Готовый перевод God Hates Us All / Бог Ненавидит Всех Нас: Chapter 05 - I HAVE SEEN SID AND NANCY FOURTEEN TIMES.

Я СМОТРЕЛ "СИД И НЭНСИ" ЧЕТЫРНАДЦАТЬ РАЗ.

Вы можете подумать, что я какой-нибудь ебанутый одержимый фанат. Но это замечательный фильм, пусть даже они поняли Джонни Роттена в корне неправильно. Это не история любви, полной дерьма, признающей тупость всего земного, — но история настоящей любви, невозможной в настоящем мире и причиняющей лишь боль.

Но смотрел я его четырнадцать раз не поэтому. Я смотрел его четырнадцать раз потому, что у Дафни кроме этого фильма больше никаких фильмов не было, а мы были слишком ленивы, обдолбаны или возбуждены, чтобы сходить в видеомагазин.

Ей надо было бы спрашивать меня каждый раз по окончании фильма: "Никого тебе не напоминает?". Такой вопрос был бы для меня гигантским предупредительным красным флагом, особенно учитывая, что — уж извините, если испорчу вам впечатление от концовки — Сид заканчивает тем, что избивает Нэнси ножом до смерти в номере в гостинице Челси.

Или тогда уж спела бы Леонарда Коэна: "Я помню прекрасно — в гостинице Челси, твои речи были прекрасны и нежны, когда ты исполняла мне минет на неразложенной кровати..."

В какой-то момент она прекращала бы петь и проигрывала бы сцены из фильма "по лицам" — телевизор был удобно расположен в спальне. К счастью, в отличие от песни или фильма, интерпретация Дафни всегда имела счастливый конец.

Мы обычно говорили о проживании в "Челси" потому, что я думал, будет ночь обезбашенного секса. Прежде чем она попытается убить меня. И всё же, я как бы в долгу перед собой, и обязан увидеть это место.

"Вот только войду и выйду, — сказал я мужику в кожаных штанах, — и это, ну, не метафора какая-нибудь или типа того, я серьезно. Лучше бы тебе не предлагать мне отсосать, когда доберемся".

И он уже мчался по улице. "Знаешь, — прокричал он через плечо, — для наркодилера ты одет как полный мудак".

Отель, которому 100 лет, выглядит по возрасту. Не столько снаружи, как внутри проходила непрерывная война между целыми местами и разрушенными. Выгодно вложение было бы на разрушение. Но я все еще чувствую покалывание, когда я вижу знакомый холл, почти каждый квадратный сантиметр стены покрыт рисунками, которые на своём месте и художественно ценны, казалось, были выбраны совершенно случайно.

Я следовал за Кожноштанным - который сейчас представился Нейтом - миновал передний стол около лифта. Мужик в дорогом свитере, возможно из Кашемира, и выглаженных брюках лениво поднял глаза с пола, который он мыл. Он изучил нас через очки с веревкой на шее. Он не выглядел довольным.

"Здравствуй, Герман!",сказал Нейт, размахивая, прицеливаясь, тем чем он стрелял в прошлого парня, в тоже время делая три шага назад. Я следую за ним, чувствуя взгляд Германа на спине. Мы не останавливались, пока мы не поднялись на 4 этаж.

Не уверен, чего именно я ожидал. Наверное, чего-то вроде панк-рокерского Дома Разврата. Ободранные обои и ржавые трубы были в тему, но вот коридор был как-то пустоват. Я вдруг подумал, что вот уже второй раз из трех нарушаю правило о том, чтобы не заходить в номера клиентов. Меня там могла ждать полиция. Или еще хуже, меня могли там отоварить, как только я шагну в комнату.

Нэйт поскакал по корридору, как бешеный олень, и остановился как вкопанный у номера 411.

"Дженис Джолин", сказал он.

"Извини?"

"Это был номер Дженис".

Затем он открыл дверь, всасывая весь страх и разочарование летавшее в воздухе.

