Готовый перевод Cate Tiernan Sweep Series 15 Night’s Child / Кейт Тирнан Заколдованные - 15: Дитя ночи: 6. Morgan

Морган закончила писать рецепт для укрепления печени ее лучшим почерком. К сожалению, ее почерк действительно не улучшился за эти годы.

Сразу после того, как Мойра уехала на встречу с Иэном, неожиданно Филлипа Грегг заглянула на краткую консультацию. Морган была очень рада отвлечься и, проделав простой исцеляющий ритуал, она изобрела средство для лечения печени для нее. Сегодня ей надо будет разработать укрепляющее заклинание и приготовить для Филлипы цветочный экстракт, чтобы в течение месяца добавлять его в ее чай.

Солнце уже садилось, однако Морган не придется беспокоиться об ужине, по крайней мере, еще в течение часа. Потребовался весь ее самоконтроль, чтобы не погадать на Мойру и не убедиться, что с ней всё в порядке. Ручей Элайзы! В абсолютной глуши с Иэном Дилэни! Две недели тому назад жизнь Морган тоже была полна страданий, лишена душевного равновесия, однако не находилась под угрозой. Теперь же угроза нависала; причем почти настолько, что создавалось впечатление, будто она и весь ее ковен находились под осадой. Морган знала, что должна усилить защиту, быть начеку, словно возвратилась на много лет назад в Видоус Вэйл. Она всё чаще не выпускала животных за пределы дома, закрывала на замок все двери и окна. Хотя никакие физические барьеры не помогут против направленной на нее серьезной магии.

Займись чем-нибудь. Безделье - удел дьявола.

Морган улыбнулась от воспоминания слов своей приемной матери. Конечно, Виккане не верят в дьявола или сатану, в какой бы то не было форме. Но когда ты занят – тебе не больно. Занятие делом помогает думать. И, возможно, она сможет собрать ингредиенты для более сильных отражающих зло заклинаний.

Одна из стен рабочего кабинета Морган была увешана полками от пола до потолка. На них располагались все ее магические принадлежности от набора кристаллов и драгоценных камней до экстрактов масел, засушенных растений, молотой коры, зачарованных свеч и рун, а также ладан. Здесь же находились четыре серебряные чаши Мэйв, отполированные и сверкающие, готовые к использованию. Атаме клана Риордан хранился в обшитой бархатом коробке, которую давным-давно Морган купила специально для него. Зеленая шелковая мантия Мэйв лежала аккуратно сложенная и завернутая в тонкую оберточную бумагу.

Было нелегко разговаривать с Мойрой о Кэле сегодня днем. Может быть, не настолько тяжело, как она боялась, но всё же трудно. И как бы отвратительно не было ее прошлое с Кэлом, будет в тысячу раз тяжелее рассказать Мойре о Карьяне и Хантере. Калэм знал о Карьяне и кое-что о Хантере. Обсуждение же с Мойрой своего прошлого – своей жизни – было гораздо более обескураживающим и болезненным. До этого Морган думала, что со временем станет проще. Что в определенный момент она поймет, когда Мойра станет готова узнать о ее прошлом. Однако ожидание не сделало правду легче. Морган помнила, каково ей было узнать, что она незаконнорожденная дочь Карьяна МакЭвана. Это ударило ее в самое сердце, заставило сомневаться в себе так, как никогда раньше. Ведь если она являлась дочерью невероятно злого ведьмака, означало ли это, что ее собственное погружение во тьму неизбежно? А после она поняла, что борьба оставаться на стороне добра должна вестись постоянно.

