Готовый перевод Dead Space: Martyr / Мёртвый космос: Мученик: PART SEVEN THE END OF THE WORLD

Еще до того, как он открыл люк, изнутри Альтман мог слышать звук стремительного перемещения, сквозь стекло он также мог видеть движущиеся внизу, смутные образы.
Была не была, подумал он, откинул крышку люка и вошел внутрь.

Он спустился по лестнице всего на несколько ступеней, когда что-то свалилось на него. Оно ударило его в плечо, и он успел лишь бросить беглый взгляд, прежде чем оно обвилось вокруг его лица. Оно состояло из человеческой головы, растянутой и эластичной, из которой исходило множество щупалец. Тотчас же оно начало душить его.

Он не мог видеть. Он попытался отбить существо плазменным резаком, но оно только туже затянуло свои щупальца. Он врезался им о ступени лестницы, но оно всё ещё не отпускало.
Дерьмо, подумал он, мне кранты.

Вслепую, Альтман нащупал спусковой крючок резака и включил его. Он медленно поднял инструмент, стараясь не прорезать своё собственное лицо, но ему удалось лишь задеть боковой поручень лестницы, почти полностью разрезав его. Альтман начал терять сознание. Он попытался вновь, на этот раз ближе к лицу, и почувствовал, как лезвие проходит сквозь плоть твари. Существо потеряло свою хватку и Альтман стряхнул его, наблюдая, как оно, ударившись, отлетело перед ним от перекладины и повалилось вниз.

Худшей частью в этом происшествии было то, что, когда существо упало, он распознал лицо. Оно было растянутым, красным и весьма деформированным, но он был уверен, что оно принадлежало Филду. Когда он наблюдал, как оно под ним ударялось о перекладины лестницы, а потом по спирали опустилось вниз, это походило на то, словно он собственноручно прикончил Филда.

Он отдышался, а затем продолжил спуск.

Повсюду отбрасывались тени от аварийного освещения. Он постоянно замечал в них перемещение каких-то существ. Он услышал шум, исходящий недалеко от него, затем ещё ближе. Что-то скользило вверх по краю лестницы.

Он посмотрел вниз и попытался разглядеть, что там было, но ничего не увидел. Он подождал ещё, вслушиваясь, но ничего не услышал. Возможно, это просто моё воображение, подумал он.

Но когда он сделал ещё один шаг, он услышал это снова, Альтман посмотрел вниз и мельком увидел ту же жилистую пульсирующую дрянь, которая оторвала Филду голову. А затем она исчезла, оказавшись с другой стороны лестницы.

Он попытался повернуться, чтобы увидеть её, уловил мелькание, после чего вновь потерял из виду. Звук, тем не менее, теперь был ближе.

Он обхватил рукой лестницу и завис на месте, ожидая.
Где оно? думал он.

А потом он внезапно увидел это, сейчас оно было всего в метре под ним, серое тело этой дряни сливалось с лестницей. Пока Альтман наблюдал, один конец существа отпустил лестницу и начал колебаться, словно околдованная змея в поисках плоти, в которую можно ухватиться. Вдруг окончание твари стегнуло вверх и обхватило его стопу.

Оно обвилось плотно и крепко, почти сорвав его, оставив его висеть на одной руке, а ноги повисли в воздухе. Альтман попытался дотянуться плазма-резаком вниз, чтобы распилить существо, но оно было слишком низко - чтобы добраться до него, Альтману пришлось бы отпустить лестницу, что означало бы упасть. Оно начало пульсировать, затягиваться, а потом приготовилось, чтобы перебраться с его лодыжки вверх по ноге.

Стараясь изо всех сил нащупать второй ногой точку опоры, ему, наконец-то, удалось найти её. На носке он поднялся по лестнице настолько, насколько это было возможно, ощущалось, что вот-вот может разорваться лодыжка, он отпустил рукой лестницу, схватив её снова несколькими перекладинами ниже. Этого было достаточно; теперь он мог дотянуться. Плазма-резаком он распилил существо пополам. Оно испустило струю гноя, а затем упало вниз.

Чувствуя головокружение, он крепко ухватился за лестницу. Он мог бы оставаться так вечно, если бы его голова, прижатая к боковым перекладинам, не услышала глухие постукивания. Приближалось что-то ещё. Всё ещё ощущая головокружение, он взглянул вниз. Двое других тварей поднималось по лестнице, эти были более человекоподобные, относились к виду с прорастающими косами из ихних плеч.

За лестницу они держались своими крошечными руками, проросшими из их животов; пока они поднимались, их косы безумно размахивали назад и вперёд.

Он отчаянно начал подниматься обратно, откуда пришел, пытаясь добраться до уровня платформы, всё это время зная, что они настигают его. Он почти уже чувствовал, как их косы взмывают вверх и отсекают ему ноги.

И вот он оказался наверху, стоя на коленях и жадно глотая воздух. Он перебросил ремень резака за спину и отпустил его, позволив тому повиснуть, после чего подтянул бензопилу. Неустойчиво сохраняя равновесие, он дёрнул вытяжной трос. Первая попытка была безрезультатной, как и вторая. Первая тварь уже была здесь, из-за края платформы были видны кончики её кос, вот-вот должна появиться её голова. Он с силой рванул на себя вытяжной трос, и в этот раз - успех. Бензопила набрала обороты, он наклонился и вдавил её в существо. Цепь швыряла кровь во всех направлениях, забрызгав его с головы до пят.

* * *
Он сошёл с лестницы, в его руках фырчала бензопила. Были ли другие твари? Это было плохо освещённое, большое помещение.

Он осторожно двинулся к проходу в лаборатории, которые приведут его вниз к шлюзовой камере. Здесь и там, рядом с вентиляционными отверстиями, кругом на стенах присутствовали потёки из плоти. Они казались живыми. Он ткнул в один из этих потёков носком своего ботинка, но не похоже, чтобы оно ответило, просто оставалось на месте. Он с силой наступил на него, но на то, что это причинило ему урон, также не походило.

Он был почти у двери в лабораторию, когда оно появилось и почти с дьявольским криком бросилось к нему. Во мраке среди теней, поначалу ему было трудно разглядеть существо; оно казалось всего лишь размытым пятном. Он увеличил обороты бензопилы, пытаясь удерживать цепь в направлении существа, и поразил его прямо в голову.

Это была наиболее ужасающая тварь, которую ему доводилось видеть. Оно быстро отступило назад, шипя. Его пасть была широко раскрыта, из неё торчали длинные хищные зубы, плоть возле рта была разорвана до самых челюстных суставов. Его руки стали его передними лапами, его тело утолщалось спереди и сужалось сзади. Оно имело одну чрезвычайно мускулистую ногу, прорастающую из тыльной части, вторая нога была вытянута, истощена и извивалась, словно хвост, на его вершине изгибались и расходились веером утонённые пальцы ноги.

Оно сделало несколько шагов в сторону, приготовилось и прыгнуло. Он попытался снять голову твари бензопилой, но лишь отчасти прорезал её плоть, когда цепь зацепилась за что-то, напоминающее хитин, и оружие вырвалось у него из рук, чуть не вывихнув ему плечо. Шея твари начала пульсировать, забрызгав жидкостью его грудь, её голова склонилась набок, всё ещё рыча.

Передние лапы царапали и ранили его. Он нащупал бензопилу, но не смог её подобрать, и, так или иначе, не было уверенности, что он будет в состоянии запустить её снова. Он пнул тварь назад, она медленно обошла его кругом, прежде чем прыгнуть вновь, её голова висела, как болтающийся мешок. Ослеплённое, оно совершило атаку чуть левее от него и врезалось в стену.

Он уже поднимался, пытаясь взять плазменный резак в руки и включить. Но оно сбило его с ног прямо в тошнотворно пахнущую материю, которая покрывала пол, а затем встало на дыбы, нависнув над ним. Он откатился в сторону, но не смог избежать когтей, которые пронзили сквозь рубашку его плечо, пригвоздив одну руку полу.

А затем неожиданно ему удалось включить резак. Он с силой поразил тварь, оторвав ей переднюю конечность, которая его прижимала. Оно неуклюже сохраняло равновесие, балансируя над ним на оставшихся двух конечностях. Он резанул по второй передней лапе и оно рухнуло вниз.

Он оттолкнул существо назад и, спотыкаясь, отпрянул в сторону, сейчас плечо по-настоящему начинало болеть. Он медленно начал обходить тварь, выжидая момент, чтобы броситься к ней и отрезать последнюю ногу, как вдруг оно сделало нечто необычное: у существа всё ещё оставалась припрятанная нога, но вместо того, чтобы использовать её для прыжка к нему, как Альтман и предполагал, оно перевернулось на спину, опустившись на свой 'ногохвост'.

Оно оставалось неподвижным, полностью сохраняя равновесие, последняя нога прижалась к телу, словно лапа у мёртвого арахнида.
Вероятно, мертво, подумал Альтман.

Он осторожно подошёл вперёд, оно не двигалось. Аккуратно, он потянулся к существу и коснулся его краем резака, тут же нога выбросилась к нему, крепко схватила его за грудную клетку и с силой швырнула в стену.

Некоторое время он так и лежал, оглушённый. Было ощущение, словно его грудь прогнулась. Медленно он уселся на пол. Тварь всё ещё была там, всё ещё балансировала на своём хвосте, её единственная, оставшаяся нога снова сжалась.

Да ну её на хрен, подумал он. Подобрав своё оружие, он обошёл её стороной, держась от этой дряни на дистанции, и направился к двери.

* * *
В лаборатории за дверью был полный хаос, всё перевёрнуто и разрушено, настоящая кровавая бойня. Тела и куски тел были повсюду. Он осторожно двинулся через помещение, аккуратно, чтобы ничего не задеть, и вышел в следующую дверь.

Следующая комната была почти полностью нетронута, это обстоятельство, каким-то образом, едва не заставило его нервничать ещё больше. Он прошёл мимо центрального стола к кабинке наблюдения. Оттуда он подключился к видеосистеме, всё ещё работающей от аварийного питания.

Он бегло пролистал изображения с камер, к которым у него был доступ, и увидел ещё больше тварей в почти каждом месте, куда бы не посмотрел.

Шлюзовая дверь между верхней и нижней палубой, заметил он, была открыта и искрилась. Прямо перед ней, всего в одной комнате от того места, где сейчас находился Альтман, между ним и шлюзовой камерой, перемещался слизняк, возможно, даже тот самый слизняк, которого он видел раньше - и если это так, то сейчас он был ещё больше и продолжал расти.

Он медленно двигался вперёд, поглощая всё на своём пути, сливая всё воедино.

Дерьмо, подумал Альтман. Этим путём не пройти.