Это, как гримерка на рок-концерте в представлении озабоченного подростка: пивные банки, наполовину выпитые бутылки виски, полуодетые нимфетки. Guns N' Roses, орущие из радиоприемника на кухонном столике. Голая блондинка, раскачивающаяся под музыку верхом на парне, которого она приковала к дивану своими сиськами, выглядевшими слишком идеально, чтобы быть настоящими. Европейский укурок с его гвоздичной сигаретой (смесь табака и цветов гвоздики) и коричневый пиджак, который видимо был сшит из кож оленят, на двух брюнетках в обтягивающих юбках, задницы такие "скульптурные", что должны находиться в музее, они столкнулись в танце сотворяя Ламбаду похожую на Виржен Рил ( танец спиной к спине). Часть моня не глазела на туристические чудеса обдумывая, почему я не могу увидеть какую-нибудь линию от трусиков.

"Это ты?" донёсся голос из соседней спальни. Я повернулся назад, в тоже время увидел идеальный женский силуэт "оправленный" дверным проёмом, на фоне солнечных лучей, грязный дальнобойщик постепенно оживал. Она зашагала внутрь комнаты, и нечего уже мне не напоминало дальнобойщика. Похоже её ресницы поднялись на чуточку больше, чем они должны быть, оставляя дополнительное место для её глаз - радиоактивно голубых, живых и умных. Высокие скулы смягчались нежными губками и каштановые волосы небольшими волнами спускались к её спине. Тело, чьи длинные ноги и красивые изгибы могли бы быть творением рук гениального пластического хирурга не имело ничего общего с реальностью. На ней была блузка с рукавами на три четверти, белые трусики и ничего больше. Она с усмешкой взглянула на меня. "Ты не Нейт".

Нейт пересек комнату с евро-чувачком, который рыскал в поисках своего бумажника.
"Нет," повторил я, карабкаясь к свободному пути. Но я был слишком замедлен.

"Ну закрой чёртову дверь," говорит она. К этому времени я шагнул внутрь и закрыл за собой дверь, Нейт встретил эту девушку поцелуем.

"Мой ангел," сказал он, закрутив её вокруг, как танцор. " Я просто присмотрю за твоей испорченностью." Он подтянул её к себе, отправил 100$ купюру в зону её трусиков, и подвинул её ко мне. В тоже самое время мы отдавали себе отчёт - и с долей нерешительности - я вытянул наличку из ее трусиков. Мы провели сделку с минимумом лишних глаз.

"По крайней мере, моя испорченность естественна," сказала девушка. Я вытянул мешочек "травы" из моего кармана и отдал ей.

"Давайка, сладкая" - говорит Нейт и указывает приподнятой бровью на диван. "В притворстве есть какой-то шарм. Неправда ли, Клейм?" Парень на диване, кажется согласен, но его ответ заглушают недвусмысленные старания блондинки.

"Ты свинья", - говорит силуэт, вернувшись с травкой, которая взялась откуда-то магическим образом. Нейт ухмыляется и следует за ней, остановившись лишь для того, чтобы ударить меня по плечу.

"Ты мужик", - говорит он мне. "Останься и повеселись. Спорю, Кристоф присоединится."

Посреди комнаты две брюнетки - щедрый подарок Кристофа - сплели языки в страстном поцелуе. Я смотрю на свой пейджер. Еще только одиннадцать часов утра.

"Я должен вернуться к работе."

"Ну, тогда заходи позже," - сказал он, закрывая дверь в спальню позади себя. "Вечеринка никогда не заканчивается."

Шесть часов спустя, одетый в спортивную куртку, недавно избежавшую пожара, я возвращался в отель Челси. Парень, возможно в кашемировом свитере сидел спиною к столу, вероятно, в его обычной позе. Он хозяин этих апартаментов. Будь то оптическая иллюзия или какая-то другая договоренность, свет в комнате, на самом деле, казалось, свет окутывает его.

Я улыбаюсь, машу, как делал это Нэйт, говорю "Привет, Герман" и поднимаюсь по лестнице.

Я не могу поверить, что мы встречались", говорит Герман. Его голос, который называют "Нью-Йорксо-Атлантическим" - гнусавый и низкий, усиливающийся по ходу фразы. "Хе-хе, недавно, с Нэйтом."

"Я только что столкнулся с ним у лестницы," ответил я. Но моя нога остановилась и лестница - очередная оптическая иллюзия - начала двигаться от меня.

"Нет, ты нет. Нет, если ты сперва не был проверен мной."

"Я не понял, о чем он," и ответил, в жалкой попытке пошутить в стиле водевиля. "Вы хотите увидеть мою визитку?"

"Хах", он фыркает. "Ты думаешь, что я не знаю что ты наркоторговец?"

