Nancy Friday "My Secret Garden" / Нэнси Фрайдей: “TELL ME WHAT YOU ARE THINKING ABOUT,” HE SAID.

Думаю, черт возьми, в моей жизни наступил решающий момент. Мы на этой футбольной игре "Балтиморский Кольт" - "Миннесотский Викинг", и сейчас очень холодно. Четверо из нас пятерых свернулись калачиком под большим широким пледом-одеялом. Внезапно мы вскочили, чтобы посмотреть, как Джонни Юнитас бежит, намереваясь забить гол. Пока он несся по полю, мы все оживились, завернутые в одеяло, воодушевленно крича. Каким-то образом, один из мужчин - не знаю кто, я ничего не вижу, когда азартно увлечена - оказался ближе позади меня.

Feliche 13.03.09 в 23:49

In my mind, as in our fucking, I am at the crucial
point:…We are at this Baltimore Colt-Minnesota Viking football
game, and it is very cold. Four or five of us are huddled under a
big glen plaid blanket. Suddenly we jump up to watch Johnny
Unitas running toward the goal. As he races down the field, we
all turn as a body, wrapped in our blanket, screaming with
excitement. Somehow, one of the men – I don’t know who, and
in my excitement I can’t look – has gotten himself more closely
behind me.

(анонимно) 06.04.09 в 00:31

In my mind, as in our fucking, I am at the crucial
point:…We are at this Baltimore Colt-Minnesota Viking football
game, and it is very cold. Four or five of us are huddled under a
big glen plaid blanket. Suddenly we jump up to watch Johnny
Unitas running toward the goal. As he races down the field, we
all turn as a body, wrapped in our blanket, screaming with
excitement. Somehow, one of the men – I don’t know who, and
in my excitement I can’t look – has gotten himself more closely
behind me.

(анонимно) 04.07.09 в 21:38

In my mind, as in our fucking, I am at the crucial
point:…We are at this Baltimore Colt-Minnesota Viking football
game, and it is very cold. Four or five of us are huddled under a
big glen plaid blanket. Suddenly we jump up to watch Johnny
Unitas running toward the goal. As he races down the field, we
all turn as a body, wrapped in our blanket, screaming with
excitement. Somehow, one of the men – I don’t know who, and
in my excitement I can’t look – has gotten himself more closely
behind me. »»

Вы не можете читать переводы в этой ветке.