Он запросил у системы альтернативные маршруты, но других не было. Комплекс был умышленно сооружен с одной точкой соединения между его верхней и нижней половинами. До тех пор, пока слизняк находился там, двигаться дальше не было возможности.

Если только ...

Если только я не отправлюсь через водное пространство, понял он. Он переключил дисплей на отсек подводной лодки. Если ему удастся добраться туда, он сможет попасть внутрь. Сколько туда было, метров двадцать вниз? Достаточно длительный заплыв по любым меркам, к тому же будет сильное давление. И как только он будет там, он должен будет войти в отсек, закрыть дверь и ждать, пока откачается вода. И если этого было не достаточно, чтобы погубить его, то холодная вода может хорошо этому поспособствовать.

А затем дисплей, на который он смотрел, прервал картинку и переключился на другой канал связи. Появилось лицо, изображение было чёрно-белым с зернистостью.
"Кто там?" спросил мужчина. "Кто в системе?"

Мужчина был смутно знакомым. Это был, понял Альтман, человек, который впервые взял его посмотреть Маркер в комнате хранения. Как было его имя? Что-то вроде - Харм. Ах да, точно, Генри Хармон.

Он переключился на свой видеоканал, так чтобы мужчина мог его видеть.

"Хармон," сказал он. "Это Альтман. Ты жив?"

"Я думал, что я остался последним," сказал Хармон. "Рад тебя видеть."

"Где ты?"

Хармон растерянно огляделся, словно на мгновение он позабыл, где находится.
"Я в ячейке Маркера," сказал он. "Я думал, что оказался в западне, но по какой-то причине, эти существа не приближаются к Маркеру. Я рад, что я не единственный, кто остался жив."

"Я приду за тобой," сказал Альтман.

"Это невозможно," сказал Хармон. "Прежде чем ты сделаешь несколько шагов, они разорвут тебя на куски."

"Можешь сделать мне услугу?" спросил Альтман. "Есть ли у тебя возможность открыть оттуда двери в отсек подводной лодки? У тебя есть авторизованный доступ?"

"Конечно," ответил Хармон. "Но для чего?"

"Открой их и не закрывай," сказал Альтман. "Вот как я доберусь до тебя. Да, и еще одна вещь."

"Говори," сказал Хармон.

"Собери из системы всю информацию, которую только сможешь найти, насчёт Маркера. Сигнал, структура, размеры, состав, вообще всё."

"Хорошо," сказал Хармон. "Это даст мне, чем заняться."

"Возможно, я понял, чего хочет Маркер," сказал Альтман. "Я буду точно знать, когда доберусь туда. Если я доберусь туда."

Хармон начал что-то говорить, но Альтман уже отключился. Он вышел из лаборатории и направился туда, откуда пришёл. По дороге он осматривал шкафчики и ящики для инвентаря, выискивая водолазный костюм, либо же баллон с кислородом, но ничего не нашёл. Ему оставалось только рискнуть.

Он посмотрел на бензопилу. Вряд ли это было идеальное оружие: когда цепь зацепилась, это чуть не убило его. В любом случае, он не мог её взять. Вода повредит её.

Вот плазменный резак - другое дело. Вероятно, он будет работать даже после того, как побывает в воде.

Он нашёл два мотка пятнадцатиметровой верёвки и закрепил их через плечо. После чего снова начал подниматься по лестнице, обратно к люку.

Он спустился в низ купола к лодочной платформе, в которую теперь ударялись волны. Отсек подводной лодки был внизу, чуть левее. Он подошёл к дальнему краю платформы и посмотрел вниз.

Там, она была там. Он мог разглядеть только её свечение, которое исходит через открытую нижнюю часть ангара.

Он связал два мотка верёвки вместе, дёрнул несколько раз по обе стороны узла, пока не убедился в надёжности, а затем тщательно измерил её длину. Он привязал ремешок плазменного резака к одному концу верёвки, на всякий случай сделал двойной узел. Другой конец он быстро обмотал вокруг швартовной тумбы.

Осторожно, он опустил плазменный резак и верёвку в воду, пока они не ушли вглубь, чуть более, чтобы видеть первые несколько метров верёвки. Он разделся до пояса и сделал тщательную разминку, размышляя.

Он знал, у него был лишь один шанс. Как только он достигнет определённой глубины, пути назад не будет. Либо он доберётся до отсека подводной лодки, либо утонет.

Он сделал быстрый вдох-выдох, а затем нырнул, позволяя воздуху выходить через нос, пока он погружался. Он плыл так быстро, как только мог, направляясь прямо вниз, вслед за верёвкой.

Давление быстро нарастало, в голове было ощущение, будто её сдавливают. Он чувствовал себя невероятно медленным, словно он почти не продвигался, словно он всё ещё был в нескольких метрах под платформой.

Он продолжал плыть, стараясь придерживаться равномерных, постоянных движений и неизменного ритма сердцебиения, пытаясь не паниковать. Теперь он мог слышать в своих ушах пульсацию крови, постоянные глухие биения, которые нарастали все медленнее и медленнее. Сбавил ли он темп? Или ему только казалось, что его конечности замедлились?

Он увидел огни. Он был уже близок к отсеку подводной лодки.
Нет, подумал он, не смотри, не теряй концентрацию, просто продолжай плыть вниз.

Он почувствовал, как его лёгкие делают усилия, желая вдохнуть воздух, который отсутствовал в них. Он издал булькающий звук, пытаясь заставить себя не дышать в воде. Всё вокруг него, казалось, замедлилось, значительно замедлилось.

А затем он увидел его: плавающий у конца верёвки, плазма-резак, словно тёмное пятно во мраке. От радости его сердце подпрыгнуло, в глазах начало темнеть и на мгновение он подумал, что сейчас потеряет сознание.

Но когда он добрался до него и схватил, то понял, что он никак не справится, чтобы взять резак с собой в ангар: у него не было достаточного запаса воздуха, не было сил. Ему придется оставить его позади.

Он отпустил. Альтман взглянул в сторону и вот он, всего в нескольких метрах от него: открытый отсек подводной лодки. Он оставил верёвку и поплыл к нему.
Я никогда не сделаю этого, понял он. Он мог бы доплыть до отсека, но у него не осталось бы достаточно сил, чтобы закрыть перекрытие, а затем ждать некоторое время, которое потребуется для откачки воды. Это было бессмысленно.

Но, как бы то ни было, что-то в нём заставляло его плыть дальше. Он пересёк входной пролёт и достиг отсека. Он просто направлялся к закрытой двери, когда уловил над собой вспышку света, внезапно у него появилась мысль. Он устремился вверх так быстро, как только мог, сильно ударившись головой о потолок, чуть не вырубив себя до потери сознания.

Но здесь, в углу, находился тонкий слой зажатого воздуха. Он прислонил своё лицо к потолку и, задыхаясь, сделал жадный вдох, по сторонам его рта плескала вода.

Он завис на месте, удерживаясь на плаву, вдыхая снова и снова, пока не прекратилась одышка, пока его сердце не прекратило бешено колотиться. Теперь был порядок. Он приходил в норму.

Когда он почувствовал, что успокоился, он нырнул обратно и поплыл вниз. Но вместо того, чтобы плыть к панели управления, он направился от нее и выплыл наружу. На некоторое мгновение он потерялся, дезориентировался в открытом океане, и подумал, что он движется в неправильном направлении. А потом он заметил тень от верёвки, он понял, что устремил свой взгляд слишком высоко. Альтман посмотрел немного ниже, и вот он.

Альтман подплыл к плазменному резаку, схватил его и немедленно ринулся обратно к отсеку, таща вместе с резаком верёвку. С верёвкой, это было слишком тяжело, продвижение шло крайне медленно. На мгновение он подумал, чтобы бросить резак, а затем его осенило. Он повернулся, включил резак и разрезал им верёвку.

Резак был тяжелым, поэтому, чтобы плыть, он мог использовать только одну руку. Это обстоятельство грозило утащить его на дно. Он заплыл под нижний уровень отсека, а затем отчаянно устремился вверх, с усилием перебирая ногами, немного паникуя.

К этому времени он уже ухватился за край и подтянул себя внутрь, он был уже на грани истощения, на грани того, чтобы начать опускаться вниз. Он оттолкнул резак в угол, а затем быстро поплыл к панели управления перекрытием.

Он нажал на кнопку и удерживал её вдавленной. В помещении начали мигать аварийные огни. Он увидел, как перегородка медленно выдвигалась из направляющего жёлоба, перекрывая выходной проём, закрывая его.

Он поплыл вверх к воздушному карману, но некоторое время не мог его обнаружить. Где он? Альтман поплыл обратно вдоль потолка и обнаружил карман воздуха размером примерно с его кулак, как раз достаточно, чтобы добраться до него лицом. Он втянул воздух в себя, затем быстро выдохнул, карман увеличился в размерах.

Снизу он услышал, приглушённый в воде, лязг закрывшегося перекрытия, а после мягкое биение насосов.

Уровень воды начал падать и он полностью высунул голову из воды, задыхаясь, он сделал глубокий вдох и сразу же потерял сознание.

Майкл, сказал голос. Майкл. Просыпайся.

Он открыл глаза. Это был его отец.
Я попросил тебя, чтобы ты поднялся. Сколько раз я должен просить?
Одну минутку, Папа, ответил он. Его голос звучал странно, глухо, как если бы он исходил на расстоянии.

Я сказал - сейчас же, произнёс его отец. Поднимайся или я сам стяну тебя с постели.
Он не двигался. Отец встряхнул его. Он застонал, покачал головой.
Папа---

Вставай! Сказал его отец, теперь уже криком, так близко к его лицу, что он мог учуять запах ликёра, исходивший от его дыхания. Поднимайся!

Он пришёл в сознание, находясь лицом вниз, частично свисая с узкого мостика, тянущегося по краю помещения. Ему повезло. Он был жив и откашливал воду, а не плавал в центре комнаты лицом вниз, мёртвый.

Он сделал усилие, поднялся и прислонился спиной к стене, собираясь с силами. Потом осторожно придвинулся к краю мостика и спрыгнул в воду.

Он не мог найти плазменный резак. Возможно, что-то пошло не так. Возможно, его стряхнуло, когда закрывались двери и он соскользнул в воду. Вероятно, он потерян.

Он всплыл на поверхность, держась за край мостика, а затем снова опустился, на этот раз осматривая более тщательно. Он обнаружил его застрявшим за платформой, практически невозможно увидеть, пока он почти не коснулся его.

Он высвободил его и всплыл снова, забираясь из воды на мостик. После чего некоторое время лежал на решётке, дыша, пытаясь прийти в себя.

Когда он поднялся, его всё ещё трясло, нервы были неспокойными. Он вытер ладонью капли с экрана коммуникационного модуля и соединился с отсеком Маркера.

