Готовый перевод Glee: The Beginning / Хор: Начало: 12. Janitor’s closet, Thursday morning/12. Кладовка уборщика, утро четверга

Пак стоял в темноте, оперевшись о стену кладовки и ждал Квинн. Он открыл телефон и посмотрел на время. Маленькая часть его волновалась, что она не придет. Что, если она просто сказала, что придет, чтобы он от неё отстал, а сейчас сидит на бесполезном уроке английского, хихикает с Сантаной и Бриттани, посмеиваясь над тем, что Пак лишь притворяется крутым, а сам сохнет по такой, как Квинн. Да уж, вот и он, ждет ее в темной кладовке, которую он обнаружил только потому, что он со своими приятелями заперли здесь как-то одного первокурсника. Лицо Пака пылало.

А потом произошло что-то волшебное. Открылась дверь, и в неё влетела Квинн Фабрей. "Почему ты стоишь здесь и не включишь свет?" Она пошарила вокруг двери в поисках выключателя.

К Паку сразу вернулась уверенность. Если Квинн Фабрей, основатель и председатель Клуба Воздержания, согласилась увидеться с ним в темной кладовке, значит он действовал в верном направлении. "Ты же не хочешь, чтобы нас увидели, да?" Он схватил Квинн за руку и сжал её.

Квинн молчала, пока её глаза привыкали к свету. Это уже было совсем неправильное начало. В её церкви - Церкви Царства Его Веры - как-то устраивали Дом С Привидениями и Аттракцион Страшной Поездки на Старой Мельнице. Дом С Привидениями был длинным тоннелем с черными пластиковыми стенами, которые ходили ходуном от ветра. Каждому надо было пройти тоннель в одиночку, в полной темноте, под аккомпанемент жуткой музыки. Время от времени на вас должен был выскакивать кто-нибудь, завернутый в простыню. Ощущение страха было наисильнейшим - не видеть ничего перед собой, даже зная, что там что-то есть. Квинн чуть не обмочилась от страха, когда на неё кто-то напрыгнул в первый раз.

Но это, почему-то было страшнее. Она скинула руку Пака со своей. В кладовке пахло средствами для дезинфекции и Паком. В отличие от Финна, он не пользовался парфюмом, поэтому его запах, вместо этого, был смесью дезодоранта и какого-то мускусного аромата, который мог быть только его собственным.

" Я знал, что ты придешь," самодовольно сказал Пак, приближаясь к Квинн. Она отступила несколько шагов назад так, что её спина уперлась в закрытую дверь. Она едва различала его лицо в темноте, но она чувствовала, что он был от неё всего в нескольких сантиметрах. О, чёрт. Все её планы вылетели в окно, когда её сердце заколотилось о грудную клетку.

"Откуда ты знал?" Начала спрашивать Квинн, но прежде, чем она договорила, Пак уже касался её губ своими, сначала легко, потом с растущим напором. И она не могла удержаться и не ответить на поцелуй. Его рот был на вкус, как шоколад. Квинн вспомнились большие пирожные с шоколадной помадкой, которые она бывало, покупала у Тёти Эми в торговом центре - тающие во рту, теплые и такие вкусные, но в то же время ужасно вредные. Это, в двух словах, относилось и к Паку.

"Ты такая приятная на вкус," Сказал Пак, когда его рот переместился на шею Квинн. "Вроде какого-то очень вкусного цитрусового фрукта."

"Блеск для губ." Глаза Квинн закрылись, когда она ощутила его губы у основания шеи. "Это манго."

"Манго", повторил за ней Пак, прошевелив губами слово по её коже. Она задрожала.

Прозвенел звонок и разрушил чары, которым поддалась Квинн. Скорее, пока она еще могла мыслить, она провела рукой по стене и нащупала выключатель света. Она щелкнула им, и комнату затопил свет.

"Ты зачем это сделала?" Пак вытянул руку и заслонил свои глаза от резкого света. Квинн выглядела так непривычно в этой грязной кладовке в своей задорной форме группы поддержки.

"Я здесь чтобы поговорить." Квинн скрестила руки на груди, моргая, чтобы привыкнуть к свету. О чем она вообще думала, пришла в эту грязную каморку уборщиков и теперь целуется с Паком? Ни о чем она не думала, в этом-то и дело. По крайней мере, не головой. С включенным светом эта комната выглядела уже не так экзотически и волнующе. Огромный металлический шкаф выстроился у одной стены, битком набитый банками с дезинфектантом, оконным очистителем и прочими чистящими средствами всевозможных форм и размеров. В углу была огромная корзина на колесах и швабра в таком состоянии, что казалось, что ею вытирали грязь лет пятьдесят подряд. "Ты сам сказал, что хочешь поговорить."

Пак понурил голову. "Я знаю. Но только ты вошла в эту дверь. . . "Он замолчал, глядя на Квинн поникшим взглядом, который к тому же выглядел ещё и немного хитрым. "Я не мог ничего с собой поделать."

Квинн пригладила свои волосы. "Ну? И о чем же ты хотел поговорить?" Её глаза задержались на белой корзине с надписью "Абсорбирующий и ароматизирующий порошок для рвотных масс". Этой оранжево-розовой трухи, которой уборщики посыпали пол, когда какого-нибудь беднягу рвало, там было наверное, на целый год. Ничего приятного.

"Не знаю я". Неожиданно смутился Пак. "Я подумал, что, может, раз между нами определенно что-то есть, ты бы согласилась пойти на юбилейный вечер выпускников со мной."

"Что?" Её переполнило торжество оттого, что он хотел пойти с ней, а не с Сантаной. И не с кем-либо ещё. А с ней. "Это очень мило, Пак. Но этого ни за что не произойдет."