Она и велась, и не только потому, что Морган – дочь Карьяна. Каждый день каждому отдельному человеку снова и снова приходится выбирать добро. Каждый день любой человек может занять одну из двух дорог. И каждый конкретный человек несет личную ответственность за сделанный выбор. Решение Морган работать со светлой магией не являлось простым одномоментным выбором, сделанным в начале ее карьеры и впоследствии забытым. Искушение было постоянным. Это был выбор, который требовалось делать непрерывно, вопреки нужде, гневу или желанию. Были времена, когда Морган точно знала, что способна по-настоящему повлиять на кого-то, что реально может изменить чью-то жизнь, однако поступить так означало использовать неправильную магию. И также были времена, когда Морган отчетливо замечала, как ее магическая сила существенно возрастает при использовании какого-либо определенного заклинания или проведении определенных ритуалов. Если бы она стала настолько сильнее, то могла бы творить гораздо больше добра. Она ведь всегда использовала свои силы во благо. Она смогла бы защитить свою семью намного надежнее. Смогла бы многократно увеличить собственную защиту. Но для получения такой степени силы ей придется заплатить работой с темной магией, даже если это потребуется лишь на короткий отрезок времени. А эта цена была слишком высока. Воспоминание о том, как Дэниэль Найэлль был изможден и разбит после создания портала в мир мертвых «бит деарк», вспыхнуло в мыслях Морган.

Раньше ее действительно привлекала темная магия. Она не могла гордо поднять голову и заявить, что следование заповедям Викки и соблюдение тройного закона даются легко. Морган слишком хорошо знала подчиняющее воздействие искушения и страсти внутри нее, и поэтому была способна заставить себя сражаться с ними.

Так было потому что она была человеком или потому что была дочерью Киарана? Как легко Киаран проскользнул в темноту в те далёкие годы?

В действительности, Морган унаследовала от Карьяна больше, чем готова была показать другим. Единственным способом побороть эту часть себя было твердо взглянуть на это и вступить в лобовую атаку. В настоящий момент Морган надеялась, что она лучше Карьяна, устойчивее чем он к соблазну, что и проявлялось, когда она находилась в критических ситуациях.

Морган должна была остановиться на мгновение. Киаран . Она опустила голову на руку и потерла лоб. Потом отпила глоток сока.

Он умер через четыре года после того, как Морган наложила на него связующее заклинание и позвала Хантера лишить его магических сил. От воспоминания этого парадоксального зрелища у нее до сих пор сжимался живот. Лишение ведьм магических сил никогда не проходит гладко и просто. Пятнадцать лет тому назад это было распространено – в настоящее время Новая Организация отдавала предпочтение реабилитирующим, перевоспитывающим, ограничивающим методам. Но лишить сил Карьяна против его воли – это было, словно наблюдать, как человека выворачивают наизнанку. Он так и не восстановился после той травмы… да и немногие ведьмы восстанавливались после такого. Для кровной ведьмы остаться без магических сил, без блаженства единения с миром, с самим с собой… - лучше умереть. Лишь в настоящее время некоторые члены Новой Организации стали пытаться разработать ритуалы и заклинания, которые смогли бы возвратить хотя бы в ограниченном виде магию ведьмам, лишенным ранее магических сил.

Что касается Карьяна - сказать, что он так и не восстановился - ужасное преуменьшение. После того, как он был осужден и отправлен в Борак Мин - что-то типа дома отдыха в южной Ирландии для ведьм, лишенных сил - он просто перестал существовать.

Лишь однажды Морган ездила навестить его: примерно через восемь месяцев после его прибытия в Борак Мин. От этого воспоминания она съёжилась и чуть не уронила маленькую бутылочку с розоватой жидкостью, которую держала в руке. У нее осталось так много ран и запутанных чувств, связанных с ее собственными поступками и поступками Карьяна. Она узнавала себя в нем: ее неудержимо тянуло к нему, к ее красивому, могущественному отцу. Он был очаровательным и обольстительным, когда хотел чего-то добиться. Когда-то он любил ее и гордился ею, видел в ней гораздо больше потенциала, чем во всех остальных своих детях. Но чтобы искренне заслужить его абсолютную любовь, Морган должна быть выйти из света и навсегда погрузиться во тьму.

