Готовый перевод The 4400: Welcome to Promise City / 4400: Добро пожаловать в Город Обетованный: СЕДЬМАЯ

СЕДЬМАЯ

Было СКАЗАНО, когда Рим падет, миру конец.

Кардинал Эмануэль Калабрия знал, что это было сказано просто не просто так. Он сам был дальним потомком римлян, после краха великой империи, цивилизация все же перенесла это и выжила. Только один большой город остался отгороженным от внешнего хаоса. Его миссией в эту темную эру, было удостовериться, что последний город человечества — его город.

Несмотря на адское вмешательство врага.

Так называемый Вечный Город был открыт перед ним, когда он обедал в ресторане Vialle Trinita dei Monti, и смотрел на знаменитую Испанскую Лестницу. Сумерки обрисовывали фиолетовые тени на привлекательных крышах расположенный ниже столицы. Разини бросались через улицу, ловко уворачиваясь от скутеров и такси. Стол кардинала занимал узкий тротуар в тени церкви шестнадцатого века. Террасные сады и цветочные горшки украшали тротуары. Пальмы качались на ветру.

Мрачная черная ряса с кнопками, обозначала высокий ранг кардинала в церкви. Нагрудный крест висел на цепочке у него на груди. Алый пояс опоясывал его пухлое туловище. Красная кепка покрывала серебристые локоны. Мордастое лицо, с ярко выраженным двойным подбородком, свидетельствовали о его здоровом аппетите.

Калабрия ел спагетти Pescatore и запивал белым вином. Вино Фраскати было хорошего года изготовления, который божественно дополнял пасту. Он смаковал.

Другой кусочек пропитанного соусом кальмара. В такие моменты, он был благодарен своему назначению. Несмотря на утомительные трудности, налагаемые его 9 первосвященством этой первобытной религии, были неоспоримые преимущества быть размещенным в Риме.С одной стороны было почти невозможно плохо питатьтся.

Этому городу предназналось быть разрушенным много поколений спустя. История потребовала свои жертвы, по крайней мере если его собственное будущее должно было быть сохранено. Кардинал, или скорее разведчик путешествующий во времени, в форме калабрии средних лет, тосковал по своему городу оставленному им в будущем, и который он никогда не увидит снова. Увы, их паломничество в двадцать первый век было в один конец. Они застряли в эту изменчивую эру для остальной части их естественных жизней.

Но по крайней мере еда была хорошая.

"Простите, ваше преосвященство? молодая симпотичная официантка подошла к его столу. Ее достигшее полового созревания очарование заставило его сожалеть, что по крайней мере публично, он был ограничен обетом безбрачия. Взволнованный взгляд на ее лице указывал на то, что она желала больше, чем простое пополнение его стакана воды. "Я жаль, что я побеспокоила Вас, но могу я попросить у Вас некоторое духовное руководство?"

Телохранители, сидящие на двух столах рядом с ним, внимательно наблюдали. Это были члены элитной швейцарской Гвардии Ватикана, они носили гражданскую одежду, чтобы лучше смешиваться с фоном. Они подозрительно следили за дерзкой официанткой. Времена были опасные, и кардинал не был без врагов. Действительно, как префект Конгрегации Доктрины Веры, прежде известной как Управление Святой Инквизиции, Калабрия была самым ярым критиком Ватикана "ложной религии" Джордана Кольера. Недавнее заявление конгрегации, что использование промицина можно считать смертным грехом, породило заголовки, и споры по всему миру. Не удивительно, что его охранники были настолько нервными. Калабрия получил многочисленные угрозы смерти от возмущенных помощников Кольера.

Однако, он осторожно махнул очень обеспокоенными гвардейцами. Он жил как Кардинал Калабрия достаточно долго, чтобы признать себя набожным Католиком; единственной угрозой этому девушка, притворявшаяся целомудренной. Он украдкой заглянун под ее открытое декольте. "Как я могу помочь вам, дитя мое?"

"Мои друзья говорили мне, о новостях из Америки. Весь мир, похоже, меняется в очень страшным способом, и я не перестаю удивляться ..." Она глубоко вздохнула, прежде, чем добраться до сути дела. "Вы думаете, что Джордан Кольер может быть Антихристом?"

Калабрия подавляла улыбку видя очевидное беспокойство девочки. Ясно, что его труды в области веры приносили свои плоды. Скрывая радость, он ответил на ее суеверный вопрос с притворством. "Папский престол пока не вынес окончательный вердикт по этой неприятной проблеме, но я боюсь, что твои подозрения могут быть обоснованными. Есть что-то действительно тревожащее в приходе к власти этого человека, и его богохульном обещании лично вступить в Царство Божие. Если сам он не Зверь, то он, безусловно, лжепророк, и неестественные подарки его последователям вполне могут иметь демоническое происхождение."

