Готовый перевод Doom. Infernal sky / Doom. Адские небеса: 09

Тем временем, я присоединилась к Флаю и Джилл, наконец я могла вздохнуть спокойно. Он спас ее. Это были жуткие мгновения неизвестности. Но я не при каких обстоятельствах не могла бросить человека умирать, истекая кровью, ведь у я была достаточно подготовлена, чтобы спасти его жизнь.

Конечно, к этому моменту силы безопасности военно-морского флота роились везде. К счастью первыми, были двое лучших ребят Киммеля: Марк Стэфил и Джим Ивей, мои приятели по покеру (Флай не был в нашей лиге). Ситуация была жуткой и опасной поэтому личное знакомство могло спасти жизнь, ведь любой мог запаниковать и нажать на курок. Владения Айкермана стали кафетерием для зомби, и, этого было достаточно, чтобы заставить людей паниковать.

Флая, Джилл и меня быстро отправили в палату очистки. После всех этих контактов с этими тварями, я готова была рассмеяться над этими поздними мерами предосторожности. Но затем подумала - нет, я не должна критиковать Базу Гавайи за столь тщательный подход к делу, не хватало только проиграть врагам, только потому, что мы можем подцепить какую нибудь жуткую заразу через кровь.

Вечером, я увидела Альберта за ужином. Он был жутким игроком в покер, хуже даже, чем Флай. Она абсолютно не умел скрывать свои эмоции, все было просто написано на его лице.

- Арлин, с тобой все в порядке? - спросил он, замечая улыбку на лице Джилл секундой позже. - Я хотел сказать, С вами всеми все в порядке? - добавил он.
- Мы в порядке, - уверенно ответил улыбающийся Флай.

- Нам нужна была практика, - добавила Джилл.
- Кончайте грузить его, - оборвала их я. - Не думай об этих смертельно-сумасшедших детишках, Альберт.

- Эй! - запростестовал Флай, все еще улыбаясь.
- Серьезно, Альберт, после того, что мы прошли, это была ерунда. Я заметила, что другие столики, частично занятые были заполнены только наполовину. Потери были не настолько большими, даже принимая во внимание элемент неожиданности. Все зомби были обнаружены и уничтожены. (По крайней мере Айкерман сохранил хорошие записи.) Было только одно объяснение для столько редкой толпы - похоже многим нашим товарищам пища не лезла в рот после первого неаккуратного столкновения с пускающими слюни вампирами. Итак, у нас было время побыть в своего рода уединении, если бы мы захотели.

Альберт увидел и присоединился к нам. Столы стояли как в обычном кафе, и наша маленькая группа явно притягивалась друг к другу. Мы также прихватили Кена, который определенно принадлежал бы к нашему клубу желающих поужинать, если бы он мог кушать твердую пищу.

- Я не слышал о зомби, пока не вернулся, - сказал он почти извиняющимся тоном.

- Ну и как тебе город? - спросила Джилл.
- Я ходил за покупками. Эти безобидные слова вышли у Альберта как то странно, с дополнительным смыслом. И я была не единственной, кто услышал это.

Мы ели наши отбивные молча. Я закончила и начала вставать, чтобы депонировать содержимое моего желудка в соответствующее хранилище. Я предполагала, что в конце концов, моей фигуре в действительности не нужны дополнительные калории. Альберт только начинал есть, но он бросил свою пищу, следом за мной. Хотя Альберт - еще растущим мальчик.

- Ты не против, если я пройдусь с тобой? - спросил он. Стиль определенно не его. Я не могла помочь заметивший это Джилл, чьи глаза загорелись уставившись на него. Она явно почувствовала - что-то происходит. Флай же, все свое внимание сосредоточил на ананасовом десерте.

- Конечно, - ответила я. На один короткий момент, я позволила своим желаниям победить рациональную часть моего мозга. Я захотела поверить, что Альберт поменял мнение относительно, того, чтобы нам спать вместе. Я забыла, что этот большой, замечательный парень консервативен, самым главным аспектом того, чтобы спать вместе была мечта, и то что всегда идет рядом - обещание. Я не знала что удивило меня больше. То, что он нашел кольцо, в процессе его экспедиции в магазины, или то, что он надел его на меня с такой прямой простотой: "Арлин, Ты выйдешь за меня?"

