Готовый перевод Ella Enchanted / Заколдованная Элла: 4

4

У меня отвисла челюсть.

Ложка опустилась и горячий - но не обжигающий - глоток.

Менди каким-то образом добивалась потрясающей мягкости и сладости у моркови.

Сейчас в ее супе перемещались и другие ароматы: лимона, черепашьего бульона, и чего-то острого, что я не могла определить.

Самый лучший в мире суп, волшебный суп, которого никто, кроме Менди не мог приготовить.

Ковер. Суп. Волшебный суп. Менди - фея!

Но если Менди - фея, то почему мама умерла?

- Ты не фея.

- Почему?

- Если бы ты была бы феей, то спасла бы маму.

- Ох, милая, если бы я могла...

- Почему ты дала ей умереть?

- Я понятия не имела, что ей так плохо. Нельзя остановить смерть.

Я упала на табурет у печи, безуспешно сдерживая рыдания.

Меня обняла рука Менди, я уткнулась ей в шею как много раз до этого и по более мелким причинам.

Слеза упала ей на палец.

Менди тоже плакала.

По ее лицу разошлись красные пятна.

- Я была и ее феей-крестной, - через слезы выдавила она.

Она высморкалась.

Я вырвалась из рук Менди и по новому взглянула на нее.

Она не могла быть феей.

Феи должны быть тощими, молодыми и прекрасными.

Менди была высокой, какой и должна быть фея, но вы когда-нибудь слыхали об фее с седыми волосами и двумя подбородками.

- Докажи, - потребовала я.

- Доказать что?

- Что ты фея. Исчезни или что-нибудь.

- Я никак не могу тебе это доказать. И - за исключением Люсинды - феи никогда не исчезают, когда их могут увидеть другие существа.

- Но могут?

- Можем, но не делаем. Люсинда единственная настолько тупая.

- Тупая?

- Потому что дает понять людям, что она фея. - Она поднялась и начала мыть посуду.

- Помоги мне.

- А Натан и Берта знают? - я стала подносить тарелки к раковине.

- Знают что?

- Что ты фея?

- Ох, об этом нет. Никто кроме тебе не знает. И тебе лучше держать это в секрете.

Менди свирепо на нее глянула.

- Почему?

Она лишь нахмурилась.

- Обещаю. Но почему?

- Объясняю. Людям лишь нравится идея о феях. Когда они в настоящей жизни сталкиваются с нами - это не приводит ни к чему хорошему. - Она ополоснула блюдо. - Вытри.

- Почему?

- Потому что тарелки мокрые. - Она заметила удивление на моем лице. - Ох, почему ничего хорошего? По двум причинам. Люди знают, что мы умеем колдовать и поэтому просят решить их проблемы. И сердятся когда мы им отказываем. А вторая причина - бессмертие. От этого они тоже расстраиваются. Леди неделю со мной не разговаривала, когда умер ее отец.

- А почему Люсинду не заботит, что люди знают о ее фейской сущности?

- Ей нравится, что они о ней знают, дура. Она хочет, чтобы ее благодарили, когда она подносит свои ужасные подарки.

- А они всегда ужасные?

- Всегда. Они всегда ужасные, но некоторые рады подаркам от фей, даже если они и делают их несчастными.

- Почему мама знала о тебе? Почему ты мне рассказала?

- Вся линия Элинор состоит из Друзей Фей. В тебе течет кровь фей.

Кровь фей!

- Я могу колдовать? Живу вечно? Мама тоже могла бы, если бы не заболела? Как много Друзей Фей?

- Немного. Ты единственная в Киррии. И нет, любовь моя, ты не можешь колдовать и не живешь вечно. Это просто капля крови фей. Но она уже начала показываться. У тебя не росли ноги уже несколько лет.

- Я вообще не росла последние годы.

- У тебя будет нормальный рост, но ноги будут волшебными, как и у твоей матери. - Менди подняла юбки, показывая ноги, которые были намного толще моих. - Мы слишком высокие для наших ног. Ноги - единственная вещь, которую мы не можем изменить. Мужчины наполняют обувь, а девушки прячут их под юбками.

Я вытащила свою собственную ногу из-под юбок.

Крошечные ступни были модными, но делали все меня очень неуклюжей, а что будет если я стану еще выше?

Как вообще буду держать равновесие?

- Ты могла бы заставить мои ступни вырасти, если бы хотела? Или ... - Я искала другое чудо. Дождь подал мне идею. - Или остановить дождь?

Менди кивнула.

