Готовый перевод Lisa Childs. The Vampire Hunter/ / Охотник за вампирами: CHAPTER 02

Сильные руки окружили ее, когда мужчина понес ее вниз по тускло освещенному, подземному коридору. Ее не носили так с тех пор, как она была ребенком. Не любили или защищали так много лет. С тех пор, как она стала вампиршей, кто-то был заинтересован в ней - так заинтересован, что заставил ее на самом деле почувствовать опасность. И она скрывалась от него столько, сколько скрывалась от своей сестры. Хотя, этот человек не любил ее.

Либо, этот человек не любит ее. И он, конечно, не намерен защищать ее. Лиам МакКирнан намеревался убить ее за то, что, как он считал, она сделала.

- Почему ты просто не оставил меня умирать? - спросила она, ее голос скрежетал, когда сила медленно возвращалась обратно. - Или не хотел, чтобы это было достаточно простым для тебя? Ты хочешь удовлетворения, убивая меня сам.

- Это она? - спросил он, его светлые глаза покосились украдкой, когда он заглянул в тень.

Она посмотрела прямо на дверь, напротив которой он остановился, и кивнула. - Это моя квартира. И у нее не было мысли почему она позволила ему принести ее сюда кроме той, что она не думала, когда он спросил где она живет. Дженнифер едва была в сознании. Восходящее солнце ослабило ее физически, а известие о смерти Брайана - эмоционально.

Бедный Брайан...

Как мог этот мужчина думать, что она убила своего лучшего друга? Она боролась с его хваткой, пытаясь соскользнуть с его тела. Но он крепко держал ее.

- Где твой ключ?

- Над дверью. Какое теперь имеет значение, если он знает, где она жила или где прятала свой ключ? Единственный способ, способный его остановить от убийства - это убить его первой.

Он обхватил ее одной рукой, ее лицо уткнулось ему в горло, когда он завозился над отделкой. Убить его, все что нужно сделать - это вонзить свои обнаженные клыки глубоко в его горло. Она никогда не делала этого раньше, никогда не пила из другого человека - она пила только обработанную кровь, которую общество поставляло в такие места, как Подземный клуб. Но ей очень хотелось укусить сейчас, ее клыки увеличились.

От него пахло мускусои и мужским потом от физической борьбы ранее. Голод охватил ее, скручивая мышцы в ее желудке, когда желание попробовать его пересиливало над ней. Только когда он засунул ключ в замок и распахнул дверь ее квартиры, она скользнула языком вниз по его шее.

Он вздрогнул и, наконец, отпустил ее, закрыв дверь за собой. - Что, черт возьми, ты делаешь? - спросил он, его голос был грубым, а светлые глаза прищурились с недоверием. - Думаешь, что сможешь убить меня также, как ты убила моего брата?

- Брайан твой брат?

- Был, - жестоко напомнил он ей о смерти ее лучшего друга.

Горе и сожаление нахлынули теперь на нее. Она отступила от него, прошла через кирпичную арку, ведущую из фойе в гостиную. Он последовал за ней, затем ахнул, глядя на произведения искусства, прислоненные и свисающие с кирпичных стен. Он обошел комнату прежде, чем остановился у портрета своего брата.

Она нарисовала Брайана, когда он был подростком, солнце сияло на его яркой улыбке и ветер трепал его русые волосы. Его глаза были широко распахнуты с невинностью и теплотой. Он не мог быть мертв. Не Брайан...

- Ты должно быть Лиам, - сказала она. Но она не видела ничего от рыжеволосого веснушчатого парня в русоволосом незнакомце, с которым она боролась в переулке. Ребенком он также был на одном из портретов. Хотя они встретились всего один раз, она помнила озорного мальчишку Брайана и полюбила его. Она нарисовала Лиама на дереве со своим старшим братом, стоящим под ним, готовым поймать его, если тот упадет.

Лиам протянул руку и провел пальцами по масляной краске. - Ты нарисовала это?

Она кивнула, затем поняла, что он еще не оторвал взгляд от картины, поэтому ответила: - Да.

Он прошел вдоль стены к другому портрету. - Это ты?

У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела на светловолосую девочку, лежащую на больничной койке, трубочки и аппараты были подключены к ее хрупкому телу. - Нет. Это Эва.

- Брайан сказал, что ты была единственной, кто был болен, - сказал он, - раком.

- Да, и я умерла, чтобы мои родители не использовали Эву, спасая меня. Вот почему она нарисовала эту картину, чтобы напомнить себе через что прошла сестра ради нее, что она бы пошла на все, чтобы Дженнифер осталась человеком. Их родители использовали бы ее снова, несмотря на риск, чтобы спасти Дженнифер. Вина была тяжела, как краски на холсте.

