Готовый перевод Shadowfever / Лихорадка теней: Глава 1

Надежда даёт силу. Страх убивает.

Кто-то действительно умный однажды сказал мне это.

Каждый раз, когда я думаю, что становлюсь мудрее, лучше контролирую свои действия, я попадаю в ситуацию, которая заставляет меня мучительно осознавать, что все, в чем я преуспела является лишь заменой одного набора заблуждений на более сложное, привлекательное множество заблуждений - это я, королева самообмана.

Я ненавижу себя прямо сейчас. Больше, чем когда-либо считала возможным.

Я сижу на краю обрыва, обняв руками ноги и положив голову на колени. Я реву, проклиная день своего рождения, жалея о том что моя биологическая мать не утопила меня вскоре после моего рождения. Жизнь слишком сурова чтобы нести ее бремя на себе

Никто не говорил мне, что бывают дни, как эти.

Как так произошло, что никто не сказал мне, что дни, подобные этим, случаются?

Почему они позволили мне вырасти такой - счастливой, эмоциональной и глупой?

Боль, которую я испытываю, намного хуже всего того, что Синсар Дабх когда-либо причинила мне.

По крайней мере, когда Книга мучила меня, я знала, что это не моя вина.

А сейчас?

Моя вина.

От начала до конца вся моя, и от этого факта никогда и нигде не спрятаться.

Я раньше думала, что потеряла все.

Как я была глупа.

Он предупреждал меня.

У меня было нечто большее, что я могла потерять!

Мне хочется умереть.

Только это остановит боль.

Несколько месяцев назад, в чертовски длинную ночь, в пещере под Бурреном я тоже хотела умереть, но это не одно и тоже.

Мэллис собирался замучить меня до смерти, и смерть была единственным моим шансом отказать ему в этом удовольствии.

Моя смерть была неизбежна.

Я ставила точку на этом.

Я ошибалась.

Я потеряла надежду и чуть не умерла из-за этого.

И я бы умерла, если бы не Иерихон Бэрронс.

Он тот, кто научил меня этим словам.

Это простая истина является хозяином любой ситуации, каждого выбора.

Каждое утро мы просыпаемся, у нас есть возможность выбирать между надеждой и страхом и применить это чувство на все, что мы делаем.

Встречаем ли мы те испытания которые появляются на нашем пути с радостью?

Или с подозрением?

Надежда дает силу.

Не раз я позволяла себе чувствовать хоть какую-нибудь надежду к человеку, лежащему лицом в луже крови.

Не раз я использовала это, чтобы усилить нашу связь.

Я позволила бремя наших отношений возложить на широкие плечи.

Страх.

Подозрение руководило каждым моим поступком

А сейчас слишком поздно вернуть что-либо назад.

Я прекращала кричать и начинала смеяться.

Я слушала безумие в этим

Мне было все равно.

Моё копье торчит, безжалостное копье, и смешит меня.

Я помню его кражу.

На мгновение я вернулась на темные, блестящие от дождя улицы Дублина, спускаясь в канализационную систему вместе с Бэрронсом, врываясь на частный склад религиозных артефактов Рокки О'Банниона.

Бэрронс одет в джинсы и черную футболку.

Мускулы напрягаются на его теле, когда он отбрасывает в сторону канализационную крышку с лёгкостью человека, бросающего фризби в парке.

Он так волнующе сексуален, так же как и люди,в том смысле что у меня от него бегут мурашки по коже

С Берронсом ти не уверенна собираешся ли ти занятся с ним любовью или вывернуть его на изнанку и после етого уйти новой, неузнаваемой личностью, которая плывет по течению без швартовых, в море которое не имеет ни дна ни правил

Я никогда не была защищена от него.

Существовали просто грани отрицания.

Моя передышка слишком коротка.

Воспоминание исчезает, и я снова сталкиваюсь с реальностью, которая угрожает разрушить мое держащееся здравомыслие.

Страх убивает...

Буквально.

Я не могу произнести это.

Я не могу думать об этом.

Я не могу начать осозновать это.

Я обняла свои колени и начала тихонько покачиватся

Иерихон Бэрронс мёртв.