В Борак Мине дежурная ведьма привела Морган к Карьяну, в закрытый внутренний двор. Бледно-персикового цвета отштукатуренные стены были покрыты всеми видами растений, каждое из которых было отобрано за его аромат и красоту. Травы и розы росли повсюду, согретые солнцем, источающие свои запахи в теплый воздух. Они все были заколдованы, чтобы не содержать в себе магии и быть бесполезными для любых заклинаний. Просто на всякий случай.

Неслышными шагами по пыльной тротуарной плитке Морган подошла к нему, и он подскочил: один из ужасных эффектов лишения ведьм сил - это то, что они больше не чувствуют приближающихся к ним людей и часто оказываются застигнутыми врасплох. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать ее. Морган была шокирована и поражена его внешним видом. Он невероятно много потерял в весе и выглядел истощенным и опустошенным, даже хилым. Его волосы, вместо богатых каштановых лишь с несколькими серебряными прядями, стали почти полностью белыми. Но самое страшное - его глаза изменились кардинально. Их ореховый цвет, который когда-то был таким же, как и у Морган, превратился в бледный, пятнистый оттенок, в котором, казалось, странным образом светился слабый огонек.

"Ты". Морган скорее почувствовала, чем услышала его, смотрела на непонимающий , нечеткий блеск его почти бесцветных глаз.

"Мне жаль", - ухитрилась выдавить из себя Морган. Эти трогательные неадекватные слова должны были выразить: "Мне так ужасно жаль, что ты оказался таким злом. Жаль, что ты мой отец. Жаль, что ты убил мою маму. Жаль, что я помогла запереть тебя здесь. Жаль, что кто-то, способный быть прекрасным, сильным и мудрым, вместо этого выбрал стать безнравственным и разрушительным. И несмотря на всё, жаль, что мы не смогли стать настоящими отцом и дочерью так, как каждый из нас хотел".

В следующее мгновение Карьян вцепился руками в скамейку, вонзившись в нее пальцами, словно когтями, а Морган, шокированная, отшагнула назад. Он начал выплевывать ненавистные слова в ее адрес, слова мести и обвинения: "Предательница! Изменница! Сволочная ведьма! Враг заклятый! Бесчестная, неверная дочь!". Он попытался метнуть в нее заклинаниями - такими, которые, если бы у него были силы, содрали бы всю плоть с ее костей. Но в действительности, попытки создать магию лишь заставили его рухнуть от боли, его вырвало, пальцы царапали светло-красную пыль на земле.

"Карьян, перестань", - закричала Морган, приступ боли пронзил ее сердце. А он до сих пор извергал ужасные слова в ее адрес. Она заливалась слезами, тряслась от ужаса всего этого, а потом, невыносимо, Карьян стал плакать тоже, как раз когда подбежал дежурный. Одна ведьма отвела Морган в помещение, а две другие подняли Карьяна и вернули его в свою комнату. Последнее, что Морган услышала в его голосе, был надорванный, бессильный хрип, выкашливающий ее имя.

Морган до сих пор могла ощущать тот запах горячей пыли Борак Мина, всё еще чувствовала тот теплый ветер в своих волосах. Незадолго после этого она переехала в Ирландию навсегда. Четыре года спустя, когда Морган узнала о том, что Карьян умер, она поехала на его похороны.

Придвинув табуретку, она продолжила поиск ингредиентов, которые ей требовались.

Похороны Карьяна проходили в Шотландии, где проживала его жена Грания с их тремя детьми: Кайлом, Ионой и Киллианом. Ее сводными братьями и сестрой. Грания в конце концов развелась с Карьяном после того, как его лишили сил. Морган узнала об этом от Киллиана - единственным из них, с кем она поддерживала какие бы то не было родственные отношения. Киллиан так и не позвал Морган приехать, и, на самом деле, наоборот, советовал не делать этого, однако она убедила его, что ей это необходимо и что, когда она приедет, ему придется сделать вид, будто он не знает ее.