Лицо девочки побледнело, когда она выслушала. Глядя на ее дрожащие руки над кувшином с водой, Калабрия начал опасаться за сохранность его спагетти.

"Но не отчаивайся, дите мое. Это зло не может победить, если мы укрепим наши души против безбожных соблазнов Промицина. Пока церковь может положиться на молитвы и действия хороших людей, таких как ты, это мирское движение не переманит детей Бога от спасения."

Его слова, казалось, успокоили официантку. Она нетерпеливо кивнула, и наклонилась, чтобы поцеловать его кольцо. "Благодарю Вас, Ваше Высокопреосвященство. Я знаю, что буду спать лучше."

Он неуклюже поднялся со своего места и благословил ее. "Ну, может быть, я увижу, десертное меню?"

"Да, Отче, конечно!" Тайком любуясь спинкой девушки, когда она уходила от него, он вернулся к свей еде с чувством выполненного долга. Его встреча с доверчивой официанткой натолкнула его на мысль, что, несмотря на последние неудачи, у него и его товарищей еще был шанс повернуть вспять и предотвратить изменение будущего Джорданом Кольером. Его высокое положение в Ватикане дало ему влияние буквально на миллионы легковерных примитивов двадцать первого века, и он стремился к еще большей власти. Кардинал Эмануэль Калабрия приехал к третьим папским выборам, в конце концов, и текущий понтифик не вечен. Если бы все прошло по плану, Джордан Кольер с его опасными амбициями вполне мог бы исчезнуть в клубах белого дыма ...

Всеже, лучше быть начеку. Он кивнул своим внимательным телохранителям, благодарный за то, что они присматривали за ним. До Города Обетованного было много тысяч миль, но он не мог позволить себе быть самонадеянным. Трое его товарищей уже были уничтожены и достать Кольера становилось сложнее с каждым днем. Глядя вокруг переполненной базарной площади, он внезапно почувствовал себя неловко. Возможно, он не должен был пренебрегать строгими мерами безопасности Ватикана?

На самом деле, его охранники выступали против этой прогулки в свете недавних угроз, но Калабрия отверг их предостережения. Иногда он был просто вынужден бежать из удушающего ханжества Ватикана и вдохнуть немного свежего воздуха. Кроме того, этот особый ресторан был одним из его любимых.

Соблазнительный аромат спагетти напомнил ему о его аппетите. Нанося удар толстой мидии его вилкой, он поднес ее к губам. Однако, когда он начал кусать ее, его глаза расширились при виде высокого темнокожего мужчины, появившегося из станции Метро на другой стороне улицы. Что-то напоминало емк в особенностях этого человека, но ему потребовалась секунда, чтобы сопоставить имя к лицо. Я знаю этого человека. Он ...

Ричард Тайлер!

Его сердце екнуло. Дочери Тайлера, Изабель, было предназначено стать абсолютным оружием Меченых против 4400, прежде, чем эта операция прошла наперекосяк. Контакты в Штатах сообщили Калабрии, что Тайлер недавно сбежал из тюрьмы, но Рим был последним местом, в котором он ожидал увидеть беглого американца. Кардинал сразу понял, что это не могло быть совпадением.

Их глаза встретились через оживленную улицу. Лицо Тайлера было мрачным и неумолимым. Калабрия открыл рот, чтобы привести в готовность гвардейцев, но, прежде, чем он смог вывести первое слово, жирная мидия, как живая, прыгнула с его вилки и, запихнула себя в его трахею. Задыхаясь, он кашлянул и схватился за горло, но его судорожные усилия не смогли выбить мясистое препятствие, которые, казалось, удерживалось на месте невидимой силой. Кардинал понял, что это делает Тайлер. Он мстит за смерть своей дочери!

Один из охранников, здоровый светловолосый приватно называемый Бучем, помчался на помощь Калабрии. Дергая пораженную жертву со стула, Буч применял приём Геймлиха, но это было безрезультатно; убийственная мидия отказывалась сдвинуться с места. Лицо Калабрии побагровев, отчаянно указало на Тайлера. "Это - он!" трудом с дыша. "Он мысленно..."

Другой гвардеец, Роест, получил сообщение. Вытащив автоматический пистолет SIG P225 из-под пиджака, он прицелился в Тайлера. Невидимая сила дернула его руку вверх и он бесполезно выстрелил в небо. Секундой позже, пистолет был вырван из его пальцев. Это полетел по дуге по Испанской Лестнице, и упал в фонтан в нескольких шагах. Солдат испуганно вскрикнул от удивления.

