Готовый перевод Rachel Morgan- Pale Demo. Kim Harrison. 9 book. / Рейчел Морган- Тень демона. Ким Харрисон. 9 книга.: Первая глава.

"Коричневый или зелёный для штор, Рейчел?"

Голос Дженкса проскользнул сквозь мою дремоту. Я приоткрыла веко, обнаружив его зависшим в дюйме от моего носа.

Солнце припекало, и мне не хотелось двигаться, даже если его крылья обеспечивали тягу прохладного воздуха.
- Слишком близко. Я не могу видеть, - сказала я, передвинувшись поперек глубокого кресла,и он отлетел назад. Его стрекозоподобные крылья взволнованно жужжали и рассыпали слегка окрашенную красным пыль пикси на мою оголенную талию.

Июнь, солнечная ванна и Цинциннати обычно не шли в одном комплекте, но сегодня был мой последний день для загара, прежде чем я двину в западном направлении на свадьбу моего брата.

На руках Дженкса лежали два куска драпировки из шелка паука, скорее всего сотканные и окрашенные одной из его дочерей.

Его светлые локоны длинной до плеч, которые он не постригал со времени смерти жены, были стянуты кусочком веревки, что подчеркивало угловатость черт его узкого лица. Мне казалось странным, что пикси, который в состоянии отразить нападение банды убийц, волновался по поводу цвета его занавесок

- Само то, - уклонилась я от прямого ответа, не более уверенная в этом, чем он сам, - Зеленые сочетаются с полом, но я бы предпочла серо-коричневые. Немного теплых оттенков то что нужно.

- Коричневые? - с сомнением проговорил он, - Я думал тебе понравилась зеленая плитка.

– Нравится, – объяснила я, думая, что разбить бутылку от газировки ради напольной плитки было остроумно. – Но если ты сделаешь все одного цвета, тебя унесет обратно в семидесятые.

Крылья Дженкса упали, и его плечи опустились. "Я не хорош в этом," прошептал он, тоскливо, вспомнив Matalina. "Скажи мне, какой именно."

Я сжалась внутри. Я хотела его обнять, но он был всего четыре сантиметра. Маленький, да, но пикси спас мою жизнь больше раз, чем я заклинанием горшки в моей кухне. Иногда, впрочем, я чувствовала, как будто мы в разных мирах. "темно-коричневый," сказала я.

– Спасибо. Оставляя за собой след из тусклой золотой пыльцы, Дженкс по дуге полетел вниз, к стене высотой по колено, отделяющей мой задний двор от кладбища. Кладбище с высокими стенами тоже принадлежало мне или, скорее, Дженксу, поскольку он владел документами, но я была тем, кто косил лужайку.

Мне сделалось горько, и солнце, казалось, стало немного прохладнее, когда я увидела, как след от пыльцы Дженкса исчезает под проросшими колокольчиками и мхом в его новом холостяцкого размера доме. Последние несколько месяцев были трудными для него, потому что он учился жить без Маталины. Возможность стать достаточно маленькой, чтобы помочь ему пройти через это в первый трудный день, укрепила мое убеждение в том, что демонская магия не плоха, пока вы не используете ее для темных целей.

Ветер холодил уголок моего глаза, и я улыбнулась, не смотря на то, что едва не плакала. Я чувствовала запах недавно скошенной травы, и гудение газонокосилки неподалеку перекрывало отдаленный шум Цинциннати через реку. Рядом с моим маслом для загара и стаканом холодного чая лежала стопка журналов по декору – затишье перед бурей. Завтра начнется мой личный ад, и он будет длиться целую неделю – ежегодный съезд ведьм. Что будет после этого, можно только гадать.

Нервничая, я передвинула полоски своего бикини так, чтобы линии загара не было видно в моем платье подружки невесты, уже упакованном и висящем в мешке для одежды в шкафу. Ежегодный съезд ведьм вчера начался на другом конце континента. Я была на повестке дня последней – как прибереженное на сладкое грандиозное цирковое представление.