Так она объявилась на маленьком древнем кладбище, где столетиями хоронили МакЭванов-Вудбейнов. Она обмоталась шарфом и надела темные очки, чтобы спрятать волосы и глаза. Почти две сотни людей присутствовали там: темные ведьмы, пришедшие оплакать их преданного павшего лидера, и другие - их враги, пришедшие удостовериться, что он окончательно мертв. Это было ужасно дико. Киллиан заметил Морган, но не подал вида. Морган никого больше не знала, за исключением нескольких членов совета, например Иойф МакНабб. Иойф тоже сделала вид, что не узнала ее.

Но всё-таки Грания - бывшая жена Карьяна - та, которую он предал, став любовниками с матерью Морган, внезапно распознала ее в толпе и издала пронзительный завывающий крик.

"Ты!" кричала она. "Как ты смеешь показывать своё лицо здесь? Ты, его ублюдочная дочь!" Ее лицо исказилось в негодовании. "Ты и он заслуживаете друг друга! Как мне жаль, что ты не можешь присоединиться к нему в могиле прямо сейчас!"

Каждый обернулся, чтобы увидеть. Морган изумленно смотрела на Гранию, ничего не говоря, лишь осмысливая ее слова. Когда-то Грания была привлекательной, но тридцать лет расстройства и злости скрутили ее лицо, сделав его шероховатым и неровным. Ее волосы были ярко белыми, подчеркивающими болезненность на красном обветренном лице, и бледные, колючие глаза. Они с Карьяном едва поддерживали родственные отношения. Однако, очевидно, что даже после всего, что Карьян ей причинил, Грания всё еще испытывала к нему какие-то чувства, из-за которых она просто не могла вынести присутствия Морган, напоминающей о его романе с Мэйв.

Рядом с Гранией, боль отразилась на лице Киллиана - он не присоединялся к обвинениям своей матери, но не было ничего, чтобы он мог сделать против нее для защиты Морган. Киллиан главным образом умел заботиться только о Киллиане. Но Иона и Кайл - остальные дети Карьяна - другое дело. Иона внешне походила на Гранию - она была бледной и подавленной, и ничего не имела от красоты, харизмы и грации Карьяна. Она пристально смотрела на Морган с обычной ненавистью, а затем в ее выражении появилось что-то еще, что-то хитрое и осознанное, словно даже удовлетворение: самодовольный, торжествующий взгляд, который Морган не поняла. Могла ли Иона быть рада смерти Карьяна? Он не делал ее жизнь легче, но она утверждала, что любила его.

После этого к ней направился Кайл, шепча заклинание. Он был больше похож на Карьяна, однако там, где черты Карьяна были классическими и отточенными, черты Кайла были мягче и смазанней. Как и у Морган с Киллианом, у Кайла был цвет кожи Карьяна.

Его нападение было бесполезным. Морган уже была инициированной - она уже далеко ушла от неопытного подростка, не осведомленного о своих силах. И не только поэтому, ведь она уже потеряла Хантера. Жизнь закалила ее, сделала ее сильнее. Морган, сидевшая на своем месте, на похоронах своего отца, оставалась неподвижной, твердой и смертельно опасной, как атаме. Магия Кайла была не четкой, рассеянной, и Морган взмахом руки смахнула его заклинания в сторону, словно комаров.

Это не то, ради чего она приехала. Ей не доставляло радости противостоять и ранить семью своего отца. Со вздохом Морган собрала свои вещи и зашагала прочь через толпу. Она дошла обратно до деревни и села на следующий поезд. С тех пор лишь изредка она слышала новости о Кайле и Ионе, как правило, от Киллиана, с которым она продолжала встречаться где-то раз в год или около того: всякий раз как только по делам оказывалась от него неподалеку. Киллиан почти не изменился, несмотря на удивительно ранний брак и, по последним подсчетам, троих детей. Он всё еще оставался беззаботным, не испытывал никаких недовольств и ухитрялся проживать свою жизнь, как осенняя листва, опадающая то там, то здесь, а дальше по ветру.

