Готовый перевод Sins of the night, Sherrilyn Kenyon / Грехи ночи: ГЛАВА 6

Страйкер сидел в темной библиотеке своего дома в Калосисе - ад атлантов - с его способностью в секунду поднялся и встал перед безупречно чистым столом из черного дерева, смотря на него. Поверхность стола была настолько блестящей, что отражала свет горящих свечей с мрачным отблеском, танцующем вокруг них.

Грусть заполнила большую часть его сердца, когда он вспомнил время, когда у него был сын, Уриан, который составлял вместе с ним план заговора на эту ночь.

Уриан. Простой мысли о его единственном любимом сыне было достаточно, чтобы себе нанести вред. Потеря Уриана все еще съедала его изнутри, как гнойные заболевания, которые ничем не могут вылечить.

И все из-за Ашерона, который убил его любимого сына. Его наследника. Его сердце. Ничего не осталось в нем теперь, кроме ненависти и нужды в мести, такой глубокой, что делало посмешище из предательств, заставляющих людей становится темными охотниками.

Он хотел вернуть Уриана. Ничто не могло успокоить ту пустоту, что принесла смерть сына. Ничто не могло подавить яркое воспоминание о боли и предательстве в глазах Уриана, когда Страйкер перерезал ему горло.

Страйкер заскрежетал зубами, когда горе заново нахлынуло на него. Как он хотел бы вернуть тот момент.

Но все уже было сделано, и он не мог жить пока не убедится, что Ашерон знает эту боль не понаслышке. Ашерон проведет свою вечность в горьких мучениях. Нечто, затруднявшее его потребность в исполнении этого было то, чтобы все это произошло незамеченным Аполлими.

Когда он служил богине, было трудно найти время для личной мести, которую бы она, вероятно, не одобрила. Но Страйкер не будет останавливаться до тех пор, пока все, кто дорог Ашерону, не лягут мертвыми в свои могилы. Он уже стал причиной смерти Ника Готье и его матери Шериз.

Только трое что-то значили для принца Атлантиды. Демон Шаронте - Сими, которую будет практически невозможно убить, но там, где есть желание, там всегда найдется способ. А также смертный ребенок - Марисса Хантер, и Алексион.

Ему почти удалось захватить Мариссу несколько месяцев назад в Новом Орлеане. К сожалению, эта попытка провалилась и в настоящее время охрана Ашерона была там, где был ребенок. Но придет время, когда его охрана расслабится.

Тогда ребенок снова будет уязвим. Но когда дело дойдет до Алексиона... Ашерон думает, что его правая рука может позаботится о себе. Эта самоуверенность была тем, что приведет их обоих к гибели.

"Ашерон - даймон," - смеялся Трэйтс, беря сфору, которую использовал Страйкер для наблюдения за человеческим миром.

Блондин перед ним, как и все даймоны, был больше шести футов ростом, невероятно красивым и в самом расцвете своей молодости. Это было проклятие их древней расы апполитов - никто не сможет пережить свой двадцать седьмой день рождения.

В час наступления их рождения, они начинали медленно, болезненно распадаться, превращаясь в прах. Единственный способ избежать такой судьбы - начать питаться человеческими душами. Всякий раз, когда апполит решался охотится на души людей, а не умирать, его начинали называть даймоном и изгоняли из апполитов. Большинство апполитов боялись даймонов также сильно, как должны люди, хотя никогда не понимали почему.

Немногие даймоны охотились на свой вид. После появления даймонов, Ашероном были посланы Темные охотники, чтобы убить их и освободить похищенные души прежде, чем они погибнут.

Жалкий негодяй, он на стороне людей, а не даймонов. Если Ашерон был умен, он был бы на их стороне. Но почему-то Страйкер никогда не понимал, почему Ашерон был на стороне той расы, которая пыталась уничтожить его, если узнавала кем и чем он был.

Какой идиот.

Трэйтс вращал sfora в маленьком круге над полированным столом. "Я должен сказать, акри, одну вещь. Темные охотники, действительно, слишком глупы, чтобы жить."

Страйкер откинулся на спинку своего черного кожаного стула и уголки его губ поднялись, предвкушая его ложь. "Думаю, что могу поставить на то, что, увы, был Темный охотник, о котором ходили вдохновляющие слухи где-то около пяти или шести сотен лет назад."

"Да, но ты был тем, кто устроил целую войну между ним и его предполагаемой матерью. Я думаю, Аполлими будет очень неприятно узнать, что ты осмелился рассказать о том, что она родила одного из прислужников Артемиды."

Улыбка застыла на лице Страйкера. Едва ли Трэйтс понимает, что было все именно так, как он подозревал. Хотя Аполлими и отказалась признать это, он начал думать, что она была матерью Ашерона в ночь смерти Уриана. Иначе зачем бы Аполлими запрещать ему убийство прислужника Артемиды?

Артемида удерживала душу Ашерона. Ашерон присягнул на служение ей и провел все свое время в борьбе с прислужниками Аполлими. Учитывая глубокую ненависть Разрушительницы к Артемиде, казалось бы вполне естественно, что они будут посланы, чтобы убить любимого мальчика-игрушку Артемиды.