"Алло?" сказал Хармон, сейчас в его голосе ощущалась небольшая паника. "Алло?"

"Это я, Альтман," сказал он.

Глядя на экран, Хармон прищурил глаза. "Альтман," сказал он. "Я вот сомневаюсь: жив ли ты ещё. Это же ты, да? Это ведь не видение? Ты выглядишь иначе."

"Я всё ещё жив," сказал Альтман. "Просто немного мокрый."

"Где ты?" спросил он.

"В отсеке субмарины," сказал Альтман. "Не далеко."

Хармон кивнул. Он открыл голографический файл и сбросил его на экран Альтмана.

"Ты находишься здесь," сказал Хармон, и на карте появилось красное пятнышко. "Это просто," сказал он. "Иди по этому коридору, он единственный с небольшим откосом. Потом в другой коридор, мимо этих двух лабораторий. Заключительный проход и ты будешь здесь."

"Что там между тобой и мной?" спросил Альтман.

"Рядом с Маркером - ничего," сказал Хармон. "Они не подойдут близко к Маркеру. Если ты сумеешь добраться до последнего коридора, с тобой должно быть всё в порядке. Но до этого, возможно, будет немного сложнее."

Он включил Альтману изображение коридора, который находился сразу за шлюзовым затвором отсека подводной лодки. Камера медленно сфокусировалась на определённом участке, показывая кучу трупов, мертвенно-бледное существо, напоминающее летучую мышь, вибрировало над ними, а затем растворилось в стене статических помех.

"Это последняя запись с камеры до того, как она была выведена из строя," сказал он. "Кто знает, как обстоят там дела сейчас."

Изображение изменилось, две отдельные камеры, две лаборатории. В одной: паукоподобное существо, похожее на то, с которым он расправился ранее, только у этого была третья голова и серия шипов вдоль спины. В другой: две твари с саблеподобными отростками.

Они неподвижно лежали на земле, вероятно, мертвы.
"Эти показывают текущее положение дел," сказал Хармон. "Я бы посоветовал держаться как можно тише, проходя мимо лабораторий. Сам коридор, и коридор, следующий за ним, кажутся пустыми."

Альтман сделал глубокий вдох.
"Хорошо," сказал он. "Была не была."

Он остановился у шлюзового механизма, тот был слегка приоткрыт, и он посмотрел сквозь зазор.

Коридор снаружи был слабо освещён, дрожали несколько аварийных огней, остальные полностью перегорели. Но по смутным формам, которые он мог видеть, и по звукам, которые они издавали, он мог сказать, что они там были.

В это мгновение сквозь брешь в проходе вытянулась рука и схватила его, обвилась вокруг его собственной руки и изо всех сил дёрнула, пытаясь вытащить его через шлюз.

Или, вернее сказать, ему только вначале показалось, что это была рука. Когда он отчаянно попытался вырваться от неё, он понял что это совсем не рука, а что-то вроде совокупности сухожилий, вытянутых вдоль и каким-то образом отвердевших.

Он попытался воспользоваться плазма-резаком, но его рука уже вошла в брешь и не было места, чтобы разрезать отросток. Оно дёрнуло снова и чуть не оторвало ему руку. Он с силой потянул на себя, но безрезультатно.

Не зная, что ещё сделать, он пнул рычаг, возобновив процесс открытия двери.

Как только брешь стала достаточных размеров, сухожилие выдернуло его на свою сторону.

Коридор был полностью преобразован, был покрыт органическим слоем, размазанный чем-то, напоминающим плоть. Было похоже, словно его затащили в кишечник. Он резанул сухожилие плазменным резаком, но лезвие не прорезало его полностью.

Сухожилие вздрогнуло, но тотчас же потащило его дальше по коридору. Он вскрикнул от боли, резанул снова, и на этот раз насквозь.

Раздался рёв. Обрубок отростка быстро ускользнул в глубь коридора и скрылся в вентиляционной шахте. Часть, которую он отрезал, всё ещё туго сжимала его руку, препятствуя кровообращению. Чтобы отделаться от неё, он должен был осторожно разделить её на куски.

Это было похоже на прогулку по кошмару. Повсюду кровь и плоть, не было даже догадки, откуда они собираются напасть в следующий раз. Он становился нервозным, и он это понимал. Ему нужно расслабиться, нужно успокоить свои нервы, или они доберутся до него.

Но как можно расслабиться в аду, наподобие этого?

Испытывая боль по всему телу, спотыкаясь, он направился дальше по коридору, бредя через вонючую, гнилостную жижу, стараясь не касаться, покрытых плотью, стен и потолка. Впереди находился труп, блокирующий путь.

Он попытался пнуть его с пути, но едва Альтман коснулся его, как тот зашипел и набросился на него.

Он оступился назад, поскользнулся и вот тварь уже оказалась на нём, пытаясь отсечь ему голову своими костяными косами, скрытыми под водой. Он поднялся на колени и повернулся, чтобы увидеть её; испускающий слюну рот был в нескольких сантиметрах от горла Альтмана.

Кое-как он умудрился подставить руки между собой и тварью, держа её на расстоянии. Оно шипело и визжало от чувства неудовлетворённости, налегая своими косами и пытаясь подобраться поближе, одного её дыхания хватило, чтобы ему захотелось блевать.

Со стоном, изо всех сил он толкнул существо, отбросив в сторону, затем быстро извернулся и достал из-под себя резак.

Оно уже снова нависло над ним, но теперь у него был резак и он срезал одну из кос твари. Она продолжала наступать на него с оставшейся косой и обрубком.

Он с силой вдавил корпус плазменного резака вниз, превратив голову твари в месиво. Она продолжала наступать.

Он откарабкался от неё прочь, остановился только, чтобы нанести ей сильный удар. Он отрезал остаток от обрубка, затем большую часть другой косы.

Некоторое время оно брыкалось, наполовину погрузившись в жижу, а потом остановилось.

Только тогда, когда наступила короткая тишина, он понял: что-то приближалось сзади. Он вскочил на ноги и повернулся, в этот же миг коса разрезала ему предплечье, заставив его выронить плазма-резак.

Он закричал и с силой ударил тварь ребром ладони в грудь, ощущая тошнотворный запах её мёртвой плоти. Она слегка отшатнулась назад и он умудрился снова подобрать свой резак, морщась при этом от боли.

Она вновь атаковала, он пригнулся, увернувшись от её кос, которые со свистом пронеслись у него над головой, и тут же пнул существо по ногам.

Оно упало на него сверху и на мгновение, оказавшись в ловушке между дрянью, покрывавшей весь пол, и под вонючей, гниющей плотью, у него создалось ощущение, что он был уже мёртв, что он скитался по загробной жизни, пребывал в своеобразном аду за всё то, что он сделал в этой жизни неправильно.

Резак был зажат между его телом и существом над ним.

Тварь грызла его плечо, пытаясь подобраться к его шее, стараясь опереться на одну костяную косу так, чтобы достать его второй.

Он нажал на спусковой крючок резака, надеясь, что тот находится не слишком низко и направлен не вниз, а вверх.

Лезвие активировалось между его колен и он с силой под углом направил его вверх через таз твари, с усилием понемногу продвигая его вверх, медленно распиливая тварь пополам. Её части рухнули по обе стороны от него, но ему всё ещё нужно было подняться и растоптать каждую из половинок, пока оно окончательно не прекратит двигаться.

Пошатываясь, он поднялся. Из пореза на руке всё ещё текла кровь. Он оторвал нижнюю часть своей рубашки и неуклюже перевязал рану. Это не остановит кровотечение, но это замедлит его, и пока что этого будет достаточно.

Еще два коридора, подумал он. И всё.

Он подошёл к концу коридора. Чтобы найти панель управления, он должен был срезать нарост вокруг двери, и как только он это сделал, а потом просканировал свою карточку, дверь прекрасно открылась.

Он заглянул внутрь. Хармон был прав - коридор выглядел хорошо, ничего нет. Там, в стороне, были две двери, ведущих в лаборатории. Ему просто нужно двигаться вперёд как можно тише, пройти мимо их, а затем он будет в безопасности.

С некоторым облегчением он вошёл в новый коридор и медленно направился вперёд. Хлюпающие звуки исходили из-под его ботинков, а также от дряни, находящейся в другой комнате. За первой дверью он мог расслышать перемещение.

Он затаил дыхание. И вот он уже оставил её позади, почти достигнув второй двери. Он также мог слышать звуки, исходящие за этой дверью: треск, а потом низкое, продолжительное скуление. Он немного ускорил свой шаг и скоро вторая дверь тоже была позади.

Он уже почти достиг своей цели, когда одна из дверей открылась.

Но он не обернулся, чтобы посмотреть, какая из них это была, просто прижал свою карту к сканеру и молился, чтобы дверь открылась как можно скорее.

Низкое скуление раздалось вновь, на этот раз громче, и ближе.

Дверь начала открываться и он сразу же вбежал через неё в последний коридор, бросив взгляд через плечо, и увидел трёхголовую паукоподобную тварь, которая просто стояла там в конце коридора, наблюдая за ним. Она отличалась от той, которую он встретил ранее. Её спина, заметил он, была покрыта шипами, которые, пока он смотрел, становились более жесткими и вздымались.

Один из шипов выстрелил из спины и полетел в направлении Альтмана, вонзившись в стену рядом с его лицом.

Все три перевёрнутые вниз головы существа зашипели в унисон, но вперёд оно не двигалось. А затем дверь между им и тварью захлопнулась.

Он подошёл к двери в конце коридора и активировал комлинк.
"Кто это?" раздался голос Хармона.

"А кто, чёрт возьми, ты думаешь, это может быть?" сказал Альтман.
"Альтман?" спросил он. "Как я могу быть уверен, что это на самом деле ты?"
"Давай, Хармон. Открывай."

"Нет," ответил он. "Ты должен рассказать мне что-то, что никто, кроме тебя, кроме тебя настоящего, не знает обо мне."
Какого, он что - спятил? "Я не знаю тебя достаточно хорошо, Хармон. Мне нечего тебе рассказать."
"Извини," сказал он, "Я не могу открыть," и сбросил связь.

Альтман перенабрал вызов. Когда Хармон принял его, он сказал, "Не отключайся. Включи видеозвязь и ты увидишь, что это я."
Хармон так и сделал. Альтман увидел его взволнованное, прищуренное лицо, которое вглядывалось в него.

Одной рукой он сжимал что-то на конце амулета.
"Даже не знаю," медленно сказал он. "Видео можно и подделать."

"Ты параноик," сказал Альтман, а потом понял: да, это именно то, кем он был.

Маркер сделал его таким. Но, вспомнил он, Хармон был ещё и верующим.