2 I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now. »»
3 We are all jumping up and
down and I have to lift my leg higher, to the next step on the
bleachers, to steady myself; now the man behind me can slip it in
more easily. We are all leaping about, thumping one another on
the back, and he puts his arm around my shoulders to keep us in
rhythm. He’s inside me now, shot straight up through me like a
ramrod; my God, it’s like he’s in my throat! »»
4 “All the way,
Johnny! Go, go, run, run!” we scream together, louder than
anyone, making them all cheer louder, the two of us leading the
excitement like cheer leaders, while inside me I can feel whoever
he is growing harder and harder, pushing deeper and higher into
me with each jump until the cheering for Unitas becomes the
rhythm of our fucking and all around us everyone is on our side,
cheering us and the touchdown…it’s hard to separate the two
now. »»
5 It’s Unitas’ last down, everything depends on him; we’re
racing madly, almost at our own touchdown. My excitement gets
wilder, almost out of control as I scream for Unitas to make it as
we do, so that we all go over the line together. And as the man
behind me roars, clutching me in a spasm of pleasure, Unitas
goes over and I … »»
6 “Tell me what you are thinking about,” the man I was actually
fucking said, his words as charged as the action in my mind. As
I’d never stopped to think before doing anything to him in bed
(we were that sure of our spontaneity and response), I didn’t stop
to edit my thoughts. I told him what I’d been thinking.
He got out of bed, put on his pants and went home. »»
7 Lying there among the crumpled sheets, so abruptly rejected
and confused as to just why, I watched him dress. It was only
imaginary, I had tried to explain; I didn’t really want that other
man at the football game. He was faceless! A nobody! I’d never
even have had those thoughts, much less spoken them out loud, if
I hadn’t been so excited, if he, my real lover, hadn’t aroused me
to the point where I’d abandoned my whole body, all of me, even
my mind. Didn’t he see? He and his wonderful, passionate
fucking had brought on these things and they, in turn, were
making me more passionate. Why, I tried to smile, he should be
proud, happy for both of us…. »»
8 One of the things I had always admired in my lover was the
fact that he was one of the few men who understood that there
could be humour and playfulness in bed. But he did not think my
football fantasy was either humorous or playful. As I said, he
just left. »»
9 His anger and the shame he made me feel (which writing this
book has helped me to realize I still resent) was the beginning of
the end for us. Until that moment his cry had always been
"More!" He had convinced me that there was no sexual limit to
which I could go that wouldn’t excite him more; his
encouragement was like the occasional flick a child gives a
spinning top, making it run faster and faster, speeding me ever
forward toward things I had always wanted to do, but had been
too shy even to think about with anyone else. »»
10 Shyness was not
my style, but sexually I was still my mother’s daughter. He had
freed me, I felt, from this inappropriate maidenly constraint with
which I could not intellectually identify, but from which I could
not bodily escape. Proud of me for my efforts, he made me proud
of myself, too. I loved us both. »»
11 Looking back over my shoulder now at my anything-goes
lover, I can see that I was only too happily enacting his indirectly
stated Pygmalion-D. H. Lawrence fantasies. But mine? He
didn’t want to hear about them. I was not to coauthor this
fascinating script on How To Be Nancy, even if it was my life. I
was not to act, but to be acted upon. »»
12 Where are you now, old lover of mine? If you were put off by
my fantasy of “the other man,” what would you have thought of
the one about my Great Uncle Henry’s Dalmatian dog? Or the
one member of my family that you liked, Great Uncle Henry
himself, as he looked in the portrait over my mother’s piano, back
when men wore moustaches that tickled, and women long skirts.
Could you see what Great Uncle Henry was doing to me under
the table? Only it wasn’t me; I was disguised as a boy. »»
13 Or was I? It didn’t matter. It doesn’t, with fantasies. They
exist only for their elasticity, their ability to instantly incorporate
any new character, image or idea – or, as in dreams, to which
they bear so close a relationship – to contain conflicting ideas
simultaneously. They expand, heighten, distort or exaggerate
reality, taking one further, faster in the direction in which the
unashamed unconscious already knows it wants to go. They
present the astonished self with the incredible, the opportunity to
entertain the impossible. »»
14 There were other lovers, and other fantasies. But I never
introduced the two again. Until I met my husband. The thing
about a good man is that he brings out the best in you, desires all
of you, and in seeking out your essence, not only accepts all he
finds, but settles for nothing less. Bill brought my fantasies back
into the open again from those depths where I had prudently
decided they must live – vigorous and vivid as ever, yes, but
never to be spoken aloud again. I’ll never forget his reaction
when timidly, vulnerable, and partially ashamed, I decided to risk
telling him what I had been thinking.
“What an imagination!” he said. “I could never have dreamed
that up. Were you really thinking that?” »»
15 His look of amused admiration came as a reprieve; I realized
how much he loved me, and in loving me, loved anything that
gave me more abundant life. My fantasies to him were a sudden
unveiling of a new garden of pleasure, as yet unknown to him,
into which I would invite him. »»
16 Marriage released me from many things, and led me into
others. If my fantasies seemed so revealing and imaginative to
Bill, why not include them in the novel I was writing? It was
about a woman, of course, and there must be other readers
besides my husband, men and other women too, who would be
intrigued by a new approach to what goes on in a woman’s mind.
I did indeed devote one entire chapter in the book to a long idyllic
reverie of the heroine’s sexual fantasies. »»
17 I thought it was the best
thing in the book, the stuff of which the novels I had most
admired were made. But my editor, a man, was put off. He had
never read anything like it, he said (the very point of writing a
novel, I thought). Her fantasies made the heroine sound like
some kind of sexual freak, he said. “If she’s so crazy about this
guy she’s with,” he said, “if he’s such a great fuck, then why’s
she thinking about all these other crazy things…why isn’t she
thinking about him?" »»
18 I could have asked him a question of my own: Why do men
have sexual fantasies, too? Why do men seek prostitutes to
perform certain acts when they have perfectly layable ladies at
home? Why do husbands buy their wives black lace G-strings
and nipple-exposing bras, except in pursuit of fantasies of their
own? In Italy, men scream "Madonna mia" when they come, and