Он лежит на животе неподвижно.

Он не двигался и не дышал целую вечность, пока я кричала.

Я ничего не чувствую под его кожей

Во всех других случаях я ощущала его поблизости: возбуждающий, больший, чем жизнь, необъятость, помещенная в крошечный контейнер.

Джинн в бутылке.

Бэрронс таков: смертельная власть, стопор, закупоривающий пробкой. Только.

Я качаюсь вперед и назад.

Вопрос на миллион долларов: Кто ты, Бэрронс?

Его ответ, в тех редких случаях, когда он давал его, был всегда одинаковым.

Тот, кто никогда не позволит тебе умереть.

Я поверила ему. Будь он проклят.

"Ну, ты обломался Бэрронс.,

Я одна и в серьезной беде, так что поднимайся!"

Он не двигается.

Слишком много крови.

Я протягиваю свои шии-видящие чувства.

Я не чувствую ничего на краю скалы, кроме меня.

Я кричу.

Не удивительно, что он сказал звонить по этому номеру, который он запрограммировал как ЕТУ - Если Ты Умираешь - только если на самом деле умираю.

Некоторое время спустя я начала смеяться снова.

Не только он обломался. И я. Продолжать игру или потерпеть фиаско в одиночестве?

Я думала, что Бэрронс непобедим.

Я продолжала ждать движений от него.

Перевернись. Сядь.

Исцелись волшебным образом.

Одари меня одним из тех жестких взглядов и скажи, Успокойтесь, Мисс Лэйн.

Я Король Невидимых.

Я не могу умереть.

Это один из моих самых больших страхов, всякий раз включающийся в тысячу других о нем: то, что в начале он был создателем Синсар Дабх, собирая все зло в нее, и он хотел ее вернуть по некоторым причинам, но не мог заманить ее в ловушку.

В тот или иной момент я бы рассмотрела все варианты: Фейри, наполовину фейри, оборотень, вампир, древний, проклятый в начале времен, возможно, что та вещь, которую он и Кристиан пытался вызвать на Хэллоуин в замке Келтар - ключевая часть быть бессмертным, как и неубиваемым.

"Вставай, Бэрронс!" - Я кричала. "Двигайся, черт побери!"

Я боялась коснуться его.

Боюсь, что если я сделаю это, то охлаждение его тела будет заметно.

Я буду чувствовать недолговечность его плоти, смертность Бэрронса.

"Недолговечность", "смертность" и "Бэрронс", собранные вместе чувствуют себя примерно так же кощунственно, как вышагивание по Ватикану с перевернутыми крестами.

Я села в десяти шагах от его тела.

Я остаюсь здесь, потому что если я буду близко, я должна буду перевернуть его и посмотреть ему в глаза, а что если они будут так же пусты ,как и у Алины?

Тогда я узнаю, что он ушел, также как я знала, что она ушла, за пределелы моей досигаемости, чтобы когда-либо услышать мой голос снова, если я скажу, что мне очень жаль, Алина, что я хотела бы звонить тебе намного чаще, что я хотела бы услышать правду под нашим бессмысленным сестринским разговором;

Я хотела бы приехать в Дублин и сражаться рядом с тобой, или злиться на тебя, потому что ты действовала из-за страха, Алина, тоже не доверяя всем, или ты могла бы довериться мне, чтобы я помогла тебе.

Или может просто извиниться, Бэрронс, что была слишком молода, чтобы изменить свои приоритеты, как и ты, потому чтобы я не пострадала ты чертовски страдал, и тогда толкнуть тебя к стене и целовать тебя, пока ты не сможешь дышать, и делать то, что я хотела, увидев тебя первый раз в этом проклятом кровавом книжном магазине.

Волновать тебя, как и ты волновал меня, заставить тебя увидеть меня, заставить тебя захотеть меня - засмущать меня! - поколебать твое самообладание, поставить тебя на колени передо мной, и тогда бы я сказала тебе, что мне не нужен мужчина как ты, что ты слишком стар, слишком чувственный, больше животное, чем человек, с одной ногой в болоте и нежеланием показаться полностью, когда правда была в том, что я была испугана тем, что ты заставил меня чувствовать.

