Готовый перевод To Hell and Back / В Ад и Обратно: 6 глава

Констанс-Стамбул - удивительный, сооруженный в низине, город. Здесь жесткие и архаичные зоны, транспорт, в основном, составляют колесные или воздушные байки, разбавленных изрядным количеством сликбордов. Здесь не так много парят, и транспортные полосы над городом полны медленно едущих в насыщенном небе серебристых жуков; обветшалое и новое дыхание города простирается над преломляющей чашей дремлющих каменных зданий из блоков бетона и плазменной стали.

Посреди этого высились белые стены и острые башни Hajia Софии, подобно безупречному зубу посреди разрушенных десен. Изящный и нетронутый, храм звенел агонизирующим веками культом и верой Старого Христианства, Ислама, Галаадского Евангелия и, наконец, многоцветным, многослойным гулом Силы, осознанно собранного псионами, приходящими с молитвами к их личным богам, и нормалов, умилостивливающих этих же богов. Вера влекла свежестью белых-белых стен, и везде в городе вы могли оущущать неясные очертания храма, как сердечный ритм, медленный, но верный.

В Констанс-Стамбуле есть и другие храмы, но ни один из них не почитается так, как храм Софии. Так, псионы называют его Ее-Софии. Или фамильярнее - Ее. Есть только два храма, названных в женском роде единственного числа - Hajia София и Notra Dama в Парадайсе.

Ванн непринужденно расположился на корточках на пластиковом полу самолета и бросал что-то, смахивавшее на коричневые игральные кости, на кожаный квадратный коврик с тремя нарисованными концентрическими окружностями. С виду Ванн совсем не походил на псиона, хотя, сдается мне, агент Хеллесвранта, долго работавший с Джафримелем, получил за это время достаточно магических знаний, включая навыки гадания.

Маккинли упал в кресло, откинув назад голову и показав срез бледной шеи. Он, как обычно, носил все черное, его левая рука лежала на коленях, металлическое покрытие на ней светилось ярче чем обычно в мягком стамбульском свете, падающем через иллюминатор. Он выглядел уставшим, темные синие круги очертили его закрытые глаза.

Лукас прислонился к каркасу, вглядываясь в вид за иллюминатором; его желтые глаза сощурились и зарубцевавшиеся шрамы на его лице розовели и придавали ему сердитый вид. Он положил одну руку на приклад шестидесятиваттного плазменника, задумчиво его поглаживая. Леандр Бодри, с грязными, покрытыми щетиной щеками, в кричащей одежде, демонстративно не смотрел на Джафримеля. Он сел на другой, прикрученный болтами к полу, стул, расставив колени и разместив между ними меч. Его изумруд светился, искрил, когда я смотрела на такое странно-знакомое лицо. Он выглядел таким.... человеческим. Он даже пах, как человек, запахом смерти в противоположность остальным запахам на борту.

Даже моим. Мой палец уперся в ножны катаны. "Мы открыты здесь". Лукас не признавал мое присутствие в какой-либо мере. "Как долго мы здесь пробудем?"

"Мы задержимся здесь на некоторое время". Тепло Джафримеля за моей спиной утешало. Он стоял рядом, следя за мной, прежде такого не было. "Как только мы соберем что, что нам нужно".

Глаза Маккинли слабо белснули из под тяжелых век. Они остановились на мне, эти маленькие отблески. Мне это не понравилось. Он раздражад меня, как наждачная бумага на коже. Ванн, пощелкивающий костяшками, раздражал меня тоже.

Я задалась вопросом, успела бы я убить одного из них или обоих до вмешательства Джафримеля. Я даже на самом деле начала планировать, как это сделать, тонкая злобная радость росла в моем сердце, когда я представила скольжение моей катаны из ножен, позволяя выпустить ярость.

Первые шаги направляю вперед, набираю силу, и прыгаю, в то время как сам Маккинли все еще сидит в кресле. Меч выйдет из ножен с музыкальным звоном, и удар пройдет сверху, по диагонали, так, что если бы он даже пытался вскочить на ноги, меч глубже бы входил в него. Он не будет искать самый простой выход, отодвигая стул, ведь тот привинчен к полу. Второй удар будет обратным, повернув запястье и эфес, лезвие ускорится вниз, и я завершу удар и из позиции сидя, начну атаковать Ванна -

Темные глаза Маккинли прикрытые веками, раскрывались мучительно медленно. Он посмотрел на меня так, словно мог читать мои мысли.

