Готовый перевод The Goddess Test / Испытание Богини: CHAPTER 7: THE IMPOSSIBLE

ГЛАВА 7

НЕВОЗМОЖНОЕ

Мои комнаты были на удивление комфортными.

В отличие от остальной части дома, они, казалось, не были слишком озабочены тем, что все идущие через них знали, что они были частью очень богатой и влиятельной семьи.

Вместо этого моя комната была относительно скромной, только кровать была по настоящему раскошной - огромная , с балдахином, точно такая, как я всегда мечтала.

Часть меня задавалась вопросом, знал ли Генри это.

Все, казалось, знали, что я была там, как будто я была кем-то известным.

Я слышала шепот и хихиканье время от времени с другой стороны своей двери, и всякий раз, когда я смотрела в огромное окно, то могла видеть некоторых из рабочих на территории, смотрящих на меня, как будто они знали, что я наблюдала за ними.

Мне не нравилось быть темой сплетен, но ничего не могла поделать с этим, кроме занавешившись шторами и спрятав голову в груде подушек.

День прошел быстро, и не было задолго до того, как София принесла мне обед.

Было все еще досадно, что она не предупредила меня раньше, что была частью этого, поэтому я пробормотала благодарность не глядя на нее и отказалась отвечать на любые ее вопросы.

То, как я делала, точно не было тайной в любом случае.

После того как она ушла, я взялась за еду, слишком волнуясь о том, что будет утром, чтобы поесть.

Но независимо от того насколько хороша была комната или персонал или как хороша попробованная еда, факт оставался фактом - я была по существу заключенной.

Я подумала о Джеймсе и задалась вопросом, сколько времени он ждал в воротах и ушел ли он, чтобы увидеть мою мать позже.

Будет ли он там, когда это закончился, или он передумает?

В глубине я знала, что он там будет.

Я не заслужила такого друга как он.

Но моя мать все еще была бы там в конце?

Генри сдержит свое обещание?

Был ли он еще способен на это?

Я хотела верить ему, полагать, что такие вещи возможны, потому что, если бы он действительно мог держать ее в живых, тогда возможно, мне никогда не придется говорить до свидания, только до того когда придет мое время, чтобы умереть.

Или, может быть, он был бы в состоянии держать ее в живых достаточно долго, чтобы успели найти лекарство.

Я не смогла спасти Аву, но была все еще надежда на мою мать, независимо от того чего это стоило мне, и чего будет стоить.

Я не помню как заснула, но когда открыла глаза, то больше не была в Поместье Эдема.

Вместо этого я лежала на одеяле в середине Центрального парка глядя на безоблачное летнее небо, с теплом солнца на своем лице.

Я села, сбитая с толку и оглянулась.

Рядом стояла корзинка для пикника, так же вокруг были другие люди на траве, наслаждавшиеся пикником.

Моя мама и я не смогли приехать сюда в последние годы.

Я начала вставать, чтобы выяснить, что происходит, когда моя челюсть отвисла.

Моя мама, выглядевшая так же здоровая, как десять лет назад, задолго до того, как начался рак, шла по склону в длинной юбке и крестьянской блузке, я не видел ее в этом, так как она стала слишком худой, чтобы носить это.

- Мама?

Она улыбнулась — реальная улыбка, не болезненная или улыбка, которую она надевала, когда пыталась скрыть, сколько боли она чувствовала.

- Здравствуй, дорогая.

Она села рядом со мной и поцеловала меня в щеку.

Я была все еще на мгновение слишком ошеломлена, чтобы двигаться, но когда наконец поняла, что она была здесь, здоровая и сияющая, снова моя мама, я обняла крепко вдыхая ее знакомый аромат.

Яблок и фрезии.

Она уже не хрупкая, и она обняла меня с одинаковой силой.

- Что происходит? - сказала я, стараясь держать глаза сухими.

- У нас пикник, - она выпустила меня и начала распаковывать корзину.

Она была полна моих любимых блюд из того, когда я была ребенком - бутерброды с арахисовым маслом и желе, нарезанные мандарины, макароны и сыр, упакованные в пластиковые контейнеры, и достаточно шоколадный пудинг, чтобы служить небольшой армии.

Лучший из всех - она вытащила коробку пахлавы, только так, как она всегда делала его.

Я наблюдала в изумлении, задаваясь вопросом, что я сделала, чтобы заслужить такой удивительный сон, даже при том, что чувствовала себя слишком реально, чтобы быть в нем.

Я могла ощутить каждую травинку под руками, и теплый ветерок щекотал кончиками моих волос.