Киллиан рассказал ей о политических браках Кайла и Ионы, каждый из которых решили объединиться с могущественными семьями Вудбейнов. Иона серьезно приняла наследие своего отца и стала усердно учиться, хотя сможет ли она когда-либо достигнуть уровня его ботинок - было под большим вопросом. Кайл становился всё мягче, словно перезрелый сыр, а теперь казалось, словно он по большей части играет роль городского джентльмена, ухитрившись заполучить огромное состояние в западной Шотландии, поддерживаемое его богатой женой.

Морган вздохнула. Ладно, теперь она ухитрилась еще сильнее провалиться в депрессию. Но, по крайней мере, она собрала всё необходимое для заклинания.

Вернувшись в гостиную она легла на кушетку. Снаружи уже стемнело и начался дождь. Мойра все еще не вернулась, Морган была близка к тому, чтобы погадать на свою дочь, но, а вместо этого послала ей ведьмовское сообщение , спрашивая, где она. К счастью Мойра ответила ей что, она по дороге домой.

Потирая лоб, Морган лежала в темной комнате, пытаясь подавить беспокойство. Мойра была в безопасности. Она едет домой. А завтра Морган с Кэди попросят Кристу, Катрину и Уилла Ферестона присоединиться к ним в совершении заклинания, способного отследить источник дыма прошедшей ночью. Морган также обдумывала, не взять ли ведьминский мешочек и не провести ли очную ставку с Лилит, что, возможно, будет воспринято как некоторые неопределенные контр-угрозы. Может быть, она сможет напугать Лилит, чтобы та оставила ее в покое.

Зевая, Морган потянулась и вскрикнула: "Уф!", когда Биксби запрыгнул на нее. Автоматически она гладила его рыжую шерсть, глядя в его лениво закрывающие глаза. С успокаивающе мурлыкающим на ее животе Биксби, Морган постепенно провалилась в сон.

Она и Хантер занимались любовью. Это чувствовалось странно незнакомым и в то же время столь же легким и необходимым как дыхание. Она чувствовала запах его кожи, волос, чувствовала, что его короткие, белокурые пряди касались ее лба. Было так будто он вернулся из далёкой поездки домой. Возможно это была одна из их нечастых встреч: они пересеклись в каком-то городе, как всегда, когда у них была возможность.

"Я думала, ты собирался остепениться... приехать жить со мной", - пробормотала Морган, лежа на его плече, крепко его обнимая. Сильнейшее восхитительное наслаждение быть с ним, ощущение связи и справедливости. Это и было домом: независимо от того, где они встречались и как надолго.

"Да" шептал он, целуя ее шею. "Только не так быстро как я думал."

Морган улыбнулась ему, закрывая глаза, наслаждаясь этим моментом, чувствуя благодарность за то, как сильно она любила его, за то, что человек способен на такую всепоглощающую любовь к другому человеку. "Поторопись", - сказала она ему. "Ты нужен мне".

"Скоро", обещал он. "Мне жаль, что это взяло так много времени."

"Я прощаю тебя." вздохнула Морган, целуя его плечо.

Он улыбнулся ей, морщинки появились в уголках его глаз. Его глаза были такие зеленые, такие чистые и полные света. "Спасибо", - сказал он. "И я прощаю тебя".

"За что?" спросила Морган, и свет исчез из его глаз.

"За то, что верила все это время, что я мертв ."

Морган проснулась от своего крика.

Финнеган подошел к дивану и осторожно лизнул ее руку. Всё еще рыдая, Морган погладила его по голове и попыталась сесть, переместив Биксби. О, Богиня, о, Богиня. Резким движением она отбросила волосы с глаз. Закашлялась, стараясь перестать рыдать, и вытерла глаза тыльной стороной своего рукава.