Это было не тем, о чем парни заставляют мечтать девчонок не о будущем с младенцами и заборчиками, а безумной, жестокой потере себя, как если бы ты не можешь жить без этого человека внутри тебя, рядом с тобой, и имеет значение только то, что он думает о тебе, а остальной мир может катиться к черту, и даже тогда я знала, что только ты мог изменить меня!

Кто хочет, чтобы рядом был кто-то, кто может изменить их?

Это позволяет другому человеку иметь слишком много власти!

Было легче бороться с тобой, чем признать, что внутри меня были скрытые места, которые жаждили тех вещей, которые не были приняты в моем мире, и худшее из этого, что ты вытащил мени из моего Барби-мирка, и сейчас я здесь, я проснулась, сволочь, Я не могу больше спать, а ты бросил меня.

Я думала, что буду кричать пока он не встанет.

Он был именно тем, кто говорил мне, что нельзя верить, что существо мертво, пока я не сожгу его, не зазвею пепел и не подожду день или два, посмотрев не вырастит ли там что-нибудь.

Конечно, я не собиралась сжигать его.

Не думаю, что есть обстоятельсва, при которых я смогла бы сделать это.

Я буду сидеть на корточках.

Я буду кричать.

Он встанет.

Он ненавидит, когда я жалуюсь.

Пока я буду ждать его возрождения, я прислушалась к царапающим звукам на краю скалы.

На половину я ожидаю, что Риодан вытащит свое изувеченное, окровавленное тело на скалу.

Может быть он не умер.

В конце концов мы находимся в Фэйри, возможно, по крайней мере в Зеркалье - кто ж знает, что это за измерение?

Может у воды здесь целительные свойства?

Следует ли мне проверить это на Бэрронсе?

Возможно мы спали, и этот ужас всегодишь ночной кошмар, и я проснусь на кушетке в Книгах и Сувенирах Бэрронса и его известный владелец и одрит меня именно тем взглядом;

Я скажу что-нибудь язвительное, и жизнь будет снова прекрасной, полной монстров и дождя, как я и люблю.

Я сижу на корточках.

На камнях ни звука.

Человек с копьем в спине не двигается.

Мое сердце полно дыр.

Он отдал свою жизнь за меня.

Бэрронс отдал свою жизнь за меня.

Мой эгоистичный, высокомерный, преданный болван был верной скалой у моих ног, готовый умереть, лишь бы я жила.

Какого черта он сделал это?

Как я буду жить с этим?

Ужасная мысль приходит мне в голову, настолько ужасная, что на несколько мгновений она затмевает мое горе: я никогда бы не убила его, если бы Риодан не появился.

Риодан подставил меня?

Он пришел сюда чтобы убить Бэрронса, котрый никогда не был непобедимым, а просто его было трудно убить?

Возможно Бэрронса можно убить только в виде животного, а Риодан знал, что он будет в его обличие, чтобы защитить меня.

Действительно ли это была тщательно продуманная уловка, которая не имела никакого отношения ко мне?

Работал ли Риодан с ГМ, и они хотели устранить Бэрронса с пути, чтобы я быстрее пошла на сделку с ним, а похищение моих родителей было уловкой?

Чем-то, что отвлекло меня, пока они убивали мужчину, который являлся угрозой для них.

Или Бэрронс был проклят жить с адским приговором, что его убьет тот, кому он доверится, а он доверился мне.

За всей этой внешней холодной надменностью, насмешливостью, постоянным давлением, мне была отдана его наиболее сокровенная часть - доверие, которое я не заслужила, и вонзив копье ему в спину, я лишний раз доказала это.

Подождите-ка, я сделала это.

По слову Риодана, я отвернулась от него.

Обвинение в предательстве во взгляде зверя не было моим вымыслом. Это Иерихон Бэрронс смотрел на меня из-под доисторических бровей, оголяя клыки, с упреком и ненавистью, горящими в его угасающих желтых глазах.

Я разорвала наш негласный мирный договор.

Он был моим демоном - хранителем, а я убила его.

Презирал ли он меня за то, что я не разглядела спрятанного за обличьем зверя, мужчину?

Увидь меня.