Ковен моральных и этических стандартов изгнал меня, пытался посадить без судебного разбирательства в Алькатрас и послал наемных убийц, когда я сбежала. И прекратил преследование только тогда, когда я пригрозила публично объявить о том, что ведьмы произошли от демонов, а я – живое доказательство этому. Постановление об отмене станет постоянным после того, как они заменят отсутствующего члена совета и простят меня за использование черной магии. По крайней мере, теоретически.

Насколько мне было необходимо это сделать, настолько же я сааавсем не хотела этого. Я хочу сказать, меня обвиняли в том, что я черная ведьма – за черную магию и общение с демонами, и каждое из этих действий я совершала. И совершаю. Как бы там ни было. Это вряд ли изменится, но если я не смогу справиться с задачей, мне придется прятаться в Безвременье до конца своей жизни. А это неприемлемо, и не только потому, что я не особенно люблю демонов, но и потому, что я пропущу свадьбу своего брата, а он никогда мне этого не простит.

Я посмотрела наверх, щурясь на дуб, когда знакомый, почти ультразвуковой свист пикси прорезал гул от косилки. Я не удивилась, когда Дженкс выскочил из-за невысокой стены, собираясь встретить Джамока, одного из своих детей, вернувшегося из караула в притворе церкви.

– В чем дело, Дженкс? – окликнула я, взяв очки, и пикси повернулись ко мне, все еще разговаривая.

– На обочине стоит черная машина, – объяснил Дженкс, положив руку на рукоять своего садового меча, – это Трент.

Адреналин у меня подскочил, и я чуть не ткнула заушником очков себе в глаз, надевая их.
– Рановато он! – воскликнула я, садясь.
У Трента была назначена со мной встреча, на которой я аннулирую его фамилиарскую метку, но еще нет пяти. Проклятие не готово, и на кухне царит беспорядок. Наверное, он хотел проследить за приготовлением, боясь того, что может быть в зелье.

Крылья Джамока ускорились, когда зазвонил колокол, и мы все повернулись к задней части церкви, будто сквозь нее могли увидеть, где именно Трент стоит на крыльце. Колокол был одним из тех больших фермерских колоколов с веревкой, которые могут услышать все спящие в окрестности.
– Может, он уйдет, если мы не ответим, – предположила я, и Дженкс подлетел – шестьдесят футов меньше чем за секунду. В следующее мгновение он резко опустился вниз.

– Он идет к заднему двору, – сообщил пикси, его золотая пыльца казалась черной сквозь солнечные очки.

«Черт возьми это до Поворота». – Отпиксите сосунка, – велела я, но потом махнула рукой в отрицающем жесте, когда Джамок решил, что я серьезно. На вид маленькому пикси было около шести, и он все воспринимал буквально.

Дженкс отлетел назад, когда я изогнулась, дергая спинку шезлонга, пока она не скользнула вперед, и я смогла принять более вертикальное положение. Возможно, это – последняя попытка заставить меня подписать те его идиотские бумаги, гарантирующие мне безопасность от Ковена, но в процессе фактически делающие меня рабом Трента. Завтра я буду на Западном побережье, очищу свое имя и полностью выскользну из его лап. Либо это, либо он избегал Айви – что вполне вероятно. Он знал, что вечером она здесь будет, и его шпионы, вероятно, доложили ему, что сейчас ее нет.

Крылья Дженкса застрекотали, и я встретилась с ним глазами.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Рэйч? – спросил он. – Трент уже почти у ворот. Мои дети окружили его.

Мои челюсти сжались, и я заставила их расслабиться. На сегодняшний вечер я выбрала симпатичную шелковую блузку. Что-то профессиональное и стильное. И вот я здесь в бикини и с грязной кухней.
– Пусть он зайдет, – сказала я наконец, – если это из-за его бумаг, то он может пососать мои пальцы и сдохнуть.