Началось столпотворение вдоль улицы и на соседней лестнице. Испуганные посетители бежали со своих столиков. Испуганные туристы и художники бежали в укрытие. Крики нарушили спокойный зимний вечер. Только Ричард Тайлер оставался неподвижным, стоя на другой стороне улицы. Его темные глаза оставались зафиксированными на его цели. В его каменном выражение лица не было намека на милосердие.

Это не справедливо, подумал Калабрия. К сожалению, процесс имплантации разума Меченного в другое тело не позволял им приобрести собственные сверхъестественные способности. В глазах у кардинала начало темнеть. Его мордастое лицо приняло синеватый оттенок. Я не могу сопротивляться!

Прекратив бесполезные усилия выполнить приём Геймлиха, Буч схватил нож со стола Калабрии. Задыхающийся кардинал понял, что отчаянный телохранитель намеревался выполнить чрезвычайную трахеотомию без анестезии. Калабрия готовился к боли, но он мог не беспокоиться, так как нож вылетел из пальцев Буча, как и пистолет у другого солдата. Мужчина достал пистолет, также чтобы только потерять его. Задыхаясь, кардинал был впечатлен тем, каким количеством объектов Тайлер мог управлять одновременно. Человек, очевидно, освоил свои способности телекинеза.

"Взять его!" кричал Буч на Роеста. Принимая непосредственый бой с врагом, безоружных охранников перебежали через улицу к Тайлеру. Гудели клаксоны, визжали тормоза, поскольку солдаты бесстрашно бежали через движение машин. Студент с претенциозным видом на зеленом скутере отчаянно свернул, чтобы избежать мужчин, и скользя въехал в остановку на расстоянии в несколько метров от столика Калабрии. Глаза молодежи таращились на хаос перед ним.

Тайлер махнул рукой и нападающие охранники были сметены с ног, как будто сильным ветром. Беспомощно крутясь, они пролетели 138 лестничных пролетов прежде, чем упасть на базарную площадь ниже. Калабрия внезапно оказался без защитников. Или, может быть, нет. Неожиданно, откуда ни возьмись появилась та симпатичная официантка. "Демон!" прошипела она, и швырнула бокал красного вина в лицо Тайлеру. Она бросилась на пораженного 4400, пиная и царапая его. "Оставьте святого отца в покое!"

Нападение сбило концентрацию Тайлера. Калабрия выплюнул мидию, и снова задышал. Набрав с жадностью полный рот воздуха, он рванулся из-за стола, сбив его в спешке. Фарфоровая и стеклянная посуда упали на тротуар. Паста и морепродукты были разбросаны по тротуару.

Бегущему кардиналу было наплевать на беспорядок. Ему нужно было уходить, пока у него еще был шанс!

Но время было уже на исходе. Тайлер быстро оправился от нападения девушки. Показав свою сдержанность, он поднял ее телекинезом и бросил на навес над входом в ресторан. Ярко-красные пятна пропитались на его рубашке. Прожилки царапин были на его лице. Он вытер вино с глаз и посмотрел на Калабрию.

Кардинал достал за собственное оружием из-под своей рясы. Он носил свой Beretta повсюду, даже на Мессу. Шаткие пальцы слишком долго возились с предохранителем. Пистолет был болезненно вывернут от его рук. Это полетел прямо к Тайлеру.

Чёрт побери! выругался Калабрия. Что бы он только не отдал сейчас за нервный парализатор размером с ладонь. Но они были изобретены в другом веке, и их воспроизведение оказалось невозможным простыми материалами двадцать первого столетия.

Лишившись оружия, побег был его единственным выходом.

В отличие от остальной части толпы, которая убегала группами, студент со скутером задерживался.Отчаянно пытаясь убежать, Калабрия отобрал у парня скутер Vespa. Его черная ряса путалась в его ногах, когда он поспешно взбирался на сиденье. Белый пальцы схватил руль. Он надавил на газ.

Если я смогу достаточно удалиться на достаточное расстояние от Тайлера, то выйду из диапазона его способности...!

Заднее колесо скутера бешено вращалось, но транспортное средство никуда не ехало. Калабрия возился со средствами управления, пытаясь выяснить что он делал неправильно, затем понял, что проблема была не с Vespa. Он оглянулся через плечо на Тайлера, впивающегося в него взглядом. Мстительный 4400 держал скутер силой мысли.

Калабрия понял, что он никуда не уйдет.