it is not uncommon, we learn in Eros Denied, for an imaginative
Englishman to pay a lady for the privilege of eating the
strawberry cream puff (like Nanny used to make) she has kindly
stuffed up her cunt. »»
19 Why is it perfectly respectable (and
continually commercial) for cartoons to dwell on the sidewalk
figure of Joe Average eyeing the passing luscious blonde, while
in the balloon drawn over his head he puts her through the most
exotic paces? My God! Far from being thought reprehensible,
this last male fantasy is thought amusing, family fun, something
a father can share with his son. »»
20 Men exchange sexual fantasies in the barroom, where they are
called dirty jokes; the occasional man who doesn’t find them
amusing is thought to be odd man out. Blue movies convulse
bachelor dinners and salesmen’s conventions. And when Henry
Miller, D. H. Lawrence and Norman Mailer – to say nothing of
Genet – put their fantasies on paper, they are recognized for what
they can be: art. The sexual fantasies of men like these are called
novels. Why then, I could have asked my editor, can’t the sexual
fantasies of women be called the same? »»
21 But I said nothing. My editor’s insinuation, like my former
lover’s rejection, hit me where I was most sensitive: in that area
where women, knowing least about each other’s true sexual
selves, are most vulnerable. What is it to be a woman? Was I
being unfeminine? It is one thing not to have doubted the answer
sufficiently to ever have asked the question of yourself at all. But
it is another to know that question has suddenly been placed in
someone else’s mind, to be judged there in some indefinable,
unknown, unimaginable competition or comparison. »»
22 What
indeed was it to be a woman? Unwilling to argue about it with
this man’s-man editor, who supposedly had his finger on the
sexual pulse of the world (hadn’t he, for instance, published
James Jones and Mailer, and probably shared with them
unpublishable sexual insights), I picked up myself, my novel, and
my fantasies and went home where we were appreciated. But I
shelved the book. The world wasn’t ready yet for female sexual
fantasy. »»
23 I was right. It wasn’t a commercial idea then, even though
I’m talking about four years ago and not four hundred. People
said they wanted to hear from women. What were they thinking.
But men didn’t really want to know about some new, possibly
threatening, potential in women. It would immediately pose a
sexual realignment, some rethinking of the male (superior)
position. And we women weren’t yet ready either to share this
potential, our common but unspoken knowledge, with one
another. »»
24 What women needed and were waiting for was some kind of
yardstick against which to measure ourselves, a sexual rule of
thumb equivalent to that with which men have always provided
one another. But women were the silent sex. In our desire to
please our men, we had placed the sexual constraints and secrecy
upon one another which men had thought necessary for their own
happiness and freedom. We had imprisoned each other, betrayed
our own sex and ourselves. Men had always banded together to
give each other fraternal support and encouragement, opening up
for themselves the greatest possible avenues for sexual adventure,
variety and possibility. Not women. »»
25 For men, talking about sex, writing and speculating about it,
exchanging confidences and asking each other for advice and
encouragement about it, had always been socially accepted, and,
in fact, a certain amount of boasting about it in the locker room is
usually thought to be very much the mark of a man’s man, a fine
devil of a fellow. But the same culture that gave men this
freedom sternly barred it to women, leaving us sexually
mistrustful of each other, forcing us into patterns of deception,
shame, and above all, silence. »»
26 I, myself, would probably never have decided to write this
book on women’s erotic fantasies if other women’s voices hadn’t
broken that silence, giving me not just that sexual yardstick I was
talking about, but also the knowledge that other women might
want to hear my ideas as eagerly as I wanted to hear theirs.
Suddenly, people were no longer simply saying they wanted to
hear from women, now women were actually talking, not waiting
to be asked, but sharing their experiences, their desires,
thousands of women supporting each other by adding their
voices, their names, their presence to the liberating forces that
promised women a new shake, something "more." »»
27 Oddly enough, I think the naked power cry of Women’s Lib
itself was not helpful to a lot of women, certainly not to me in the
work that became this book. It put too many women off. The
sheer stridency of it, instead of drawing us closer together, drove
us into opposing camps; those who were defying men, denying
them, drew themselves up in militant ranks against those who
were suddenly more afraid than ever that in sounding aggressive
they would be risking rejection by their men. If sex is reduced to
a test of power, what woman wants to be, left all alone, all
powerful, playing with herself? »»
28 But if not Women’s Lib, then liberation itself was in the air.
With the increasing liberation of women’s bodies, our minds
were being set free, too. The idea that women had sexual
fantasies, the enigma of just what they might be, the prospect that
the age-old question of men to women, “What are you thinking
about?” might at last be answered, now suddenly fascinated
editors. No longer was it a matter of the sales-minded editor
deciding what a commercial gimmick it would be to publish a
series of sexy novels by sexy ladies, novels that would give an
odd new sales tickle to the age-old fucking scenes that had
always been written by men. »»
29 Now it was suddenly out of the
editors’ hands: Women were writing about sex, but it was from
their point of view (women seen only as male sex fantasies, no
more), and it was a whole new bedroom. The realization was
suddenly obvious, that with the liberation of women, men would
be liberated too from all the stereotypes that made them think of
women as burdens, prudes, and necessary evils, even at best
something less than a man. Imagine! Talking to a woman might
be more fun than a night out with the boys! »»
30 With all this in the air, it’s no surprise that at first my idea
fascinated everyone. "I’m thinking of doing a book about female
sexual fantasies," I’d say for openers to a group of highly
intelligent and articulate friends. That’s all it took. All
conversation would stop. Men and women both would turn to
me with half-smiles of excitement. They were willing to
countenance the thought, but only in generalities. I discovered.
“Oh, you mean the old rape dream?”
“You don’t mean something like King Kong, do you?” »»
31 But when I would speak about fantasies with the kind of
detail which in any narrative carries the feel of life and makes the
verbal experience emotionally real, the ease around the restaurant
table would abruptly stop. Men would become truculent and
