Готовый перевод The EDGE Chronicles: Clash of the Sky Galleons / Воздушные Пираты: Битва Галеонов (анонс от Азбука)/Хроники Края: Стычка небесных Галеонов (дословно)/Воздушные Пираты: Схватка Воздушных Галеонов: Chapter Eleven - The Beacon; Глава Одиннадцатая - Сигнальный Огонь

Они сразу же начали лезть. По громадной пихте железного дерева, в сравнении с черным деревом, было неожиданно легко лезть. Кора дерева была грубой и слоистой, и в ней были удобные дыры для ног и рук.
- По ней лезть, как по лестнице! - сказала Марис в изумлении, пока они лезли по стволу, вскоре оставив позади темнеющую землю.
- Может быть, - сказал Квинт, - но будь осторожна со смолой.
Он указал на трещины в плитоподобной коре, из которой текла плотная янтарная жидкость, собиравшаяся в огромные шарики. Марис взглянула на одну из блестящих капель смолы, сочащихся из из глубокого раскола справа от нее. Великий мерцающий шарик был размером почти с нее саму, но не это заставило ее задержать дыхание. Нет, дыхания ее лишил вид гнилососа - его тонкий хобот свисал, его подобные летучим мышам крылья застыли во взмахе, и его светящиеся глаза были тусклыми и невидящими - он был погребен в смоле. Пока она следовала за Квинтом вверх по огромному стволу к первой ветке высоко над ними, Марис увидела бесчисленное множество других созданий дремучих лесов, которые застряли в предательской смоле, начиная с маленьких лесных муравьев и термитов, кончая полными куармами и костлявыми уизитами, все застывшие в движении, в махе или в прыжке, и они все были странно красивы в своих янтарных тюрьмах.
- Это напоминает мне о коллекциях во Дворце Теней, - сказала Марис, останавливаясь, чтобы повосторгаться остроптицей, застывшей в момент проглатывания огромной лесной бабочки. - Тем не менее коллекции во дворце моего отца ни на половину не так хороши, как это...
- Или смертельны, - добавил Квинт. - Мы будем в безопасности, когда доберемся до ветвей.
Он взял Марис за руку и направил ее прочь от колонны смолы, обычной блестящей капли, но большой как кулак, которая затем стекла, как воск стекает со свечи. Она исчезла в тенях внизус липким звуком плопфф!

Теперь. когда солнце было низко в небе, внизу под ними земля была во тьме. Только поднимаясь вверх, ближе к свету, который все еще освещал небо, они продливали день.
- Я так хочу пить, Квинт, - скрежетала Марис, следуя за ним по грубым "опорам" из коры на стволе.
- Я знаю, - мягко сказал Квинт. - Просто продержись еще немного, если можешь.
Марис посмотрела вверх на первую из изогнутых ветвей высоко наверху, захватывавших воздух, как сводчатый потолок холла могучего дворца, и несчастно потрясла головой.
- Я попробую. - прошептала она.
Хотя по железному дереву вначале казалось, что лезть легче, чем по шишковатому и скользкому черному дереву, пихта была гораздо, гораздо больше. Из-за этого расстояние от ее основания до первой огромной ветви лезть было страшно, и, так как плитоподобная кора становилась все более и более хрупкой, пока они поднимались выше, еще и опаснее.
На самом деле все деревья Дремучих Лесов отличались друг от друга. С годами хищное дерево дуб-кровосос разрастался больше в ширь, чем в высоту, его челюсть растягивалась, чтобы иметь возможность взять дичь большего размера. Колыбельное дерево, покрытое шишками и неровное, с ветвями, растущими вовсех возможных направлениях, росло уверенно, но бессистемно; а ветви черного дерева разделялись и разделялись, и становились все более густыми с каждым сезоном. Потом есть красный дуб, грациозное дерево с листьями в форме сердец, которые становились ярко красными к концам заморозков. Ветви красного дерева росли продолжительно, прорастая из основного ствола одна за другой, почти как спиральная лестница.