Сколько же раз он повторял мне это?

Увидь меня, когда ты смотришь на меня.

Когда это было нужно больше всего, я не смогла увидеть.

Он упорно следовал за мной, вел себя так, как характерно Бэрронсу, со смесью агрессии и повадками собственника, а я не узнала его.

Я предала его.

Он пришел в дикой, нечеловеческой форме для того, чтобы сохранить мне жизнь.

Он поставил себя самого как ЕВУ, не считаясь с тем, чего это будет ему стоить, зная, что он будет превращен в безумное, жестокое животное, способное лишь на то, чтобы убивать все, что попадает в его поле зрения, и все это ради...

меня.

Боже мой, этот взгляд!

Я закрыла лицо руками, но этот образ никуда не испарился: зверь и Бэрронс, его темная кожа и экзотическое лицо, его графитовая шкура и примитивные черты.

Эти древние глаза, которые видели так много, а желали лишь одного: быть увиденными. Глаза, в которых горит презрение: Неужели ты не могла довериться мне хотя бы однажды?

не могла надеяться на лучшее?

Почему ты предпочла Риодана мне?

Ведь это я охранял твою жизнь.

У меня был план.

Предавал ли я тебя хоть раз?

"Я не знала, что это был ты!".

Ногти врезаются в мои ладони.

Они кровят всего мгновенье, затем исцеляются.

Но зверь/Бэрронс в моей голове еще не закончил пытку.

Ты должна была. Я подобрал твой свитер.

Я принюхивался к тебе и обеспечивал тебе проход.

Я убивал свежую, нежную плоть из-за тебя.

Я помечал территорию вокруг тебя.

В этой форме, как ни в какой другой, я показал тебе, что ты моя - а я забочусь о том, что мне принадлежит.

Слезы ослепляют меня.

Я сгибаюсь пополам.

Мне настолько больно, что невозможно дышать, двигаться.

Я обнимаю сама себя и раскачиваюсь.

Где-то под всей этой болью, если такое место все еще есть во мне, я осознаю кое-что.

Например, то, что исходя из слов Риодана (предатель он или нет, но если он все еще жив, то я убью его), у меня на затылке есть метка ГМ, и возможно, мои родители все еще у него, а раз Бэрронс здесь, то, очевидно, он так и не добрался до Ашфорда.

Если только...

время в Зеркалье течет по-другому, и у него могло быть время для того чтобы добраться до Ашфорда до того, как я вызвала ЕТУ, призывая его в это измерение, седьмое по счету после ГМ' ского скользкого розового коридора, в который я вошла в Дублине.

Понятия не имею как долго я пробыла в Зале Всех Времен, и сколько времени прошло в реальном мире, пока мы с Кристианом обсыхали у озера.

Однажды, одаренная В'лейном, я провела послеобеденное время на пляже в Фэйри, с иллюзией моей сестры, и это тогда обошлось мне в целый месяц в человеческом мире.

Когда я вернулась, Бэрронс был взбешен.

Он приковал меня к столбу в своем гараже.

На мне было ярко розовое бикини.

Мы спорили.

Я закрыла глаза и отдалась воспоминаниям.

Он стоит, разъяренный, в окружении иголок и красителей, собираясь сделать мне наколку - а если быть более точной, притворяясь, что собирается сделать то, что уже сделал, но тогда я об этом еще не знала - чтобы он мог выследить меня, если я когда-нибудь решу сделать что-то настолько глупое, как снова остаться в Фэйри, неважно как надолго.

Я говорю ему, что если он сделает это, то мы распрощаемся.

Я упрекаю его в бесчувственности и цинизме, неспособности любить.

Называю его продажным наемником, обвиняю в потере самоконтроля и разгроме магазина из-за того, что он не смог найти меня, и признаю, что, вне всяких сомнений, его возбуждают, и то изредка, лишь деньги, артефакты или книга - но никак не женщина.

Я помню каждое слово из его ответа: Да, я любил, мисс Лейн, хоть это и не ваше дело. Я терял.

Многое и многих.

И – нет, я не похож на других участников этой игры. Я не похож на В'лейна. И эрекция у меня бывает отнюдь не изредка.