Кивнув и указав крылом Джамоку следовать за ним, Дженкс вместе со своим сыном бросился в сторону церкви и выложенной там дорожки. Я откинулась на спинку, наклонив голову так, чтобы я могла видеть ворота, не делая это очевидным. Голос Трента – его красивый, плавный, успокаивающий, голос дипломата – скользнул по мне прежде, чем эльф оказался у ворот, и я прикоснулась к косе, в которую дети Дженкса утром заплели мои вьющиеся рыжие волосы. Я ненавидела то, что мне нравится его голос, но это была знакомая ненависть – та, что давно потеряла свой огонь.

Деревянная щеколда на высоких воротах поднялась, я сняла солнечные очки, и сердце забилось сильнее. Прикрыв глаза, я притворилась спящей.

Окруженный детьми пикси, Трент зашел в мой сад, его движения были одновременно медленными и раздраженными; ему явно не нравилось шумное, крылатое сопровождение. Не меняя выражения, я заметила его стройную фигуру. Прошло несколько месяцев с того момента, когда я видела его в последний раз, и Трент загорел, его прекрасные, как у ребенка, почти полупрозрачные волосы ловили пятнистый солнечный свет. Вместо обычного тысячедолларового костюма на нем была легкая серая рубашка с короткими рукавами, широкие брюки и блестящие туфли. Это заставляло его выглядеть безобидным, но Трент таким не был. И что он делает здесь один? Квен никогда не отпускал его одного.

Разговаривая с пикси, Трент шел вниз по окаймленной папоротником вымощенной дорожке, его невинный образ бизнесмена скрывал истинную манеру поведения главы незаконной сети распространения био-наркотиков и бримстона. «Почему я снова помогаю ему?»

«Я помогаю себе», – подумала я, неожиданно почувствовав себя почти голой. Если я не уничтожу фамилиарскую связь между нами прежде, чем отправлюсь на съезд ведьм, Трент снова попытается меня убить, и как бы сильно я не ненавидела этого человека, он нравился мне больше, когда не пытался уложить меня в землю.

Чувствуя себя большой жирной лицемеркой, я полностью закрыла глаза, прислушиваясь к тому, что Трент бубнил одному из детей Дженкса. Шаги эльфа раздались на потрескавшейся плитке патио. Сердце забилось сильнее. Если бы это был кто-то другой, кроме Трента, можно было бы решить, что мне нравится этот мужчина. В действительности, я очень старалась не быть похожей на сумасшедшую ведьму, живущую в церкви с гаргульей на колокольне, пикси в саду и кошкой на заборе – даже если это было и так. Он ни за что не попадет ко мне на кухню. Не со свечами, расставленными по всему периметру, почти растолченными травами и разбросанным магнитным мелом.

– Ты никогда не догадаешься, кого я обнаружил копошащимся в нашем мусоре, Рэйч, – сказал Дженкс ехидно, и я потянулась, вздрогнув, когда по мне скользнула холодная тень.

– Я думала, что мы избавились от тех енотов, – ответила я, открывая глаза, чтобы увидеть Трента, нависшего надо мной. Солнце находилось у него за спиной, поэтому это был просто темный силуэт. Запах корицы и вина ударил в меня, и я прищурилась.
«Трент нервничает? Любопытно…»
Если Трент чувствует себя не в своей тарелке, значит, возможно, я смогу одержать верх, даже будучи полуголой. Это было бы хорошим поворотом. Трент хорошо умеет заставлять меня занимать оборонительную позицию.

О! Привет, Трент, – поздоровалась я. Мужчина промолчал, полутени от крыльев пикси бросали на нас обоих пятнистый рисунок, их шум был почти таким же громким, как и их голоса. – Что, ради Поворота, ты здесь делаешь так рано? Избегаем Айви, не так ли?

Он отошел, и солнце ослепило меня – как он и планировал.
– Добрый день, Рэйчел, – сказал он сухо, – хорошо выглядишь.

– Спасибо, – я потянулась за своими очками и надела их, когда он встал рядом со стулом, на котором висела моя одежда, эффектно отсекая меня от нее.
– Удивительно, что два месяца свободы от чьего-либо черного списка делают с человеком, – я помедлила, поняв, что его волосы были уложены в более модном стиле, чем обычно, – ты и сам неплохо выглядишь, для наркобарона-убийцы.