Ну и конечно была пихта железного дерева. В сравнении с большинством остальных деревьев, у нее был особый порыв к росту. Несколько лет ее ствол может расти выcоко и прямо. Затем, при повышении количества сока, концентрическими окружностями вокруг ствола начинают появляться ветви. Когда они вырастают, с массивными темнзелеными шишками, растущими между темно-зелеными иголками, ствол вновь начинает расти. Потом новые ветви начинают расходиться из ствола, так, что нижние кольца начинают иметь до сотни ветвей, расходящихся из ствола. Количество ветвей уменьшается с увеличением рассматриваемой высоты, до тех пор, пока на верхушке не останется кольца всего из трех или четырех маленьких веток.
-Я полагаю, что мы уже пролезли около пятидесяти лет, - провозгласил Квинт, когда они наконец достигли первого кольца веток, каждая из которых была размером с черное дерево.
- Ты имеешь в виду, шагов? - спросила Марис.
Квинт потряс головой.
- Лет, - сказал Квинт, - судя по высоте ствола. Знаешь, у железного дерева вырастает новая ветка каждые двадцать лет или около того. В этом первом одном кольце должно быть около ста ветвей - не считая те, что растут на всех ветвях на кольцах выше. - Я говорю, Марис, что это дерево, должно быть древнее...
Марис взглянула вверх на кольца веток над своей головой.
- Старее моего дедушки, - подивилась она. - Моего прадедушки, моего пра-прадедушки...
- Марис, жто дерево такое большое, оно, возможно, старше, чем сам великий летающий город Санктафракс.

Глаза Марис расширились.
- Старше... чем.. - ее голос затух, когда она села на огромную ветвь, и, на мгновение, забыла, насколько ее мучает жажда.
- Пошли, - сказал Квинт. - Нам надо пройти немного дальше.
Устало поднявшись на ноги, Марис последовала за Квинтом, продолжавшим подъем по дереву. Следуя выше и выше по дереву, они миновали круги ветвей, за которыми следовали длинные зоны ствола, после которых снова следовали кольца с ветвями. Дерево было настолько громадным, что оно было домом для бессчетного числа созданий, которые никогда его не покидали - насекомые, черви, птицы и звери, для которых великая пихта железного дерева была всем миром.
Здесь были колонии лесных ос, живших в громадных тонких лампоподобных конструкциях, свисавших с ветвей; здесь прятались среди кустов пихтовых иголок нелетающие домовые птицы с острыми темно-зелеными перьями и тонкими как иглы оранжевыми клювами, и чешуйчатые создания с длинными вращающимися щупальцами, трогавшие воздух из расщелин в коре. И глаза... Множество и множество глаз. Широкие зеленые диски, узкие желтые щели и кроваво-красные точки - все светились в полусвете, когда Марис спешно проходила мимо них.
Они уже перелезали линию верхушки леса, когда Квинт, наконец, повернулся к ней.
- Мы останемся здесь на ночлег, - сказал он, отстегивая свои паракрылья.
Со вздохом облегчения, Марис отстегнула свои собственные и стала глядеть, как Квинт устанавливал тент из паракрыльев на одну из бессчетного числа маленьких веток, которые прорастали из одной большой, на которой они стояли. Затем, без единого слова, он снял нож со своего пояса, потянулся вверх и отрезал от ветки с пол сотни маленьких, бледно-зеленых шишек, висевших гроздьями на ветке сверху. Он передал их Марис.

- Разломи их, - велел он ей. - Затем очисти зерна. Они-то нам и нужны. - Он поднялся на ноги. - Но что бы ты не делала, не ешь их!
Пока Марис приступала к работе, Кввинт пошел по главной ветви. Через несколько минут ветвь разделилась, потом еще раз, каждая новая ветвь изобиловала огромными приятно пахнущими кустами пихтовых иголок. Квинт лез по одной из этих упругих подобных матрасу ветвей, пока не долез до самого кончика. Дальше он уже идти не мог. Всюду вокруг него был полог леса, золотой и светящийся в свете вечернего солнца.
Квинт втянул носом воздух и его ноздри наполнились восхитительным острым запахом - нечто среднее между листьями лайма и лесным медом. По его лицу расплылась широкая улыбка.
- Лучше чем я только мог надеяться, - пробормотал он, протянув руку и раздвинув иголки и обнаружив кучку желтых грибов в форме шариков, прилегавших к нижней части.
Стараясь не соскользнуть, Квинт опустился и сел так, что его ноги были по обе стороны от ветви. Он засунул руки в свой плащ, отстегнул свою нагрудную пластину и снял ее. Затем, зажав ее в перевернутом положении между своими коленями, потянулся и взял один из шариков в обе руки. С коротким, острым движением, он крутанул его в левую сторону. Прозвучал мягкий треск и длительное хлюпанье и гриб был был уже не на дереве. Он аккуратно положил его во впадину нагрудной пластины перед тем как заняться остальной кучей.
- Сквелп! Сквелп! Сквелп!

