Готовый перевод God Hates Us All / Бог Ненавидит Всех Нас: Chapter 01 - DAPHNE LOVED SPEED.

Дафни любила скорость

Но не в традиционном смысле этого слова, она редко разгоняла свою старенькую Honda Civic выше третей передачи. Гонка для Дафни лежала в коридорах ее разума, длинных и запутанных, и девочке всегда нужен был толчок. Кокаин, когда она могла себе его позволить или же капли в нос содержащие эфедрин, когда не могла. Но я не видел ее счастливее чем та пара раз когда она она получала посылку с Симпамином, который судя по всему был итальянским, для "72 беспрерывных часов секса, Рок'н'Ролла, и выполнение домашней рутины с маниакальным удовольствием." После чего немедленно следовали 4 часа параноидального бреда, яростных споров по поводу бессмысленных вопросов и, на протяжении нашей последней недели, пара попыток самоубийства разбавленных вооруженным нападением.

Я встретил Дафни, когда вернулся в Универ, - отчаявшийся второгодник в поисках подработки. На лето я планировал поработать водителем электромобиля в загородном гольф-клубе Хамстеда, но мой план был разрушен, после того, как я попытался проехать сквозь витрину на довольно мощном гольф-мобиле. Моей пассажиркой была подруга невесты со стрижкой в стиле Стиви Никс, которой я натирал промежность пару минут назад за магазином гольф инвентаря, она опаздывала на произнесение своего свадебного тоста, по ту сторону окна. Разбитая вдребезги витрина, стала грандиозным финалом нашей поездки через бункеры на 13 лунке, исполненной благодаря бутылке «Столичной», игрой в догонялки с охранником, и рукой подруги, двигавшейся вверх-вниз в ширинке моих штанов. Благодаря защитным свойствам водки нам удалось избежать царапин и обвинений. Но про работу можно было забыть. Оставшуюся часть лета я провел в качестве безработной занозы в заднице своих предков.

Вернувшись в школу, я откликнулся на объявление в студенческой газете: «обслуживание банкетов». Я начал собеседование с сильно отредактированной истории о моем опыте работы в загородном клубе, но под давлением моего интервьюера – двадцати с чем-то летней крашеной блондинки, панк-рокершой и по выходным радио-диджеем в колледже с убийственной улыбкой – я продолжал добавлять подробности, пока мы оба не оказались кувыркающимися на полу. Я сразу получил работу и приглашение в необыкновенный и чудесный мир Дафны Робишо, ускоренный курс альтернативной музыки, наркотиков, и морем секса с легким применением садомазохизма. Я позволил ей проколоть мне левое ухо и выучил пару гитарных аккордов. Когда я приехал домой на Рождество, то заявил, что бросаю учебу, чтобы заниматься музыкой и жить с моей новой второй половиной. Мать разрыдалась и не разговаривала со мной всю оставшуюся часть каникул. Отец лишь пожал плечами.
- По крайней мере, сэкономишь нам денег, – сказал он.

Каким-то чудом, а может это была шутка вселенной, нам с Дафни удалось пережить казавшейся бесконечной череду скандалов, и на следующий День благодарения мы все еще были вместе. Никто из нас не хотел праздновать его в семейном кругу — мои родители все еще сердились на меня, а Дафна заявила, что она сирота, — так что мы спланировали Долгие Выходные Черной Неблагодарности: четыре дня и три ночи на Ниагарском водопаде; мы договорились не произносить слов «благодарности», предпочтительно не переставая трахаться в лучшем люксе для молодоженов, который могли себе позволить.

Мы упаковали Хонду и выехали из заснеженной подъездной дороги, при этом Дафна чуть было не придавила почтальона. Он презрительно фыркнул и передал ей маленькую белую коробку с итальянской маркой.

- Спасибо, - буркнула она почтальону. Он показал ей средний палец и пошел прочь.

- Я просто хотел отметить, - сказал я, глядя на дерьмовые Timex моего отца, в шутку названные наследством, - что тебе понадобилось всего тридцать секунд, чтобы нарушить наше единственное правило на выходные.

- Ты поведешь, - сказала она, перелезая через меня.
Пока я добирался до руля и выводил машину на дорогу, она пробилась сквозь несколько слоев скотча, картона, воздушно-пузырчатой пленки и защиты от детей, чтобы освободить "ящик Пандоры" итальянского производства. Её глаза загорелись, как только стали видны контуры капсул: одна половина черная, другая – прозрачная, в которой виднелись крошечные оранжево-белые спансулы длительного действия.
- За здоровье, - сказала она, не запивая проглотила капсулу.

Спустя час мы заехали в заброшенный кинотеатр на колесах недалеко от городка Сенека Фоллз. Она уже сняла свои штаны и принялась расстегивать мои. Я едва успел выключить зажигание до того, как она взобралась на приборную панель, вытащила мой член из ширинки, и отодвинула в сторону трусики, чтобы впустить меня. Она плавно опустилась до уровня, на котором наши тела встретились.