Я уверена, что мое лицо отразило мои мысли. Я чувствовала это, холодная улыбка потянула уголки губ, обнажая белые измененные демонские зубы.

Маккинли не двигался. Его кадык подскочил, когда он сглотнул, но от него не исходил запах страха. Вместо этого, он осмотрел меня, из-за полузакрытых век, скучающим выражением из своего набора, которым смотрят на ядовитое, но ужасно несообразительное животное, к тому же опасливое, несмотря на врожденную глупость.

Шум моих нервов усилился. Ванн что-то произнес, что именно, я не разобрала, его положение изменилось, он плавно присел над своим действом (шаманством).

Рука Джафримеля спустилась к моему левому плечу, пальцы поглаживали и давили вокруг метки в чувствительных ямочках под ключицей. "Нет никаких оснований для тревоги," - сказал он тихо. У меня не вызвал беспокойство его голос сквозь внезапный прилив шума в ушах. "Это, в конце концов, естественно".

Маккинли лениво пожал плечами. "Не похоже на то, что она согласна, милорд."

Палец Джафримеля погладил лопатку на моем плече, задевая ремень снаряжения. Прикосновение с жаром проходили сквозь меня, убирая шаткое болезненное ощущение насилия.

Он меня раздражает, но это не причина для убийства. О чем я думаю?

Я не знаю. И это было опасно само по себе. Растягивая паузу, Маккинли снова закрыл глаза. Ванн зачерпнул кости и лоскут кожи, скатал их в аккуратный рулон и обвязал кожанным ремнем. Результат манипуляций исчез в его одежде, он встал с поспешной любезностью. "Будем ли мы сопровождать Вас, милорд?"

Манера обращения Джафримеля к двум агентам - с аккуратным отношением, но абсолютным доверием - задела и обидела меня. Не сказать, что они были настолько уважаемы. Я понимаю, что людям необходимо быть осторожными, если демоны обеспокоены, особенно, если вы работаете на них. Но отсутствие беспокойства подсказало мне, что эти двое знали Джафа больше, чем я, и мне это вообще не понравилось.

Sekhmet sa'es, Дэнни, ты ревнуешь? К паре агентов Хеллесвранта? Джафримель отнял руку. Он отпустил меня, но я не пропустила внезапное напряжение в воздухе, пока быстрыми шагами пересекала самолет в новых сапогах и со скрипом усаживалась рядом С Лукасом, глядящим в иллюминатор.

"Вы будете сопровождать меня, но не в обычном порядке". Джафримель сказал это осторожно, взвешивая каждое слово. "Ваша задача будет состоять в защите самого бесценного для меня".

Тишина вновь пошла рябью. Я выглянула в иллюминатор, видя край посадочной площадки, голый, заросший сорняками пустырь, и несомненно депрессивные многоквартирные дома в бедном районе Констанс-Стамбула. Это было не то место, которое бы я выбрала для посадки - блестящий самолет в этой окрестности обращал на себя внимание. Густой, золотой солнечный свет второй половины дня погружал каждую поверхность в медь.

Мои пальцы сжали футляр, когда тишина становилась все более напряженной. Не оборачиваясь, я чувствовала глаза на себе. Что я должна сделать?

"Очень хорошо". Джафримель произнес это так, словно решение было принято.

Лукас мягко беззвучно выдохнул. Я покосилась, встречаясь с его желтым взглядом. Мысли замерли, когда по его лицу задвигались рубцы.

Лукаса прозвали Бессмертным, ходил слух, что он совершил нечто настолько ужасное, что даже Смерть повернулась к нему спиной. Я всегда предполагала, что Лукас был некромантом.

Что, если я была неправа?

"Лукас". Слово вылетело из моих уст прежде, чем я осознала, что говорю. "Могу я тебя спросить?"

Он пожал плечами, отведя взгляд от иллюминатора. "Мы торчим здесь, как шлюха на конвенции луддитов, остановившихся здесь". Его жилистые плечи ссутулились под потертой пожелтевшей рубашкой. Считайте меня чувствительной, но мне пришла в голову мысль, что он не хотел отвечать на мои вопросы именно сейчас.