Немного позже Квинт вернулся и положил тяжело нагруженную нагрудную пластину перед Марис.
- Что это? - спросила она, не уверенная, радоваться ли ей, или бояться.
Квинт улыбнулся и отстегнул маленькую металлическую чашку от своего пояса. Потом он выбрал самый большой из грибов и, поднеся его к чашке, аккуратно выжал. В чашку потекла чистая жидкость и воздух наполнился сочным запахом. Когда чашка заполнилась почти до края, Квинт передал ее Марис.
- Попробуй, - сказал он.
Марис неуверенно поднесла чашку к губам. Затем, немного вздрагивая, сделала крошечный глоток. ее лицо приняло выражение абсолютного удовольствия. Запрокинув голову, Марис осушила чашку в один присест.
- Это восхитительно! Что это? - спросила она и протянула руку за второй кружкой
Квинт выбрал второй гриб и выжал его досуха.
- Много названий. Кто-то называет это слезами Кобольда, кто-то подарком Риверрайза. Соком облачного дерева... - сказал он, выжимая последние капли из подобного губке гриба, и передал чашку назад Марис. - Но мы, воздушные пираты, называем это воздушным нектаром.

Она быстро опустошила вторую чашку и вытерла рот рукой.
- Воздушный нектар, - сказала она, - я никогда не пробовала ничего лучше!
- Это чистая дождевая вода, застрявшая в порах грибов, - объяснил Квинт. - Споры дают ей такой сладкий вкус. Конечно, грибы растут и ниже, но опасно пробовать его там. Все что угодно может перемешаться с дождем. Нет, только здесь, над пологом леса, куда в первую очередь падает дождь, эту воду пить безопасно.
Он взглянул на кучу зерен шишек пихты железного дерева.
- Отличная работа, - сказал он.
Марис засияла.
Квинт нагнулся, схватил один из золотых зерен в форме сердца, изучил его, и кинул в рот.
- Ммм! - промычал он. - Прямо как сосиски из тильдера, приправленного оранжевой травой.
- Что? - воскликнула Марис. - Но ты же сказал мне не есть их...
- Правда? - невинно спросил Квинт. Он взял полную горсть зерен и съел их один за другим. Улыбка растянулась на его лице. - Просто восхитительно.
- Ты... Ты... - крикнула Марис.

Квинт засмеялся.
- Тебе бы лучше присоединиться, пока я все не съел, - сказал он.
- О Квинт, это потрясающе, - сказала Марис через секунду. - Сытные. Остренькие. Сочные...
Она потянулась за еще одной. Затем за еще одной и еще, пока не съела их все, запив новым свежевыжатым воздушным нектаром.
Возможно, все дело было в том, что ее мучил сильный голод и жажда. Возможно, в облегчении от избавления от ужасов леса внизу с его гнойными лягушками и скользящими червями и вжик-вжиками, и еще одному небу известно чем. Ну или возможно в сидении на этом громадном древнем дереве, которое выживало и процветало бессчетное количество веков, ветки которого не только защитили их, но и обеспечили щедрым пайком... Марис так никогда и не поняла. Что она точно знала, так это то, что эта простая еда, котрую она разделила со своим другом, Квинтом, в тот вечер, высоко над темным лесом, была самой вкусной едой, что она пробовала в своей жизни.
- Превосходно, - прошептала она.
Далеко у горизонта, солнце - теперь огромный дрожащий красный шар -тонуло в далеких деревьях. В это же время низкие полозки облаков рядом с горизонтом меняли цвет на желтый и оранжевый, на розовый и и фиолетовый, в то время, как небо за ними красилось в темно-красный цвет, разливавшийся, как виноградный сок по скатерти.