nervous (ah! my old lover – how universal you are) and their
women, far from contributing fantasies of their own – an idea
that might have intrigued them in the beginning – would close up
like clams. »»
32 If anyone spoke, it was the men:
"Why don’t you collect men’s fantasies?"
"Women don’t reed fantasies, they have us."
"Women don’t have sexual fantasies."
"I can understand some old, dried-up prune that no man would
want having fantasies. Some frustrated neurotic. But the
ordinary, sexually satisifed woman doesn’t need them."
“Who needs fantasies? What’s the matter with good oldfashioned
sex?” »»
33 Nothing’s the matter with good old-fashioned sex. Nothing’s
the matter with asparagus, either. But why not have the
hollandaise, too? I used to try to explain that it wasn’t a question
of need, that a woman is no less a woman if she doesn’t
fantasize. (Or that if she does, it is not necessarily a question of
something lacking in the man.) But if a woman does fantasize, or
wants to, then she should accept it without shame or thinking
herself freaky – and so should the man. Fantasy should be
thought of as an extension of one’s sexuality. I think it was this
idea, the notion of some unknown sexual potential in their
women, the threat of the unseen, all-powerful rival, that bothered
men most. »»
34 "Fantasies during sex? My wife? Why, Harriet doesn’t
fantasize . And then he would turn to Harriet with a mixture of
threat and dawning doubt, "Do you, Harriet?" Again and again I
was surprised to find so many intelligent and otherwise openminded
men put off by the idea of their women having sexual
thoughts, no matter how fleeting, that weren’t about them. »»
35 And of course their anxiety communicated itself to their
Harriets. I soon learned not to research these ideas in mixed
company. Naively at first, I had believed that the presence of a
husband or an accustomed lover would be reassuring and
comforting. Looking back now, I can see that it had been
especially naive of me to think he might be interested, too, in
perhaps finding out something new in his partner’s sexual life,
and that if she were attacked by shyness or diffidence, he would
encourage her to go on. Of course, that is not how it works. »»
36 But even talking to women alone, away from the visible
anxiety the subject aroused in their men, it was difficult getting
through to them, getting through the fear, not of admitting their
fantasies to me, but of admitting them to themselves. It is this
not-so-conscious fear of rejection that leads women to strive to
change the essence of their minds by driving their fantasies down
deep into their forgotten layers of mind. »»
37 I wasn’t attempting to play doctor in the house to my women
contributors; analysing their fantasies was never my intention. I
simply wanted to substantiate my feeling that women do
fantasize and should be accepted as having the same unrealized
desires and needs as men, many of which can only find release in
fantasy. My belief was, and is, that given a sufficient body of
such information, the woman who fantasizes will have a
background against which to place herself. She will no longer
have that vertiginous fright that she alone has these random,
often unbidden thoughts and ideas. »»
38 Eventually, then, I developed a technique to enable an but the
shyest women to verbalize their fantasies. For instance, if, as in
many cases, the first reaction was, "Who, me? Never!" I’d show
them one or two fantasies I’d already collected from more candid
women. This would allay anxiety: "I thought my ideas were wild,
but I’m not half as far out as that girl." Or it would arouse a spirit
of competition which is never entirely dormant among our sex:
"If she thinks that fantasy she gave me to read is so sexy, wait till
she reads mine." »»
39 In this way, without really working at it too hard, I had put
together quite a sizeable, though amateur, collection. After all,
everything to date was from women I knew, or from friends of
friends who would sometimes phone or write to say they had
heard of what I was doing and would like to help by being
interviewed themselves. Somewhere along the way, though, I
realized that if my collection of fantasies was going to be more
than just a cross section of my own narrow circle of friends, I
would have to reach out further. And so I placed an ad in
newspapers and magazines which reached several varied
audiences. The ad merely said: »»
40 FEMALE SEXUAL FANTASIES
wanted by serious female researcher.
Anonymity guaranteed. Box XYZ. »»
41 As much as I’d been encouraged by my husband and also by
the spirit of the times in which we live, I think it was the letters
that came that marked the turning point in my own attitude
toward this work. I am no marcher, nor Red-Crosser, but some
of the cries for help and sighs of relief in those letters moved me.
Again and again they would start, "Thank God, I can tell these
thoughts to someone; up till now I’ve never confided mine to a
living soul. I have always been ashamed of them, feeling that
other people would think them unnatural and consider me a
nymphomaniac or a pervert. »»
42 I think it fair to say that I began this book out of curiosity –
about myself and the odd explosive excitement/anxiety syndrome
the subject set up in others; the male smugness of my rejecting
lover and that know-it-all editor kept me going; but it became a
serious and meaningful effort when I realized what it could mean,
not only to all the sometimes lonely, sometimes joyful, usually
anonymous women who were writing to me, but to the thousands
and thousands who, though they were too embarrassed, isolated,
or ashamed to write, might perhaps have the solitary courage to
read. »»
43 Today we have a flowering of women who write explicitly and
honestly about sex and about what goes on in a woman’s mind
and body during the act. Marvellous writers like Edna O’Brien
and Doris Lessing. But even with women as outspoken as these,
they feel the need for a last seventh veil to hide acknowledgement
of their sexuality; what they write calls itself fiction. It is a veil I
feel it would he interesting and even useful to remove as a step in
the liberation of us all, women and men alike. For no man can be
really free in bed with a women who is not. »»
44 Putting this book together has been an education. Learning
what other women are like, both in their fantasies and in their
lives – it is sometimes difficult to separate the two – has made
me gasp in disbelief; laugh out loud occasionally; blush; sigh a
lot; feel a sense of outrage, envy, and a great deal of sympathy. I
find my own fantasies are funnier than some, less poetic than
others, more startling than a good number – but they are my own. »»
45 Naturally, my best fantasies, my favourites of the moment –
numbers 1, 2, and 3 on my private hit parade are not included
here. One thing I’ve learned about fantasies: they’re fun to share,
but once shared, half their magic, their ineluctable power, is
gone. They are sea pebbles upon which the waters have dried. Is
that a mystery? So are we all. 