Затем, вспомнив, что он сделал с Эвой, ее наполнил гнев. - Ты использовал мою сестру, чтобы добраться до меня!

- Я не причинил ей вред, - сказал он, его взгляд, наконец, снова встретился с ее, его светлые глаза были такие холодные и тяжелые.

- Я не причинила вред Брайану. Она указала на портреты, которые она нарисовала в память о ее лучшем друге. - Я не могла...

- Если не ты, - произнес он, как будто ему было сложно поменять свое мнение о ее причастности, - кто сделал это с ним?

Это - в смысле, высосал его кровь. Она вспомнила яркую, ужасающую картину, которую Лиам нарисовал в ее голове. - Он должно быть пытался найти меня, должно быть узнал о тайном обществе. Они не позволяют кому-либо из людей узнать об обществе и их существовании.

- Я живой, - отметил он с коротким, горьким смешком, от которого ее кожу начало покалывать.

Что было в этом человеке, что привлекало ее, когда она должна была ненавидеть его также сильно, как он ненавидел ее? - Ты не должен был кому-либо рассказывать.

- Только Эве.

- Может ты и не причинил ей физического вреда, но ты втянул ее в серьезную опасность, - сказала она, страх пульсировал по ее венам вместе с яростью. - Ты навлек на ее жизнь риск.

- Их. Они, - повторил он. - Разве ты не считаешь себя одной из них?

Она вздрогнула. Пока она жила среди членов тайного общества, ей было не совсем комфортно в их подземном мире - особенно с тех пор, как проявила к себе интерес. Но для нескольких друзей она сдерживала себя - переезжая из города в город, посещая классы по искусству или обучая их. Ночью. Каждую ночь. Но после всех этих лет, что она провела в госпитале и в своей собственной постели, она привыкла обходиться без солнечного света. Эва и Брайан были теми, по кому она скучала.

- Иногда я не знаю, что я есть на самом деле, - призналась она, удивленная тем, что исповедалась в таком многом незнакомцу. - Но я знаю, кем я не являюсь. Она подошла ближе к нему, так, что только дюйм отделял его мускулистую грудь от ее груди. Глядя в его красивое лицо, она заявила: - Я не убийца.

А он?

Лиам хотел, чтобы она солгала. Тогда бы он не чувствовал себя так плохо за то, что он сделал, за то, что использовал ее сестру для достижения своей цели. Он не думал об опасности, захватив Эву; он думал только о мести. И если Дженнифер лгала, он мог сейчас совершить эту месть. Он мог достать другой кол из кармана своей длинной куртки, зарядить им оружие, которое он создал и выстрелить в холодное сердце Дженнифер Уильямс.

Но ее сердце не было холодным. Даже если он не чувствовал ее физическое тепло, когда боролся с ней, а затем нес ее домой, он был в состоянии увидеть ее эмоциональное сердце. Она вложила его в каждую из своих картин, особенно в те, где была ее сестра или его брат.

Он снова повернулся к портрету улыбающегося лица Брайана. В отличие от некоторых новых полотен, которые были прислонены к стене, одну картину с Брайаном она повесила на почетное место над камином из старого чикагского кирпича. - Ты любила его.

- Да.

Лиам не нуждался в ее сердечном подтверждении. Ее любовь к его брату была в каждом мазке кистью по холсту. Имея чувство к Брайану, такое же, как у нее, она не могла бы причинить ему вред. Она никогда не смогла бы проявить к нему жестокость, которая была проявлена. Она слишком любила Брайана.

Внутренности Лиама сжались, как будто он ревновал. Ее чувства к Брайану? Он всегда думал, что ревновал бы ее, что независимо от того, насколько сильно его брат любил его, он бы скорее тусовался с Дженнифер Уилльямс. Когда Лиам повернулся к ней и потерялся в этих завораживающих темно-зеленых глазах, он понял почему. Она не была просто прекрасна внешне; она была прекрасна также и внутри. - Он тоже любил тебя.

Слезы дрожали на ее густых черных ресницах. - Он был моим лучшим другом с детского сада. Когда я заболела, другие дети не хотели что-либо делать со мной. Они как будто боялись, что смогут подхватить рак. Брайан ничего не боялся. Он был бесстрашным. И его дружба сделала меня бесстрашной.

- Его бесстрашие, вероятно, привело его к смерти. Когда Дженнифер исчезла, Брайан был настроен найти ее - не задумываясь о своей безопасности.

- Ты больше не обвиняешь меня? - спросила она.

- Я не думаю, что ты убила его. У него были сомнения в переулке... достаточные, чтобы избавить ее от жизни. Но портреты укрепили эти сомнения и полностью изменили его мнение. - Но я все еще виню тебя.

