Готовый перевод Covenant - Letter from the Universal House of Justice dated 18 February 2008 to the Friends in Iran / Завет - письмо от Всемирного Дома Справедливости друзьям в Иране, 18 февраля 2008 г.: Main Text

18 февраля 2008 г.

Передано по электронной почте

Друзьям в Иране

Дорогие друзья-бахаи!

Мы получили письмо от иранского верующего с вопросами касательно Хранительства и Всемирного Дома Справедливости.

Мы рады тому, что верующих в этой стране отличает твёрдость в Завете и что они осведомлены о принципах и основополагающих фактах, относящихся к передаче полномочий в Вере.

Тем не менее, пусть никто из них не стесняется просить разъяснений по тем вопросам, которые им не совсем ясны, ибо враги Дела Божиего неустанно предпринимают попытки посеять семена сомнения и хаоса.

Кроме того, учитывая увещевания возлюбленного Учителя быть всегда начеку в вопросах защиты Веры, полезно, чтобы друзья время от времени обращались к основам.

Именно поэтому мы решили представить вам нижеследующие замечания.

В этой связи мы также рекомендуем вам вновь изучить документ «Мейсон Рими и его последователи», подготовленный по нашему поручению группой специалистов.

Перевод этого документа прилагается.

Вопросы касательно Хранительства и Всемирного Дома Справедливости получают своё разъяснение благодаря внимательному изучение писаний Бахауллы, Абдул-Баха и Шоги Эффенди и разъяснений Дома Справедливости, который, как утверждает Абдул-Баха, будет «принимать решения по всем проблемам, которые вызывают разногласия, неясным вопросам и предметам, что не записаны в Книге явным образом.

Любое принятое ими решение,— заверяет Он друзей,— равнозначно самому Тексту».

До вознесения Абдул-Баха в 1921 году установленные Им в Его Воле и Завещании положения, назначенные защитить Веру и обеспечить её неуклонное развитие в будущем, были, в общем, неизвестны.

Верующие ожидали дня, когда будет создан Всемирный Дом Справедливости, поскольку об этом ясно говорится в Священных Текстах.

В то же время не существовало чёткого понимания того, что означает слово «Хранитель».

Более того, Шоги Эффенди позднее указывал, что не подозревал о посте, занять который он был призван.

Говорят, самое большее, что ему приходило в голову,— что в Воле и Завещании на него, как на старшего внука Абдул-Баха, может быть возложена ответственность за организацию выборов в Дом Справедливости.

Только после прочтения Завещания все узнали об институте Хранительства, и общины бахаи по всему миру признали Шоги Эффенди как руководителя Веры, к которому все должны обратиться.

При внимательном прочтении Завещания Абдул-Баха становится ясно, что Он не предсказывает конкретные события, но указывает на ряд обстоятельств, которые, в зависимости от будущих условий, могли бы в конечном счёте противостоять Вере.

Например, вторая часть Завещания, в которой говорится только о Всемирном Доме Справедливости, без единого упоминания о Хранительстве, была написана, когда Его собственная жизнь находилась в явной опасности, а Шоги Эффенди был ещё маленьким мальчиком.

Именно в это время Абдул-Баха принял меры для избрания Всемирного Дома Справедливости, чтобы тот мог немедленно занять Его место в случае, если угроза Его жизни претворится в реальность.

Милостью Божией критическая ситуация миновала, и в конечном счёте, через многие годы, определение сроков формирования Всемирного Дома Справедливости осталось на долю Шоги Эффенди, как Хранителя и Главы Веры.

Сперва он рассматривал возможность проведения выборов вскоре после вознесения Абдул-Баха,— в этом случае Дом Справедливости и Хранитель действовали бы одновременно.

Всё же он принял решение, что сперва должны быть прочно заложены основы Административного Порядка на местном и национальном уровнях, и это в конечном счёте привело к тому, что Дом Справедливости был создан через несколько лет после его собственного вознесения.

Тому факту, что переход от правления Хранителя к избранию Всемирного Дома Справедливости произошёл с такой относительной лёгкостью, можно найти объяснение в некоторых положениях, содержащихся в Завещании.

Воля и Завещание Абдул-Баха ясно допускают возможность существования преемника у Шоги Эффенди, и с учётом этого можно найти слова, написанные им или от его имени в течение его тридцатишестилетнего правления, в которых предполагается существование будущих Хранителей.

Однако в Писаниях нет однозначного утверждения, что череда Хранителей будет продолжаться в течение всего Законоцарствия; напротив, там предусматривается возможность того, что такая последовательность завершится.

В этой связи Бахаулла пишет в Китаб-и-Акдас:

Даяния, предназначенные на благотворительность, возвращаются к Богу, Явителю Знамений.

Ни у кого нет права распоряжаться ими без позволения Того, Кто есть Восход Откровения.

После Него сие полномочие перейдёт к Агсан, а после них — к Дому Справедливости, если он к тому времени будет учреждён в мире, дабы они могли направлять эти средства на благоустройство Мест, возвеличенных в Деле сём, и на прочее, как им предписано Тем, Кто есть Бог могущества и власти.