Сколько уже времени? Только пять-двадцать. Она проспала двадцать минут. Мойра еще не дома, но, определенно, скоро придет. Покачиваясь, Морган подошла к камину и небрежно забросила в него несколько небольших бревен с железной подставки. Нервы бренчали от приснившегося, но разжигание огня с помощью магии к настоящему времени уже стало для нее простой привычкой. Несколько минут она постояла у огня, чувствуя, как первые языки пламени пытаются разорвать крепкий холод - холод, от которого, казалось, у нее ломит кости.

"Что же означал этот сон?" - отчаянно думала она. Такой невообразимо явный сон о Хантере как раз в тот же день, когда она нашла кусок морганита на тропинке в своем саду. Это не совпадение. В течение дней, недель, месяцев, лет после его смерти, ночные кошмары о Хантере преследовали Морган так часто, что она боялась спать. Как много раз ей снилось, что он жив, что просто потерялся, но не умер? Как много раз ей снилось, что он просто оставил ее ради другой женщины... а потом она просыпалась со слезами счастья на глазах, потому что даже разлука из-за другого человека была бесконечно предпочтительнее его смерти?

Но с тех пор, как он в последний раз снился ей так ярко, до сих пор живым, прошло очень много времени. Этот сон, морганит, лицо в окне, черный дым... - всё это добавляло еще что-то. Кто-то преследовал ее через ее прошлое... кто-то, знающий ее достаточно хорошо, чтобы быть в курсе о Хантере. Ей требовалось выяснить, кто именно и какими методами, и, самое важное, с какой целью.

Морган опустила взгляд на свои дрожащие руки, почти отделившиеся, словно она была центром какого-то научного эксперимента, а это побочный эффект. Она сглотнула. В горле пересохло. Она не чувствовала себя так уже двадцать лет. "Мой мир больше не в безопасности".

Я нуждаюсь в помощи.

Поднявшись, Морган дошла до телефона. Она пролистала записную книжку и нашла последний номер Скай Эвентайд. Скай была кузиной Хантера и, после Морган, вероятно, знала его лучше всех. Все эти годы они со Скай поддерживали связь, на несколько лет дольше, чем с остальными. Они никогда не имели близких и лишенных напряженности родственных отношений, но их объединяла взаимная любовь и печаль по Хантеру, и они присматривали друг за другом. Скай так и не вышла замуж, хотя она и Рэйвэн Мельтзер снова сошлись на довольно протяженный период и в течение нескольких лет делили квартиру в Лондоне перед тем, как Рэйвэн, когда ее карьера дизайнера подошла к концу, уехала в Нью-Йорк. В настоящее время у Скай, как правило, был какой-нибудь милый парень или девушка, обожающие ее, но, как только они вываливали на нее свои отрицательные стороны, она просто бросала их.

Скай ответила сразу жу, своим резким тоном, намекающим, что Морган только что помешала чему-то важному.

"Скай? Это Морган. Прости... ты не можешь говорить?"

"Просто пытаюсь заставить мой проклятый тостер выплюнуть один аппетитный ломтик, мать его. Ты не замечала, как трудно накладывать заклинания на технику?"

Уже просто звук голоса Скай успокоил нервы Морган и остановил выброс адреналина в кровь. Он был таким знакомым, с тех давних пор, как Морган только открыла для себя магию, любовь и страдание - всё вместе.

"Ух, разве на тех-ни-ку..."

"Ох, очень смешно", - зарычала Скай, и Морган искренне улыбнулась. "Какие мы умные! Ты же знаешь, что я хочу сказать. Они невозможны. Черт, даже горы легче контролировать".

"Я знаю, что ты хочешь сказать", - согласилась Морган. "Я абсолютно не смыслю в технике".