Иногда ее вызывают не женщины, а мелкие надоедливые девчонки.

И да, это я разгромил магазин, когда не нашел вас.

Кстати, вам придется подыскать себе новую спальню.

И мне жаль, что ваш уютный маленький мирок был разрушен, но это случается со всеми, и они продолжают жить дальше.

От вас зависит, как вы будете жить.

Оглядываясь назад, я, без особых усилий, вижу себя насквозь.

Вот она я, прикованная к столбу, практически голая, наедине с Иерихоном Бэрронсом, мужчиной, намного превосходящим мое понимание, но видит Бог, он возбуждает меня! Он планирует часами медленно и аккуратно работать над моей голой кожей.

Его твердое тело, покрытое татуировками - невысказанное обещание посвящения в тайный мир, где я смогу испытать такое, чего даже представить себе не могу. И я хочу, чтобы он часами трудился надо мной.

Отчаянно хочу. Но не для того, чтобы сделать мне тату.

Я тянусь к нему всеми своими примитивными, ограниченными способностями. Хочу, чтобы он забрал у меня то, чего мне не хватает смелости предложить.

Какое сложное, нелепое, разрушительное чувство! Страх попросить то, чего ты так хочешь.

Страх обладать своим собственным желанием.

Он обусловлен ничем иным, как противоестественными ограничениями воспитания.

Я приехала в Дублин по рукам и ногам скованная этими ограничениями.

Вся из себя воспитанная.

Он же был таким естественным - пытаясь научить меня меняться.

Как я уже говорила: стадия отрицания.

Он прислонился ко мне в гараже, сексуальный, едва сдерживающий свою силу, и когда я ощутила его возбуждение, то почувствовала себя настолько живой и дикой внутри, что позже была вынуждена сорвать с себя бикини, и, забравшись в душ, заботиться о себе снова и снова, фантазируя о множестве различных вариантов развития событий в его гараже.

Один из них мог бы занять всю ночь.

Я пыталась убедить себя в том, что причина этому – день, проведенный в непосредственной близости с убивающим - сексом Фэйри.

Очередной самообман.

Он освободил меня и позволил мне уйти.

Если бы я была прикована к тому столбу сейчас, то мне было бы совсем не сложно сказать ему о том, чего конкретно я хочу.

И это не подразумевало бы освобождение от оков.

По крайней мере, не сразу.

Я сосредотачиваюсь сквозь слёзы.

Трава. Деревья. Он.

Он лежит лицом вниз. Мне нужно пойти к нему.

Земля мокрая, грязная от ночного дождя и его крови.

Мне нужно очистить его.

Он не должен быть в беспорядке.

Бэрронсу не нравится быть в беспорядке.

Он щепетильный, изощренный, изысканный; он одевается со вкусом. Хотя я и поправляла лацкан его пиджака несколько раз, это было всего лишь оправданием для того чтобы дотронуться до него.

Войти в его личное пространство.

Поупражняться в фамильярности, подчеркивая, что я имею на это право.

Непредсказуемый, как голодный лев, он мог бы напугать кого угодно, но он, ни разу не вцепился мне в горло, только облизывал меня, а если его язык и бывал немного грубым иногда, это было небольшой платой за возможность ходить рядом с царем джунглей.

Мое сердце вот-вот разорвется.

Я не могу сделать это.

Я только прошла через это со своей сестрой.

Сожаление на сожаление.

Пропущенные возможности.

Плохие решения. Горе.

Скольким еще людям придется умереть, прежде чем я пойму, как жить?

Он был прав.

Я ходячая катастрофа.

Я нащупала телефон в кармане.

Первым делом я набрала номер Бэрронса.

Звонок не прошел.

Я вызвала ЕТНДМ.

Звонок не прошел.

Я нажала ЕТУ и задержала дыхание, сосредоточенно следя за Бэрронсом.

Звонок не прошел.

Как и сам мужчина, все линии повреждены.

Я начинаю дрожать. Я не знаю, почему, но тот факт, что сотовые телефоны не работают, убеждает меня больше чем что-нибудь еще, что он вне моей досягаемости.