Она вздрогнула, как будто он ударил ее.

- Это твоя вина в том, что ты сделала. Если бы он не искал тебя, он бы не встретился с тем, кто его убил. Так что гнев, который он испытывал к ней, хотя и не полностью поглотил его, как когда-то, но все еще терзал его.

- Я не думала, что он бы искал меня. Я думала, что он предположит, как и все остальные... что я умерла.

- Он сказал, что почувствовал бы это... если бы ты умерла, - сказал он, объясняя романтизм своего брата. - Ты была так близко, что он был убежден, что узнал, если бы ты на самом деле умерла.

Слеза выкатилась из ее глаза и потекла по щеке. - О, Брайан...

- Почему ты не знала, что он мертв? Разве ты не любила его также, как он любил тебя? Она нарисовала свои чувства к нему, но ее любовь больше походила на глубокую привязанность. Любовь его брата граничила с одержимостью. В шестнадцать лет Лиам не понимал такого рода любовь - любовь, которая длилась больше недели. Черт, в тридцать шесть он также этого не понимал. Он никогда не любил никого так - может потому провел большую часть своей жизни одержимый этой женщиной. Не из любви, а из ненависти и его ненасытной жажды мести.

- Я любила Брайна как друга, - сказала она. - Только как друга...

Но его брат хотел большего, верил, что, в конце концов, она будет испытывать к нему те же чувства, что и он к ней. Если бы только он мог найти ее...

- Он хотел большего, чем дружбу.

Она покачала головой, отрицая его утверждение. Но как она не могла этого знать, если нарисовала эту любовь в глазах его брата?

- Вот почему он никогда не прекращал твои поиски, - продолжил он, - до тех пор, пока его не убили.

Она снова покачала головой, с другим отрицанием и гордостью. - Насколько я знаю, никто не хотел причинить вред Брайану.

- Профессор мог быть тем, кто убил его, - размышлял Лиам. - Брайан разыскал его в первую очередь, как и я. Лекция профессора о том, что вампиры - это миф была последним местом, где тебя видели двадцать лет назад. Это должно быть был профессор. Лиам должен был убить вампира, пока у него был шанс. Даже когда он выстрелил из своего самодельного оружия, он не плотно попал в сжатую грудь профессора. Ему не совсем удалось заставить себя убить.

Снова. Он убил бы его раньше, исполняя служебные обязанности морского пехотинца. Не как охотник за вампирами. Он стал охотником, чтобы убить только одного вампира. Дженнифер Уилльямс.

- Профессор Воссимер никогда бы не причинил кому-либо вред, - настаивала Дженнифер, - и меньше всего, такому милому мальчику, как Брайан.

- Ты надеешься, что это правда, потому что доверила этому человеку свою сестру, а вместо этого могла поставить ее под угрозу. Она настоятельно призвала Эву уйти с профессором и осталась с Лиамом в одиночестве в темном переулке. Она была такой же храброй, как и красивой.

- Ты поставила ее в опасность, отправляя ее за ним... после меня. Ее гнев вернулся, сверкая в ее глазах и вспыхнув на ее бледной коже. Она сократила расстояние между ними и уперлась пальцем ему в грудь. - Как мог ты сделать такое...

- Точно так же, как могу сделать это, - произнес он, обхватывая ее руками и приближая свою голову. Он прижал свой рот к ее и страсть, которая разгоралась между ними, теперь бушевала. Тепло соединило их губы вместе в напряженном поцелуе одержимости и гнева, и неоспоримого желания. Ее грудь прижалась к его груди, ее сердце стучало в том же сумасшедшем, безудержном ритме, что и его.

Ее губы испустили стон и его язык скользнул в ее рот в поисках ее языка. Но затем острый клык царапнул его и он отпрянул назад, напомнив себе, кем и чем она была. Он опустил руки, обнимающие ее, и отступил назад, чтобы разделить их тела.

- Почему ты сделал это? - спросила она между вздохами.

Остановился или начал? Он знал почему остановился, но не знал почему начал. Кроме того, что она была так прекрасна и выглядела так уязвимо...

- Почему ты поцеловал меня? - спросила она.

- Я не знаю, - сказал он, испугавшись, что потерял свой разум. - Почему ранее ты лизнула мою шею?

- Я хотела попробовать тебя на вкус...

Как и ранее, когда ее язык оставил влажный след на его коже, он вздрогнул. Он верил, что она не убивала Брайана. Но это не означает, что она не была в состоянии. Кроме всего этого, она была вампиром.

Остановилась бы она только на его вкусе... или взяла бы всю его кровь, как кто-то высосал ее у его брата?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/16786/57146

Переводчики: black_girl, ArrivaVamp