"Послушай," быстро произнёс Альтман, "именно ты сказал мне, что твари не могут подойти близко к Маркеру, так ведь? Если это правда, то я не могу быть одним из них. Если бы я был одним из них, я не смог бы подойти так близко.

Маркер будет защищать тебя, если ты веришь в него. Во имя Маркера, открой дверь."

Хармон посмотрел на него долгим, торжественным взглядом, который Альтман не смог истолковать; затем протянул руку и нажал кнопку, завершив видеотрансляцию. Несколькими мгновениями спустя дверь открылась. Альтман медленно зашёл внутрь, его руки были подняты.
"А, это ты," сказал Хармон. "Хвала Маркеру."

"Я знал, что ты придёшь," сказал Хармон. "Я просто знал." У него было, заметил Альтман, чрезмерное потоотделение. Его ответы были бессвязными, интонация его голоса постоянно менялась между безразличием, угнетением и паническим криком.

Он был явно не в своём уме.

"Вообще-то, я позвонил тебе и сообщил, что я иду," сказал Альтман.

"Нет!" сказал Хармон, повысив голос. "Ты не говорил мне! Я знал!"

"Успокойся," сказал Альтман. "Откуда ты знаешь, что я единственный?"

[В оригинале: "How do you know I'm the one?". Еще одно значение: "Откуда ты знаешь, что я - тот?"]

"Ты единственный, кто пришёл," ответил Хармон, говоря это с нескромным простодушием. "Это должен быть ты, потому что ты единственный. Все остальные мертвы."

Альтман медленно кивнул. Он мог бы воспользоваться верой Хармона в Маркер для своих целей, сообразил он. Он хотел, чтобы Хармон верил, независимо от того, во что он должен был поверить, это позволит Альтману сделать то, что ему необходимо сделать.

"Я пришёл сюда," сказал Хармон. "Это первое место, в которое я пришёл, а потом, когда я увидел, что они не могут подойти ко мне, я понял почему. Маркер хотел, чтобы я был здесь. Я имел обыкновение не доверять Маркеру, но я ошибался. Маркер защищает меня. Маркер любит меня."

"И меня," сказал Альтман.

"И тебя," согласился Хармон. Он потянулся и взял Альтмана за руку. Рука Хармона лихорадила, вся горела. "Ты веришь?" спросил он.

Альтман пожал плечами. "Конечно," сказал он. "Почему бы и нет?"

"И ты понял моё сообщение?" спросил он. Хармон смотрел на Альтмана с надеждой, с явным ожиданием.

"Сообщение получено," в итоге сказал Альтман.

Хармон улыбнулся.

"Я просил тебя собрать некоторую информацию," сказал Альтман. "У тебя есть что-нибудь?"

Хармон указал на голографический экран.

Там была серия файлов, некоторые из них Альтман уже видел, некоторых у него не было.

Здесь были видеоизображения внутренней части первого батискафа, полученные после того, как он был поднят на поверхность. Фрагменты из них он видел ранее, сперва в перехваченном видео от Хеннесси, а затем позднее с наружной стороны через смотровое окно.

В то время как камера делала снимки, медленно сканируя состояние батискафа, он распознал, небрежно вырисованные кровью, символы, подобные тем, что были на Маркере. Но он также понял, что они отличались расположением или последовательностью, от тех, что образовались на Маркере.

То, в чём он раньше видел признак безумия, сейчас фактически казалось ему незаконченными расчётами и, похоже, содержит проблеск смысла.

Кроме того, здесь были анализы структуры Маркера и его плотности, сотни исследований его передач, предположения, недоказанные теории. Здесь была информация о различных генетических кодах, которые Шоуолтер и Гуте приписали сигналу и Маркеру.

В конечном счете здесь было больше файлов, чем он мог прочитать - даже больше, чем он мог просто бегло просмотреть. Тысячи и тысячи страниц и изображений, часы и часы видеоматериала. Что было важно, а что нет? Что он собирается делать? С чего ему начать?

Хармон присел на полу рядом с его креслом, уставившись на Маркер.
"Ты когда-нибудь видел нечто подобное?" спросил Хармон.

"Нет," ответил Альтман.

"Он добрый," сказал Хармон. "Он любит нас, я знаю. Я касался его, и в этот момент я чувствовал его любовь."

"Ты почувствовал что-то?" спросил Альтман.

"Я почувствовал его любовь!" настойчиво утверждал Хармон, теперь уже криком, раздражённый. "Он любит нас! Коснись его и ты увидишь!"

Альтман покачал головой. "Коснись его! Коснись его!" всё ещё выкрикивал Хармон. И тогда Альтман, не зная, как ещё его успокоить, поднялся, подошёл к Маркеру, и сделал это.

То, что он почувствовал было не любовью, а нечто иное, нечто, что он вообще никогда не ощущал. Сперва это было, как если бы он испытал одновременно все галлюцинации, которые только у него случались, как если бы он испытал все переживания, какие только были у других людей, всё наложилось одно на другое.

Большинство из них пересекались сами с собой, создавали своего рода ослепляющие помехи, которые в итоге саморазрушались, но после, не смотря на всё это, он мог видеть то, что ранее никогда не видел. Он мог видеть, что галлюцинации были не функцией Маркера, а чем-то, что противопоставлялось ему, чем-то, что прочно укоренилось в его собственном мозгу.

Галлюцинации пытались защитить их, но они потерпели неудачу: процесс начался. Всё, что теперь он мог сделать, это попытаться удовлетворить желания Маркера настолько, чтобы остановить процесс, но не перестараться, чтобы не привести к полному расцвету Воссоединения.

А затем, внезапно, что-то прояснилось и сквозь галлюцинации он мог увидеть мерцание самого Маркера. Это походило на то, как если бы он (Маркер) изменил структуру его мозга, переделал соединения, заново проложил цепи, чтобы заставить его понять.

Неожиданно он почувствовал, что может увидеть структуру Маркера изнутри, и в некоторой степени это предоставило ему понимание всей сложности Маркера. Он заполнил его голову и охватил огнём, после чего излился через трещины в его черепе, захватив его с собой.

Когда он пришёл в сознание, Хармон был над ним, поглаживая его голову, с блаженной улыбкой на лице.

"Ты понимаешь?" спросил он, когда заметил, что глаза Альтмана открыты. "Ты понимаешь?"

Альтман оттолкнул его, поднялся и быстро проследовал к монитору.

Он начал неистово вводить информацию, а также набрасывать эскиз структуры Маркера. Его руки двигались быстрее, чем соображал мозг, одновременно работая над разными частями Маркера, переходя от одного файла к другому, и возвращаясь обратно.

Он записывал, с шоком осознал Альтман, базовые знания для детального плана нового Маркера. Он был еще небрежным и искажённым. Здесь было много нерешённых вопросов, множество загадок, с которыми нужно разобраться, но это определённо было то, чем он сейчас занимался.

"Что это?" спросил из-за спины Хармон. "Что происходит?"

"Я понял," ответил Альтман. "Я думаю, что я понял это еще раньше, но всё пытался разобраться, что же это значит. Теперь я знаю."

Он работал продолжительное время; как долго, он сказать не мог. Его голова кружилась, его пальцы болели. Когда он закончил, он обратился к Хармону.

"Мне нужна твоя помощь," сказал он.

"Какая?"

"Мне нужно, чтобы ты помог мне перевести то, что здесь у меня есть, максимально старательно, и подать сигнал обратно на Маркер."

Сперва Хармон просто уставился на него, затем медленно занял своё место и наклонился поближе, чтобы рассмотреть. Медленно, он прошёлся глазами по материалу. Внезапно он взглянул вверх на Альтмана, это был его первый вразумительный взгляд с момента, когда Альтман зашёл в помещение.

"Это Маркер," сказал он с благоговейным трепетом. "Ты понял его, как он и просил тебя."

Альтман кивнул.

"Ты хочешь, чтобы я передал Маркеру образ его самого же?" спросил он.

"Да," ответил Альтман.

"Хвала Маркеру," сказал Хармон. А затем он добавил, "Хвала Альтману."

Услышав, что Хармон так произносит его имя, у Альтмана по коже пробежали мурашки, но он прикусил свой язык и ничего не ответил.

То, что он проделал, было далеко от завершения, понадобятся ещё годы и годы работы, но была надежда, что прямо сейчас этого будет достаточно, чтобы остановить процесс Воссоединения.

Потребовалось ещё несколько часов и некоторое количество попыток передачи сигнала разнообразными способами, прежде чем удалось установить хоть какой-то контакт. Маркер излучил короткий, интенсивный всплеск энергии, а затем, так же внезапно, как и начал вещание, затих.

"Что с ним случилось?" спросил Хармон.

"Он отдыхает," ответил Альтман. "Мы сделали то, что он хотел от нас. Мы спасли мир."

После того, как с этим было покончено, он ещё долгое время сидел там, размышляя. Зачем Маркеру нужно было воспроизводиться? Какие это будет иметь последствия? Что это означало? И если галлюцинации и видения не были от Маркера, а наоборот противопоставлялись ему, откуда они происходили? И какое из этих явлений было на их стороне?

Он всё ещё не доверял им. Нет, то, что он почувствовал, когда коснулся Маркера было не любовью, а не что иное, как - полное абсолютное безразличие к человеческой расе. Они были средством для достижения цели.

Что это была за цель, он не был уверен, но сейчас больше, чем когда-либо чувствовал, что для Маркера они являются расходным материалом, необходимый шаг на пути к чему-то ещё.

Когда был создан новый Маркер - и он не сомневался, это было целью Маркера - что произойдёт далее? Он остановил Воссоединение, но, возможно, в результате этого он сделал шаг к открытию, которое приведёт человечество к ещё худшей участи.

С другой стороны, иная его часть откликалась: что, если ты ошибся? Что, если ты параноик? Или что, если любовь Хармона, которую он ощущал, была его собственным чувством, его собственными эмоциями, отражёнными обратно к нему, то есть - его собственная религиозная любовь к Маркеру отражается, как любовь Маркера к нему? Что, если безразличие, которое ощутил Альтман, не было чем-то присущим Маркеру, а было чем-то личным, отражённым обратно?

Он сидел там, размышляя и размышляя, но так ни к чему и не пришёл. Что он собирается делать теперь? Сейчас, когда он дал Маркеру то, что тому было нужно, он непреднамеренно сделал положение дел для человечества ещё хуже?

"Нам нужно идти," сказал он Хармону. "Маркер хочет, чтобы мы ушли."
"Откуда ты знаешь?"
"Он сказал мне," ответил Альтман.

Хармон кивнул. Он подошёл к Маркеру и прикоснулся к нему губами. Он уже не был параноиком, не был несдержанным, без сомнения - это потому что Маркер прекратил вещание. Но он всё ещё был верующим.
"Куда мы направляемся?" спросил Хармон.