Я опускаю голову, убираю волосы наверх, и хотя это удается мне не с первого раза, я все-таки выбираю правильный угол, и делаю снимок моего затылка.

Так и есть, две татуировки.

Метка Бэрронса - дракон с "Z" посередине, она мерцает слабым радужным сиянием.

Слева от нее - черный круг со странными символами, которые я не узнаю.

Похоже, Риодан сказал правду.

Если эту тату сделал ГМ, это многое объясняет: Почему Бэрронс так тщательно оградил подвал, в котором вытягивал меня из состояния при-йи, как ГМ нашел меня в аббатстве после того, как охранные руны были закрашены, как он снова нашел меня в доме, где мы c Дэни засели, и как он проследил за мной аж до моих родителей в Ашфорде.

Я вытаскиваю ножик, который взяла в Книгах и Сувенирах Бэрронса. Мои руки дрожжат.

Я могу прекратить эту боль.

Я могу свернуться калачиком и истечь кровью рядом с ним.

Это может закончиться довольно быстро.

Возможно, у меня будет еще один шанс, в какое-нибудь другое время, в каком-нибудь другом месте.

Может быть, он и я возродимся как в том фильме, "Куда приводят мечты", который мы с Алиной ненавидели так сильно, потому что в нем, после смерти детей и мужа, женщина покончила с собой.

Теперь я люблю этот фильм.

До меня дошло: он о том, как добровольно пойти в ад ради кого-то.

Жить, безумствуя если необходимо, потому что ты лучше будешь ненормальным с ними, чем терпеть жизнь без них.

Я смотрю на копьё.

Он умер, что бы я могла жить.

- Будь ты проклят! Я не хочу жить без тебя!

То, как ты пойдешь дальше, определяет кто ты на самом деле.

- Ох, ты молчать будешь? Ты же мертв, заткнись, заткнись!

Но ужасная правда разрывает мое сердце.

Я - та девочка, которая кричала "волк".

Я - та, которая вызвала ЕТУ. Я - та, которая не думала, что смогу справиться с кабаном самостоятельно. И знаете что?

Я это сделала.

Я его отогнала и уже была в безопасности к тому времени, когда Бэрронс появился и напал на него.

В конце концов, не умирала же я.

Из-за меня умер он, и в этом не было необходимости.

Я преувеличила.

И сейчас он мертв.

Я смотрю на ножик.

Самоубийство станет моей наградой.

А заслуживаю я лишь наказания.

Я смотрю на снимок моего затылка. Если ГМ найдет меня прямо сейчас, не уверена что стану сражаться за свою жизнь.

Я обдумываю возможность сделать операцию на своем черепе, но потом осознаю, что мой рассудок пребывает не в лучшей форме для этого.

Я могу не остановиться вовремя, и продолжить резать. Слишком близко к позвоночнику.

Легкий способ умереть.

Я швыряю кинжал в грязь, пока я не успела себе навредить.

Что это может сказать обо мне?

Что я его убила, а потом убила себя?

Трусиха.

Но меня не волнует, что это может сказать обо мне.

Меня волнует, что это скажет о нем - о его бессмысленной смерти

Смерть такого человека как он, заслуживает большего.

Я зажимаю следующий крик.

Он пойман в ловушку внутри меня, переполняет мои внутренности, обжигает горло так, что больно глотать. Я слышу его своими ушами, хотя мой рот не издает никаких звуков.

Это безмолвный крик.

Худший вид.

Я уже жила с таким однажды, пытаясь оградить маму с папой от знания, что Алинина смерть убивает и меня тоже.

Я знаю, что последует за ним, и я знаю, что все будет хуже, чем в прошлый раз.

Что я стану хуже.

Намного, намного хуже.

Я помню сцены резни, которые Бэрронс показал мне в своем уме.

Я понимаю их теперь.

Понимаю то, что может довести человека до этого.

Я становлюсь на колени около его голого, окровавленного тела. Преобразование из человека в животное, должно быть, раскромсало его одежду, разнесло его серебряный браслет с запястья. Почти две трети его тела обведены чернилами с черными и темно-красными рунами защиты.

"Иерихон”- говорю я - "Иерихон, Иерихон, Иерихон.”

