думаю, что из нас получится хорошая пара.

- Это бред, который несут при расставании, и ты это знаешь.

Он был прав, но я вспомнила моменты с Дмитрием... как прекрасно мы соответствовали друг другу, как он всегда понимал, что именно я чувствовала. Я не лукавила: я любила Адриана. Он замечательный, несмотря на все его недостатки. Ведь у кого их нет? Мы весело проводили время. Между нами была привязанность, но мы не подходили друг другу так, как я и Дмитрий.

- Я не... для тебя я не та самая, - робко сказала я.

- Потому что ты теперь с другим?

- Нет, Адриан. Потому что... Я не знаю. Я не... - Мне было неловко, ужасно неловко. Я не знала, как объяснить то, что чувствовала, то, как можно о ком-то заботиться и любить общаться с ними, но не быть при этом парочкой. - Я не дополняю тебя так, как тебе нужно.

- Ну и что бы это значило? - воскликнул он?

Мое сердце болело за него, и чувствовала себя такой виноватой за то, что сделала... но такова правда.
- То, что тебе приходится спрашивать, говорит само за себя. Когда ты найдешь того человека... ты поймешь. - Я не стала добавлять, что с его историей у него, скорее всего, будет несколько неудачных стартов прежде, чем он найдет ту самую. - И я знаю, это звучит как очередной бред при расставании, но я действительно хочу быть твоим другом.

Он несколько тяжких секунд пристально смотрел на меня, а затем засмеялся - хотя в смехе юмора было немного.
- Знаешь, что самое интересное? Ты серьезно. Взгляни на свое лицо. - Он показал на него, будто я и в самом деле могла себя рассмотреть. - Ты и вправду думаешь, что это просто, что я смогу сидеть тут и смотреть на твой счастливый конец. Что я смогу смотреть, как ты получаешь все, что хочешь, проживая свою распрекрасную жизнь.

- Распрекрасную! - К вине и сочувствию, бушующим во мне, добавилось немного гнева. - Едва ли. Ты знаешь, что мне прошлось пережить за последний год?
Я видела смерть Мэйсона, сражалась при нападении на Св. Владимира, была схвачена стригоем в России, а затем жила в бегах как разыскиваемая убийца. На "распрекрасную" совсем не похоже.

- И все же вот ты здесь, торжествуешь после всего этого. Ты пережила смерть и освободилась от связи. Лисса королева. У тебя есть парень и ваше "жили долго и счастливо".

Я отвернулась от него и отошла.
- Адриан, что ты хочешь услышать? Я могу извиняться вечно, но больше ничего не могу сделать. Я никогда не хотела причинять тебе боль; я не говорю, что этого достаточно. Но остальное? Ты и вправду думал, что я буду расстроена тем, как все сложилось? Я должна была хотеть, чтобы меня все еще обвиняли в убийстве?

- Нет, - сказал он. - Я не хочу, чтобы ты страдала. Сильно страдала. Но в следующий раз, оказавшись в постели с Беликовым, остановись на мгновение и вспомни, что не у всех все так хорошо сложилось, как у тебя.

Я повернулась к нему лицом.
- Адриан, я никогда...

- Дело не только во мне, маленькая дампирка, - тихо добавил он. - Много разрушений сопутствовало твоей борьбе с миром. Очевидно, я был жертвой. Но что насчет Джилл? Что случится с ней теперь, когда ты бросила ее на растерзание королевским волкам? А Эдди? О нем ты подумала? А где твой алхимик?

Каждое сказанное им слово было стрелой, пронзавшей мое сердце сильнее, чем это сделала бы пуля. Тот факт, что он назвал Джилл просто по имени, а не "крошкой Джилл" причиняло еще больше боли. Я и так носила на себе немалый груз вины из-за нее, но из-за других... что ж, они были загадкой. До меня доходили слухи об Эдди, но я не видела его с самого своего возвращения. С него сняли обвинения в смерти Джеймса, но убийство мороя - в то время, как другие думали, что можно было обойтись и без этого - поставило на нем клеймо. Прошлые случаи его неподчинения - из-за меня - также сыграли свою роль, даже если и были "во благо". Как королева, Лисса не могла сделать многого. Стражи служили мороям, но обычно последние отходили в сторону, и позволяли стражам самим управлять своими людьми. Эдди не уволили и не посадили... но какое назначение ему теперь дадут? Сложно сказать.

Сидни... с ней все еще запутанней. Где твой алхимик? Образ жизни той группы находился за гранью моего понимания, за гранью моего мира. Я вспомнила ее лицо, когда мы виделись в последний раз тогда в отеле - решительное, но грустное. Я знала, что ее и других алхимиков уже давно отпустили, но оно говорило о том, что неприятности для нее еще не кончились.

А Виктор Дашков? Что с ним? Я не была уверена. Злой или нет, но все еще являлся одним из тех, кто пострадал в результате моих действий, и события, окружавшие его смерть, останутся со мной навсегда.

Сопутствующие разрушения. Намеренно или нет, но я потянула за собой многих людей. Но, когда я продолжала осмысливать слова Адриана, одно из них вдруг поставило меня в тупик.

- Жертва, - медленно сказала я. - Вот отличие между мной и тобой.

- А? - Он пристально смотрел на меня, пока я размышляла над судьбой моих друзей, и поэтому застал меня врасплох. - Ты о чем?

- Ты сказал, что был жертвой. Вот почему... вот почему в конечном счете мы не подходим друг другу. Вопреки всему произошедшему, я никогда не думала о себе в таком ключе. Быть жертвой означает, что ты слаб. Что ты не станешь предпринимать никаких мер. Всегда... я всегда делала что-то, чтобы бороться за себя и за других. Несмотря ни на что.

Такого гнева на лице Адриана я никогда не видела.
- Вот, значит, что ты обо мне думаешь? Что я ленив? Слаб?

Не совсем. Но у меня было чувство, что после этого разговора он побежит искать утешения в сигаретах и алкоголе, может, даже в женской компании, какую только сможет найти.

- Нет, - сказала я. - Я думаю, ты потрясающий. Сильный. Но не думаю, что ты это понимаешь... или учишься, как этим пользоваться.
И, мне хотелось добавить, тем человеком, кто может стимулировать его, оказалась не я.

- Это, - произнес он, направляясь к двери, - последнее, что я ожидал. Ты разрушила мою жизнь, а затем накормила меня воодушевляющей философией.

Я ужасно себя чувствовала, и это был один из тех моментов, в которых мне хотелось, чтобы с языка не слетала первая пришедшая в голову мысль. Я неплохо научилась контролю... но не достаточно.

- Просто говорю тебе правду. Ты лучше, чем это... лучше, нежели то, чем ты собираешься заняться.

Адриан взялся за дверную ручку и печально на меня взглянул.
- Роза, я алкоголик без какой-либо этики, который, скорее всего, свихнется. Я не такой, как ты. Не супергерой.

- Пока нет, - сказала я.

Он усмехнулся, встряхнул головой и открыл дверь. Перед самым уходом, он еще раз бросил на меня взгляд.
- Контракт потерял силу, кстати.

Я чувствовала себя так, будто меня ударили по лицу. Наступил один из тех редких моментов, когда Роза Хезевей теряет дар речи. У меня не было ни остроумных шуток, ни продуманных объяснений, ни глубокого понимания.

Адриан ушел, и я задумалась, увижу ли его когда-нибудь снова.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13152/43557

Переводчики: Bewitched, Pod_snezhnik, PETRIKA