Подул мягкий ветер, взбудоражил листья на поверхности леса, проносясь вдоль величественного простора бесконечных Дремучих Лесов, и наполнил воздух теплой смесью ароматов: дубовой мяты, липтусового бальзама, голубого тимьяна и особым ароматом самой пихты железного дерева. Стая снежных птиц кружила в небе, перед тем как спикировать к высоким лафам, где они собирались провести ночь. Гигантская птица-помогарь хлопала крыльями, пролетая через темнеющее небо.
Медленно, но уверенно, темнота ночи распространялась по небесному своду, как великая черная простыня. Выглядывали звезды, яркие и мерцающие в безлунном небе. Крики ночных созданий становились громче, к горячему хору присоединялись фромпы, куармы, фебралы, гореморпы, мантикряки и многие другие - великая симфония звуков кружила в лесу и подымалась в небо.
Высоко на огромной ветке, Марис и Квинт устроились ко сну в тенте из паракрыльев, пиратские мундиры они натянули на уши и крепко застегнули. Сильно усталые от своего подъема, но хорошо накормленные и напоенные, они в несколько мгновений погрузились в глубокий сон, который не могли потревожить даже Дремучие Леса.

Марис снился Дворец Теней - ее старый дом в великом порхающем городе Санктафракс. Ей снилось, что она потеряла своего питомца-лемкина и искала его по великим комнатам дворца, каждая из которых была полна шкафами и странностями и украшенной мебелью. Но что-то было не так. Из картоновых дверей и выдвижных ящиков комодов текла желтая смола.
Она распространялась по фарфоровым полам, и заполняла комнату за комнатой. Чем больше ее заполнялось, тем медленнее Марис двигалась, так как ее лодыжки застревали в смоле. Потом смола поднялась к ее коленям, к ее животу, к ее шее...
За ней, спал Квинт и ему снились верфи воздушных кораблей. Он глядел на воздушную клетку. В ней был Укротитель Вихрей, только что отремонтированный и идеальный в мельчайших деталях. Квинт лез на башню, появлявшуюся на верхушке. Команда Укротителя Вихрей махала ему...
Там были все, Крысомал, Стег Суматох, Тэм Кородер, Косозад, Филбус Куип и Каменный Пилот...
И там был его отец - он кричал, пытался сказать ему что-то. Но Квинт не слышал...
Он потянулся и схватился за швартовой трос Укротителя Вихрей, но чешуйчатая рука перехватила его и столкнула Квинта. Это была фигура в капюшоне без лица, но Квинт сразу же узнал в ней Палтуса Гниила. Он почувствовал, как горящая ярость кипит в нем, обнажил свой меч и бросился на фигуру, которая тут же исчезла.
Вдруг, Укротитель Вихрей поднялся в воздух, но это уже был не Укротитель Вихрей. Он превратился в землерыбу! Огромное ужасное чудовище, с Палтусом Гниилом вместо наживки, висевшим высоко высоко над его ужасной ухмыляющейся головой.

- Квинт! Квинт! - прозвучал голос Марис. - Проснись! У тебя страшный сон!
Квинт открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Марис, смотревшей на него. Он сел и провел дрожащими пальцами по волосам.
- Прости, - сказал он. - Я тебя разбудил?
Марис уныло улыбнулась.
- Вообще-то нет, у меня тоже был плохой сон, - признала она.
Квинт открыл тент из паракрыльев и выглянул.
- Кстати о плохих снах... - сказал он, глядя на огромный простор леса, заворачивающегося за далекий горизонт, - нам пора бы свернуть лагерь и отправиться на верхушку этого дерева...
- Сигнальный огонь? - спросила Марис.
Квинт кивнул.
- Только есть одна проблема, - сказал он.
- Какая? - Марис поврнулась к нему.
- Я никогда еще не зажигал сигнальный огонь на пихте железного дерева.
Быстро позавтракав семенами шишек и воздушным нектаром, Квинт и Марис не за долго после рассвета начали долгий подъем на самую верхушку пихты железного дерева. Свежий воздух дул вверх. Он кружился вокруг них, тягая за пальцы и дергал их одежду.