Ауч. Я копаюсь в своем мозгу до того момента пока не звенит звонок. Это лифт. Мы поворачиваемся в сторону открывающихся дверей. Силуэт слегка отличается, но нет сомнений- это та-же самая девушка.

Она входит в холл. Ее волнистые волосы собраны назад, до сих пор влажные после душа. На ней мини-юбка, какие носят Католические школьницы и кожаная куртка, которая ей, безусловно великовата, видимо это куртка Нэйта.

"Привет", сказал я слишком охотно.

"Привет", она вежливо ответила, скрывая свою неспособность понять меня. Её радиоактивная форма каменно красная.

"Когда я был здесь раньше. Этим утром. Нэйт сказал мне позже вернуться на вечеринку."

"Вечеринка закончилась час назад." Герман посмотрел вниз, когда она это сказала, явно опечаленный этой новостью.

"Я идиот," я полагаю.

Она смотрит на меня. Теперь я желаю быть одетым в нечто иное, чем шерстяние брюки на пуговицах. "Возможно", она, наконец, говорит. "Но вы достаточно уверены, чтобы выпить со мной, не так ли?"

"Конечно,"- говорю я."Я горжусь своей неторопливостью."

Герман крадется обратно к тени за столом. Я следую за ней по коридору, который соединяет холл и мексиканский ресторан по соседству, где играют мариачи труб музыку через жестяные ораторы и официанты одеты как будто тореодоры. Мы проскальзываем в кабинку и заказываем несколько маргарит и начос с сыром.

Ее звали К.На самом деле ее звали Катрин,но она выбрала инициал,потому что думала,что это поможет ей начать карьеру профессиональной модели.Получив свой первый заказ,она уехала из своей родной Северной Калифорнии-"Солнечной долины"...с поддельной улыбкой-через Тихий океан,где она провела три месяца снимаясь для каталога в Южной Корее,Японии и Гон-Конге."Удивительно"-говорит она "но невероятно одиноко"

Они переехали в "Челси" восемь месяцев назад. Герман был взволнован тем что б принять их в качестве гостей, предоставляя им апартаменты которие принадлежали Дженис потому, как он им говорил, он действительно верил в художественный потенцыал Нейта. Герман любил художников, обясняет К. Она считает, что картины в холле, подарки которие он принимает на протяжении многих лет вместо арендной платы.

Мы заказали ещё раз по маргарите. "Когда выходит альбом?" спросил я.

"Ах," сказала она со вздохом."Альбом."

В тот месяц, когда они были в Челси, Бретт, бассист умер от мозговой аневризмы.

К. посмотрела на меня, чтобы оценить мой интерес. "Я тебя еще не утомила?",- спросила она. Я говорю что нет и заказываю еще выпить, чтобы доказать это.

Именно трёх маргарит мне хватит, чтобы запасть на Дафни. "Ок. Давай отложим мою историю на следующее свидание", сказал я и положил 40 баксов за выпивк на стойку.

"Не уверен, что Нейту это понравится". Когда она ухмыльнулась, я подумал о том мультфильме про кролика. Я не плохой. Я просто качусь по наклонной. Я вижу, почему К. может стать отличной моделью.

Я поднялся на ноги, чтобы уйти. Всегда уходите, если хотите большего. Но мне не потребовалось много времени, чтобы осознать несовершенство моей стратегии: мне некуда идти.

"Ты едешь домой?" спросила она не достаточно невинно.

"Да, нет, У меня нету места жительства....."

"Оу..."

Я смог почти услышать закрывающиеся двери в её мозгу как её мнение ко мне поменялось с "милый загадочный парень" на "грустный бездомный беспризорник."

"Всмысле я остаюсь в Лонг Айленде пока не найду подходящего места в городе," быстро добавил я. "я только начал присматриваться."

"Всегда есть Челси", сказала она весело

Когда дверь закрылась я отметил, что открылось окно. Моё второе глупое открытие за следущие тридцать секунд было то, что я основательно напился. "Я не знаю. У меня такое ощущение, что Герману я не понравился."

Я пожал Герману руку, неуклюже попрощался с К., что то между объятием и поцелуем, и вышел из холла в прохладную ночь. Моя куртка все еще весела там, где я ее оставил. Я одел ее и обнаружил визитку Danny Carr's

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13327/43434

Переводчики: mrgodden, magerino, Capritzy, maximaqx

godmistake