Это было так, как мы были на самом деле здесь.

И затем мысль появилась в моей голове, и я посмотрела на нее подозрительно.

- Генри принес тебя сюда?

Ее улыбка расширилась.

- Он милый, не правда ли?

Я сделала глубокий вздох, и все плохие мысли о Генри вылетели из моей головы.

Он сдержал свое обещание.

Более того, он действительно может сделать это.

- Это сон? Или это... это реально?

Она передала мне контейнер с макаронами со взглядом, который могла осуществить только моя мать.

Чувство нелогичной надежды наполнило меня.

- Он действительно тот, кто говорит?

- И что бы было? - сказала она, разворачивая бутерброд.
Я выпалила все, что произошло, с того момента как мы прибыли в Эдем.

Как увидела Генри когда почти врезалась в воображаемую корову, ночь у реки, и как он по-видимому возродил Аву, сделка, которую я заключила, и способ, которым Джеймс попытался остановить меня, визит Генри, и Ава, умирающая на следующий день, мое решение пойти в Поместье Эдема, чтобы попытаться спасти ее, и наконец сделка, которую я заключила с Генри, которые привели меня к этому.

Вдруг пребывания с ним в течение шести месяцев, показались не так плохими, если я видела моя маму каждую ночь.

- Любопытно, - сказала она, хотя ее глаза искрились с весельем. Я не видела ничего забавного в ситуации.

- Я бы хотела, что бы ты рассказала мне это раньше, Кейт.

- Извини, - сказала я, мои щеки, вспыхнули, когда я посмотрела на свои руки. - Я думала, что схожу с ума или что-то наподобие этого.

- Вряд ли, - она протянула руку и взяла меня за подбородок, направляя его вверх, чтобы я посмотрела на нее. - Обещай мне, что будешь говорить, что происходит? Я не хочу пропустить что-нибудь.

Я кивнула.

Больше времени с ней - это все, что я могла попросить.

- Мама? - сказала я тихо. - Я люблю тебя.

Она улыбнулась.

- Я знаю, дорогая.

...

Когда я проснулась на следующее утро, я сначала не поняла, где была.

Тепло от солнца из моего сна все еще оставалась на моей коже, и я открыла глаза, наполовину ожидая увидеть, что моя мама стоит надо мной, но это был только навес моей кровати.

Застонав я села и проморгала остатки сна из глаз.

Что-то не было правильно, и я не могла понять что.

Затем события прошедшего дня и сделка с Генри нахлынули на меня, и мое сердце екнуло.

Так он не был просто сном в конце концов.

- Думаешь она проснулась? Должна быть, ага?

- Если она не была бы ей теперь, конечно.

Я замерла.

Шепот шел с другой стороны занавесок, свисающих с моей кровати, и они не были голосами, которые я занала.

Первый был ярким и игристым, второй звучал так, как будто мог принадлежать любому, и быть где угодно угодно, но не здесь.

Я не могла ее винить.

- Как ты думаешь, как она? Лучше, чем последняя, да?

- Любая, лучше, чем последняя. Теперь заткнись, прежде чем ты действительно ее разбудишь.

Я сидела там достаточно долго, пытаясь поглотить то, что слышала.

Я была уверена, что заперла дверь на ночь, но как они вошли?

И что же они подразумевают под "последняя"?

Прежде чем я успела сказать, мой живот заурчал.

Громко.

Независимо от того, какой шанс я имела чтобы подслушивать, он закончился благодаря моему предательскому животу.

- Она не спит! - шторы резко открылись, и я зажмурила глаза от утреннего света. - Ах! Она хорошенькая!

- И брюнетка. Таких не было в последние десятилетия.

- Спасибо, - побормотала я, но из-за солнца, сияющее в глаза, я не могла увидеть, с кем я говорила. - Кто вы?

- Каллиопа! - это была тем, кто говорил в восклицательных знаках, та, кто назвал меня симпатичной.

Я приоткрыла веки достаточно, чтобы посмотреть на нее.

Младше чем я, со светлыми волосами, которые свисали до ее талии и круглое личико, которое вспыхнуло розовым от счастья.

Она выглядела настолько взволнованной, что я боялась, что она свалится.

- Элла, - сказала глухо вторая девушка. Все еще жмурясь я посмотрела на нее и почувствовала укол ревности.

Темные волосы, высокая, невозможно красивая, она выглядела слезливо скучающей.

- И ты Кетрин,- сказала Каллиопа. - София рассказала нам о тебе, как ты приехала сюда, чтобы помочь своей подруге и что останешься с нами в течение шести месяцев и...