"В диспетчерскую," ответил Альтман. "Мне нужно кое о чём позаботиться, а затем мы сможем уйти."

Он не знал, что и ожидать - возможно, в результате того, что Маркер прекратил вещание, существа потеряют свою мощь, сильно ослабеют, или даже распадутся на части. Но это было не так. Когда они покинули отсек Маркера, прошли по коридору и открыли дверь в дальнем его конце, он обнаружил, что странное, паукообразное существо всё ещё там, всё ещё ждёт его. Возможно, оно немного замедлилось, стало немного более вялым, но оно всё еще было там и всё ещё охотно желало прикончить их обоих.

Похоже, это только усилило его желание сделать то, что он задумал.

Они открыли дверь и увидели тварь, незамедлительно её спина начала ощетиниваться. Альтман схватил Хармона и оттащил их обоих за дверную раму. Странные, конусообразные отростки выстреливало оно из своей спины, которые, пролетая по коридору, мимо их, с хлёстом врезались в стены.

Он высунул голову из-за укрытия и ждал, что же оно будет делать дальше. Он увидел, что в настоящий момент все три головы отделились и стремительно неслись к ним.

Включив большим пальцем руки плазменный резак, он обратился Хармону.

"Возможно, ты захочешь остаться позади," сказал он, а затем шагнул в дверной проём.

Первую из них он поймал лезвием своего резака в момент, когда та прыгнула на него, отделив голову от её щупалец. После того, как голова, всё ещё с гримасой на лице, отлетела в стену и отрикошетила от неё, он раздавил её своей стопой. Вторую он словил, пронзив её вверх, когда та неслась по потолку, прямо над дверной рамой. Затем ему пришлось отступить назад и снова прижаться к стене, так как главная тварь выпустила в него следующую серию шипов.

Последнюю ему необходимо было оторвать от шеи Хармона. Каким-то образом она пробралась мимо Альтмана и он даже не знал, как ей это удалось. Более того, он даже не знал, что она прикрепилась к Хармону, и не узнал бы, если бы Хармон не схватил его сзади и не потряс. Он обернулся, увидел, что Хармон становится багровым, подумал: 'только не это снова'; и разрезал тварь пополам, как-то умудряясь, чтобы не оттяпать вместе с ней часть его лица.

Хармон закашлял и потёр своё горло. "Хвала Альтману," сказал он хриплым шёпотом.

"Прекрати это говорить," сказал Альтман. "Альтман не хочет, чтобы его восхваляли."

Он снова выглянул из-за дверной рамы. Сейчас тварь двигалась вперёд, её копьеподобные ноги, гремя по коридору, приближались к ним. Он приложил палец к губам, предостерегая Хармона, чтобы тот не шумел, а затем прижался к стене.

Он слышал, как оно приближалось, выстукивая каждой ногой определённый ритм, отзвук которого внезапно сделался сложным для понимания, чтобы он точно мог сказать, как близко оно в действительности сейчас было.

Он услышал, как оно остановилось у дверной рамы. Он продолжал ожидать, что тварь проберётся внутрь, но по каким-то причинам этого не произошло. Вместо этого оно повернулось и начало отходить в обратную сторону.

Дерьмо, подумал Альтман, засада отменяется. А затем выбежал из-за дверной рамы и устремился за тварью.

Она развернулась, причём поразительно быстро, несмотря на её многочисленные конечности. Он срезал ближайшую к нему конечность, а затем бросился на пол, так как спина твари ощетинилась и выплюнула свои шипы.

Он отрезал следующую ногу, находящуюся с той же стороны, но чуть не потерял свою, когда существо вонзило в пол одну из своих оставшихся конечностей. Ещё одна атака и тварь рухнула на бок, выведенная из строя.

Он отрезал оставшиеся конечности, на этот раз осторожно, чтобы не задеть жёлто-чёрную опухоль.

Он вернулся к Хармону и они продолжили свой путь по коридору.

Они прошли мимо лабораторных дверей и увидели, что те были открыты. Внутри второй - два существа с костяными косами, не прекращая, поворачивались кругом, исполняя странный танец, как если бы Маркер, прежде, чем замолчать, отправил им сообщение, которое они не смогли истолковать, и теперь у них случился некоторого рода глюк, заставляющий их выполнять одни и те же движения снова и снова.

Не зная, что еще сделать, Альтман спокойно прошёл дальше. Если они и заметили его, то этого не показывают.

Вместо того, чтобы пройти через следующий коридор и оказаться в отсеке подводной лодки, они вошли в боковой проход, срезали путь вверх, потом обратно вниз и направились к командному центру.

Здесь были ещё две твари с костяными косами, эти находились прямо в коридоре, исполняя те же бессмысленные движения и преграждая путь.

Но как только он коснулся одной из них плазменным резаком, обе твари тут же атаковали. Хармон повернулся и, вопя, пустился в бегство назад по коридору.

Альтман срезал ноги из-под одной твари, но не успел управиться с оружием, прежде чем вторая оказалась на нём, её косы обхватили его, подтягивая к себе, а рот прижался к его шее, раздирая её, издавая стонущий звук, вдобавок шею обжигала какая-то жидкость, которая выделялась из её мёртвой пасти.

Он прорезал грудь твари, туловище; её ноги отвалились, но верхняя половина, крепко вцепившись, продолжала держаться на нём. Другая тварь, которая первой лишилась ног, тащила себя вперёд своими косами и пыталась взобраться вверх по его ногам.

Он попытался освободиться от головы твари, что висела на нём, попытался оттянуть её от своей шеи, но не смог. Резак всё ещё был заблокирован.

Он вдавил кнопку и направил резак вверх, медленно разрезая туловище существа, затем выше, в сторону, чтобы отрезать одну из кос. Теперь он мог стряхнуть его, а затем растоптать вместе с его компаньоном, лишив их обоих существования.

Спотыкаясь, он направился назад по коридору, пока не нашёл Хармона. "Давай," устало сказал он. "Пошли."

У него не было разрешения, чтобы открыть дверь командного центра, но у Хармона было. Командный центр был нетронутым и пустой внутри, возможно, потому что Маркер находился как раз над ним. Он подошёл к консоли управления и нашёл то, что ему было нужно.

Он ввёл последовательность чисел и обнаружил, что он заблокирован. Он ввёл их снова.

ЗАМЕНИТЬ? Да/Нет спрашивал его голографический экран.

Д.

ВВЕДИТЕ КОД АВТОРИЗАЦИИ.

"Хармон," спросил он. "У тебя есть код авторизации?"

"Да" сказал Хармон. "Но для чего он тебе нужен?"

"Мне он не нужен," ответил Альтман. "Он нужен Маркеру."

После короткой паузы, Хармон дал ему код. Альтман ввёл его.

Тотчас же зазвучал сигнал тревоги.

ПРОЦЕДУРА ЗАТОПЛЕНИЯ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ 10:00.
ОТМЕНИТЬ ПРОЦЕДУРУ? Да/Нет

"Что ты сделал?" закричал Хармон.
Н.
Обратный отсчёт начался. ПРОЦЕДУРА МОЖЕТ БЫТЬ ОТМЕНЕНА В ЛЮБОЙ МОМЕНТ НАЖАТИЕМ КНОПКИ Н.

Хармон кричал позади него. "Что ты делаешь?" снова и снова выкрикивал он.

Альтман схватил его и встряхнул. "Я затопляю его," сказал он.

На лице Хармона читалась обида, казалось, он был готов раствориться в слезах. "Зачем?" спросил он.

"Чтобы защитить Маркер," солгал Альтман. "Он находился там внизу, чтобы быть в безопасности. И убивать этих монстров. Я уверяю тебя, Хармон, это то, что должно случиться."

"Ты должен остановить отсчёт," сказал Хармон.

"Нет," ответил Альтман.

"Тогда я его остановлю," сказал Хармон.

"Нет," сказал Альтман, держа плазма-резак поднятым возле его лица. "Ты пойдёшь со мной. Или так, или я убью тебя."

Давление внутри станции уже начало изменяться. Когда он вошёл в коридор, то обнаружил струйку воды, образовавшуюся на одной из стенок, медленно начинался процесс, но пути назад не было. Он знал, система не будет дожидаться полного истечения десяти минут.

Сперва Хармон был в ярости, потом на него нахлынули слёзы, медленно переходящие в сморкание носом, а затем он полностью выдохся. На мгновение Альтман подумал, что ему придется убить его, но в конце концов тот позволил уговорить себя и он поторопил его дальше.

Альтман взглянул на свой хронометр. "У нас не так много времени," сказал он. "Я не знаю, сколько существ всё ещё живы на верхних этажах или сколько нам потребуется времени, чтобы расправиться с ними. Нам лучше направиться к отсеку подводной лодки."

"Я не знаю, находится ли подводная лодка всё ещё там," сказал Хармон.

"Её там нет," ответил Альтман.

"Тогда как---"

"Мы поплывём," сказал Альтман. "Я затоплю отсек и открою двери. Как только они откроются, ты выплывешь так быстро, как только можешь и устремишься к поверхности. Там будет верёвка. Если увидишь её, следуй за ней вверх. Она приведёт тебя к лодочной платформе, я оставил там пришвартованную лодку. Я буду сразу за тобой."

С широко раскрытыми глазами Хармон кивнул.

Они двинулись дальше. Альтман взял на себя инициативу и оставался на чеку. Но ничего. В здании должны были оставаться ещё существа, но он не наблюдал их. Он всё ожидал, что твари преградят им путь, выпрыгнув из вентиляционной шахты, или услышит, как дверь позади него открывается и одно из них внезапно нависнет над ним, но - нет, ничего такого.

Это было едва ли не хуже, чем если бы что-то происходило. Это держало его в напряжении, в постоянном ожидании, как взведённая пружина, которая никогда не могла бы высвободиться.

К тому времени они достигли двери в отсек подводной лодки, оставалось еще две минуты. Уровень воды к коридоре был по колена, и когда он попытался открыть двери в отсек, они не реагировали.

Он переключился на управление с блокировкой автоматики и, приложив силу, приоткрыл двери настолько, чтобы они могли проскочить внутрь. Вместе с ними в отсек начала поступать вода из коридора.

Он попытался закрыть дверь, но она не поддавалась. Пока она не закроется, он не сможет затопить помещение. Он позвал Хармона, чтобы тот помог ему, но мужчина просто стоял на месте, неподвижно, уставившись на край узкого мостика. В конце концов Альтману пришлось накричать на него, пригрозить ему. Вместе, с Альтманом, занимающимся ручным управлением, и Хармоном, толкающим дверь вдоль, они заставили её закрыться.