"Я думала то же самое". Призрачное веселье проскользнуло в моем голосе. Я развернула плечи, поправила снаряжение. "Я просто хотела бы прекратить получать мою одежду рваной и окровавленной".

"Уходя, получишь неприятности с демонами". Он дернул подбородок к левому плечу, я с опозданием поняла, что он указывает на молчаливого и явно несчастного Леандра. "Мальчик усвоил урок".

"Вы не можете назвать меня трусом, Виллалобос". Голос Леандра был мягким, профессиональным шепотом некроманта. Мы, проводя нашими голосами свою волю в мир, научены говорить тихо. Это также вид аффектации - шепот предпочтительнее крика, когда речь идет о пугающем кого-то аде.

Я, как правило, не запугиваю кого бы то ни было. Люди, по крайней мере, непросветленные нормалы, в целом, просто боятся псионов. Эта ксенофобия и страх перед неизвестным, свернутые в прикладной комплект, связаны праздничным бантом затяжной ненависти, оставшейся от евангелистов Галаада и их теократической империей Северного Мерикана. Семидесятидневная война и падение республики были годы и годы назад, но люди имеют долгую память, кода дело доходит до ненависти к иным.

"Не называть трусом, Бодри. Думаешь, что это твой умный ход." - Лукас издал бульканье, который был его смехом.

Я отвернулась от иллюминатора, в упор разглядывая Леандра. Искра света от вживленного в его скулу изумруда, полыхнула слишком жарко и прошла неприятной болью через меня. "Что происходит?"

Некромант невыразительно пожал плечами . Его катана несчастно гремела внутри своих ножен, и его защита дрожала как напряженный воздух, реагируя на это. Его глаза были омрачены, и черные линии его татуировки двигались под нечесанной темной щетиной. "Ваш друг не выносит меня, Валентайн". Ему не надо было уточнять, что он имел в виду Джафримеля. "Но если я в деле, я смотрю на помехи. Я связан с вами сейчас. Так что, мне остаться и ждать Вашего ручного демона, чтобы испытать его неприязнь или мне можно найти щель, чтобы скрыться, пока все не утихнет?" Короткий горький смешок, и он приблизил уставшее лицо. "Игнорировать такие вещи не получится. Я просто несчастен. Я не проклятый трус".

"Никто не скажет тебе". Мои глаза устремились на изумруд, мерцающий зеленым светом. Он все еще был связан со своим проводником души, с любым лицом смерти выведенным для его разбирательства.

Он был некромантом. Его бог не заставлял его пощадить жизнь предателя.

Но разве мой Бог заставлял меня? Он просто попросил. Я не могу винить Его. Тем, кто сделал это, простить вину?

Анубис. Молитва зазвучала в моей голове, я оттолкнула ее. Я не желала обращаться к Нему.

Не сейчас. Не хочу. Решение саднило и мучило, тяжелые солнечные лучи уже сожгли кожу.

"Так что, я - в игре". Тон Леандра ясно заявил об этом. Не отталкивай меня.

Я обдумывала это долгое время. Он был прав. Я почти вошла в свою голову в это время, сильнее, чем обычно. Отвратительная тайна билась в моем мозге чернотой, почти так же как предательское покалывание на моей скуле, где вспыхивал мой собственный изумруд.

После моего поклонения, всей моей любви и всего моего служения, мой Бог подвел меня именно тогда, когда я нуждалась в нем больше всего, даже не прося жертв от меня. Как я мог примирить свою веру с этим? Я была вынуждена спасти жизнь убийцы. Я была использована Богом, которого я любила.

Сможет ли другой некромант понять мою боль? Почему бы тебе не спросить его за чашечкой кофе, Дэнни? Всякий раз, когда отыскивается такой момент в твоем плотном графике, тебя тащат в ад и душат демоны.

Я подобрала самые тактичные слова, которые могла сказать. "Хорошо. Ты в игре. Просто держись подальше от неприятностей" Я, полуобернувшись, встретилась глазами с Джафримелем.