- Каллиопа, остановись, ты пугаешь ее.

Я не знаю, если пугать был технически правильным словом, но оно работало на данный момент.

Поскольку Каллиопа подпрыгнула вверх и вниз, становясь ближе ко мне с каждым движением, я начала откидываться назад.

Ее переизбыток был пугающим.

- О, - Каллиопа сделал шаг назад, краснея снова. - Извини. Ты голодна?

Глубокий вздох, подумала я. Вздох-выдох, вздох-выдох и возможно вещи начали бы обретать смысл.

- Вначале она должна одеться, - сказала Элла, двигаясь в сторону шкафа. - Кетрин, какой твой любимый цвет?

- Кейт. Зовите меня Кейт, - сказала я сквозь зубы. Было слишком рано утром для этого. - И у меня нет ничего.

- У тебя нет любимого цвета? - спросила Каллиопа недоверчиво, когда она двинулась, чтобы помочь Элле.

Я встала и потянулась, не видя, что именно они делают.

Обе из них стояли перед шкафом, который выглядел так, как если бы в нем было полным-полно одежды.

- Не сегодня, - сказала я, раздраженно. - Я могу сама одеться.

Элла и Каллиопа боролись за что-то длинное, синее и мягкой из кучи одежды.

Они обе повернулись ко мне, держа...

О, нет.

- Если у тебя нет своего рода жестокой способности шнуровать себя в корсет, то одеваться самой не выбор, - сказала Элла, со сверкающими глазами.

Я не знала, было ли это с весельем или недоброжелательностью.

Вполне возможно и другое.

Они держали синее платье, на которым вырез был настолько низким, что даже Ава не коснулась бы его.

Рукава были длинными и узкими, расширяющимися только к концу, и шнуровка. Шнуровка.

Мои глаза расширились. - Вы не серьезно.

- Тебе не нравится?- Каллиопа нахмурилась и провела рукой по мягкой ткани. - Что если желтое? Ты бы хорошо выглядела в желтом.

- Я не ношу платья, - сказала я сжав челюсть.

- Никогда.

Элла фыркнула.

Я посмотрела на синее чудовище

- Я вам не кукла. Вы не можете заставить меня играть в переодевания.

- Я могу, - сказала Элла. - И буду.

У меня тысячелетний опыт моды, чтобы выбрать, и я могу превратить твою жизнь в кошмар, если попытаешься сопротивляться.

Ты когда-нибудь пыталась сесть в юбке-обруче?

- Кроме того, каждый здесь носит платья, - сказала Каллиопа восторженно. - Ты не можешь сказать что оно не нравиться, пока вне попробуешь.

Элла протянула мне платье.

- Твой выбор. Дорогие, удобные платья, которые ты не будешь вспоминать через день или два, или джинсы, которые надоедят через неделю.

Зарычав я схватила его у нее и кинулась в ванную.

Она могла заставить меня носить это, но это не означало, что мне должно было понравиться.

...

Шнурование заняло почти двадцать минут, и это без корсета.

Платье хорошо мне подходило, без удушающей меня непосредственности, и это было достаточно хорошо.

Но в тоже время мне не нужно было поднимать свою грудь до моего подбородка.

Как только они закончили одевать, Каллиопа усадила меня и возилась с волосами мышиного цвета в течение нескольких минут.

Она напевала, когда работала, и любые вопросы, которые я попыталась задать, были или проигнорированы или отрезаны случайными всплесками песни.

Когда я начала задаваться вопросом, это когда-либо закончиться, она объявила, что все и завтрак готов.

Завтрак. Я была настолько голодна, что даже не возражала, когда они обули мои ноги в пару обуви на каблуке.

Все еще чувствуя себя потерянной, я последовала за ними из комнаты, жалея, что я не поняла больше о том, что происходит.

Будет ли так каждое утро, или же я в конечном итоге оденусь сама?

Они были моими друзьями, как Каллиопа, которая казалось, хотела быть, или они следили за мной, чтобы удостовериться, что я не убегу?

Это не были моими самыми неотложными вопросами, но ответы, я подозревала, мог дать мне только Генри.

Тем временем был все еще один ответ, который Каллиопа и Элла были должны мне.

- Каллиопа? - сказала я, когда она и Элла вели меня через лабиринт комнат и коридоров. Предположительно, в массивном поместье была комната для завтрака, но я не был настолько уверена, что верила им. Было такое чувство, что мы блуждали в течение многих часов. - Что вы имели в виду, когда спросили, лучше ли я чем последняя?

Она кинула мне смущенный взгляд.

- Последняя?

