Готовый перевод Glee: The Beginning / Хор: Начало: 7. Mercedes’s house, Tuesday night/ 7. Дом Мерседес, вечер вторника

Ужины в семье Джонсов всегда сопровождались шумом. Во время ужина присутствовали не только непосредственные члены семьи Мерседес, но и по крайней мере, одна из друзей семьи да еще с парочкой своих сестренок. Мама Мерседес твердо верила в старую поговорку "чем больше, тем лучше". Её отец держал стоматологический кабинет и приходя домой по вечерам, каждый раз шлепал жену по попе к извечному смущению Мерседес. С ежедневными мелодрамами остальных, до разговора о собственных дело у Мерседес никогда не доходило.

Ужин обычно состоял из разнообразных остатков, запеченной в последнюю минуту смелой комбинации овощей и сыра, или доставленные блюда из одного из местных китайских, индийских, или ресторана пиццы,

каждый из них был на быстром наборе с телефона в кухне Джонсов. Сегодня, у них была пицца на толстом тесте с двойным сыром из "ЛаПаломы", и гости - две женщины из группы хип-хоп-аэробики ее мамы и троюродный брат Мерседес.

Приятно было снова оказаться в своей комнате, одной. В её семье считали, что у каждого есть право высказаться, так что получалось, что все они говорили одновременно. В комнате было тихо и спокойно, с бледно-серыми стенами, шоколадно-коричневым одеялом, и пурпурным толстым ковром и шторами. На стене была надпись ДИВА, выложенная стразами над ее комодом и рядом с блестящей синей лампой, Мерседес любила на неё смотреть, когда она пыталась заснуть. Сейчас единственное, что могло поднять её настроение, это пение. Она стояла перед зеркалом во весь свой рост и вертелась перед ним, чтобы осмотреть на себя с разных сторон. Она была, что ее мать называет "полно-значной" девушкой, и она любила свои формы. Почти всегда. Все великие афро-американские певицы были слегка фигуристы. Арета. Элла Фитцджеральд. Бейонсе. Мерседес оглянулась через плечо на себя сзади. Это, несомненно, звездная особенность.

Она начала повторять песню "Tonight" для Хора. Но теперь все, что она слышала был властный голос Рэйчел, который заглушал ее собственный - что было довольно трудно сделать, так как у Мерседес были мощные связки. Безумно было то, как Рейчел в своих детсадовских одежках взялась за репетиции и стала раскритиковывать всех с видом специалиста. За один час репетиции она ухитрилась оскорбить интонацию, осанку, движения и внешность. Да кем она себя возомнила?

Мерседес посмотрела время на компьютере. Был вечер вторника, и каждый раз в это время они с Куртом переписывались во время и после программы "American Idol", комментируя кто был крутой, а кто - отстой. Эта традиция началась у них с восьмого класса, когда учитель по музыке попросил их спеть "I'll be There for you" ("Я буду здесь ради тебя") на церемонии их выпускного. Она любила Курта за его ехидные замечания и критическую оценку, и еще за то, что он мог рассмешить ее до коликов в животе и промокших штанов. Она чувствовала, что Курт понимал ее как никто другой. Мерседес мечтала о гигантском контракте на запись, достаточно большом, чтобы получилось смыться из Лаймы, Огайо, а также из этой скучной жизни. Она должна стать звездой, и он знал это.

Ведь прежде всего именно Курт был тем, кто привел Рейчел в Хор - как будто недостаточно верил в то, что Мерседес способна их объединить. Это было совершенно оскорбительно. Какая дерзость - привести неизвестно кого даже не удосужившись с кем-то посоветоваться.

В дверь постучали. "Малышка," позвала ее мама, "у тебя гость."

Мерседес сузила глаза. У нее не бывает гостей. У нее не так много друзей, и никто из них не мог явиться без приглашения. Тина жила в другом конце города, и ее мама работала по вечерам, так что некому было ее подвезти к Джонсам, а Арти обычновечером делал уроки. Она бросилась к двери.

Это был Курт. Он стоял у нее дома в своем бледно-голубом, застегнутом на все пуговицы, свитере с низкой посадкой и V-образным вырезом и синих кашемировых носках с желтыми носочками. Ее мама заставляла всех снимать обувь у двери с тех пор, как они постелили новый пол из Бразильского вишневого дерева прошлым летом. Курт всегда был таким привередливым, так что увидев его в носках, Мерседес захотелось смеяться.

И она вспомнила про Рейчел. "Какие носочки", многозначительно сказала она, решительно уперев руку в бедро и свирепо посмотрела на него. Хотела бы она сейчас быть одетой во что-то менее нелепое, чем спортивный костюм цвета фуксии. "Но не помню, чтобы я тебя приглашала. Не то, чтобы это бы тебя остановило."

Курт убрал волосы со лба. "Кстати, симпатичная фотка с ушками Микки Мауса." Он указал на стену с фотографиями в коридоре. "А это Золушка рядом с тобой?"