При этих словах улыбка Трента стала настоящей. Я думаю, он наслаждался нашей словесной перепалкой – все остальные слишком боялись его банковского счета, чтобы противостоять ему.
– Я прошу прощения, что удивил тебя своим визитом, но у меня есть кое-что, что я хотел бы с тобой обсудить, – он посмотрел на Дженкса, – наедине, если возможно?

«Значит, он действительно избегает Айви», – подумала я, находя это забавным. Дженкс фыркнул, его руки легли на бедра. Его пальцы легонько скользнули по рукоятке садового меча, что придало пикси непокорный и опасный вид, как Паку с его отношением к жизни и склонностью убивать. Удивленная, я широко улыбнулась Тренту, подтянув колено, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой.

– Вообще-то, я сейчас немного занята, – протянула я, откинувшись в шезлонге и закрыв глаза, – нужно ловить мелатонин, пока светит солнце.
Я открыла глаза, улыбаясь ему с равнодушной неискренностью, но слабый укол беспокойства заставил мои брови нахмуриться. «Он здесь один».

Тихое хихиканье в деревьях привлекло внимание Трента наверх, и он сделал быстрый шаг вправо, уходя с траектории падения прошлогоднего желудя. Тот со стуком ударился о потрескавшийся камень патио, подпрыгнув и закатившись под мой шезлонг, падение желудя сопровождал разочарованный ропот нескольких пикси.

– Извините, – кисло пробормотал Дженкс, взлетев на дерево. Раздались шумные жалобы, быстро затихшие, и пикси стали бросать один за другим желуди, палку и даже кусок мрамора – он попал на стол рядом с моим стаканом охлажденного чая. И только после этого пикси извинились и скорбно улетели на кладбище, все до одного под бдительным наблюдением Дженкса.

– У меня осталось четыре часа, чтобы избавить эту бледную кожу от смертельной бледности перед свадьбой моего брата, – сказала я, чувствуя неловкость и пытаясь игнорировать эту маленькую драму, – и я не собираюсь торчать все это время на кухне и плести твое заклятье. Возвращайся в пять. Или можешь присесть и подождать, пока не сядет солнце. Мне все равно. Квен в машине? Он может зайти. У меня в холодильнике есть еще холодный чай. Или пиво. Вы же, ребята, пьете пиво, правда?

– Я сегодня без няньки, – сказал Трент так, будто это была победа, и я кашлянула. Я знала, что он чувствовал. Моими няньками были либо четырехдюймовый мужчина, либо назойливый бывший призрак, в зависимости от размера неприятностей, в которых я находилась в текущий момент, и в какой реальности это происходило.

Самая младшая дочь Дженкса, Джиксибел, наклонилась вперед и назад, сжимая подол своего коричневого шелкового платья. По-видимому, это был ее желудь. Под суровым взглядом Дженкса очаровательная маленькая девочка пробормотала стыдливо «Извините» и унеслась к ожидающим ее трем сестрам, и вместе они бросились в ближайший куст, чтобы планировать будущие проказы.

Трент улыбнулся, наполовину обернувшись и шокировав меня тем, что протер рядом стоящий стул от мнимой пыли и сел, двигаясь с осторожностью, будто ему никогда не доводилось сидеть на пластиковых перекладинах. Уставившись на него, я сняла свои очки.

«Он остается?»
Конечно, это было мое предложение, но я даже не ожидала, что он поймает меня на этом! Неожиданно я почувствовала себя вдвойне уязвимой, и я ничего не могла сделать, когда Трент положил ногу на ногу и подался вперед, беря верхний журнал из стопки.
– Занимаешься небольшим косметическим ремонтом? – спросил он лениво.

– Занимаешься небольшим косметическим ремонтом? – спросил он лениво.
– Эм, это Дженкса, – сказала я с колотящимся сердцем. Дерьмо на тосте, я не могу просто лежать здесь и прикидываться, что его тут нет. Я думала, что он обидится, извергнет какую-нибудь глупость о том, что его время важнее моего, и уйдет.
– Ты, ммм, собираешься ждать? Разве у тебя нет других более важных дел?