В противном случае даяния переходят к людям Бахá, тем, что говорят лишь с Его дозволения и судят лишь в соответствии с тем, что Бог указал в сей Скрижали,— о, ведь они суть поборники победы между небом и землею,— дабы они использовали их так, как установлено в Книге Богом, Могущественным, Дарующим.

Кончина Шоги Эффенди привела к завершению описанного порядка, при котором власть принадлежит Агсанам,— сначала Абдул-Баха, а затем Шоги Эффенди,— и который закончился ещё до того, как был создан Дом Справедливости.

В Своей Воле и Завещании Абдул-Баха в самых ясных выражениях определяет условия, при которых Шоги Эффенди мог быть назван Его преемником в качестве Хранителя:

О вы, возлюбленные Господа! Надлежит Хранителю Дела Божиего назначить, ещё при жизни, того, кто должен будет стать его преемником, дабы разногласия не возникли после его ухода.

Тот, кого назначит он, должен являть отрешение от всего мирского, быть сущностью чистоты, олицетворять страх пред Богом, знание, мудрость и учёность.

Посему, если первенец Хранителя Дела Божьего не подтвердит собой справедливость слов: «В ребёнке — скрытая сущность его отца», если не унаследует он его (Хранителя Дела Божьего) духовного начала, если с его славной родословной не будет сочетаться столь же превосходный характер, то он (Хранитель Дела Божьего) должен будет избрать иную ветвь себе в преемники.

Десницы Дела Божьего пусть изберут из своего числа девять лиц, кои будут постоянно заняты важнейшим служением, необходимым для работы Хранителя Дела Божьего.

Эти девять должны быть выбраны единогласно или большинством собрания Десниц Дела Божьего, а они, в свою очередь, должны единодушно или большинством голосов одобрить выбор того, кого Хранитель выдвинул себе в преемники.

Сие одобрение должно быть дано так, чтобы голоса «за» и «против» нельзя было различить (т. е. тайным голосованием).

Личное мнение любого человека по поводу вышеприведённого утверждения, каким бы знающим он ни был, не может сравниться с непогрешимым пониманием Хранителя.

Шоги Эффенди, который неукоснительно соблюдал волю Бахауллы и Абдул-Баха на всём протяжении своего служения, никогда не проявил бы неосторожность в столь важном для целостности Веры деле, как вопрос о назначении своего преемника.

Невозможно представить, что он назначил бы преемником кого-то не обладающего качествами, определёнными Абдул-Баха в Его Завещании.

Столь же необоснованно будет предполагать, что он мог сделать это, не соблюдая изложенных в том же документе чётких требований, включающих подтверждение своего выбора девятью отобранными Десницами Дела Божьего, чтобы «разногласия не возникли после его ухода». Насколько же извращённым является мнение нарушителей Завета о том, что Шоги Эффенди проигнорировал предписания Учителя и назначил своего преемника завуалированным и непрямым образом! Напротив, тот факт, что Шоги Эффенди не назвал преемника, следует рассматривать как признак тщательного соблюдения им каждого слова Завещания Абдул-Баха и как указание на его вывод о том, что нет подходящего человека, которого можно было бы назначить на этот пост.

Поэтому каждому стойкому последователю Бахауллы должно быть ясно, что завершение череды Хранителей не было результатом каких-либо решений или действий Десниц Дела Божьего после внезапного ухода Шоги Эффенди.

Эта череда завершилась, когда, подчиняясь действующим обстоятельствам и следуя строгим требованиям Завещания, Шоги Эффенди не назвал преемника.

Питать надежду, что она когда-либо возродится, бессмысленно.

Абдул-Баха написал: «До истечения тысячи лет никто не имеет права изречь ни единого слова, не говоря уже о том, чтобы претендовать на статус Хранительства». И тут же Он увещевает друзей: «Если возникнут различия во мнениях, Верховный Дом Справедливости немедленно разрешит эти трудности». Вскоре после своего создания Всемирный Дом Справедливости заявил, что он «обнаружил, что нет никакого способа назначить,— или принять закон, который позволил бы назначить,— второго Хранителя на замену Шоги Эффенди».

Хотя линия Хранителей прервалась, Завет продолжает действовать.

Огромная масса разъяснений Шоги Эффенди служит основой для решений Всемирного Дома Справедливости, ведь Вера продолжает своё движение вперёд.

Единство Веры защищено и достижение величайшей цели Бахауллы для человечества гарантировано.

«Десница Всемощности воздвигла Его Откровение на нерушимом и вечном основании»,— заявляет Бахаулла.

«Ураганы человеческих распрей бессильны подорвать его основы, и никакие причудливые измышления людские не смогут повредить его здание».

*

Что касается конкретных вопросов, поднятых в полученном нами письме, то один из них касается смысла термина «Агсан», который встречается в Писаниях.

Хотя в некоторых случаях, как утверждает Хранитель, термин применяется непосредственно по отношению к сыновьям Бахауллы, в остальных случаях он используется в более широком смысле и относится ко всем Его потомкам по мужской линии.

For example, in His Will and Testament 'Abdu'l-Baha refers to Shoghi Effendi as "the chosen branch" (Ghusn-i-Mumtaz)

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/1360/5410

Переводчики: veryeager, wchupin