- Давай. Сделай, пожалуйста.

- С чего бы?

- Для меня. Я хочу увидеть магию. Большую магию.

- Мы не делаем большую магию. Единственная Люсинда. Это слишком опасно.

- Опаснее, чем шторм?

- Может быть нисколько, может быть немного. Воспользуйся своим богатым воображением.

- Ясное небо - это хорошо. Люби смогут выйти погулять.

- Воображение, - повторила Менди.

Я задумалась.
- Траве нужна вода. полям нужна вода.

- Больше, - подсказала Менди.

- Может, бандиты собрались кого-то ограбить, но не делают этого из-за погоды.

- Лучше. Или может начаться засуха, если я вдруг отгоню тучи. Или наоборот, где-то будет наводнение.

- Но это же не твоя вина.

- Может быть, да. Или может быть, нет. Может быть, из-за моих действий погибнут люди. Это главная проблема с магией. Если я и творю магию, то лишь немного. Готовлю, к примеру.

- Когда Люсинда наложила на меня чары, это была большая магия?

- Конечно. Какая же она тупица!

Менди так усердно размешивала суп, что ложка скреблась об днище и стенки горшка.

- Расскажи мне как снять чары. Пожалуйста, Менди.

- я не знаю как. Знаю лишь то, что его на до обязательно снять.

- Если я объясню Люсинде насколько оно ужасно, снимет ли она чары, как думаешь?

- Сомневаюсь, но это вполне возможно. Хотя она может наложить на тебя другое, еще хуже. Главная проблема с Люсиндой - не знаешь, что взбредет ей в голову.

- Как она выглядит?

- Как и большинство из нас. Но тебе надо молить, чтобы никогда ее не увидеть.

- Где она живет? - спросила я. Если бы я могла найти ее, то могла бы и убедить снять проклятие. После всего, Менди могла и ошибаться.

- Мы в ссоре. Я не слежу за Тупицей Люсиндой. Осторожнее!

Приказ запоздал. Я споткнулась об швабру.
- Все Друзья такие неуклюжие?

- Нет, милая. Кровь Фей не сделала тебя неуклюжей. А человеческая. Не приберешь разбитую посуду?

Я начала подметать, но это было не нужно.

Осколки сами собирались и сами летели в урну.

Поверить не могу.

- Это все, что я делаю, сладкая. Немного магии, которая не может причинить никому боли. Иногда удобно.

Я уставилась на мусорное ведро.

Все осколки уже лежали там.

- Почему ты просто не отодвинула швабру?

- Это уже большая магия. И тем более я не знала, что ты споткнешься об нее.

- То есть феи не видят будущее?

- Видеть будущее могут только гномы.

В глубине дома звякнул звонок.

Отец вызывал кого-то из слуг.

Мама никогда не пользовалась звонком.

- Ты была феей-крестной и моей бабушки тоже. - Меня затопило тысячей вопросов. - Как долго ты была нашей семейной крестной?

Сколько вообще ей лет?

Вошла Берта.
- Сер Питер хочет видеть вас в своем кабинете, мисс.

- Зачем? - спросила я.

- Он не сказал.

Она тревожно накручивала на палец свой шнурок.

Берта всего боялась.

Но чего на данный момент?

Мой отец хотел со мной поговорить.

Этого и следовало ожидать.

Я закончила протирать тарелку, потом другую, и третью.

- Лучше не медлить, маленькая госпожа, - пролепетала Берта.

Я взяла четвертую тарелку.

- Тебе надо идти, - вмешалась Менди. - И его не обрадует твой передник.

Менди тоже испугалась!

Я сняла передник и ушла.

Остановилась перед дверью в отцовский кабинет.

Отец сидел в мамином кресле, просматривая какие-то бумаги.

- Ах, это ты, - он поднял голову. - Подойди, Элла.

Я впилась в него взглядом, негодуя на приказ.

Потом шагнула вперед.

Я часто играла в такую игру с Менди, тебе приказывают, ты сопротивляешься.

- Я попросил тебя подойти поближе, Элинор.

- Я подошла.

- Недостаточно близко. Я собираюсь тебя кусать. Лишь хочу поговорить с тобой.

Он подошел ко мне и усадил на стул перед ним.

- Ты когда-нибудь видела что-то настолько же прекрасное? - Он передал мне какую-то вещицу. - Если хочешь, можешь подержать. Смотри, он тяжелый.

Я решила не брать это, потому что ему бы это понравилось.

Но ничего не могла с собой поделать и один разочек взглянула на вещичку.