На конце Скай послушался скрип металла и глухой звук, словно Скай резко ударила по своему тостеру.

"Так или иначе, что происходит?" спросила Скай.

Морган колебалась. Скай прошла почти через ту же самую боль, что и она много лет тому назад, когда Хантер погиб. Морган ужасно не хотела ворошить прошлое. Но она нуждалась в помощи.

"Я… боюсь," призналась она и почти почувствовала, как заинтересовалась Скай.

"Расскажи мне, что происходит."

"Необычные вещи. Поздним вечером я взглянула в окно и обнаружила видение. Рядом с моим отражением появилось какое-то лицо. Я не могу сказать, кто это был, но точно человек. Потом, как раз этим утром, я нашла огромный кусок морганита прямо в своем дворе, на дорожке. Морганита. И он был зачарован, так как хранил образ какого-то человека. Снова я не смогла понять, кто это. Он был расплывчатым, а камень полон трещин и затемнений".

"Это странно", - медленно произнесла Скай. "Кто-то действует против тебя? Или твоего ковена?"

"Это не всё". Морган быстро описала черный дым во время круга и изложила Скай свою версию насчет Лилит и Ильтвинна. "Но эти события не объясняют, кто тот человек, которого я постоянно вижу. Почему мне посылают образы? Какую цель они преследуют?"

"Может быть, просто расстроить тебя?"

"Ну, да, но сами по себе образы не вызывают страх. Его вызывает мысль, что кто-то делает это с определенной целью, понимаешь? И более того... только что я уснула и увидела сон. Он был... он был о Хантере, обо мне и Хантере". Она сглотнула. "И я сказала, что прощаю его за что-то, а он сказал, что тоже прощает меня. Я спросила, за что, а он ответил: "За то, что верила всё это время, что я мертв".

Почти после минуты молчания, Скай произнесла: "В самом деле?". Ее голос был обеспокоенным, задумчивым и также пронизанным болью.

"Да", - сказала Морган, слыша, как ее собственный голос слегка надломился.

"Кто- то там знает о Хантере?"

Морган задумалась. "Моя свекровь знает. Ты же знаешь, после случившегося я была потеряна, и она меня приютила. Калэм знал о нем. Некоторые члены моего ковена".

"Как думаешь, это может быть кто-то из них, пытающийся воздействовать на тебя?" - спросила Скай. "Может, они были обижены на Хантера все эти годы? Возможно, это Калэм из мира мертвых или его мама, теперь, когда он умер и не может защитить тебя?".
Морган потребовалось время, чтобы обдумать эти предположения. Ее автоматическим ответом было бы: "Конечно, нет", но она должна быть допустить любые возможные варианты.

"Я не думаю, что это Калэм," сказала она. "Калэм знал о Хантере, но никогда не ревновал к нему. Хантера не было, и у Калэма была я, и у нас была Мойра."

"Может он задавался вопросом, любила ли ты его настолько же сильно как Хантера?"

Морган вздохнула. Скай умела задавать жесткие вопросы.

"Вероятно, да", - ответила Морган с твердой честностью. "То есть, никто не смог бы заменить мне Хантера... он был моим муирн беата даном, и Калэм знал об этом.Но когда я вышла замуж за Калэма, я сделала всё возможное, чтобы не обидеть его и дать ему понять, что он был вторым из лучших. И я действительно любила его".

"А Катрина?"

"Нет, Катрина больше твой тип " сказала Морган. "Её не волнуют такие тонкости."

"Кто еще остается?"

"Ну, лидер Ильтвинна, как я уже говорила. Однако как она могла узнать о Хантере? Я имею в виду, этот морганит. Кто вообще мог знать об этом? Только Бри и Робби. А они не кровные ведьмы. И, конечно, никогда бы не захотели поступить так со мной".