(анонимно) 04.07.09 в 21:43

 In my mind, as in our fucking, I am at the crucial
point:…We are at this Baltimore Colt-Minnesota Viking football
game, and it is very cold. Four or five of us are huddled under a
big glen plaid blanket. Suddenly we jump up to watch Johnny
Unitas running toward the goal. As he races down the field, we
all turn as a body, wrapped in our blanket, screaming with
excitement. Somehow, one of the men – I don’t know who, and
in my excitement I can’t look – has gotten himself more closely
behind me. »» Вы не можете читать переводы в этой ветке.


2 I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:44

 In my mind, as in our fucking, I am at the crucial
point:…We are at this Baltimore Colt-Minnesota Viking football
game, and it is very cold. Four or five of us are huddled under a
big glen plaid blanket. Suddenly we jump up to watch Johnny
Unitas running toward the goal. As he races down the field, we
all turn as a body, wrapped in our blanket, screaming with
excitement. Somehow, one of the men – I don’t know who, and
in my excitement I can’t look – has gotten himself more closely
behind me. »» Вы не можете читать переводы в этой ветке.


2 I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:46

I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:40

I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:40

I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:42

I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:47

 In my mind, as in our fucking, I am at the crucial
point:…We are at this Baltimore Colt-Minnesota Viking football
game, and it is very cold. Four or five of us are huddled under a
big glen plaid blanket. Suddenly we jump up to watch Johnny
Unitas running toward the goal. As he races down the field, we
all turn as a body, wrapped in our blanket, screaming with
excitement. Somehow, one of the men – I don’t know who, and
in my excitement I can’t look – has gotten himself more closely
behind me. »» Вы не можете читать переводы в этой ветке.


2 I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:46

"До упора, Джонни! Давай, давай, беги, беги!", - вопим мы вместе, громче, чем кто-либо, заставляя орать всех окружающих ещё сильнее. Мы вдвоём как будто группа поддержки, заводящая всех вокруг. Пока он внутри, я чувствую, что он становится всё твёрже и твёрже, проникая с каждым прыжком дальше и глубже в меня, до тех пор, пока скандирование не становится ритмом нашего слияния и все вокруг не начинают болеть за нас и за тех, что на поле... Тачдаун... Трудно отделить одно от другого.

SLurer 14.01.10 в 20:06

Это был последний гол Юнитаса, целиком и полностью его заслуга; а у нас были свои безумные скачки, почти что наш собственный тачдаун. Я теряла контроль над собой, вопя исступлённо, чтобы Юнитас сделал это так же как мы, и чтобы мы вместе пересекли финишную черту. И когда парень сзади меня зарычал, схватив меня в конвульсиях страсти, Юнитас добежал-таки до черты и я...

SLurer 14.01.10 в 20:59

"Расскажи мне, о чём ты сейчас думаешь?",- сказал парень, с которым я на самом деле спала. Его слова подействовали на меня так же, как и моё воображаемое приключение. Так как я никогда не задумывалась, вытворяя с ним что-нибудь в постели (мы не питали иллюзий по поводу своих чувств), я не стала скрывать своих мыслей. Я рассказала ему, о чём я думала. Он выскочил из постели, одел свои штаны и ушёл домой.