"Когда будет подыматься вода, плыви в верх отсека," сказал Альтман. "Держи голову над ней, пока не достигнешь потолка, а затем, как только она начнёт обволакивать тебя, ныряй и плыви вниз. Понял?"

Хармон не ответил.

Альтман дал ему оплеуху. "Понял?" закричал он.

Хармон кивнул.

Они начали затапливать помещение. Поначалу Хармон просто стоял на месте, наблюдая, как подымается холодная вода, завивается вокруг его ног, и на мгновение Альтман подумал, что он так и будет просто стоять там, наблюдая, не двигаясь, пока в конце концов не утонет.

Но когда вода достигла его груди, внезапно он сделал глубокий, жадный вдох и начал грести.

"Запомни," окликнул его Альтман, поддерживая себя теперь уже на воде. "До самого потолка, потом вниз, наружу, а затем постоянно вверх, пока не доберёшься до поверхности. Но не слишком быстро."

Он старался держать своё дыхание неспешным, размеренным. Вода вокруг него завивалась и пенилась, пришлось прикладывать некоторые усилия, чтобы удержаться над ней. Он следил за Хармоном и, похоже, пока что он справлялся хорошо. Дважды он исчезал под водой, но почти тот час же появлялся снова.

А затем голова Альтмана слегка коснулась потолка. Он посмотрел вверх и ухватился за решётку, которая там была и не отпускал её, медленно вдыхая и выдыхая, пока вода не покрыла его лицо.

Он нырнул, гребя обратно к панели управления, и открыл нижнее перекрытие отсека. Он увидел, что Хармон был уже там внизу, стуча в металлическую перегородку, пытаясь выбраться наружу. Как только перегородка разделилась, он проплыл через неё и исчез. Альтман быстро последовал за ним.

* * *
Вода была намного темнее, чем ранее. Почти вслепую, он плыл сквозь её, пытаясь не отклоняться от курса, а потом развернулся и начал подыматься вверх, но слишком рано, и в результате ударился о нижнюю часть отсека. Он отплыл немного далее, а затем устремился к поверхности.

Это было не так тяжело, как спускаться вниз, но это было сложно.

Его одолевал соблазн, чтобы ускориться, это могло грозить ему спазмом, дрожью и, вероятно, погубило бы его. Поэтому он поднимался вверх не спеша, всё время зная, что запасы его воздуха на исходе, его сердце билось всё медленнее и медленнее.

К тому времени он, наконец-то, вынырнул на поверхность, в лёгких было ощущение, словно они охвачены огнём.

На небе был лишь кусочек луны, но этого было достаточно, чтобы можно было видеть. Он огляделся вокруг, увидел очертание лодочной платформы, но никаких признаков Хармона. Он повернул голову, пытаясь найти его, но безрезультатно.

"Хармон!" выкрикнул он так громко, как только мог.

Он сделал рывок вверх, пытаясь вытянуться из воды настолько, насколько это было возможно. И даже тогда он не увидел бы его, если бы в момент, когда он уже был на пути, чтобы вновь опуститься вниз, он мельком не взглянул на платформу и увидел голову, плавающую на другой стороне.

Он поплыл к платформе, с помощью лестницы взобрался на неё и поковылял вдоль раскачивающейся площадки к её дальнему краю. В этот момент комплекс начал странно опускаться, наклоняясь к воде.

Был слышен гул воды, заливающей сооружение, или же, возможно, этот гул был от чего-то другого. Вся конструкция излишне скрипела, так как изменение в плавучести сместило её вес, перенеся давление на балки и соединения.

"Хармон!" снова позвал он.

Но мужчина не слышал его, вероятно, из-за этого громкого шума. Альтман прыгнул в воду, подплыл к нему и коснулся его.

"Хармон," сказал он, "давай же!"

Он был в замешательстве, похоже, ощущал головокружение и пребывал в состоянии шока. Альтман похлопал его по щеке и потянул к платформе. Он заставил его плыть, хотя и весьма вяло, и как только они достигли платформы, ему пришлось практически затаскивать его на верх.

Платформа была уже перевёрнута набок, наполовину погружена в воду и утаскивалась вниз затопленным куполом. Он оттащил Хармона к лодке, погрузил его внутрь и забрался сам.

Затем купол позади их заскрипел значительно тише и платформа оказалась под водой, швартов между ней и лодкой туго натянулся и лодка сильно накренилась набок, угрожая перевернуться. Его пальцы дрожали, он пытался распутать узел, но натянутая верёвка слишком его затянула и он был не в силах его развязать. Его глаза отчаянно метались по сторонам в поисках ножа, но безрезультатно.

Рядом был якорь, не долго думая, он схватил его, поднял вверх и начал ударять им по швартову так сильно, как только мог, пытаясь освободиться от него.

Лодка наклонилась ещё больше, еще немного и вода начнёт заполнять её.
"Отодвинься на дальнюю сторону лодки!" выкрикнул он Хармону, но он не мог обернуться и посмотреть, сделал ли тот, как он просил. Он с силой продолжал молотить по швартову, нанося сокрушительные удары.

Внезапно лодка всколыхнулась назад и отбросила его к противоположному борту. Только после того, как он, не отпуская якорь, вновь поднялся на ноги - он понял, что швартов и верёвка исчезли, ему удалось.

Лодку начало кружить. Появился звук засасывания, это было результатом того, что комплекс теперь начал основательно опускаться вниз. Он запрыгнул в кресло водителя, запустил судно и вдавил педаль газа до упора. Лодка рванула вперёд, но её курс был неправильным, прямо в направлении купола: он подкорректировал его, но по-прежнему что-то было не так. Они были пойманы в воронку, некоторого рода водоворот, образовавшийся в результате погружения комплекса.

Но вместо того, чтобы с усилием выворачивать руль против течения, он развернулся и последовал за ним, пытаясь осторожно вырулить к краю водоворота и выйти из него. Последний купол полностью ускользнул вниз и исчез. Он почувствовал сопротивление в руле, но крепко держал его в руках, стараясь не смотреть в сторону, пытаясь не паниковать. На мгновение он почувствовал, что лодка противится ему, угрожая либо вывернуться и погрузиться вниз, либо перевернуться, но внезапно поток их отпустил.

Он умчался прочь, оглядываясь назад через плечо. Внутри постройки, та малость, что он мог разглядеть через волны, были видны вспышки и искрение: электросистема и генератор всё ещё были в процессе короткого замыкания. Он успел сделать только беглый взгляд, а затем комплекс исчез из виду. Он описал лодкой длинную дугу и устремился обратно в направлении Чиксулуб.

Он только подумал о том, чтобы проверить, как там Хармон, когда понял, что тот стоит прямо у него за спиной. Альтман обернулся и тут же получил удар якорем в боковую часть головы, вырубившись из своего кресла.

"Ты лгал, Альтман," произнёс Хармон. "Маркер не хотел быть затопленым. Ты не любишь Маркер, ты ненавидишь его."

Нет, пытался он сказать, нет. Но не мог проронить ни единого слова.

Он увидел, что Хармон наклонился над ним. Тот грубо схватил руки Альтмана, сложил их вместе и начал связывать.

"Я думал, ты мой друг," сказал Хармон. "Я думал, ты верующий. Но если ты действительно верующий, почему у тебя нет этого?" Он коснулся кулона Маркера, свисающего на его шее. "Я не должен был доверять тебе."

Я спас тебя. Пытался сказать Альтман. Я мог оставить тебя погибать, но я спас твою жизнь.

"Теперь я собираюсь извлечь хоть какую-то настоящую помощь," сказал Хармон, поднялся и подошёл к панели управления судном.

Альтман лежал неподвижно, глаза потускнели. Тёплая жидкость стекала по его щеке, по его рту. И только тогда, когда он попытался попробовать её на вкус, то понял, что это была кровь. У него заняло ещё минуту, чтобы осознать, что это была его собственная кровь.

Ладно, подумал он. Я бывал и в худших ситуациях. Он попытался пошевелить руками, но не чувствовал их. Это было похоже на то, как если бы его тело отключили от головы. Я только отдохну немного, говорил он себе. Я просто полежу здесь, а затем, через минуту. Я расшевелю верёвки и избавлюсь от них.

Его зрение начало затуманиваться, а затем постепенно исчезать. Он вслушивался в звук двигателя, после чего это чувство тоже медленно его покинуло. Он лежал неподвижно, ощущая движение лодки по волнам. Спустя некоторое время, казалось, что это ощущение исходит откуда-то издали. А спустя еще немного, даже оно было утрачено. Он лежал в лодке, ничего не видя, ничего не слыша, ничего не ощущая. Весь мир вокруг него растворился. Он пытался как можно дольше сосредоточиться на вкусе крови во рту. Но вскоре он не мог почувствовать даже этого.

Эпилог.
------------

А потом это началось снова. Сперва во мраке появилась небольшая светящаяся точка, находящаяся на большом расстоянии. Он смотрел на её, пытаясь определить, приближалась ли она, либо же, наоборот, отдалялась, но точно сказать было нельзя.

Он смотрел на неё долгое время, или же - у него только сложилось ощущение, что это было долго, пока она вновь не исчезла.

Тьма. Монотонная и непрерывная тьма. Но также - ощущение тела. Собственного тела, его границ.

Я мёртв, подумал он. Это ад.

Далее была затяжная пауза, в течение которой ничего не происходило. Светящаяся точка вернулась вновь. В действительности он не заметил её повторное появление как таковое, он просто знал, что она там, и знал, что находится она там уже некоторое время. Он смотрел на неё. На этот раз она медленно увеличивалась. Медленно направлялась к нему. Неожиданно она стала мучительно яркой.

Предметы вокруг неё начали обретать форму. Тонкая серебристая оболочка появилась там, откуда исходил свет. Нечто розоватое образовалось вокруг неё, что представляло собой, начинал он медленно понимать, человеческую руку.

"Незначительный отклик," произнёс голос, ровным, неизменным тоном. "Увеличь дозу."

Он что-то почувствовал, что-то жалило его куда-то тело. Внезапно он смог пошевелить мышцами на своём лице.

Где я? пытался спросить он, но то, что вышло из его уст, было лишь искажённым, невнятным звуком.

"Вот так," сказал другой голос. Свет отступил назад и он увидел лицо, наполовину скрытое под хирургической маской. Позади него находились другие лица, вероятно, всего около полдюжины.

"Где я?" спросил он, и на этот раз из него исходили слова.

"Ты жив," сказал приглушённый голос через хирургическую маску. "Это всё, что тебе нужно знать."

Он попытался переместить свою руку, но обнаружил, что она стянута ремнем. Его вторая рука была закреплена тоже, как и его ноги. Выгнув спину, он с усилием попытался освободиться от ремней.