Я сама открыла эту дверь когда я стала заигрывать с нем. Если бы у меня был бы хотя-бы пол мозга, то я должна была понять что мой интерес будет означать для человека с его мировоззрением.
Мы постояли вместе около отличного факсимиле эры Второй Мировой Войны, провозглашающей "Болтун - находка для шпиона". Он пристально смотрел на меня, особенно на мой рот, ожидая слов, которые могут пообещать ему его собственное персональное спасение или проклятие. Я была бы счастливее, если бы он не смотрел бы на меня. Внезапно я стала не такой смелой как я привыкла себя считать.

- Альберт. - только одно слово сорвалось с моих губ. Его выражение говорило о многом. Он несомненно боролся с теми же самыми проблемами, преследующими меня. Мне не нужно было оскорблять его, произнеся их вслух.

- Это кольцо... - начал он.
- Оно прекрасное, но я даже не мечтаю о том, чтобы согласиться, до тех пор пока... Я имею ввиду.... Мне нужно подумать....

Это было похоже на комедию, в которой персонажи перебивают друг друга, хотя говорят об одном и том же. Кто бы мог подумать, что простая золотая полоска может принести больше проблем, чем побег из Диснеевской Башни?
- Я бы хотел, чтобы ты оставила его, - сказал он. - Ты не должна думать, что это кольцо, говорящее о помолвке, или что-то иное, о чем бы ты не хотела думать. Я даже не ожидаю, что ты его наденешь, если не хочешь. Арлин, ты значишь для меня так много, что когда ты предложила мне то, что я не мог принять, я был должен в ответ предложить свой вариант. Я должен был позволить тебе узнать, что я чувствую.

Казалось самое легкое в мире это протянуть руку чтобы сжать его ладонь, пока не я почувствовала как она дрожит. Это заставила меня собрать всю свою смелость, чтобы пристально посмотреть в его глаза и сказать: "Я не могу ответить тебе сейчас. Ты должен понимать."

- Конечно, я понимаю.
- Спасибо, - поблагодарила я, и поцеловала его в щеку.
Его улыбка была гораздо более приятным знаком чем любое золотое кольцо в мире.
- Мне будет приятно, сохранить его — продолжила я. - Но будет ли это правильно, я имею ввиду..., прежде чем я....

Он был слишком джентльменом, чтобы позволить мне закончить.
- Для меня это будет честью, если ты сохранишь его у себя, Арлин, чтобы ты не решила. Нам необходимо сохранять свои принципы в этом новом опасном мире.

Я не ожидала подобных речей от моего большого и классного Мормона.
- А разделяет ли твой Бог, подобное мышление? - спросил я его.

Он принял мой вызов без малейших эмоций.
- Если моя вера верна, то он Бог для всех, не так ли?
Затем он вернул мне мой целомудренный поцелуй и оставил меня предаваться своим мыслям.

На следующее утро, на брифинге для всех с 5 уровнем доступа и выше, я гордо нацепила тонкую полоску золота на цепь с моим военным идентификатором. Флай сразу же заметил это. Я готова поставить все кон, что он был настолько же рад, как если бы я была в униформе.

Лицо Адмирал Киммель выражало только одно — ситуация очень серьезная. С подобным выражением лица стоял и Главнокомандующий Морской Пехотой на Гавайях, Полковник Дэн Хукер. Если эти мужчины председательствовали вместе, то ситуация была очень серьезной.

- Мы расследуем возможность саботажа. - сказал адмирал. - К счастью быстро соображающая часть мужчин и женщин, кто не спал на посту позволили достичь максимально низких потерь при нейтрализации угрозы зомби. Военно-морской флот благодарен за помощь, оказанную нам морскими пехотинцами.

Два офицера пожали друг другу руки. То как эти мужчины проявили уважение друг ко другу, вложило в это рукопожатие больше салютов, чем я когда либо видел. Это было здорово, иметь офицеров, которые так уделяли внимание деталям. Подобное можно было сказать о мужчине, которого адмирал Киммель представил дальше.

Профессор Уорен Вильямс отвечал за все научные работы, проводимые на Гавайях. Трудно было определить область, в которой он не был бы высочайшим экспертом. Он имел степени в физике, астрономии, биологии, в компьютерной науке и фольклоре. Его девиз был взят из научно-популярного романа Роберта А. Хейлейна: «Специализация для насекомых.»

Он обладал и чувством юмора, который он и продемонстрировал.
- В свое неограниченное свободное время, адмирал объясняет мне военную терминологию. Я думал что фраза «неприятная миссия» - это то, что мы имели вчера, когда те уродцы освободились в лаборатории Айкермана.
Он заслужил лишь несколько нервных смешков за эту остроту. Память о погибших была еще слишком свежа.