SLurer 14.01.10 в 21:26

Лёжа среди смятых простыней, так внезапно отвергнутая и сбитая с толку непонятным поведением, я разглядывала его образ. Он был лишь воображаемым, я пыталась объяснить; в реальной жизни я никогда не хотела того парня с футбольного матча. Он был безлик! Никто! У меня никогда не возникло бы таких мыслей, тем более я бы никогда не высказала их вслух, если бы не была так возбуждена, если бы он, мой реальный любовник, не довёл меня до состояния полного улёта. Разве он не видит? Он сам, его изумительные способности пылкого любовника совершили всё это, сделали меня более чувственной. Да ведь он, тут я попыталась улыбнуться, должен был бы гордиться, быть счастливым за нас обоих...

SLurer 16.01.10 в 20:23

Чем я всегда восторгалась в моём любовнике, так это тем фактом, что он являлся одним из немногих мужчин, кто понимал, что в постели есть место юмору и шалостям. Но он не нашёл мою футбольную фантазию ни забавной, ни игривой. Он просто взял и ушёл.

SLurer 16.01.10 в 20:37

Его гнев и стыд, который он заставил меня чувствовать (и послужившие причиной написания этой книги, которая помогла мне осознать, что моя обида всё ещё со мной), стали началом конца наших отношений. До того момента он всегда требовал продолжать рассказ. С ним я поверила, что в сексе нет предела, до которого я могла бы дойти, чтобы возбудить его ещё сильнее; его поддержка и одобрение были для меня сродни щелчку ребенка, запускающего волчок, раскручивая его всё быстрее и быстрее, приближая меня к тем вещам, которые я всегда хотела совершить, но которые стеснялась даже представить себе с кем-либо.

SLurer 16.01.10 в 20:54

Вообще-то я не была особо застенчивой, но в сексуальном отношении я всё ещё оставалась дочерью своей матери. Он освободил меня, я это чувствовала, от этой ненужной девичьей стеснительности, с которой я не отождествляла себя мысленно, но от которой не могла избавиться полностью. Гордясь моими достижениями, он заставил меня почувствовать гордость и за себя саму. Я любила нас обоих.

SLurer 17.01.10 в 14:34

Теперь же, возвращаясь в памяти к своему любовнику, не признававшему никаких запретов, я осознаю, что всего лишь охотно исполняла роль в его собственных фантазиях на тему Пигмалиона или романов Д.Г.Лоуренса. А как же мои мечты? Он не хотел об этом слышать. Я не являлась соавтором восхитительной пьесы "Как быть Нэнси", несмотря на то, что это была моя собственная жизнь. Я не играла в ней, а лишь подыгрывала.

SLurer 25.01.10 в 22:46

Где ты теперь, мой прежний любовник? Если у тебя так вызвала отвращение моя фантазия "о другом мужчине", как бы ты отнесся к той, другой, о далматинце моего прадедушки Генри? Или об одном из членов моей семьи, который так тебе нравился, о самом прадедушке Генри? Отчетливо помню его на портрете над маминым фортепиано, с тех времен,когда мужчины носили щекочущие усы, а женщины - длинные юбки. Ты видел, что прадедушка Генри вытворял со мной под столом? Только это была не я; я выглядела отвратительно, как мальчишка.

roksollana 27.05.10 в 13:34

Или все же я? Это было не важно. Это не важно и сейчас, учитывая мои фантазии. Они существуют лишь благодаря их эластичности, их способности моментально смешивать любые новые персонажи, картинки или идеи - или, как во снах, с которыми они так схожи - одновременно содержать в себе несовместимые образы. Они разширяются, усиливаются, искажаются или преувеличивают реальность, унося её с собой еще дальше, быстрее в направлении, в котором бесстыдное подсознание уже знает, что хочет следовать. Они воплощают в себе нечто изумительное и немыслимое, дают возможность рассмотреть невероятное.

roksollana 28.05.10 в 10:52

Были другие любовники, и другие фантазии. Но я их никогда не совмещала. Пока не встретила своего мужа.Отличительная черта хорошего мужчины в том то, что он раскрывает лучшее в тебе, желает всю тебя, и в поисках твоей сущности, не просто принимает найденное, а и не довольствуется ничем меньшим. Билл вытащил мои фантазии наружу из тех глубин, где я благоразумно считала им самое место - яркие и живые, как и прежде, да, но уже никогда вновь не произнесенные вслух. Я никогда не забуду его реакцию, когда застенчиво, робко и немного смущаясь, я решила рискнуть и рассказать ему свои мысли.
"Вот это фантазия!",-он сказал. "Я бы никогда не смог вообразить ничего подобного. Ты на самом деле об этом думала?"