"Ну, ну," сказал голос. "Ты не сможешь разорвать их. Просто расслабься." Хирургическая маска повернулась к кому-то позади. "Ступай к Маркоффу," сказала она. "Скажи ему, что Альтман очнулся."

По всей видимости, он снова погрузился в сон. Когда он открыл глаза, над ложем находились три человека, глядящие на него сверху вниз: Кракс, Маркофф и Стивенс.

"Мои поздравления, Альтман," сказал Кракс. "Похоже, ты всё ещё жив."

Когда он открыл рот и заговорил, его голос хрипел, а горло ужасно болело. "Ты убил Аду," сказал он.

"Нет," ответил Кракс. "Она сама покончила с собой. У неё начались галлюцинации, а затем она перерезала себе горло. Она не была достаточно сильна. Она не была достаточно ценной."

"Ценной?" переспросил Альтман.

"Нам нужно немного поговорить," сказал Маркофф.

Альтман прищурил глаза. Он посмотрел на него, с осторожностью.

"Мы поговорили с твоим приятелем Хармоном," сказал Кракс. "Он рассказал нам обо всём, что произошло."

"Ты утопил Маркер," сказал Стивенс. "Зачем ты это сделал?"

"Он был опасен," ответил Альтман, его голос был едва громче шёпота.

"Он не опасен," заявил Кракс. "Он священен."

"Ты ненормальный," ответил Альтман.

"Нет, он прав," сказал Стивенс. "Я боюсь, что это тот вывод, к которому пришли все трое из нас."

Альтман слегка повернул свою голову в направлении Маркоффа. Было больно поворачивать ею. "Ты не веришь в это, так ведь? Как ты можешь верить, что он священен, сейчас, когда ты видел на что он способен?"

Маркофф одарил его натянутой, сверкающей улыбкой. "Он создал жизнь," сказал он. "Я видел это своими собственными глазами, видел, как он берёт мёртвую плоть и возвращает её к жизни."

Возможно, на самом деле он не верит, подумал Альтман. Или, возможно, он только притворяется, что верит: такой себе способ, чтобы подчинить остальных своей воле. Так же, как Я провернул это с Хармоном.

"Но что это за жизнь?" спросил Альтман. "Она была чудовищна."

"Вероятно, имел место некоторого рода сбой," сказал Стивенс. "Должно быть, Маркер каким-то образом получил повреждение. И как бы элементарно это ни звучало: всё, что нам нужно сделать - это починить его."

.

"Или, если не починить, то создать новый," добавил Маркофф.

"В конце концов," сказал Стивенс, "всё указывает на то, что, когда он изначально работал, тысячелетия тому назад, он сформировал жизнь на земле. Как только мы получим Маркер, который будет работать должным образом, это позволит нам эволюционировать за пределы нашей смертной формы. Это приведёт нас к вечной жизни."

"Нет, это не так. Это далеко не так. Вы ошибаетесь," прошептал Альтман. "Он не был повреждён; он делал именно то, что намеревался сделать. Он намеревался уничтожить нас."

"Тогда почему же он остановился?" спросил Стивенс. "И почему он остановился, когда ты начал транслировать ему его же собственный код, показывая, что ты понял, как воспроизвести его?"

"Как ты узнал об этом?"

"Ты же не думаешь, что мы покинули комплекс, не убедившись, что сможем записывать всё, что в нём происходит, не так ли?" спросил Кракс. "Мы наблюдали за всем. У нас есть отснятый материал всего происходившего."

Но Альтман просто покачал головой. "Вы ошибаетесь," сказал он. "Маркер уничтожит нас."

"Маркер хочет помочь нам," утверждал Стивенс. "Хармон рассказал нам о том, что ты выяснил: Маркер хочет воспроизвестись. Он сломан и, должно быть, он знает об этом. Он хочет, чтобы мы воссоздали его снова, и таким образом он сможет помочь нам. Но мы будем совершенствовать технологию, Альтман. Мы создадим Маркер, который будет работать, а затем сделаем его ещё лучше." Он наклонился поближе. Альтман мог почувствовать на своём лице дыхание этого человека, мог увидеть в глазах мужчины признаки фанатизма, которые разоблачали его внешнее спокойствие.

"Нет сомнений, существуют и другие Маркеры, где-то, в иных мирах," сказал Стивенс. "Они будут вести нас вперёд. В тоже время, мы сделаем всё возможное, чтобы попытаться понять этот Маркер и сделать его дубликат."

"Ты выполнил немалую работу и тем самым помог с этим," сказал Маркофф.

"Но этот Маркер затоплен," безрассудно сказал Альтман.

"Он был затоплен и раньше," сказал Маркофф, "но мы подняли его. Ты знаешь это, как никто другой. Всё, что ты сделал - это замедлил неизбежное, слегка утопив его на несколько недель, возможно, месяцев."

"У вас нет результатов исследований," сказал Альтман. "Всё должно было быть уничтожено водой и давлением. Вам придётся начать всё сначала."

Кракс покачал головой. "Альтман," сказал он. "Ты такой наивный."

"Помнишь Хармона?" сказал Маркофф. "Как ты думаешь, чем он занимался всё то время, пока был в отсеке с Маркером? Он всё записывал, заботясь о том, чтобы никакие данные не были утеряны. А затем он унёс всё это в своём кармане. Если бы ты додумался проверить его карманы или просто оставил его умирать, то тогда бы ты мог нам помешать. Но ты не сделал этого. Ты слишком доверчив, Альтман. У нас есть всё необходимое."

"У нас также есть все исследования Гуте," сказал Стивенс. "Мы можем узнать из них, что послужило причиной поломки Маркера и выяснить, как это исправить. Пока ты был без сознания, мы провели наши первые эксперименты по синтезу и воспроизведению ДНК существ. Герметизированные лаборатории, разнообразные устройства безопасности. Мы подошли к этому вопросу более осторожней, чем Гуте, хотя, скорее всего, в его опрометчивости были виноваты галлюцинации."

"И, откровенно говоря," сказал Кракс, "наблюдая, как ты изо всех сил пробираешься между этих существ, научило нас очень многому о том, как можно контролировать их. Мы не продвинулись бы так далеко без твоей помощи."

"Вы совершаете ужасную ошибку," прошептал Альтман.

Он был очень уставшим. Он был беспомощным, ничего не мог поделать. Но, может быть, скоро... Всё, что ему было нужно - это восстановить свои силы. Как только он отдохнёт, он сделает всё, что сможет, только бы остановить их.
"Если вы не оставите эту затею, это будет означать конец человечества. Возможно, не сразу, но скоро."

"Это именно то, на что мы надеемся," сказал Стивенс. "Если мы продолжим, то достигнем следующего этапа эволюции. Мы уже не будем людьми; мы будем лучше, чем люди."

"Прощай, Альтман," сказал Маркофф. "Ты был достойным противником. Но в этот раз ты проиграл."

Как только все трое вышли, врач, который сопровождал их до двери вернулся и прошептал на ухо человеку в хирургической маске. Тот кивнул головой, а затем наполнил и подготовил шприц для инъекций. Он вколол его в руку Альтмана.

Мир приобрёл серые тона и медленно начал исчезать.

Когда он проснулся, он всё ещё был закреплён ремнями к кровати. Он был один в маленькой комнате, что-то наподобие тюремной камеры. Он попытался вырваться из ремней, но они были крепкими.

Он заснул, он проснулся, он заснул снова. Время от времени заходила медсестра и меняла пакет раствором, висящий рядом с ним. Его голова пульсировала. Однажды, когда пришла медсестра, она достала небольшое карманное зеркальце и поднесла его так, чтобы он мог себя увидеть. Его голова была в бинтах. Он едва узнавал своё собственное лицо.

"Вот, смотрите," сказала медсестра и указала на его макушку. "Это то место, которое вы повредили в результате несчастного случая."
"Несчастного случая?" переспросил он.

"Да," сказала она. "Когда вы подскользнулись и упали."
"Это не был несчастный случай," сказал он.

Она улыбнулась. "После травмы головы иногда события могут казаться искажёнными," сказала она.
"Нет," сказал он. "Я точно знаю, что произошло."

Её улыбка выглядела наигранной, поддельной. "Я не должна говорить с вами," сказала она. "Таковы правила." Она неспешно отступила назад и вышла за дверь. Через несколько минут дверь открылась и зашёл мужчина со шприцем для инъекций.

Когда он проснулся снова, он находился уже в другом месте, в месте, которое не просто походило на тюремную камеру, а являлось ею. Бинтов на голове уже не было, хотя опухоль и заживающая рана всё ещё оставались. Они освободили его от ремней и оставили лежать на полу. Он неуверенно поднялся на ноги, от недостатка нагрузки его мышцы ослабли.

Комната была белой, без ориентиров или иного убранства. Здесь была дверь, маленькая, в середине одной из стен. Высоко над ним, вне досягаемости находилась камера слежения. Небольшой туалет в углу, сразу возле него аппарат подачи пищи.

Он подошёл к двери и постучал в неё. "Эй!" позвал он. "Эй!" А затем прислонился ухом к двери. Никаких звуков.

Он подождал, попытался вновь. Ничего не происходило. Потом еще раз. Всё ещё ничего.

Проходили часы, затем дни. Единственный шум, который исходил не от него самого, был глухой стук, когда из аппарата время от времени поступала пища. Для него не было никакой возможности, чтобы контролировать её поступление, ни единой кнопки для нажатия. Просто внезапно раздавался глухой стук и там появлялась еда. Тару от пищи он оставлял и она медленно заполнила одну из сторон комнаты.

Он чувствовал себя, словно он был последним человеком на земле. Ему казалось, что он сходит с ума.

Он уходил всё глубже и глубже в себя, придавал всё меньше и меньше внимания внешнему миру.

А затем начали возвращаться мёртвые, один за другим, чтобы составить ему компанию. Все люди, за смерть которых он чувствовал ответственность, сидели вокруг него, осуждали его. Здесь были Ада и Филд, Хендрикс и Хэммонд, а ещё другие, которых он не смог распознать. Был только он, его вина и мёртвые.

А затем он очнулся, чтобы обнаружить, что больше он не находится в этой комнате, что вместо этого, он сидит в кресле за большим столом. Его руки были пристёгнуты наручниками к подлокотникам кресла. Напротив него, с другой стороны стола, находились Маркофф и Стивенс.

"Привет, Альтман," сказал Маркофф.

Сперва он не ответил. Это было странно, находиться в одной комнате с живыми людьми, почти невыносимо. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле.

"Альтман," сказал Стивенс. Он щёлкнул своими пальцами. "Сюда, Альтман. Сфокусируйся."

"Вас здесь нет," сказал Альтман. "Вы галлюцинации."

"Нет," сказал Стивенс. "Мы здесь. А даже если и не здесь, какой вред тебе будет от того, что ты поговоришь с нами?"