– Да вообще-то есть, – ответил он, перевернув страницу, его зеленые глаза скользили по изображениям плитки и статуй, – но я хочу поговорить с тобой. Наедине.
Его глаза поднялись от журнала, застыв на Дженксе.

– Сейчас, только одну фэйрийскую пердежную минуту… – Дженкс взлетел в колонне возмущенного серебра.

Я нахмурила брови. Трент пришел заранее, воняя корицей и вином, чтобы поговорить со мной наедине. Это та-а-ак нехорошо.
– Все в порядке, Дженкс, – сказала я тихо, но он не услышал меня.

– День, когда я оставлю Рэйчел с тобой наедине будет днем, когда я надену платье и станцую польку! – проговорил Дженкс, и я села, спустив ноги по обе стороны шезлонга.

– Дженкс, все понятно.

– Мы команда! – закричал Дженкс, положив руку на эфес меча для защиты сада, – либо ты говоришь со всеми нами, либо ни с кем!

Около десятка пар глаз следило за нами с границы сада и кладбища, и я услышала шелест листьев над головой. Я взглянула на Трента. На мгновение его губы сжались вместе, а потом его выражение смягчилось, скрывая раздражение.

– Дженкс, – сказала я мягко, – все в порядке. Я повторю тебе то, что он скажет.
Глаза Трента сузились, и я подняла подбородок.
– Обещаю.

Дженкс сразу же успокоился, его крылья застрекотали, когда он приземлился рядом с моим холодным чаем, тяжело дыша. Трент беспокойно поморщился, но это была правда. Я расскажу Дженксу обо всем, и Трент должен знать об этом.

– Почему бы тебе не собрать детей и не проверить ежевику в дальнем конце кладбища, – предложила я, и снова на дереве над головой раздался шорох, – всех детей.

– Да, хорошо, – сказал Джекнс угрюмо.
Он поднялся вверх, указав двумя пальцами на себя, потом на Трента – явно показывая жестами «Я слежу за тобой» – прежде чем улететь, крича на своих детей, чтобы убирались и дали нам немного пространства. Трент смотрел, как они покинули свои скрытые уголки и укрытия, его напряжение стало более очевидным, когда он сплел и расплел свои пальцы.

Ветер прошел через кладбище, принеся запах срезанной травы и теплого камня, и я вздрогнула.
– Ну, и что же это? – спросила я, с закрытыми глазами откинувшись на спинку шезлонга и прикидываясь безразличной, – ты хочешь сказать мне то, чего не смог сказать в присутствии моих партнеров и своих офисных клерков, или ты собираешься просто сидеть там и глазеть на мое бикини.

Это не вызвало предполагаемого смешка. Я услышала, как он сделал вдох и потом выдох. Тихий, скользящий звук отложенного журнала заставил меня снова вздрогнуть.
– Твоя предстоящая встреча с Ковеном, – произнес он тихо. – Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что произойдет.

Мои глаза распахнулись, и я повернулась к нему. Он наклонился вперед, чтобы поставить локти на колени, сцепив руки между ними. Склонившись, с тревожно нахмуренными бровями, он посмотрел вверх, словно почувствовал на себе мой пристальный взгляд.

«Он беспокоится о Ковене?»
– Ежегодный съезд ведьм? – переспросила я. – Не проблема. Я справлюсь с этим.
Лямки врезались мне в кожу, и я неловко пошевелилась.

– Ты будешь молить о прощении за использование черной магии, – сказал он, и мои внутренности скрутило от напоминания, – это немного больше, чем скрывающиеся пьяные ведьмы на пляже.

Я передвинула лямку бюстгальтера, чтобы скрыть свое беспокойство. Трент выглядел великолепно, сидя на этом дешевом стуле, не смотря на волнение.
– Скажи мне то, чего я не знаю, – проворчала я.

– Рэйчел…

Меня охватила нервозность, и я поморщилась.
– Ковен отозвал своих убийц, – напомнила я, не в силах посмотреть на него. Конечно, они прекратили попытки убить меня, но они могут начать снова в любую демонскую минуту. Позволив мне пожить в моем вымышленном мире на день больше, не так ли, Трент?