roksollana 28.05.10 в 13:47

Его взгляд, полный изумления и обожания, стал словно помилованием; я поняла, как сильно он любит меня, любит либо-что из того, что дарит мне более изобилующая жизнь. Мои фантазии для него были неожиданной находкой нового сада удовольствия, ранее неизвестного ему, в который я его пригласила.

roksollana 21.07.10 в 08:05

Брак освободил меня от многих вещей и в то же время привел к другим. Если мои фантазии казались такими откровенными и впечатляющими Биллу, то почему бы не включить их в роман, который писала? Он был о женщине, конечно,и должны быть другие читатели, кроме моего мужа, мужчины и другие женщины тоже, кто будет заинтересован в новом подходе к пониманию того, что творится в женских головах. Я действительно посвятила полностью в книге одну главу длинному обзору сексуальных фантазий героини.

roksollana 22.07.10 в 12:18

Мне казалось, это было лучшее в книге, романы, которые я больше всего обожала, состояли именно из похожих вещей. Но мой редактор, мужчина, был обескуражен. Он сказал, что никогда не читал ничего подобного (я думала, в этом заключается смысл написания романа). Благодаря её фантазиям, героиня кажется сексуально озабоченной, - он сказал. «Если она так безума от совего парня», продолжил, «если он такой великолепный любовник, тогда почему же она думает обо всех этих сумашедших вещах…почему не думает о нем?»

roksollana 22.07.10 в 12:20

Я бы могла сама задать ему вопрос: Почему у мужчин тоже есть сексуальные фантазии? Почему мужчины ищут проституток, чтоб воплотить определенные желания, в то время как у них есть идеально подходящие для этого женщины дома? Почему мужья покупают своим женам черные кожанные G-стринги и обнажающие соски бюстгалтеры, и в то же время часто стыдятся следовать своим собственным фантазиям? В Италии мужчины кричат «Madonna mia», когда кончают, и это не считается чем-то необычным...

roksollana 27.07.10 в 05:32

Почему довольно приемлимо (и продолжает рекламироваться) в комиксах изображать персонажа - обыкновенного Джо, проводящего взглядом роскошную блондинку, в то время как в круглой рамке над его головой он представляет её в самых необычных позах? Боже мой! Эта последняя мужская фантазия не просто не вызывает порицания, более того, она считается веселой, семейным развлечением, тем, чем отец может поделиться с сыном.

roksollana 27.07.10 в 05:40

Мужчины в баре обмениваются сексуальными фантазиями, где их называют грязными шутками; любой мужчина, которому они не кажутся смешными, считается «третим лишним». И когда Генри Миллер, Д.Н.Лоренс и Норман Мейлерс – уже не говоря о Дженет – выкладывают свои фантазии на бумагу, их величают тем, чем они могут быть: исскуством. Подобные сексуальные фантазии мужчин называются романами. Почему тогда, я могла бы спросить своего редактора, сексуальные фантазии женщин не могут называться так же?

roksollana 27.07.10 в 05:48

Но я не сказала ничего. Намеки моего редактора, как и отказ моего прежнего любовника, задел живое: ту часть, которая является для женщин, не знающих практически ничего о настоящих сексуальных я друг друга, найболее уязвимой. Что же значит быть женщиной? Вела ли я себя неженственно? Это один из тех вопросов, на который без сомнений находится подходящий ответ, либо врядли задается себе когда-либо вообще. Но совсем другое знать, что этот вопрос неожиданно возник в мыслях другого человека, рассматривается там в рамках какого-то неопределенного, неизвестного, невообразимого соревнования или сравнения.

roksollana 27.07.10 в 06:38

Что же на самом деле означало быть женщиной? Не имея никакого желания обсуждать подобное с этим редактором – типичным представителем мужчин, который без сомнения держал руку на пульсе сексуальной жизни всего мира (не он ли, к примеру, публиковал Джеймса Джонса и Мейлера, и, возможно, делился с ними своими непубликуемыми сексуальными догадками). Я поднялась, собрала свой роман и свои фантазии и пошла домой, где нас поддерживали. Но книгу я поставила на полку. Мир еще не был готов к женским сексуальным фантазиям.

roksollana 27.07.10 в 06:45

Я оказалась права. В то время это была некоммерческая идея, несмотря на то, что я говорю о четырех годах назад, не о четырехсот. Люди сказали, что они хотят услышать от женщин об их мыслях. Но мужчины на самом деле не хотели узнать о чем-то новом, возможно опасном, скрытом в женщинах. Иначе тут же возникло бы сексуальное перестроение, некое переосмысление мужской (превосходящей) точки зрения. И женщины тоже еще не были готовы поделиться друг с другом этими скрытыми, нашими общими, но негласными знаниями.