Робби жил в Бостоне, являлся одним из учредителей юридической фирмы, женился на женщине, которую встретил на юридическом факультете. Они с Бри встречались в старшей школе, а в колледже расстались, но оба они и Морган до сих пор оставались хорошими друзьями и регулярно поддерживали связь.

"Кто еще?" сказала Скай "Кто-то, кто хотел причинить тебе боль?"

Морган задумалась. "Ну, еще есть Грания", - сказала она. "Однако столько лет прошло с тех пор, как я видела ее в последний раз, на похоронах... не имеет смысла, чтобы она делала всё это сейчас. И я не считаю ее настолько могущественной, если честно. Как и ее сына Кайла. Я не уверена насчет Ионы... но думаю, что Киллиан предупредил бы меня, если бы узнал, что я в опасности, исходящей от кого-то из его семьи".

"Так", - сказала Скай. "Мы всё еще в тупике".

"Скай", - произнесла Морган, колебаясь, "ты не допускаешь мысли, что существует вероятность... ну...". Она услышала, как Скай глубоко вдохнула, затем выдохнула.

"Я думаю, мы бы смогли почувствовать, если бы он каким-то образом всё еще был жив, разве нет?" - голос Скай был хриплым, но нежным. "Мы обе пытались, то слабыми, то сильными средствами, выследить его все эти годы. Но с того самого дня, когда затонул паром, я не чувствую его присутствия. Я не чувствую его нигде в этом мире. И я действительно уверена, что смогла бы. Не потому, что я настолько могущественная или даже что он был таким, просто из-за нашей связи".

"Ты права. Я тоже не чувствую его. И я уверена, что тоже смогла бы", - сказала Морган. В это мгновение она поняла, как сильно она надеялась, что Скай скажет: "Возможно, он всё еще жив! Давай найдем его!". Как печально после всех этих лет иметь такие надежды.

"Ты гораздо, гораздо более могущественная, чем я", - продолжала Скай. "Более могущественная, чем Хантер. И твоя связь с ним была сильнее моей... Я всего лишь двоюродная сестра. Думаю, ты почувствовала бы что-нибудь, если бы он до сих пор был жив".

"Я бы почувствовала", - признала Морган, ощущая опустошение. "Просто это всё было так ужасно. Тот факт, что я не видела, как всё произошло... кажется, делает случившееся менее реальным. Его так и не нашли. Я никогда не имела окончательного подтверждения. Когда это случилось, я ничего не почувствовала. Я не чувствовала его присутствия в жизни, но я и не чувствовала его однозначной смерти. Просто ничего".
"Может, так и ощущается смерть".

"Думаю, каждый раз она ощущается по-разному", - глухо произнесла Морган, думая о Кэле, Хантере, Карьяне... Калэме.

"Мне жаль, Морган". Очень немногие люди видели Скай такой нежной, и Морган была невероятно благодарной. Они со Скай буквально возненавидели друг друга, когда впервые встретились, и потребовались годы, чтобы достигнуть этой мало-мальской дружбы. "Я могу приехать", - как бы случайно сказала Скай. "У меня перерыв между работами". Скай много путешествовала и совсем недавно работала переводчиком на факультете средневековых искусств Дублинского Университета.

"Да!" Про себя вскрикнула Морган, но вслух заставила себя произнести: "Спасибо, Скай. Наверное, сначала я должна хоть что-то выяснить сама. У меня есть несколько хороших людей рядом. Мы погадаем. Возможно, сможем раздобыть больше информации. Как насчет того, что я позвоню тебе, если ситуация ухудшится и мне потребуется твоя помощь?"

"Ты уверена?"

Нет. "Да... я точно тебе позвоню, если станет хуже".

"Что ж, будь начеку. Если кто-то действительно делает это, то звучит пугающе. Будь осторожна... защити себя, хорошо?"

"Хорошо. Спасибо. Я скоро с тобой свяжусь."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/17535/57761

Переводчики: FenixYS, elenam