– Ты завтра уезжаешь на Западное побережье? – спросил он, и я потерла рукой под носом, кивая. Он знал об этом. Я говорила ему на прошлой неделе.

– А как насчет Дженкса и Айви?

Мой взгляд метнулся к Дженксу, стоящему на невысокой изгороди между садом и кладбищем. Верный своему слову, он собирал своих детей вместе. Он был зол, тем не менее, его ноги были широко расставлены и руки лежали на бедрах. Крылья работали очень быстро, став почти прозрачными, но ноги оставались прикованными к нагретому солнцем камню. Я подняла плечо, потом позволила ему упасть, пытаясь выглядеть равнодушной.
– Айви останется приглядывать за фирмой. Дженкс полетит со мной. Если он будет размером с человека, он сможет справиться с изменением давления.
Я надеюсь. Вдруг став подозрительной, я повернулась к Тернту.
– А что?

Он вздохнул.
– Ты никогда не справишься с этим. Даже с Дженксом.

Мое сердце дало лишний удар, и я заставила себя не двигаться. Легкий ветерок стал холодным, и вниз по рукам побежали мурашки.
– О, правда?

– Правда, – сказал он, и я покраснела, увидев, что он заметил мои мурашки, – как ты думаешь, что более вероятно: Ковен позволит тебе опередить их с этой историей о том, как они изгнали тебя в качестве части тщательно продуманного плана проверить мои системы безопасности, или они просто избавятся от всего этого, убив тебя по дороге.

Трудно было держать голову в песке, пока он продолжал выдергивать перья из моего хвоста.
– Я не дура, – сказала я, хватая масло для загара, – ты считаешь, я об этом не думала? Где здесь мой выбор? Они сказали, что простят меня, если я буду держать рот закрытым.

– Они никогда не говорили, получишь ли ты прощение, пока жива.

«Правда».
– Это так несправедливо.
Раздраженная, я открыла крышку флакона и вылила немного масла себе на ладонью.

– Ты больше не можешь позволить себе глупость, – сказал Трент, и я нахмурилась, со стуком поставив флакон на стол, – те же качества, которые делают тебя хорошим работником – преданность, честность, энтузиазм, трудолюбие… доверие – сделают тебя мертвой, пока ты не поймешь, как мало людей играют по твоим правилам.

Последнее слово «доверие» ему было тяжело сказать, и я нахмурилась, стирая мурашки под видом нанесения масла для загара.
– Я не наивна, – проворчала я, найдя красные следы от лямок. Да, я работала с демонами, училась у них и была одной из двух ведьм, способных пробуждать демонскую магию, но я была хорошей. Я никогда не причиню вреда тому, кто первым не причинил вреда мне, и я всегда буду проявлять большую сдержанность, чем те, кто пытается меня убить. Даже к фэйри.

– Ковен никогда не позволит тебе воспользоваться коммерческим рейсом, и единственный шанс для тебя добраться до побережья – это если мы полетим вместе, – произнес Трент быстро, – Ковен не посмеет ничего выкинуть, если я буду с тобой.

«Вместе?»
Я моргнула и уставилась на него. Именно поэтому он приехал в мой сад, распространяя запах корицы и вина. Он хотел отправиться на побережье вместе и боялся, что я скажу «нет».
– Ты предлагаешь лететь на твоем частном самолете? – уточнила я недоверчиво.
Я была уже почти свободна от него и от Ковена вместе взятых, почти снова стала самой собой. Если я полечу на его самолете, он может приземлиться где угодно.

– Тебе придется доверять мне, – сказал он, словно прочитав мои мысли, но язык его тела говорил обратное.

Я откинулась назад, чувствуя неудобство и холод.
– Да, так я и поверила в то, что ты станешь помогать мне просто по доброте своего маленького эльфийского сердца. Мне так не кажется.

– Ты бы поверила, что я пытаюсь использовать пряник вместо кнута?