roksollana 27.07.10 в 06:52

То, что женщинам нужно было на самом деле и чего они ожидали было некой рулеткой, благодаря которой можно измерять самих себя, сексуальной линейкой с дюймовой разметкой, именно такую, которыми мужчины постоянно снабжали друг друга. Но женщины были тихим полом. В своем желании удовлетворить наших мужчин, мы поставили сексуальную скованность и скрытность превыше всего, что мужчинам казалось необходимым для их собственного счастья и свободы. Мы сделали узниками друг друга, предали свой собственный пол и самих себя. Мужчины всегда объединялись, чтоб оказать себе отцовскую поддрежку и подбодрить, открывая самим себе таким образом найлучшие из возможных дороги для сексуальных приключений, выбора и возможностей. Не женщины.

roksollana 27.07.10 в 06:56

Для мужчин, говорящих о сексе, пишущих и зарабатывающих на нем, мужчин, которые обсуждают личное и просят друг у друга совет и поддержку, всегда находилось место в обществе, и, собственно, определенное количество таких хвастающихся в раздевалке обычно воспринимались как образцы настоящих мужчин, отчаяных малых. Но та же культура, которая наделила мужчин этой свободой, жестко оградила ею женщин, оставляя нас недоверчивыми друг к другу в сексуальном плане, вталкивая нас в шаблоны лжи, стыда, и, кроме того, молчания.

roksollana 27.07.10 в 07:07

Я сама, наверное, никогда бы не решилась написать эту книгу на тему эротических женских фантазий, если бы голоса других женщин не нарушили молчание, давая мне не только ту сексуальную рулетку, о которой я говорила, но также уверенность в том, что другие женщины хотят услышать мои идеи так же сильно, как я хотела услышать их. Неожиданно люди перестали лишь говорить о том, что они хотят услышать от женщин, сейчас женщины, собственно, говорили. Не ждали, что их спросят, а обмениваясь своим опытом, своими желаниями, тысячи женщин поддерживали друг друга своими голосами, своими именами, своим присуцтвием в рядах освободителей. И это обещало им новый уровень, нечто «большее».

roksollana 27.07.10 в 07:20

Довольно странно, но, на мой взгляд, чистый сильный крик движения за освобождение женщин не принес пользы для большинства женщин, но только не мне в моей работе, которая вылилась в эту книгу. Он оттолкнул слишком много женщин. Чистая резкость его, вместо того, чтобы сплотить нас, развела нас по разным лагерям; те, кто бросал вызов мужчинам, не принимая их, ополчились против тех, кто боялся что агрессивно действуя они рискуют быть отвергнутыми своими мужчинами. Если секс ограничен проверкой силы, что женщина хочет чтобы все соревнующиеся оставили её в покое.

iglooshtosser 23.07.13 в 10:54

Но если не Женское Восстание, тогда освобождение само по себе нависло в воздухе. С возрастающим раскрепощением женских тел, наши мысли тоже стали свободными. Идея о том, что у женщин были сексуальные фантазии, загадочность того, какими они могут быть, надежда на то, что старый вопрос мужчин к женщинам «О чем ты думаешь», наконец найдет свой ответ, сейчас неожиданно привело редакторов в восторг. Редакторы больше не обдумывали, насколько это выгодно публиковать серию сексуальных романов от сексуальных женщин, романов, которые вызовут новую волну продаж, по сравнению с уже устаревшими сценами половых актов, ранее всегда описываемых мужчинами.

roksollana 27.07.10 в 12:04

Теперь он был неожиданно вне редакторских рук:
Женщины писали о сексе,но делали это по своему видению этого (женщины рассматривали это лишь в качестве мужских фантазий и не больше) и это уже была совершенно новая спальня.Воплощение этого в жизнь было, как ни странно, довольно очевидным,чтобы благодаря освобождению женщин мужчины тоже освободились от всех стереотипов в которые заставили их думать,что женщина - это как бремя,как жанжа,как сущее зло и в лучшем случае желает этого меньше,чем мужчина.Представьте себе!Общение с женщиной наверное гараздо получше,чем ночная тусовка в окружении парней!

FlawlessLord 25.04.11 в 15:31

I keep cheering, my voice an echo of his, hot on my
neck. I can feel his erection through his pants as he signals me
with a touch to turn my hips more directly toward him. Unitas is
blocked, but all the action, thank God, is still going toward that
goal and all of us keep turned to watch. Everyone is going mad.
He’s got his cock out now and somehow it’s between my legs:
he’s torn a hole in my tights under my short skirt and I yell louder
as the touchdown gets nearer now.

(анонимно) 04.07.09 в 21:48

ЖЕНСКИЕ СЕКСУАЛЬНЫЕ ФАНТАЗИИ
требуются серьезно настроенные "исследователи" женского пола.
Ананонимность гарантирована.Ящик XYZ.

FlawlessLord 25.04.11 в 15:13