- Когда вы, ребята, думали, что я спала, вы упомянули, что я лучше, чем последняя. Последняя чего?

Каллиопа задумалась на мгновение прежде, чем понимание осенило ее.

- О! Последняя. Последняя девушка, я имею в виду. Последняя для Генри здесь.

Была другая девушка?

- Как давно это было?

Каллиопа обменялась взглядом с молчаливой Эллой.

- Около двадцати лет?

Значит, очевидно Генри был еще маленьким в прошлый раз.

Если он говорил правду об управлении мертвыми, но я не была готова принять это.

- Почему я тогда должна быть здесь? Почему ее нет здесь?

- Потому что она...

Элла захлопнула рукой рот Каллиопы так сильно, что звук разнесся во всей комнате.

- Потому что ее нет, - сказала Элла резко. - Это не наша работа объяснить это тебе, Кетрин. Если ты хочешь знать, почему ты здесь, спроси Генри. И ты … - Она впилась взглядом в Каллиопу.

- О, - сказала я тихо, поскольку другая мысль пришла мне в голову. - Он... он сказал, что все здесь были мертвы. Это верно? Вы две …?

Ни Элла, ни Каллиопа казалось, не удивились моему вопросу.

Вместо этого Элла убрала свою руку, давая Каллиопе ответить.

- Да, каждый здесь мертв, - сказала она, потирая свою щеку и кидая Элле неодобрительный взгляд. - Или как Генри, никогда не живший.

- Когда вы... м, родились?

Каллиопа фыркнула.

- Леди не раскрывают свой ​​возраст.

Элла вздохнула, и Каллиопа посмотрела на нее.

- Элла так стара, она даже не знает, в каком году она родилась, - сказала Каллиопа, как будто это было тем, чего можно было стыдиться.

Я молча покачала головой, не зная, действительно верить всему этому или нет.

Элла ничего не сказала. Вместо этого она открыла другую дверь, наконец показывающую длинную комнату со столом, столь большим, что возможно, легко вмещающим тридцать человек.

Голова кружилась от истории Каллиопы, и потребовалось мгновение, что бы понять, что в комнате было уже полно людей.

- Твой суд, - сказала Элла сухо. - Слуги, наставники, любой с кем у тебя когда-либо будет контакт. Они все хотели встретить тебя.

Я остановилась в дверях, чувствуя, как кровь уходит с моего лица.

Дюжины пар глаз уставились на меня, и я почувствовала себя сконфуженно.

- Они останутся здесь, пока я буду есть? - прошептала я.

- Я могу отправить их прочь, если ты хочешь, - сказала Каллиопа, и я кивнула.

Она прошла вперед и два раза хлопнула в ладоши, большинство из них начало выходить друг за другом.

Некоторые, кто обращался с едой, остались, наряду с двумя мужчинами, стоящими в стороне, каждый с огромным оружием.

Ему не дашь старше двадцати лет.

- Тебя всегда будут охранять, - сказала Элла, и я посмотрела на нее удивленно. Она, должно быть, видела, что я смотрю. И двинувшись с изяществом оленя указала на место в конце стола. - Твое место.

Я следовала за ней, очень стараясь ничего не задеть своим длинным платьем, и села.

Теперь в комнате было только приблизительно дюжина человек, но они все еще все смотрели на меня.

- Ваш завтрак, Ваше Высочество, - сказал человек, выходя вперед, чтобы поставить покрытый поднос передо мной.

Элла подняла крышку, не давая мне возможность сделать это самой.

Она выглядела так же же скучающей, как и в моей комнате.

- Гм, спасибо, - сказала я, изумленно. Ваше Высочество? Я подняла вилку, чтобы захватить часть фруктов и съесть, но бледная рука схватила мое запястье прежде, чем я могла сделать это.

Я посмотрела, удивившись, увидев Каллиопу передо мной мной, ее голубые глаза.

- Я пробую первой, - настояла она. - Это то, что я, делаю.

Потрясенная, я выпалила: - Ты попробуешь мою еду?

- Когда ты решишь поесть, да, - сказала она робко. - Я так же проверила твой обед вчера вечером. Но ты не должна есть, пока здесь. В конечном счете ты забудешь, каково это. Если ты хочешь, я...

- Нет, - сказала я, выдвигая стул так громко, что он с шумом прошел по мраморному полу. Напряжение прошлого дня и беспорядок утра достигли предела, разрушая последнюю часть самообладания, которое я имела. - Нет, этого не будет. Это смешно - дегустаторы еды? Вооруженные охранники? Ваше Высочество? Почему? Что я должна здесь делать?