Он прав, сказал сам себе Альтман. Какой вред от этого будет? А потом он вспомнил Хеннесси, умер от того, что слушал галлюцинации; Хендрикс, умер от того, что слушал галлюцинации; Ада, умерла от того, что слушала галлюцинации. И так далее, и далее, и далее. Его глаза наполнились слезами.

"Что с ним не так?" спросил Маркофф.

"Мы сломали его," сказал Стивенс. "Я говорил тебе, что это слишком долго. Мы настоящие, Альтман. Что мы должны сделать, чтобы доказать тебе, что мы настоящие?"

"Вы не можете этого доказать," ответил Альтман.

"Да сделай что-нибудь, Стивенс," сказал Маркофф. "С ним совсем не забавно в таком состоянии."

Стивенс метнулся вперёд и дал ему крепкую оплеуху, затем ещё раз. Альтман дотянулся и коснулся своей щеки.

"Ты чувствуешь это?" спросил Стивенс слегка насмешливым голосом.

Чувствовал ли он это, либо же ему только казалось, что он ощущает это - он не знал. Но он должен был сделать выбор: либо говорить с ними, либо игнорировать их.

Он пребывал в нерешительности до тех пор, пока Стивенс, или галлюцинация Стивенса, ещё раз не дал ему пощёчину.
"Ну?" спросил тот.

"Да," ответил Альтман. "Возможно, вы настоящие."

И когда он сказал это, это было почти как, если бы они стали ещё более настоящими. Но если бы он настоял на том, что всё же они являются галлюцинациями, не могло ли тогда случиться обратного? Могли ли они в таком случае просто исчезнуть?

"Так-то лучше," сказал Маркофф, в его глазах появился блеск.

"Где Кракс?" спросил Альтман.

Маркофф увильнул от прямого ответа. "Кракс совершил ошибку, став расходным материалом. То, для чего мы здесь находимся, это поговорить, Альтман, о тебе."

"Обо мне?"

"Мы должны были выяснить, что с тобой делать," сказал Стивенс. "Ты причинил много неприятностей."

"Тот трюк, который ты провернул в Вашингтоне," сказал Маркофф. "Это был крайне дурной тон. Я хотел прикончить тебя за это."

"И почему ты этого не сделал?"

Маркофф бросил короткий взгляд на Стивенса. "Хладнокровие одержало победу," сказал он. "Но, как оказалось, это была ошибка."

"Я первым признал это," сказал Стивенс.

"И когда ты вернулся, лучше не стало," продолжил Маркофф. "Ты вмешался в эксперименты, причинил огромные повреждения имуществу, сделал всё, чтобы стать у нас на пути. После неудачи, произошедшей на плавающем комплексе, я подумал: ну, они разорвут его на куски и превратят в одного из своих, а я буду сидеть дома со своим попкорном и леденцом, наблюдая всё это на экране. Но этот вариант тоже не прокатил. Вместо этого, ты потопил научно-исследовательский центр стоимостью в миллиарды долларов."

"И мы чуть было не прикончили тебя, когда подобрали вас с Хармоном из лодки, но Маркофф хотел, чтобы твоя смерть была чем-то выдающимся," сказал Стивенс.

"Да," сказал Маркофф, "чем-то выдающимся."

"Вы оба сумасшедшие," сказал Альтман.

"Ты уже прежде использовал это определение," сказал Маркофф. "Тебе нужно придумать оскорбление получше."

"Хочешь услышать о наших планах?"

"Нет," сказал Альтман. "Отправьте меня обратно в камеру."

Стивенс проигнорировал его. "Как только мы раскроем секрет Маркера, как только мы воссоздадим новый Маркер, мы поделимся им с общественностью. Но до этого, мы дадим им немного ощутить это на вкус, нечто, что подготовит их к грядущему."

"И здесь в игру вступаешь ты," сказал Макрофф.

Стивенс кивнул. "Запримеченный в таком свете, ты хорошо сыграл нам на руку. Сейчас для нас не достаточно просто верить. Поскольку это вопрос о спасении рода человеческого, мы должны распространять нашу веру. А какой лучший способ для этого может быть, нежели основать официальную религию? Таким образом, когда придёт время, они будут готовы."

"Не все в полной мере должны знать того, что происходит на самом деле," сказал Маркофф. "Более того, будет лучше, если лишь немногие из нас действительно будут знать подробности: только избранный внутренний круг. Всегда лучше, чтобы сохранить небольшую загадку, вводить людей в курс дела медленно, постепенно. И при этом сохранить власть в правильных руках."

Альтман обнаружил, что его руки дрожат. "Но я уже дал этому огласку," сказал он. "Я вышел на общественность. Люди будут знать."

"Да, ты уже дал огласку," сказал Стивенс. "И спасибо тебе за это. То, что ты обнародовал это, означает, что правительство что-то скрывает, что-то, о чём люди должны знать. Подумай об этом. Мы пересмотрели весь отснятый материал, все интервью, которые ты давал. Ты был достаточно противоречив относительно того, что был ли Маркер чем-то, чего нужно бояться, либо же чем-то, что нужно изучать, и поэтому твои ответы остались расплывчатыми. Мы можем обыграть любые твои комментарии так, как мы хотим. К тому времени, когда мы закончим с тобой, твоя маленькая выходка не только не навредит нам: ты будешь считаться святым. Ты первый дал этому огласку, Альтман - ты тот, кто всё это начал. Все будут верить, что ты был тем, кто основал эту религию."

"Я никогда не пойду на это," сказал Альтман, им овладевал ужас.

Маркофф засмеялся. "Мы никогда и не говорили, что нам нужно, чтобы ты пошёл на это," сказал он.

"Как и любой пророк, ты будешь больше полезен для нас мёртвым, чем живой," сказал Стивенс. "Как только ты умрёшь, мы сможем позволить правде - нашей правде - разрастись вокруг твоего имени, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты будешь чем-то большим, нежели простой человек.

Мы напишем истории о тебе, священные писания. Мы сотрём все факты о тебе, которые нам не угодны и подгоним под то, что нам нужно. Твоё имя навеки будет связано с Церковью Юнитологии. Ты станешь прославлен, как наш основатель."

"Что позволит нам оставаться в тени и добиваться своей цели," добавил Маркофф. "И я должен признаться, что нахожу весьма ублажающим думать, что твоё имя руководит движением, которое ты так старательно пытался уничтожить. Это почти заставляет все неприятности, которые ты причинил, казаться стоящими того."

"Тебе это никогда не сойдёт с рук," сказал Альтман.

Маркофф улыбнулся, обнажая кончики своих зубов.

"Ты в действительности сам не веришь в то, что говоришь," сказал Стивенс. "Конечно же, нам всё сойдёт с рук."

"Итак, официально ты стал расходным материалом," сказал Маркофф. "И мы решили пожертвовать твоё тело науке. У нас запланирована для тебя особо ужасающая смерть."

"Ты найдёшь это занятным," сказал Стивенс. "Используя тип генетического материала, синтезированного Гуте, мы разработали образец, с которым, мы заинтересованы, чтобы ты встретился. Это было достигнуто путём объединения материала из трёх человеческих трупов с ДНК. Мы назвали его в честь одного из трупов. Мы называем это - Кракс. Результаты, с чем, я уверен, ты, вероятно, согласишься, весьма впечатляющие."

Альтман попытался рвануть через стол, но в результате только опрокинулся вместе с креслом. Он лежал, прижавшись лицом к полу.

Через некоторое время Маркофф и Стивенс встали со своих кресел и подняли его вертикальное положение.

"Кракс, кстати, лгал тебе, когда говорил, что не убивал твою подружку," сказал Маркофф. "Как её звали? А, не имеет значения, я полагаю. Он прикончил её. Как всегда, неуравновешенный характер. Именно поэтому он стал расходным материалом."

Альтман не ответил.

"Так что это твоя мотивация," сказал Стивенс. "Месть. Убей Кракса и смерть Ады будет отомщена. Должно получиться хорошее шоу." Он улыбнулся. "Это кажется достойным, не так ли? Подходящий для тебя способ, чтобы встретить свою конец? Кто может попросить что-нибудь большее?"

"Возможно, ты думаешь, что мы собираемся бросить тебя туда беззащитным," сказал Маркофф. "Если ты действительно так думаешь, то ты ошибаешься. У нас есть для тебя оружие." Он потянулся в свой карман и вытащил ложку, принудительно вручив её Альтману в кулак. "Вот так," сказал он. "Удачи."

А затем, без лишних слов, парочка поднялась и вышла из комнаты.

Помещение, в которое они его бросили, было округлое, около шести метров в диаметре. Они затолкали его через проход с герметизированной дверью и оставили там, сжимая своё нелепое оружие, в течение длительного времени. Он попытался сделать его немного менее нелепым, скребя им о стену и затачивая его край, придавая ему остриё, делая из него импровизированный нож.

Комната для наблюдений находилась прямо над головой, такого же размера и формы, что и помещение ниже. Стеклянный потолок нижней комнаты служил, как стеклянный пол верхней. Вверху он мог видеть Стивенса и Маркоффа, маячащие над ним. Они попивали из бокалов шампанское и улыбались.

Одно дело - быть убитым, размышлял Альтман, но умереть, зная, что после твоей смерти дурная слава запятнает твоё имя, это совершенно другой случай. Иногда лучше быть старым пьяницей в обносках и не иметь имени.

Внезапно вторая дверь камеры открылась, разоблачая тёмный коридор. Он оставался на месте, вблизи двери, через которую его затолкали, ожидая появление чего-то, не двигаясь.

Мир - это ад, подумал Альтман. Ты можешь сделать всё правильно и обмануть смерть, а затем всё разрушить одним неверным шагом. Такие, по-видимому, были условия жизни. По крайней мере, его жизни.

Неожиданно его достиг запах. Он был из разряда гниющего зловония, вонючий до крайности. Альтмана затошнило.

А затем он услышал тяжёлый, скрежещущий звук и существо втащило себя через дверь.

Когда оно входило, то скребло о стороны прохода. Он мог видеть, здесь и там, напоминания о том, что некогда это было человеком: нога, которая была растянута и расщеплена, теперь выступала из сустава гигантской, хитиновой руки твари. Пальцеобразные щупальца тряслись над её лицом. И там, посреди её пульсирующего живота, находилось крупное затвердение на коже, похожее на кричащее лицо Кракса.

Оно протолкнуло остальную свою часть в комнату и завыло.

О, Боже, подумал он. Пусть это будет галлюцинация. Пусть это будет сон. Позволь мне проснуться.

Он закрыл глаза, потом открыл их снова. Существо всё ещё было здесь. Оно заревело, а затем атаковало.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13682/144771

Переводчики: vivbest, UnHaul