Почему я была так скупа на его имя?

"Бэрронс”- был каменной стеной, которую я воздвигла между нами. И если даже появлялась трещина, тонкая как волос, я быстренько заделывала ее страхом.

Я закрываю глаза и придаю себе твердость.

Когда я открываю их, я обеими руками ухватываюсь вокруг копья и пытаюсь вытащить его из спины.

Оно не выходит.

Оно засело в кости.

Я должна бороться за это.

Я остановилась.

Я начинаю снова.

Я плачу.

Оно не двигается.

Я могу это сделать. Я могу.

Я освобождаю копье.

Спустя долгое время я переворачиваю его. Если бы у меня были какие-то сомнения о его смерти, они пропали. Его глаза были открыты. Они были пусты.

В них больше нет Иерихона Бэрронса.

Я раскрыла свои чувства к миру вокруг меня. Я совершенно не чувствую его.

Я одна на этой скале

Я никогда не была так одинока.

Я перепробовала все, что могла придумать, чтобы вернуть его к жизни.

Я вспомнила про плоть Невидимых, что мы запихнули в мой рюкзак, похоже это было целую жизнь назад, в книжном магазине, когда я готовилась встретится с Гроссмейстером.

Она практически полностью сохранилась.

Если бы только я знала тогда, что знаю сейчас!

Что в следующий раз, когда я увижу Иерихона Бэрронса, он будет мертв.

Что последние слова, которые он произнесет и, которые я никогда больше не услышу, будут - "И Ламборгини", с волчьим оскалом и обещанием всегда быть за моей спиной, дышать мне в затылок, всегда прикрывая меня.

Извивающаяся, нарезанная плоть Носорогов по-прежнему аккуратно упакована в баночку для детского питания.

Я протолкнула его между его распухших, окровавленных губ и держала его рот закрытым.

Когда оно выползло через рваную рану в его горле, мой сдавленный крик чуть не оглушил меня.

Я не мыслю ясно.

Мной руководят паника и горе. Бэрронс сказал бы: «Бесполезные эмоции, Мисс Лейн.

Поднимитесь над ними.

Прекратите реагировать и действуйте».

Он здесь, снова разговаривает со мной.

Что бы я не смогла ради него сделать? Нет такого, пусть даже слишком отвратительное и варварское.

Это же Бэрронс.

Я хочу вернуть его, живым и здоровым.

Риодан распорол его с живота до груди, пока не перерезал горло.

Я осторожно отодвинула плоть его нататуированного торса, и положила кусочек Невидимого в его беззащитный, разрезанный желудок.

Оно выползло.

Я рассматриваю попытку сшить желудок так, что его тело будет вынуждено переварить плоть темного фэйри, меня интересует, сработает ли это, но мне не хватает иголки, нитки или чего-нибудь другого для того чтобы зашить его разорванную плоть.

Я пытаюсь поместить его внутренности обратно в тело, собрать их по порядку, смутно осознавая что, пожалуй, это ненормально. Здравомыслящий человек так бы не сделал.

Однажды он сказал: "Войди в меня, посмотри, как глубоко ты можешь проникнуть". Со своими руками на его селезенке, я думаю - вот я и здесь.

Слишком мало, слишком поздно.

Я использую свою новоявленную способность Гласа и приказываю ему встать.

Однажды он сказал мне, что у ученика и учителя развивается иммунитет друг к другу.

Я почти успокоилась.

Я боялась, что Глас может поднять зомби, воскрешенного, но не по-настоящему живого.

Я приоткрываю его рот с помощью палки, надрезаю вену, и капля крови капает на него.

Я надрезаю еще глубже, чтобы появились еще несколько капель, продолжая резать, поскольку моя рана быстро затягивается.

Это только делает его более окровавленным.

Я обыскала свою часть ши-видящей в поисках магии, чтобы вылечить его.

Но внутри меня не было ничего столь могущественного.

Неожиданно я пришла в ярость.

Как он может быть смертным?

Как он посмел быть смертным?

Он никогда не говорил мне, что он смертен!

Если бы я знала, то вела бы себя с ним по-другому!

- Вставай, вставай, вставай! - кричу я.