Они лезли в течение нескольких часов, минуя кольцо за кольцом широких ветвей; век за веком роста. И пока они лезли, ствол суживался, кольца ветвей становились тоньше и ближе друг к другу, и желтая смола больше не текла из коры, напротив, она застыла, капли были размером с кулак, а цвет был ярко пламенный.
Марис остановилась и оторвала маленьких кусок от коры. Он был гладким, как стекло, но в то же время необычно теплым, и совсем не липким. Она положила его в корман и похлопала по нему, "на удачу", - прошептал она.
- Ну вот мы и на месте, - наконец провозгласил Квинт.
Марис посмотрела вверх. В пол дюжине шагах от нее наверх от нее были огромные заросли шишек; за ними самая верхушка дерева, венчавшаяся покрытым иглами наконечником великого ствола, указывающим в небо, как великий палец.
- Вот, возьми мой нож, - сказал Квинт, достав его из пояса и протянув Марис. - Я хочу, чтобы ты очистила ствол и эти главные ветви от каждого прутика, каждой шишки, каждой иголки. Нам необходимо сделать полосу, через которую огонь не сможет переступить. Пока ты будешь этим заниматься, я залезу наверх и подготовлю верхушку к горению.

Марис кивнула и села за дело. Решительно орудуя, она занялась стволом, убирая всю растущую на нем кору и оставляя его гладким, как хорошо струганная палочка. Квинт пролез мимо Марис и залез на следующее кольцо коренастых веток, на котором росли великие заросли темно-зеленых шишек - каждая размером с голову толстолапа.
Солнце к этому времени было высоко в небе и освещало лес ослепляющими лучами. Над ним, лесная утка выпятила свою пеструю грудь и пела чистым и сладким голосом.
Квинт обратил свое внимание на заросли шишек. Он начал аккуратно лезть к ним, и, затем, обхватив ногами ствол дерева так крепко, как будто ехал на зубоскале, остановился. Поддерживая левой рукой первую великую шишку, правой достал меч и ловко провел краем клинка по рябристой и узловатой поверхности зигзагом.
Какой-то момент ничего не происходило, если не считать дуновений ветра. Затем, в том месте, по которому прошел клинок, темнозеленая кожица немного отогнулась и стала появляться плотная темнокрасная смола, как кровь. Она собиралась на кголках разреза, и ее становилось все больше и больше, пока она не стала течь по шишке двумя светящимися красными каплями.

- Слава Небесам! - проормотал Квинт, улыбаясь от облегчения, что теория, которую он слышал только от старых воздушных пиратов в тавернах Нижнего Города, оказалась работающей.
В приливе бодрости, он хватил шишку вновь и изрезал кожицу целой серией зигзаговых линий. Затем, когда смола стала вовсю течь из шишки, он занялся следующей, и еще одной, пока все огромные шишки - каждая с дюженой или даже больше резцов на коже - не стали истекать темно-красной пьяняще пахнущей смолой.
- Покрыл рубцами шишки я, - слышал Квинт голос старого капитана, Штормового Уизита, разговаривавшего с его отцом в таверне Смоляная Лоза. - Затем я дает смоле стекать - ну да не важно... Затем я ударяет этими небесными кристаллами друг о друга... - Квинт помнил кристаллы, лежавшие в старых шишковатых руках старого воздушного пирата, руках, порытых ужасными ожогами...
Квинт закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Пути назад нет. Они с Марис зашли слишком далеко...
Ненадежно держась за изрубленный ствол, Квинт стал рыться в своих карманах по обоим сторонам своего мундира, и достал два желтых небесных кристалла. Оказавшись рядом, они стали ярко светиться. Затем, взяв один из них дрожащей рукой - и перед тем как передумать - Квинт ударил их друг о друга.