Это был не большой фарфоровый замок, с мою ладонь, с шестью крошечными башенками, каждый из которых оканчивался свечкой.

И ох!

Между двумя башнями висела фарфоровая веревка, на которой было развешено белье из стирки.

Мужские лосины, роба, детский передник и все тонкие как паутина.

А в окне под ними виднелось лицо улыбающейся и машущей шелковым платком девушки.

Ну, по крайней мере, он был похож на шелк.

Отец положил его на стол.

- Закрой глаза.

Послышались шум закрывающихся штор, я подсматривала за ним.

Я не доверяла ему.

Он положил замок на камин, поставил туда же канделябры и зажег их.

- Теперь открой.

Я подбежала поближе.

Замок стал похож на сверкающую страну чудес.

Огонь отбрасывал жемчужные тени на белые тени, окна пылали ярко-желтым, как будто внутри бушевал пожар.

- Ооох! - воскликнула я.

Отец открыл шторы и задул свечи.

- Красиво, да?

Я кивнула.

- Где ты его взял?

- От Эльфов. Эльф его сделал. Они - изумительные гончары. Это сделал один из студентов Агулена. Я всегда хотел агулен, но никак не мог получить.

- Куда ты его положишь?

- Куда бы ты его положила, Элла?

- На окно.

- В твоей комнате?

- В любой, главное на окно.

Так его свет будут видеть не только в доме, но и в окне.

Отец долго на меня смотрел.

- Я попрошу покупателя поставить его на окно.

- Ты его продашь!

- Я торговец, Элла. Я продаю вещи. - Минуту он говорил сам с собой. - И, возможно, смогу выдать за подлинного агулена. Кто мог ему рассказать? - Он подошел ко мне. - Теперь ты знаешь кто я: Сер Питер, торговец. Но кто ты?

- Дочь, у которой раньше была мать.

Он отстранился.

- Но кто такая Элла?

Девушка, которая не хочет, чтобы ее допрашивали.

Он был очень собой доволен.

- У тебя достаточно храбрости, чтобы так со мною говорить. - Он посмотрел на меня.

- Это - мой подбородок. - Он дотронулся до моего подбородка. Я отступила. - Сильная. Решительная. А это - мой нос. Надеюсь, что ты не возражаешь против таких ноздрей. Мои глаза, только твои зеленые. Твое лицо очень похоже на мое. Удивляюсь, как только ты выросла девушкой.

Он, что, правда думал, что мне понравится когда со мной говорят как с портретом?

- Что мне с тобой делать? - спросил он самого себя.

- Зачем тебе что-то со мной желать?

- Я могу оставить тебя помогать поварихи. Тебе надо учиться. - Он сменил тему. - Что ты думаешь об дочерях Дамы Ольги?

- Ничего утешительного, - ответила я.

Отец рассмеялся, по-настоящему рассмеялся, откинул голову и тряс плечами.

Что такого смешного?

Мне не нравилось, когда надо мной смеюялись.

От этого хочется сказать что-то хорошее об отвратительных Хетти и Олив.

- Думаю, они хотели как лучше.

Отец стер слезы с глаз.

- Они не хотели как лучше. Старшая неприятная потворщица как и ее мать, а младшая - дурочка. Их головы никогда не хотели как лучше. - Его голос стал вдумчивым. - Дама Ольга знатная и богатая.

Что он хотел этим сказать?

- Наверно, мне следует послать тебя в пансион благородных девиц вместе с ее дочерьми. Там тебя научат правильно ходить, а то ты похожа на маленького слоника.

Пансион Благородных Девиц!

Мне придется оставить Менди.

А они все время будут твердить мне что делать.

Будут пытаться исправить мою неуклюжесть, но не смогут.

Поэтому станут все больше и чаще наказывать.

- Почему мне нельзя остаться здесь?

- Думаю, что тебя может обучать и гувернантка. Если я смогу найти кого-нибудь...

- Если бы у меня была бы гувернантка, я бы очень прилежно училась бы.

- Но во всем остальном? - Он поднял брови, но, уверена, не от удивления. Он подошел к окну, где мама обычно осматривала счета. - А теперь тебе пора. Мне надо работать.

Я ушла.

Но прежде чем закрыть дверь, сказала:
- Наверно, маленьких слоников нельзя впускать в пансион благородных девиц. Возможно, маленьких слоников нельзя ни чему обучить. Возможно, они...

Я остановилась.

Он снова рассмеялся.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/17768/58556

Переводчики: Lili1321