В его голосе сквозило веселье, и я покосилась на него.
– Да, – выпалила я. – Я бы поверила в это, но я не сяду в твой самолет. Ты торгуешь наркотиками, укрываешься от налогов, раздражаешь меня…убиваешь людей, не было и месяца за последние два года, когда бы я не беспокоилась о том, что ты пытаешься избавиться от меня.

– Раздражаю? – Трент откинулся на мой халат, как будто это ему понравилось, его пальцы переплелись, и он закинул лодыжку на второе колено. Эта поза заставила бы меня выглядеть неуверенно, но ему она придавала уверенный вид. Запах кокосового масла смешался с корицей, и он опустил глаза. Я молча ждала.

– Правда заключается в том, что я предпочел бы видеть тебя живой и свободной от Ковена, чем мертвой, – сказал Трент тихо, подняв взгляд, когда сорвавшийся лист плавно упал вниз, – если ты уедешь на побережье без меня, ты не справишься. Я все еще лелею надежду на то, что когда-нибудь ты будешь работать со мной, мисс Морган.

И вот мы снова вернулись на знакомую почву. «Работать со мной» звучало лучше, чем «работать на меня», но сколько еще раз я должна говорить нет?
– Нет…ты лжешь, – сказала я, махнув на него своими очками, когда он начал протестовать, зеленые глаза невинно смотрели на меня из-под тонких светлых волос. – Ты пришел сюда, натянутый как струна, чтобы попросить меня полететь с тобой на побережье, а не наоборот. Ты хочешь моего доверия? Попытайся купить его правдой. А до тех пор нам не о чем разговаривать. Пока-пока, Трент. Увидимся в пять. Не дай кладбищенской двери ударить тебя на обратном пути.

Я нахлобучила очки обратно и раздраженно откинулась, игнорируя его, пока он топтался на месте. На мгновение я решила, что он собирается придерживаться своей неубедительной линии владеющего городом доброжелателя, но потом он прошептал.
– Мне нужно попасть на Западное побережье. Мне нужно сопровождение, а Квен не оставит Кери. У нее три недели до срока.

«Кери?»
Мои челюсти сжались, глаза открылись, и я посмотрела на окрашенный в желтое мир. Я села, глядя на Трента, чтобы проверить, не врет ли он. В нем сквозил намек на сострадание, но в основном его лицо выражало раздражение, возможно потому, что Кери полюбила его охранника, а не его.

– Квен не позволит мне покинуть Цинциннати, если ты не полетишь со мной, – продолжал Трент, явно обеспокоенный, – он сказал, что ты необучена, но полна энтузиазма.

Я засмеялась. Не смогла ничего поделать.
– Ладно, – сказала я, снова опуская ноги на разбитое патио, – думаю, теперь я поняла. Ты сказал, что хочешь объединить силы, чтобы помочь мне – бедной маленькой мне – но это только потому, что Квен не позволит лететь тебе одному. Как же так? Ты планируешь выступить против меня, если я не подпишу твою идиотскую бумагу? Я знала, что есть причина, по которой мне нравится Квен.

– Ты не могла бы забыть о том контракте? – спросил Трент, начиная выглядеть раздраженным. – Было ошибкой пытаться запугать тебя, и мне жаль. Зачем мне надо попасть на побережье – это мое личное дело. Ты просто средство, чтобы я туда попал. Сопровождение.

он сожалеет, – подумала я, шокированная этим высказыванием. Со стены во вспышке оранжевого взлетел Дженкс. Очевидно, он тоже это услышал.

– Пожалуйста, – сказал Трент, резко передвинувшись на край стула, – Рэйчел, мне нужна твоя помощь.

От ворот донесся слабый, знакомый звук металлического щелчка и дуновения воздуха. За спиной Трента, на уровне его груди, пролетел маленький голубой шар – как раз там, где эльф был бы, если бы не наклонился. Шар врезался в дерево, взорвавшись со знакомым резким звуком, и пронзительный свист разнесся по саду.

Трент уставился на меня, потом на мокрое пятно, и его глаза расширились.

Дерьмо, нас атаковали.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16064/52636

Переводчики: vita31, muzanna, Sunpetal, Safit