Клак!
С кольца ветвей ниже, откуда глядела Марис, все, казалось, происходило в замедленном действии. Искра - светящаяся, как падавшая звезда - летела навстречу сочившейся красной шишке. Шишка будто ждала, когда искра приземлится перед тем, как вспыхнуть ярким пламенем, чтобы это выглядело неожиданно, и наконец...
ВУУФ!
Пары воспламенились с громким взрывом, и в тот же момент весь куст шишек был в пламени. Квинт, откинутый назад от потока воздуха, махал руками, его рот был открыт, глаза захлопнуты и он падал, падал, падал, пока не...
Кряк!
Он упал на кольцо ветвей, на котором стояла Марис.
Марис упала на колени рядом с ним. Она провела рукой по его щекам, его лбу, по лицу, чтобы вытереть черную сажу, покрывавшую его голову.
- Квинт, - сказала она взволнованно, обжигающие капли красной смолы капали всюду вокруг них.
- Квинт, ты в порядке? Скажи мне, что в порядке...
Квинт открыл свои глаза.
- Я... Я в порядке, - прошептал он, но когда он взглянул на окутанную пламенем верхушку дерева, яркие грохочущие языки пламени отразились в его глазах, проигнорировать его взгляд, наполненный ужасом стало невозможно.

- Ох, Квинт, - вздохннула Марис, ее сердце переполнилось, когда она схватила его за руки. - Огонь... Я забыла, насколько ты боишься его. - Она мягко сжимала его руки. - Представляю, чего это тебе стоило, залезть туда и...
- Это надо было сделать. - Квинт с трудом вздохнул, сел и огляделся. - Что с полосой?
- Я срезала все. Ветви, ствол...
- Хорошая работа, - Квинт сумел улыбнуться, проведя рукой по гладкой древесине.
Марис помогла ему подняться на ноги, и они вдвоем взглянули н горящие шишки над ними.
Теперь, когда липкое покрытие горючей смолы полностью сгорело, шишки стали гореть изнутри - правда далеко не так драматично. Не считая покрывавшие их маленькие, бледные пурпурные языки пламени, горевшие по поверхности, единственным индикатором жизни огня был белый дым, поднимавшийся из верхушек шишек. Плотные и активные, единичные кольца дыма связывались друг с другом и улетали в небо единой огромнойраскачивающейся колонной.

- Кажется, оно работает, сказал Квинт, наблюдая, как дым поднимается все выше и выше.
- Кажется работает? - воскликнула Марис. - Квинт, это потрясающе. Готова поспорить, он виден из самого Санктафракса!
Квинт повернулся к Марис.
- Нас не Санктафракс должен увидеть, - сказал он. - А Укротитель Вихрей, конечно, если она все еще на плаву...
Но Марис не слушала. Вместо этого она глядела через плечо Квинту, на лице у нее был ужас.
- Квинт! - закричала она. - Твои паракрылья! Сними их! Быстро! Они в огне!
Квинта будто ударило молнией, так быстро он разорвал ремни своих паракрыльев. Красные линии и пятна смолы из шишек, окрасившие крылья, тлели и и разгорались в языки пламени, в то время как Квинт высвободился из них и откинул в ужасе. Горящие паракрылья упали на ветвь под ними и заскользили вниз по дереву. Какое-то время ничего не происходило. Затем они почувствовали слабый, но безошибочный запах горящей пихты, и затем, через момент, ветвь в двадцати или тридцати шагах под ними была в огне. Марис вздохнула.
- Квинт, - сказала она, ее голос дрожал от страха. - Мы застряли.

Квинт тяжело дышал. Над ними яросно горела верхушка дерева, шипя и хрустя, огонь распространялся в сторону ограничивающей линии. Под ними, огонь нарастал, и посылал плотный извивающийся дым. Собирающиеся языки пламени стали наступать.
- У тебя мало времени, - сказал Квинт настойчиво. - Используй паракрылья - тебе придется перелететь на другое дерево.
Марис подалась вперед, затем обхватила Квинта руками и сильно прижала к себе.
- Я никуда не уйду, - сказала она. - Ты понимаешь, Квинт? Я ни за что тебя не брошу...
Вдруг, пораженная плотным дымом, идущим снизу, она разразилась сильным кашлем. Над ними, великие заросли шишек хрустели и шипели; под ними огонь неумолимо полз вверх, все приближаясь и риближаясь к ним...
- Марис... Ох, Марис... - шептал он, его голос скрежетал, сопротивляясь кашлю. - Во имя Неба, спасайся, Марис...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/17654/69344

Переводчики: vonavy14