Готовый перевод Glee: The Beginning / Хор: Начало: 14. McKinley High hallway, Thursday after school/14. Коридор МакКинли, четверг после занятий

"Ты веришь, что Рейчел и правда помнит все до единого слова из Вест-Сайдской Истории?" Спросила Тина Арти, когда они оба, вымотанные, вышли с репетиции Хорового Клуба. Пока Рейчел приводила их в так называемую ею боевую форму, она заявила, что ещё во втором классе она заучила все слова из её любимого мюзикла.

"Меня бы это не удивило," сказал Арти. "Она мне кажется одержимой."

Тина хихикнула. Она отзвязала черный балахон с талии и сунула руки в рукава. "Этот мюзикл очень длинный."

"Все равно это не удивило бы меня." Арти улыбнулся и остановился.

"Мне в ту сторону." Он дернул головой в сторону черного хода школы, который был за столовой. "Меня заберет мой папа."

"Почему он встречает тебя там?" Тина спросила, морща нос. "Разве там не стоят все эти мусорные баки? В коридоре за столовой всегда пахло подгоревшими рыбными палочками, даже когда их не было в меню в тот день. Ее мать забирала ее на круговой подъездной дорожке возле главного входа в школу. Тина обычно ездила домой на автобусе после школы, но когда она оставалась на репетиции Хора допоздна, ей удавалось избежать этого унижения.

Арти уныло усмехнулся. "Это единственный выход с пандусами для инвалидов." Он подернул плечами. "Мы всегда там паркуемся и отъезжаем."

Лицо Тины вспыхнуло ярко-красным. "П-п-прости," она заикалась. Она спрашивала себя, считает ли Арти её полной идиоткой." Она всегда говорила всякую чушь при нем, потому что она настолько привыкла к тому, что он в кресле, что даже об этом больше не задумывалась. "Я не сообразила."

"Ничего страшного." Арти махнул рукой, чтобы показать, что это не проблема. Он настолько привык попадать в школу через черный ход, что запах рыбы его совсем не волновал. Вообще-то он никогда и не был у парадного входа, потому что по нему можно было забраться, только преодолев пять широких бетонных ступенек, по которым его приходилось бы кому-нибудь втаскивать. Но ему было привычно видеть всё с другого ракурса, чем другим.

"Дай отдых голосовым связкам сегодня вечером. Завтра будет шоу." Тина смотрела, как Арти уезжает. Когда она обернулась,

перед её лицом на стене висело объявление:

ВСЕМ ХУДОЖНИКАМ! КОМИТЕТУ ПО ДЕКОРАЦИЯМ К ЮБИЛЕЮ ВЫПУСКОВ ШКОЛЫ ТРЕБУЕТСЯ ВАША ПОМОЩЬ. СОБРАНИЕ В СПОРТЗАЛЕ НА ОБСУЖДЕНИЕ ИДЕЙ ОФОРМЛЕНИЯ: ПЯТНИЦА, ВО ВРЕМЯ ОБЕДЕННОГО ПЕРЕРЫВА.

Тина рассматривала плакат, который был на удивление ужасен. Единственным его украшением была вырезанная откуда-то и наклеенная на плакат кисточка. Если в комитете по декорациям были такие неумехи, ему определенно были нужны как можно больше художников. Может потому, что Арти назвал её замечательной художницей на собрании Хора, она начала думать, что ей есть что предложить художественного.

Кроме того, хоть Рэйчел и раздражала, то, что она сказала на днях застряло в голове Тины. Почему такие как она не допускаются к участию во внешкольных мероприятиях? Популярные дети не могут держать монополию на все. У нее было такое же право работать над декорациями, как у всех прочих.

"Эй ты, готка, посторонись." Пара парней из команды по плаванию прошли мимо неё и задели её своими спортивными сумками. От них пахло хлоркой, и запах обжег Тине глаза.

Обычно она избегала всего, что требовало общения с другими учениками. Именно поэтому, еще в шестом классе, она в первый раз притворилась заикающейся. Была ее очередь делать доклад про Миссурийский Компромисс на уроке, и она не могла заснуть всю ночь. В первый раз ее тогда попросили встать к доске и говорить - целых пять минут, которые казались просто вечностью - и это её ужасало. Она вышла к доске и отозвала миссис Марси в сторону, чтобы в слезах сказать ей, что не может делать доклад, потому что... ей было с-с-слишком стыдно за её з-з-заикание. Хоть миссис Марси и не заметила заикания раньше, это было на самом деле не ее вина - Тина всегда была тихой, а в классе было более чем тридцать пять детей.

Но результат был феноменальным. Тина хотела отделаться от одного глупого доклада; но вместо того, она получила негласное полное освобождение от всех последующих докладов. Когда ей приходилось работать над групповыми проектами, она всегда была той, кто делал исследование, в то время как другие представляли результаты. Она начала полагаться на заикание как на щит - никто не ждал, что она будет социально активной имея дефект речи, так что ей было разрешено стать одиночкой, какой она всегда была, предпочитая чертить каракули и рисовать вместо того, чтобы общаться с другими детьми. И ей это нравилось, по большей части. Так было проще и безопаснее.

Однако, не так давно, она почувствовала себя, как рак-отшельник, который медленно осознает, что пришло время вылезти из своей скорлупы и расправить руки, чтобы понять, на что он способен. (У раков вообще есть руки? Или это просто клешни?)

Может, это Хор наконец-то стал подавать проблеск надежды, или может, в тех витаминах, которые начала давать ей мама, было что-то, но Тина вдруг почувствовала себя... неудержимой. Без всяких раздумий, она вынула из рюкзака маркер, сорвала крышку и вписала в список свое имя. Она была творческим человеком, и она знала, что может принести помощь.

И может быть, где-то в подсознании, она надеялась, что именно это может стать причиной, чтобы Арти захотел пойти на танцы юбилея выпускников. Заинтересуется ли он её декорациями настолько, чтобы пожелать явиться на предположительно ужасный школьный вечер? Отчего бы девушке не надеяться.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16704/60944

Переводчики: fucshia