И все же, как только один из даймонов Страйкера причинил вред Ашерону, Аполлими жестоко наказала всех ответственных за это. Даже сейчас его люди жили в страхе перед пробуждением ее гнева. Он их не обвинял в этом. Аполлими, подобно ему, жила для жестокости.

Конечно, у него не было доказательств, подтверждающих его подозрение, которые бы обеспокоили Ашерона. Пока. Но если он был прав и Ашерон - пропавший сын Апполими, тогда Страйкер будет иметь силу окончательно уничтожить древнюю богиню Атлантиды. С ее уходом он будет править Калосисом и всеми даймонами, сделавшими это место своим домом.

У него будет непревзойденная мощь. Не будет никого, чтобы остановить его от порабощения людей. Мир человека будет его...
Он мог уже различить на вкус сладость победы.

"Аполлими не узнать об этом," - строго сказал Страйкер Трэйтсу. "Я расскажу ей о восстании Темных охотников после того, как они все умрут."

Трэйтс нахмурился. "Почему бы тебе не рассказать ей сейчас?"

Он подделал безразличие. "Ее ум для других вопросов. Я думаю, это должно быть сюрпризом для нее, не так ли?"

Его фаворит побледнел от этой мысли. "Богиня не любит сюрпризов. Это рассердит ее больше, чем прошлый "сюрприз"- разрушение в Новом Орлеане."

Это была правда. Страйкер отправил туда своих даймонов Спати и они наводили ужас в течение нескольких недель только для того, чтобы, в итоге, Ашерон спас своих жалких людишек. Черт его побери. Той ночью Страйкер потерял много хороших даймонов, в том числе и Десидериуса. Но не это так рассердило Аполлими, она отреагировала на то, что Десидериус напал на Ашерона.

Но Трэйтс не знал что. Только Страйкер знал настоящий источник гнева Аполлими.

"Да, но она успокоилась и теперь вполне довольна."

Трэйтс выглядел не убежденным, когда вернул sfora на ее позолоченное место. "Так что ты решил?"

"В настоящее время, мы продолжаем играть за Темных охотников. Пусть видять наши хорошие стороны."

"У нас есть хорошие стороны?"

Страйкер рассмеялся. "Но, как ты сказал, Темные охотники слишком глупы, чтобы увидеть другую сторону. Они будут верить нашей лжи и позволять некоторым нашим новым членам отточить свое мастерство."

Трэйтс кивнул, затем сделал шаг назад, как будто собирался уйти.

"Все же теперь новый приоритет."

Трэйтс сделал паузу, чтобы посмотреть на него. "И что это?"

- Убей Алексиона.

Трэйтс выглядел испуганным, но быстро пришел в себя. "Как?"

Медленно на лице Страйкера появилась улыбка. "Есть два способа. Мы можем сделать так, чтобы он убил себя или позволить это сделать Шаронте."

Ни один способ не будет простым. И он мог сказать по выражению Трэйтса, что его второй командующий взвешивал оба направления действий с одинаковым беспокойством.

"Как мы заставим Шаронте убить его?" - спросил Трэйтс.

"Это сложная часть, не так ли?"

Страйкер просчитывал свои варианты. Если он сможет заставить Аполлими сотрудничать с ним, позволив одному или двум ее питомцам жить в аду Атлантиды, то не было способа им заполучить Алексиона. Это будет чертовски сложно. Разрушительница редко позволяла Шаронте покидать Калосис.

С другой стороны, там были некоторые из демонов Шаронте, которые сохранили нелюбовь к богине, контролировавшей их. Те, кто готовы выполнять его приказы за возможность быть свободными...

Тратос даже не осознавал такой вариант. "Как ты можешь заставить кого-то убить самого себя?"

Страйкер усмехнулся. По хорошему, вам придется уничтожить их волю к жизни. Или дать им чертовски хорошую причину, чтобы умереть.

Трэйтс посмотрела ещё более озадачено. "Что заставило Алексиона желать смерти?"

"Kyriay ypochrosi," - произнес Страйкер, используя термин атлантов для обозначения "благородного обязательства". "Он бездушен, как и те Темные охотники, которых он защищает. Если ты поместишь сильную душу в Темного охотника, она будет принята им, но если поместишь слабую..."

"Он услышит ее мольбу о помощи."

Страйкер кивнул. Это была самая трудная часть превращения в даймона и это была одна из причин, почему они избегали слабых душ. Постоянного нытья о сострадании было достаточно, чтобы довести даже самых сильных из них до безумия.

Но у его людей был небольшой резерв; они по-прежнему обладали своими душами, которые могли тихо скулить. У Алексиона и Темных охотников их не было. Они ничего не имели внутри, способное преодолеть и подавить вторжение души.

Ничего, чтобы поглотить новую жизненную силу.

Жалобные крики выведут из строя Алексиона, у которого не будет иного выбора, кроме как убить себя, чтобы освободить душу или осуждать себя за то, что душа умирает.

Если больше ничего, это будет интересный эксперимент.

Будет ли Алексион стоять в стороне и пусть душа умирает, или покончит с собственной жизнью, ради спасения невинных?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13721/44876

Переводчики: ArrivaVamp, StacieMar, paper123, Nissa