Пак отступил назад. Она что, хотела сказать что он её не достоин? Он заработал почти четыре тысячи летом, чистя бассейны, и у него ещё осталось пару сотен долларов от покупки выпивки и видеоигр. Да с лихвой хватит купить билеты на танцы, цветы и выпивку на потом. "Почему?"

"Опомнись, Пак." Она расстроенно покачала головой и попыталась отогнать мысли о том, каково было бы танцевать с ним. Она была уверена, что он отлично танцует. Казалось, что его тело умеет ещё множество вещей.

"Нам ни за что нельзя позволить кому-то увидеть нас вместе. Мне нужно думать о своей репутации."

Пак провел рукой по своему ирокезу. "А это что еще за черт значит? Мне и свою репутацию тоже надо оправдывать."

"Вот именно." Вздохнула Квинн. "Твоя репутация - влезть в трусики каждой девушке, которая хотя бы улыбнулась тебе."

"Эй, нечего на меня сердиться за то, что меня любят девушки." Квинн смотрела на корзину с абсорбентом рвотины. Дерзость Пака бесила, но и невероятно заводила её. Пак славился тем, что пользовался девушками, как салфетками, и каждую из них он делал ещё грязнее, чем она была до встречи с ним. Квинн хотела представить себе, что сказал бы ей папа, если бы он открыл дверь дома и увидел Пака с его понтовым ирокезом и сексуальной ухмылочкой. Он бы надел на Квинн пояс верности. "К тому же,"

я сейчас встречаюсь с Финном."

Пак оперся о противоположную стену. Джинсы висели на его стройных бедрах, а утепленная рубашка с длинными рукавами обтягивала мышцы на груди. Квинн пыталась не представлять его в душе после футбольной тренировки. "Официально?"

Квинн кивнула. "Почти." Она сделала глубокий вдох, ощущая некоторую необходимость наброситься на Пака. Ей нужно было прекратить эти сумасшествие, безумие между ними, и она уже убедилась, что ей нельзя доверять себе наедине с ним. "Вполне возможно, что мы станем королем и королевой вечера выпускников. По крайней мере, мне все так говорят."

Пак помахал перед собой рукой и коротко с сарказмом поклонился. "Ну, раз эта корона тебя так заводит, я не стану тебя от неё удерживать."

"Ты отвратителен." Квинн перекинула рюкзак на плечо. " Не знаю, зачем вообще я сюда пришла."

"Потому что я тебе нравлюсь." Пак подошел ближе, так близко, что ей стало видно, какие длинные у него ресницы. "Ты не в силах сказать мне "нет."

"А как насчет такого "нет"? спросила она, застегивая молнию на своем белом свитере с капюшоном. В кладовке было тепло, но ей показалось, что дополнительный слой защиты от Пака ей не помешает. "Что бы между нами не происходило, всё кончено. По-настоящему."

Прежде, чем он смог что-то еще произнести, она открыла дверь. В коридоре было совсем пусто, и она быстро вышла из каморки со швабрами, надеясь, что Паку хватит ума оставаться в кладовке, хотя бы, пока она не уйдет. К тому же, она не хотела его снова видеть. Не сейчас. Она остановилась, поняв, насколько она уже опоздала на урок английского, и нырнула в дамскую уборную. Ей нужно было время, чтобы собраться.

А в кабинете английского, мистер Хорн уселся за край своего стола и начал рассказывать классу о своей поездке на юг Франции четыре года назад. Они только что прочитали - или притворялись что читали - "Ночь нежна" Ф. Скотта Фитцджеральда, действие которого происходило на Французской Ривьере, поэтому его рассказ был якобы кстати. Ученикам были привычны такие "лирические отступления" своего учителя, поэтому они дружно откинулись на спинки стульев и ухитрялись продолжать свои разговоры незаметно от него.

Сантана глянула на огромные часы над доской. Да что происходит с Квинн? Она все время куда-то пропадает! Вчера она опоздала на заседание Клуба Воздержания, в который Сантана вступила только по настоянию Квинн. А теперь она сильно опаздывает на урок. Это было так не похоже на неё. К тому же, Сантана принесла ей её журнал "Lucky" с вклеенными ею закладками, чтобы отметить страницы, и хотела посоветоваться насчет платья к вечеру танцев юбилея выпускников. Мистер Хорн все бубнил о фермерских рынках Франции, а это был удачный момент, чтобы Квинн посоветовала ей, что лучше надеть, чтобы выделиться, красный, или темно-зеленый, чтобы оттенить её оливковый тон кожи.

В скуке, Сантана обводила взглядом класс. Пака в классе тоже не было, что было намного менее удивительно. Сантане стало чего-то не хватать. На кого же ей теперь смотреть? Он всегда сидел на один ряд и два места впереди, и у Сантаны был идеальный угол обзора, чтобы размышлять о том, какие у него сзади сексуальные уши.

Дверь класса приоткрылась. Сантана смотрела как Квинн прокралась в класс и скользнула на место позади Сантаны. Мистер Хорн ничего не замечаал. Он притащил слайды и возился с проектором, заимствованным в кабинете кружка Аудио-Видео.

"Ты где была так долго?" Прошептала Сантана через плечо. Её глаза осмотрели лицо Квинн, которое показалось ей неестественно румяным.

Квинн ничего не ответила. Вместо этого, она нагнулась вперед и указала на журнал Сантаны. "Ооо, это что, новый номер? Я видела платье, которое на тебе будет отлично смотреться. Дай, покажу."

Сантана отдала ей журнал, уже позабыв, каким странным был взгляд у Квинн. И как размазан был её блеск для губ.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16704/60940

Переводчики: fucshia