Готовый перевод God Hates Us All / Бог Ненавидит Всех Нас: Chapter 18 - AT LEAST SHE DIDN’T SUFFER LONG

- ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ОНА НЕ ДОЛГО МУЧАЛАСЬ, - сказала Дотти, видимо не учитывая, что в двадцать два года моя мать вышла замуж за моего отца, который, кажется, был как онемевший и отделенный во время ее похорон, таким же он был и на протяжении всей ее жизни. Не то, чтобы кто-нибудь показывает слишком много жизни во время важных и невеселых служб. Но темперамент моего отца или его отсутствие совпадает с поведение крепких отношений моей мамы, некоторые из которых прилетели из Среднего Запада.

Очевидное исключение для эмоциональной пустоты Таны, абсолютная подавленность до, во время и после похорон. Когда закончилась служба, она крепко сжала меня в объятиях. - Прими мои соболезнования, - сказала она.

- Прогуляйся со мной, пока я буду курить, - предложил я. По негласной договоренности мой отец и я избегали освещения в передней части дома семьи моей матери, чтоб не напоминать им о раке легких, который убил их некурящие отношения.

- Это странно, - сказал я, заметив заросли деревьев, которые давали некую уединенность. - Я думаю, что я всегда ее видел, как двухмерный персонаж - ты знаете, маму. Она всю жизнь жила внутри себя, чтоб я никогда не доверял ей. Этого я уже никогда не узнаю. Я думаю это правда то, что они говорят: что мы все умираем в одиночестве.

- Что, черт возьми, с вами не так, парни? - спросила Тана.

- Это зависит от того, что ты имеешь в виду, говоря "парни".

- Мужчины. Вы все всегда говорите столько глупо дерьма. "Мир не имеет смысла. Мы все умираем в одиночестве. Ничто не имеет значения."

- Если б что-то означало, что угодно, - ответил я, - моя мать не умерла бы от чужой болезни.

- Я хочу сказать, что она не умирала в одиночку, - сказала Тана, глядя на оплакивающих на кладбище. - Может быть, мы все там плаваем, в своих больших черных пустотах. Но мы создаем связи, ты знал? Мы строим наши собственные миры с теми кого мы любим. Твоя мама не умирали в одиночку. У нее были друзья и семья, и даже когда они опускали ее вниз, она всегда чувствовала, что она дома.

У Таны началась очередная истерика. И я снова ее обнял. - Я сожалею, - прошептал я ей на ухо.

- Мне тоже, - ответила она. - Но давай, только нахрен не будем это обсуждать.

Я крепко держал Тану, мы были как две одиноких фигуры среди деревьев.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13327/43447

Переводчики: SMILEMAN