Его глаза все еще открыты.

Я ненавижу то, что они открыты и так пусты и опустошенны, но закрыть их будет как признание. Во мне его нет.

Я никогда не закрою глаза Иерихону Бэрронсу.

Они были широко открыты в жизни.

Он хотел бы, чтобы они были открыты в смерти.

Ритуалы будут напрасны для него.

Где бы ни был сейчас Бэрронс, он засмеется, если я попытаюсь сделать что-то такое мирское, как погребение.

Слишком мало, для столь значительного человека.

Положить его в ящик?

Никогда.

Закопать его? Ни за что.

Сжечь его?

Это тоже будет признание.

Признание того, что он мертв.

Никогда.

Даже мертвый он выглядит неукротимым, его большое татуированное черно-красным тело эпического гиганта, поверженного в бою.

Я присела на землю, осторожно подняла его голову, подтянула под нее ноги и взяла в руки его лицо.

Своей майкой и горячими слезами, которые не хотят прекратить падать, я смыла грязь и кровь, нежно очищая его.

Суровое, запретное, красивое лицо!

Я трогаю его.

Провожу по нему пальцами, снова и снова, пока не узнаю самый неуловимый нюанс каждой грани и угла, пока не смогу вырезать его из камня, если даже буду слепой.

Я поцеловала его.

Я легла и вытянулась рядом с ним. Я прижалась всем своим телом к нему.

Я держала его так, как никогда не позволяла себе, пока он был жив.

Я рассказывала все то, что никогда не рассказывала.

Какое-то время я и понятия не имею, где заканчивается он, а где начинаюсь я.

Листовка Дэни
91 день ППС (после падения стен)

ВОТ ВАША ТЕНЕ-УБИЙЦА!!!

УЗНАЙТЕ О НИХ ВСЕ!!!

Ага, вы меня правильно поняли!

Этих ушлепков МОЖНО убить!

Предоставлено "Дэни Дейли", вашим ЕДИНСТВЕННЫМ источником всех новостей ППС (После Падения Стен, идиоты.

Я не намерена вам все разжевывать).

"ТЕНЕ-РАЗРУШИТЕЛЬ" от Дэни "Мега" О'Мэлли

* 1 кусочек плоти Темных.

* Взрыватель.

* Порох для сигнальных вспышек.

Используйте только стандартную пиротехническую смесь.

НЕ используйте хлорат или серу.

КРАЙНЕ нестабильны.

Возьмите у меня, я знаю, что говорю!

Сделайте бомбу с вишенку.

Поместите ее в центр кусочка плоти.

Подсоедините взрыватель.

Сформируйте плоть Темных в шарик, чтобы легче катался.

Загоните Тень в угол, закатите туда "ТЕНЕ-РАЗРУШИТЕЛЬ", и заткните уши!

Эти ушлепки - каннибалы!!!

Смотрите, как Тень сожрет закуску и распадется, когда бомба взорвется внутри нее.

Если Тень съест СВЕТ - она умрет!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Детям до 14: НЕ делайте этого без посторонней помощи.

Никому не будет лучше, если вам оторвет руки.

Вы нам еще нужны.

Будьте клевыми.

Быть умным теперь клево.

Действуйте быстро!

Если обнаружите особенно большое гнездо - напишите его адрес на "Дэни Дейли", приклейте на стену ГПО, О'Коннелл стрит, Дублин 1, и я позабочусь об этом.

(Меня не просто так называют МЕГА!)

НЕ используйте СЕРУ!

Она делает смесь КРАЙНЕ нестабильной.

У меня до сих пор брови и волосы в носу не отросли.

Бывает, бомбочка взрывается прежде, чем Тень съест ее.

Некоторые из них достаточно глупы, чтобы слопать следующую.

ЮРИДИЧЕСКАЯ ОГОВОРКА!

"Дэни Дейли" (ООО) и филиалы НЕ несут ответственности за разрушение имущества или телесные повреждения!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/15153/49711

Переводчики: desirous, 197700, Katie_waternymph, ArrivaVamp

nevergiveup, Olny_me, Seta_sama, dekorf

Irishka1990, Silent_Happiness, himera1