Мой падший стоял со свободно опущенными руками. Он имел вид, близкий к выражению скуки, которую я когда-либо наблюдала у него, но сейчас вид этот не нравился мне вовсе. Вид был красноречив, хотя я никогда бы не была в состоянии услышать его, сколько бы не напрягала свои человеческие чувства. Это были только миллиметры изменений в выражении рта, его крылатых бровей, но они были такими громкими для меня, словно крик. Я провела достаточно много времени глядя на него, чтобы знать.

Он выглядел так в Тоскано, до того, как наша совместная жизнь весело канула в ад.

Ледяные паучьи лапки прошлись по моему позвоночнику. "У тебя есть с этим проблемы, Джаф?"

Он рассматривал меня ослепительно зелеными горящими глазами. Неровно падающие на глаза волосы помогли сделать его взгляд менее ужасным, как и тонкий овал человеческой темноты (в глазах) за этим свечением.

В конце концов он ничего не сказал. Казалось бы, мудрый ход, учитывая, как моя правая рука чесалась на рукояти моего меча. Я не привыкла к такому роду кипящего гнева.

И все же мне это не нравилось. Чувство было очевидным . По крайней мере, яснее, чем темная сущность, отдающаяя пульсом в моей голове.

"Видишь?" Я обернулась к Леандру. "Ты в игре". Еще одна мысль остановила меня, так быстро, что я оборвала последнее слово. "Мой собственный некромант сидит рядом. Просто как щенок к моему дню рождения".

Резкий вздох на этот раз был не моим. Это был Маккинли. Его глаза распахнулись и, могу поклясться, медная кожа Ванна побледнела.

Вау. Может, я сказала нечто особенно уместное. Или да, или я только что совершила огромную ошибку. Поди угадай, каким образом моя удача работает в последнее время.

Джафримель кивнул. "Как хочешь, моя любопытная". Не более того. Никакого оттенка в голосе, за исключением простого одобрения.

Мне хотелось выяснить сдался ли он, потому что не имеет значения в конечном счете, что я сделала. Это было чертовски вероятно.

Ты снова действуешь, Дэнни девочка. Ты снова мыслишь сама.

Проблема состояла в том, что я не была уверена, что думала сама. Трудно сказать, когда не уверен в том, кто ты больше.

"Милорд". Ванн стоял прямой, как кочерга, сложив руки за спиной. Это выглядело смешно, главным образом из-за свисающей бахромы на его кожаном пальто. "Я хотел напомнить Вам..."

"Не обязательно, Ванн". Джафримель сказал это повелительно. Не пренебрежительно и не с реальной теплотой. Но лицо его спокойно и непоколебимо, демонская сущность ближе, чем когда-либо прежде, и сердце мое шевельнулось во мне.

Он не был человеком. Это должно беспокоить меня. Это должно мне напомнить о вещи, колотящейся в моем больном сердце, в моем мозге; память беспокойно спала за крепкими дверями, какие я могла сделать, чтобы закрыть ее.

Но нет. Вместо этого я видела тонкую линию губ, изящные ресницы и небрежные его волосы. Я видела овал темноты за его горящим свечением в глазах.

Я видела человека - неважно, что он был демоном - который всегда приходил за мной.

Что бы ни было на моем лице, оно не могло быть приятным, но это казалось прекрасным моему падшему. Его рот расслаблился в полуулыбке, один уголок губ извивался в сардоническом выражении, то означало, что он наслаждался. Как если бы я сделала неожиданный ход в шахматах, или сделала нечто, что его приятно удивило.

Мне нравилось то, что я видела.

Но что мне понравилось бы еще больше, подумала я, это то, что я могла бы иметь хоть какой-то контроль в моих отношениях с ним. Немного контроля может показаться мелочью, но это было различием между кричащим безумием в моей голове и некоторым видом рациональной формы, внутри моей головы.

Я действительно чувствовала себя счастливее, чем за последнее время. Может быть, я не должна была, но так было. Тем не менее, мои руки и ноги были тяжелыми, и глубоко в моем животе сидел камень, увлекая меня вниз.

"Так". Я на самом деле звучала весело. Счет в игре до победного шара подгонял Дэнни Валентайн. Насчет сроков . "Что это за прием?"

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16013/52435

Переводчики: Svetasvet, svln, Ludamilka, Angel77Lana

FLIPPANT