Он сменил тему — В нормальное время моя позиция была такова: держаться кого-нибудь с определенной степенью военной подготовки. Год назад я мог бы описать себя как воинствующий гражданский.
Этим он заработал несколько больше смешков.
- Со Второй Мировой Войны не разбивалось столько придурошных яйцеголовых в военный омлет. Но когда нет выбора, тогда нет выбора. Когда я только начал вникать в эту работу, меня поставили в курс насчет высоко-секретных операций на Марсианских лунах. У меня возникли определенные подозрения насчет «Врат». Но в тот момент, когда я это осознал, что-то уже пришло к нам через них.

Он выглядел немного походим на Роберта Опонхеймера. Я мог даже представить его, работающим над атомной бомбой.
- Адмирал и я согласны с мнением – как вы можете говорить когда ситуация настолько напряженная. Это похоже на то, когда люди перестают выполнять свои дела для того чтобы послушать советы инженеров.
Только один человек смеялся над этим. Я.

Он скрыл другие материалы об операции на базе, но его глаза продолжали следить за мной. Я не думала, что он собирался пригласить меня на свидание. Флай и я проявляли себя слишком часто, слишком хорошо, и я осознавала, что мы были главной частью этого спектакля, который разыгрывал докладчик, и нам было бы лучше не иметь стеклянной челюсти.

Он доказал мою правоту, когда основной брифинг был завершен и он попросил разрешения увидеть «Большую Четверку», как мы иногда в шутку называли себя. Я уверена на базе были взрослые, которых возмущало, что таких дети как Джилл, посвящали к таким материалам, которые были недоступны им. Но если таковые и были, то они держали это при себе.

Джилл быстро росла. Ничего неправильного в этом не было. Я знала, что Флая бесит, когда мужчины, такого возраста, что годились ей в отцы, начинали глазеть на нее. Она была высокой для своего возраста. У нее был такой выразительный ротик, который просто сводил с ума мужчин. Меня не беспокоило, кто целует эти губы, до тех пор пока мозги над ними были на месте. В те немногие моменты, когда мы не потрошили внутренности демонов, на всем великом Американском Западе, я брала Джилл и преподавала ей креш-курс о птицах, пчелках и младенцах.

Конечно, ей не нужно было беспокоиться о других болезнях передаваемых половым путем. Медицина победоносно марширует. Но кто мог бы подумать, что человеческому роду не удастся искоренить СПИД быстрее, чем пришедшим чудовищам из космоса? Как сказал комик конца двадцатого века, Гильда Раднер: «Всегда есть за что.»

В любом случае, поведение Флая все больше и больше напоминала обеспокоенного отца, который переживает за Джилл. Это могло быть хорошим знаком. Это давало ему тот дополнительный заряд, который помог ему спасти ее в лаборатории Айкермана. Но я не знаю как я могу сказать ему — отпусти ее, когда сама не могла решить свою проблему — Альберт в качестве потенциального мужа.

Альберт — чувствительный мужчина, застенчивый мужчина. Я не хочу причинять ему боль. Я бы предпочла бы съесть одну из моих мини-ракет чем заставить его страдать. Но я живу так, как считаю правильным. Теперь я не знаю беспокоюсь ли я за Альберта, который заставил меня стесняться своим предложением руки и сердца, или же я боюсь давать обязательства мужчине, которого люблю больше, чем полную комнату привидений, безымянных ученых, которые запускают летающие черепа. Если я выживу в нашей последней миссии, то захочу ли я родить этому мужчине детей? Я даже думать об этом не хочу. Пока что, я знаю, какое ожидание подразумевается в его предложении. Для Альберта, брак без детей просто череда серьезных свиданий. Может я просто боюсь просить Флая стать крестным отцом для моих детей.

Руководитель провел нас в его внутреннее убежище, я вновь почувствовала, что мы вчетвером уже сформировали какую-то свою странную семейную ячейку. Может быть мы были моделью наименьшей функциональной ячейкой общества будущего, но в одном можно быть уверенной — у ребенка хорошие цели. Я присмотрелась к гигантскому управляемому радио-телескопу, длинная трубка которого сразу же напомнила мне пушки, отличный символ для объединения науки и военных. Вильямс стоял на его фоне
со сведенными ногами, держа руки за спиной. В этот момент он был больше похож на военного, чем адмирал и полковник, которые стояли по обе стороны от него, как бы подчеркивая свое почтение к ученому. Прежде чем он открыл рот, я почувствовала что все наши личные проблемы отодвинуты на задний план. Опять.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/139/1559

Переводчики: e_v_genius