"Спящая красавица." Мерседес прочистила горло. "Серьезно, если ты не пришел извиняться, можешь отваливать прямо через переднюю дверь."

Курт вздохнул и нервно затеребил металлические застежки своего жакета. Мерседес думала, что он выглядит как часть костюма для маршировки, даже если он настаивал, что он винтажный. "Могу я войти? Иначе дамы внизу меня заставят присоединится к исполнению хип-хопа."

"Ладно. Зайди." Мерседес отошла и позволила ему войти.

"Симпатичные цвета." Курт пристально разглядел комнату в одобрении. Он был дома у Мерседес пару раз, чтобы поесть пиццы после шоппинга и примерки дорогой одежды в Bloomingdale's, но до этого момента в ее комнату он не попадал. "Очень утонченно и весело. Здесь прямо чувствуется экстраординарность настоящей дивы." Он пробежал пальцами по фотографии Мадонны в рамке и отдал ее небольшой поклон.

"Извинения?" Мерседес отказывалась сдаваться. Курт должен был знать, насколько ее оскорбило, что он позволил Рейчел просто войти и растоптать их всех. Растоптать ее.

"Слушай, мне жаль, что мое приглашение Рейчел в Хоровой клуб задело твои чувства, но я устал от постоянных насмешек над нами." Он поправил коричневый край ночной лампы Мерседес.

"Мы хорошо выступаем. Особенно ты. Ты великолепна. Но у нас так и не выходило спеться вместе. Я думаю, что с Рейчел все получится."

Щеки Мерседес загорелись. Ладно, было очень мило с его стороны назвать ее великолепной, даже если это итак было правдой. ''Ты правда думаешь эта мисс Розовые Носочки настолько все изменит?'' Она могла не соглашаться, но всегда уважала мнение Курта. Он был кем-то вроде Адама Ламберта.

''Сто процентов.'' Курт посмотрел на свои часы. Он присел на краешек кровати Мерседес, слегка утопая в мягком матрасе.

''Полагаю, ты можешь считать свои извинения принятыми.''

"Что значит этот постер?" Курт глазел на плакат с изображением рычащего тигра, расположенном над белым компьютером iMac Мерседес.

Мерседес сладко улыбнулась. "Он напоминает мне, что жизнь - это джунгли, и если не защищаться, то кто-то побольше схватит тебя."

"Так значит, ты - оптимистка," сказал Курт, глубокомысленно кивая. "Ни за что бы не подумал."

Мерседес засмеялась. Она любила Курта - он был ее человеком - но с недавних пор она стала думать о нем иначе. Он был уверенным и имел собственное мнение, к тому же всегда делалей различные комплименты - ее новые золотые кольца, цвет ее блеска для губ - каждый день. Может быть . . .

До того, как она закончила мысль, Курт заговорил. "Слушай, не хочешь выпить молочных коктелей или еще чего-нибудь?" Он тряхнул головой, но его идеально уложенные волосы и не шелохнулись. "Мой папа поймал меня на просмотре марафона макияжа Style Network - все не очень хорошо закончилось."

Мерседес захихикала. Отец Курта держал свой автосервис, и вроде как был настоящим мужиком, который любил разбирать двигатели ради забавы и не поспринимал ничего, что включает песни, танцы или моду - страстные увлечения Курта. "Как тебе удалось выбраться?"

Курт засмеялся и поднял фотографию в платиновой рамке со стола Мерседес - на ней были они вместе, поющие на церемонии выпускного. "Поверить не могу, что ты ее еще и в рамочку поставила. Я здесь выгляжу как Маккалей Калкин." Он поставил фото обратно. "Я сказал ему, что у меня свидание... с девушкой." Его папа беспричинно был обрадован этим, причем так сильно, что Курту стало стыдно за свою маленькую ложь. У его отца было все впорядке с логикой, так что в глубине души он понимал, что если Курт просил купить ему платьев или чайных ноборов Pottery Barn вместо грузовиков, то, возможно, и девушки интересовали его лишь как партнерши для пения. Но тем не менее, он одолжил Курту ключи от своего джипа и велел не загуливаться допоздна.

"Я всегд могу сходить за молочными коктейлями," ответила Мерседес. "Давай только я переоденусь." Она ожидала, что Курт выйдет из комнаты, но вместо этого он просто отвернулся от Мерседес и стал изучать вырезки, приклепленные степлером к пробковой доске на двери.

"Мне нравится, как ты тут все собрала," сказал Курт, трогая концертные билеты, заполнявшие доску. К некоторым из них были прилеплены бумажки с автографами.

Мерседес сменила свои велюровые штаны на джинсы. Почему Курт просто не вышел из комнаты? Она... нравилась ему? Она стала складывать части головоломки. Приходить в гости, не предупредив, чтобы извиниться? Приглашать ее на молочные коктейли? Не покидать комнату, когда она переодевается? Какое еще объяснение этому всему могло быть?

Впервые с того момента, как Рейчел Берри вошла в хоровую, Мерседес чувствовала себя немного лучше.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16704/55419

Переводчики: Alien_Girl, fucshia