Это был конец медленного этапа — с этого момента мы двигались со скоростью Симпамина. Одной рукой я придерживал её голову, чтобы она не ударилась о низкую крышу Хонды, другой опирался на сиденье. Сиденье рухнуло назад с громким стуком, что в сочетании с физической силой в результате нашего энергичного совокупления расшатало машину, и она начала скатываться назад по пологому склону. Я забыл включить ручной тормоз.

Глаза Дафни расширились. Что это было? Страх? Возбуждение? И то и другое? Сам я постепенно уходил в панику по мере того как мое тело скользило назад вместе с машиной, не позволяя моей ноге дотянуться до педали тормоза. Схватившись за пассажирское сиденье, я вытолкнул себя из полулежачего положения к ручному тормозу, схватился пальцами за рукоятку и резко рванул. Мы проскользили еще несколько неприятных футов по обледенелой траве прежде чем врезались в металлическую мачту, поддерживающую один из динамиков.

Дафни откинула голову назад и рассмеялась, затем быстро восстановила прежний ритм. Мы вскоре кончили, а затем вышли из машины, чтобы проверить повреждения бампера, которые оказались незначительными. Она проглотила еще одну капсулу, и мы снова тронулись в путь.

Через два часа мы зарегистрировались в гостинице «Королевский престол», привлеченные свободным люксом для молодоженов и распродажей футболок с надписью «Все дороги ведут в Престол». Мы откупорили бесплатную бутылку розового шампанского, понежились в джакузи, и отведали дикого секса на кровати в форме сердца перед тем, как я провалился в беспробудный сон. Проснулся я спустя восемь часов и обнаружил, что Дафни моет джакузи с помощью дезинфицирующего средства, которое она реквизировала во время своего бессонного исследования отеля и окружающей местности. Она уже спланировала наш день: посещение винодельни недалеко от канадской границы.

Климат здесь был слишком холодным для производства вина традиционным способом, как объяснил наш гид, — грозди замерзали на лозах до начала периода сбора урожая. Благодаря своей находчивости и движимые жаждой выпить, местные жители разработали трудоемкий процесс выжимания нескольких капель из каждой заледенелой грозди, результатом чего стал густой и сладкий отвар под названием «Ледяное вино».

Которого нам так и не удалось отведать. Когда мы поехали на эту экскурсию для изучения дружелюбной канадской традиции пьянства, — Дафни была мудрой двадцати-двух летней девушкой, а у меня в запасе оставалось еще полтора года до моего двадцать первого дня рождения, — она затащила меня в уборную вместо того, чтобы последовать за гостями в дегустационный зал.

Однако наша сексуальная одиссея имела негативные последствия, особенно для моего мужского достоинства: трение превратило киску Дафни в подобие шлифовального станка. Я сказал ей об этом, когда мы вернулись на стоянку и она начала стягивать с меня штаны с твердым намерением сделать минет.

- Как хочешь, - сказала она, застегивая ширинку.
Она зашагала в сторону главной достопримечательности этого района — грохочущему водопаду, — затем перешла на легкий бег. Вскоре это превратилось в полноценный спринт.

Возможно, она не собиралась бросаться вниз головой, думал я, следуя по пятам и игнорируя боль от трения джинсов о мой пах. Но она определенно выглядела так, будто готова была сделать это. Когда она приблизилась к краю, я в прямом смысле ухватил её за лодыжки и прижал к земле.

- Какого черта, Дафни?

Моя отвага была вознаграждена шквалом пинков и ударов по лицу и груди. Я прикрыл лицо и оттолкнул её. Затем помахал рукой нескольким зевакам, которые показывали на нас пальцами.
- Всё в порядке, - прокричал я. – У неё припадок.

На обратной дороге к отелю мы не произнесли ни слова. Как только я выбрался из машины, она схватила ключи и умчалась прочь. Я вернулся в номер, лег на кровати и начал смотреть лучшие моменты футбольных матчей на канале ESPN на протяжении следующих четырех часов, пока она не вернулась.

- Я не был уверен, что ты вернешься, - сказал я.

- Я тоже. Но я боялась, что ты заберешь таблетки.
Она взяла пузырек из ванны и проглотила еще одну.

- Хочешь мозги себе поджарить? Валяй.

- Ты уже сказал мне это, когда оттолкнул меня на парковке.

Не помню, что еще было сказано тем вечером. Позже картина прояснилась: извинения и слезы, резкие слова и, в итоге, примирение. Попытка заняться сексом, прерванная плачевным состоянием моего воспаленного члена. Мы лежали в безмолвном перемирии и, в конце концов, заснули тревожным сном.

Ну, или, по крайней мере, я заснул. Когда я проснулся, она пристально смотрела на меня, слегка покачиваясь, казалось, что она была полна жизни. Лишь её уставшие глаза выдавали тот факт, что она не спит уже вторую ночь.
- Номер три, - заявила она.