"Нет", умолял он. "Я не тот человек." Он видел, что жизнь Эммануила Калабрия быстро подходит к концу. Он мог только надеяться, что его союзники из будущего найдут ему нового хозяина после восстановления нанитов содержащих его личность. "Я не имел никакого отношения к смерти твоей дочери..."

Ричард лишь уставился на другого человека. Калабрия задавался вопросом, чего он ждал.

"Ты не там ищешь," крикнул голос, говорящий по-итальянски с американским акцентом. Калабрия повернулся и увидел, что другой темнокожий мужчина выходит из-под тента соседнего кафе. Он был моложе и более коренастым чем Тайлер, но имел то же самое мрачное выражение лица. Он поднял бровь. Его глаза сузились от концентрации. "Помолись".

Рули скутера внезапно стал горячим на ощупь. Датчик температуры на приборной панели вспыхнул красным. Из двигателя, установленного позади Калабрии пошел пар. Он по привычке перекрестился.

Vespa взорвалась под ним.

Ричард наблюдал, как огненный шар охватил Меченого кардинала и угнанное им транспортное средство. Он развел свои руки, чтобы защитить лицо от высокой температуры и яркого света, одновременно сдерживая взрыв в невидимом пузыре, чтобы препятствовать любым свидетелям пораниться летящими осколками. Ярко-оранжевое пламя, раскаляющее добела, было создано его партнером Юлом Лейси; он использовал свой термокинез чтобы убедиться, что тело Калабрии был поглощено до последнего дюйма. Было жизненно важно удостовериться, что все микроскопические машины в мозге кардинала были уничтожены; иначе Меченый мог внедриться в сознание другого невинного хозяина.

Или ему так объяснили.

Приступ вины уколол его совесть. Хотя он пилотировал бомбардировщики в Корее, он раньше никогда никого хладнокровно не убивал.

Это было за Изабель, напомнил он себе.

Сирены ревели со всех сторон, становясь все громче. Полицейская машина завизжала около остановки нескольких ярдах от горящего скутера. Сотрудники в синей униформе вышли из машины. Спрятавшись за своим транспортным средством, они направили свое оружие на Ричарде и Юла. "Стоять"! приказал напряженно выглядящий полицейский.

Ричард размялся. Было время, когда он только обнаружил свои способности, и мог управлять только несколькими маленькими объектами за раз, но это было давным-давно. Он легко бросил мужчин назад. Они раскидались как кегли, и покатились вниз по улице. Героическая официантка на тенте вопила в отчаянии.

Достаточно, подумал Ричард. Они сделали то, зачем пришли. Теперь он хотел только выбраться отсюда. Куда поедем?

Как по команде, приехал гладкий черный Porsche, ускоряясь к сцене с противоположной стороны от полицейских. Спортивный автомобиль подъехал к обочине. Дверь с пассажирской стороны распахнулась. Молодые готический парень, Ив Борланд, позвал двух мужчин. "Ребята, вы закончили здесь?"

Ричард спросил взглядом Юла.

"Он - тост," сказал другой человек, указывая на Калабрию.

"А наниты?" спросил Ричард.

"Ничего, кроме шлаков".

Ричарда это удовлетворило. Они сели в Porsche, которые подъехали на тротуар, чтобы выполнить жесткий разворот перед ускорением обратно к их явочной квартире в Трастевере. Патрульные пожарные машины, и их аварийные огни, промчались мимо них, когда они оставляли опаленный пепел кардинала позади. Ричард откинулся на пассажирском сиденье в то время как Николь и Юл поздравили себя с успехом своей миссии. Они следили за Калабрией в течение нескольких часов, с помощью, по иронии, ясновидящей монахини, которая была одним из оригинальных 4400, ожидающей достижения ими их цели, чтобы оставить Ватикан. Сегодня вечером все их усилия окупились.

Так почему же я не чувствую эйфорию? Задавался вопросом Ричард. Его лицо болело там, где его поцарапала итальянская девочка. В отличие от своих новых товарищей, он чувствовал себя больше спокойствия чем восторга от сегодняшних событий. Оказалось, что месть имеет горький привкус. Он не мог забыть, что настоящий Эмануэль Калабрия погиб наряду с коварным захватчиком, занимающим его тело. Ему было жаль, что не было другого способа освободить невинные жертвы Меченых вместо того, чтобы просто убить их, хотя по словам Кольера это было не так. Единственный способ устранения угрозы Меченого это взгляд Тайлера. Мстительный 4400 удерживал скутер силой мысли.

Один убит. Еще шестеро на подходе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18085/60137

Переводчики: xteam777, shanon