Готовый перевод I am number four / Я четвертый: Глава 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ
В НАЧАЛЕ НАС БЫЛО ДЕВЯТЬ. Мы улетели когда были малы, едва ли не слишком малы чтобы помнить. Едва ли.

Мне говорили, что земля дрожала, что небеса были наполнены светом и взрывами.

Был тот двухнедельный период года, когда обе луны висят на противоположных сторонах горизонта. Было время празднования, и взрывы были сначала приняты за фейерверки.

Но это было не так. Было тепло и от воды веял теплый ветерок.

Мне всегда говорили о погоде: было тепло. Был легкий ветер. Я никогда не понимал, почему это имело значение.

Что я помню наиболее отчетливо, так это то как в тот день выглядела моя бабушка. Она была в отчаянии и печали.

В ее глазах были слезы... Мой дед стоял прямо за ее плечом. Я помню, как его очки собирали небесный свет. Они обнимались. Они разговаривали. Я не помню, о чем. Ничто больше меня не преследует.

Полет сюда занял год. Мне было пять, когда мы прилетели.

Мы были вынуждены приспособиться, чтобы дождаться возвращения на Лориен, когда там снова будет возможно жить.

Девять из нас разделились и пошли своим собственным путем. Как надолго, не знал никто. Мы до сих пор не знаем.

Никто из них не знает, где я сейчас, а я не знаю, ни где они, ни как они выглядят.

Вот как мы защищаем себя, потому что чары, которые были наложены на нас, когда мы улетали, гарантировали, что нас можно убивать только по порядку, когда мы держимся отдельно друг от друга.

Если мы соберемся вместе, чары разрушатся.

Когда одного из нас находят и убивают, круглый шрам опоясывает правую лодыжку тех, кто еще жив.

А маленький шрам, находящийся на левой лодыжке, появившийся когда лориенские чары были в первый раз наложены идентичен амулету, который носит каждый из нас.

Круглые шрамы - еще одна часть чар. Система безопасности такова, что мы знаем свой порядок, и поэтому мы знаем, когда придут за нами.

Первый шрам появился, когда мне было девять. Я пробудился от огня, сжигающего меня изнутри. Мы жили в Аризоне, в небольшом городке близ границы с Мексикой.

Я с криком проснулся посреди ночи, весь дрожа, в ужасе от выжженного на моей плоти шрама.

Это был первый знак того, что могадориане наконец-таки нашли нас на Земле. Сигнал того, что мы в опасности.

До того, как шрам появился, я был почти уверен, что мои воспоминания меня обманывали, и что Генри говорил мне неправду.

Я хотел быть нормальным ребенком и прожить обычную жизнь, но, без сомнений или споров, я знал, что я не такой. На следующий день мы переехали в Миннесоту.

Второй шрам появился, когда мне было 12. Я был в школе, в Колорадо, участвовал в конкурсе по орфографии.

Как только боль началась, я знал, что произошло, знал, что случилось со Вторым.

Боль была все столь же сильна, но на этот раз терпима. Я хотел остаться, но жар от шрама поджег мой носок.

Учитель, проводивший конкурс, потушил его из огнетушителя и быстро доставил меня в больницу.

Доктор увидел первый шрам и позвонил в полицию.

Когда Генри приехал, они угрожали ему арестом за издевательства над ребенком.

Но так как его не было рядом, когда второй шрам появился, они были вынуждены отпустить его.

Мы сели в машину и уехали прочь, на этот раз в Мэн. Мы бросили все, что у нас было, кроме Лориенской шкатулки, которую Генри брал в каждую нашу поездку.

Ровно двадцать одну с того момента.

Третий шрам появился час назад. Я сидел в понтонной лодке.

В лодке, принадлежавшей родителям самого популярного парня из моей школы, в которой он устроил вечеринку втайне от них.

Меня никогда не приглашали на вечеринки подобного рода раньше.

Так было всегда, потому что я знал, что мы можем уехать в любую секунду. Но в последние два года было тихо.

Генри не видел в новостях ничего такого, что могло бы указать Могадорианам на одного из нас или нам на них.

Так что я завел пару друзей, и один из них представил меня парню, который устраивал вечеринку. Все встречались в доках.

Там были прохладительные напитки, немного музыки, девушки, которыми он любовался издалека, но никогда не говорил с ними, хотя и желал этого.

Мы отплыли из доков и прошли полмили в Мексиканский Залив.

Я сидел на краю понтона, опустив ноги в воду и разговаривал с симпатичной, темноволосой и голубоглазой девушкой по имени Тара, когда почувствовал, что это снова началось.

Вода вокруг моей ноги закипела, а другая нога стала светиться на том месте, где появлялся шрам.

Третий лориенский символ, третье предупреждение. Тара закричала, и люди столпились вокруг меня.

Я знал, что это невозможно объяснить. И также я знал, что нам нжно немедленно уезжать.

Ставки стали как никогда высоки.

Они нашли Третьего, где бы он или она не находились, и номер Три был мертв.

Я успокоил Сару, поцеловал ее в щеку, сказал что мне было приятно с ней познакомиться и что я надеюсь, она проживет долгую и счастливую жизнь.

Я соскользнул с борта лодки и поплыл, стараясь все время держаться под водой, лишь один раз всплыв на поверхность для вдоха. И, как мог быстро, оказался на берегу.

Я бежал по обочине, держась ближе к лесу, передвигаясь со скоростью машины.

Когда я добрался до дома, Генри был у сканеров и мониторов, которые он использовал для изучения новостей по всему миру, особенно полицейской активности в нашем районе.

Он понял меня без слов, хотя и поднял мою намокшую штанину, чтобы увидеть шрамы.
В начале нас было девять.

Трое уже ушли... Умерли... Осталось всего шестеро из нас.

Они охотятся нас, и не остановятся, пока не убьют всех.

Я - Четвертый. И я знаю, что я - следующий.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16457/54093

Переводчики: Shatenka, paragon68, lavroha, arkopov