Наша «ссора столетия» произошла через две недели после начала наших отношений, когда мы возвращались с концерта Meat Loaf . После этого, неделю спустя, во время пира на весь мир в моем общежитии мы воссоздали Гражданскую войну в Испании, сдобренную сангрией . Во время последнего сеанса сексопримирения мы составили на доске в её кухне список пяти лучших ссор, надеясь, что вид подобного прошлого вдохновит нас на гармонию в будущем. До сих пор данный список лишь предоставил новые причины для ссор, которые боролись за призовое место с предыдущими.

- Серьезно? – спросил я, указывая на синяки на моей руке. – Номер два, дорогая. Могла бы заставить попотеть Номер один, если бы остались шрамы.

- Тряпка, - сказала она, ударив меня по руке.

Никто из нас не испытывал желания возвращаться к водопаду, и через два дня номер уже казался тюрьмой, а не выходом на свободу. Мы забрались в машину и тронулись в обратный путь. Дафни отпраздновала начало нашего путешествия домой еще одной капсулой Симпамина.

- И где ты их только достаешь?

- У Дино, - ответила она.

Дино был римлянином, с которым она встречалась во время учебы в Италии, когда была студенткой последнего курса. По её словам он был выдающимся художником. Я старался не обращать внимания на то, что она рассказывала про Дино, например, что кроме явного художественного таланта, он обладал еще и огромным членом, а также ученой степенью в сексологии. Несмотря на то, что я был, в общем-то, уверен в собственных размерах и навыках, разговоры о Дино напомнили мне, что в наших отношениях Дафна была более опытной и несдержанной старшей половиной, заставляя чувствовать меня слепым котенком.

- А! Дино, - сказал я. – Твой друг с именем персонажа из Флинстоунов.

- Это не было смешным в первый раз. И в тысячный раз тоже. – Дафна напряглась, приготовившись к схватке.
И я имел неосторожность вступить в неё.

- Дино, - продолжил я. - Гениальный творец и ему, сколько, тридцать? И он всё еще живет со своими родителями?

- Ты, блять, прекрасно знаешь что так обычно живут в Италии. Это не потребительский ад, как у нас. Семейные ценности там всё еще что-то значат.

- Для справки. Настоящие гении не живут с родителями.

Её ответ был молниеносным, эффектным и чуть было не стал фатальным для нас обоих. Она схватила меня за руку и потянула — вместе с рулем — на себя. Я наклонился в другую сторону, пытаясь выровнять руль, а она ударила меня по голове, при этом все еще удерживая мою руку. Свой недостаток силы она компенсировала скоростью.

- Ненавижу потреблядство!, - закричала она.

- Автомобиль начал медленно вращаться, всё еще не контролируемый. Я боролся одной рукой, чтобы восстановить контроль над машиной, в то время как другой отражал удары.
- Ненавижу потреблядство!, - она продолжала кричать снова и снова, как монах исполняющий ритуальное песнопение.

Теперь мы двигались по встречной полосе. Приближающиеся машины уклонялись в сторону; лица водителей выражали ужас, гнев и злость. Идиотская улыбка застыла на моем лице, когда Хонда завершила свой пируэт и врезалась боком в центральный разделитель.

Машина застыла на аварийной полосе, и мы продолжали сидеть в полной тишине. Внезапно Дафни выскочила из машины, пересекла три полосы автострады и исчезла в заснеженной роще деревьев.

Со злости я ударил по рулю. У меня была достаточно веская причина оставить ее здесь, чтобы она добиралась на попутках. Она вернется домой полная жизненных сил и, скорее всего, без какого-либо желания мириться, да и черт с ней: на этот раз наши отношения закончатся. Ссора номер два превратилась в ссору номер один, и назад пути не было.

Я еще несколько раз ударил по рулю, проклиная Дафни, Дино, себя, и, в конце концов, своих родителей за то, что были такими мудаками, что мне пришлось совершить эту чертову поездку. Затем я отстегнул ремень безопасности и сыграл в реалистичную версию игры Frogger через автостраду в надежде отыскать Дафну.

Это оказалось не сложным. Она стояла на коленях в тридцати ярдах от дороги. Я медленно приближался, повторяя её имя, и пытаясь прочитать эмоции на лице. Расценив молчание как приглашение, я подошел вплотную и опустил руку на её плечо. Вспышка острой боли в моем собственном плече заставила меня признать, что я неправильно истолковал ситуацию.

Карманный нож оказался еще одним итальянским сувениром, который, после случая изнасилования студентки в кампусе, был постоянно при ней. Она вынула нож из моего плеча. У меня было лишь мгновение, чтобы закричать, перед тем как она нанесла еще один удар, на этот раз в бедро. Затем еще один в грудь. Инстинкт самосохранения заставил мою руку защищаться, отшвырнув Дафни в сугроб. Я попытался приблизиться к ней, но боль в ноге диктовала свои правила. Упав на колени, а затем, опрокинувшись на спину, я устремился взглядом в темно-серое небо, истекая кровью в ожидании смерти.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13327/43430

Переводчики: SMILEMAN, Sokrat, J_eugsha, CONDOR

DexterIP, Sleeping_Andy, Ikibu, Pennylane