- Ты согласилась остаться здесь в течение шести месяцев в год, да?

- Да, - ответила я, разочарованно. Они не понимали. - Но я не согласилась на дегустаторов или... или всего этого.

- Ты должна, - сказала она спокойно. - Это часть сделки.

- Почему?

Никто не отвечал мне. Я сжала свою юбку так сильно, что подумала, что она разорвется.

- Я хочу увидеть Генри, - сказал я. - Я хочу поговорить с ним.

Молчание был оглушительным, и что-то внутри меня сломалось.

- Дайте мне поговорить с ним!

- Я здесь.

Звук его голоса, низкий и гладкий, поразил меня.

Генри стоял передо мной, гораздо ближе, чем я ожидала.

Его молодое и безупречное лицо было пустым, и мое сердце екнуло.

Когда мне удалось восстановить свой ​​голос, он вышел со скрипом, но мне было все равно.

Мне нужны были ответы.

- Почему? - сказал я. - Почему я здесь? Я вам не принцесса, и не подписывалась на любое из этого, так почему это происходит?

Генри протянул мне руку, и я колебалась, но в конце концов приняла его.

Его кожа была удивительно теплой по сравнению с моей.

Я не знаю, что я ожидала - льда, может быть.

Не тепла. Не каких-либо доказательств жизни.

- Закрой глаза, - пробормотал он, и я сделала это.

Через мгновение я почувствовала прохладный ветерок на своей щеке, и глаза распахнулись.

Мы были снаружи, в середине тщательно продуманного и ухоженного сада, с тихими фонтанами, рассеянными повсюду цветами и преградами.

Каменная дорожка вела от того места, где мы стояли к задней части поместья, которое вырисовывалось на расстоянии, на расстоянии в половину мили.

Цербер, большая собака неслась из леса, чтобы приветствовать Генри, и он потрепал его позади ушей.

- Как ты...

- Вовремя, - сказал он. В оцепенении я села на край фонтана. - Вчера ты сказала, что не хочешь делать это, и я не виню тебя. Теперь, когда сделка была заключена, однако, она не может быть уничтожена. Ты показала храбрость ночью - спасла своей подруге жизнь, и я спрашиваю еще раз, что ты находишь внутри себя.

Я глубоко вздохнула, пытаясь найти унцию той так называемой храбрости, какую как он был убежден, я имела.

Все, что я смогла найти был страх.

- Когда-то в Эдеме ты сказал... ты сказал, чтобы я прочитала миф о Персефоне и поняла бы то, что ты хочешь, - сказала я дрожащим голосом. - Мой друг Джеймс сказал мне, что она была Королевой Подземного мира, и я прочитала это в книге, когда я... - я покачала головой. Это не было важно. - Это верно?

Он кивнул. - Она была моей женой.

- Была? Она существовала?

- Да, - ответил он, его голос стал мтише.- Она умерла много лет назад.

- Как?

Выражение Генри был пустым.

- Она влюбилась в смертного, и после того как он умер решила присоединиться к нему. Я не остановил ее.

Было очень много того, что я хотела сказать, что не понимала, не была уверена, с чего начать.

- Но она миф. Это не возможно, что она действительно существовала.

- Возможно, - сказал он, пристально посмотрев в даль. - Но если это происходит, кто должен сказать, что возможно и что нет?

- Логика, - сказала я.- Законы природы. Рациональность. Некоторые вещи просто не возможны.

- Тогда скажи мне, Кейт, как же мы вышли на улицу?

Я снова оглянулась вокруг, ожидая, что все исчезнет, как некоторая иллюзия.

- Ты отрубил меня и привел меня сюда? - предложила я слабо.

- Или возможно был люк, который ты не видела, - он протянулся, чтобы взять мою руку, и я напряглась. Вздохнув, он провел по моим и затем отстранился. - Всегда есть рациональное объяснение, но иногда вещи могут казаться иррациональными или невозможными, если ты не знаешь всех правил.

- Ну и что? - сказала я. - Ты говоришь мне, что греческий бог случайно построил усадьбу в середине леса в стране на полпути во всем мире?

- Когда у тебя есть вечность, чтобы жить, мир становится намного меньше, - сказал он. - У меня есть дома во многих странах, включая Грецию, но люблю одиночество здесь. Это тихое место, и я наслаждаюсь сезонами и долгой зимой.

Я сидела тихо, не зная, что сказать на это.

- Ты можешь попытаться поверить мне? - сказал Генри. - Только пока. Даже если это означает отодвинуть все, что ты знала, пожалуйста сделай мне одолжение попытаться принять то, что я говорю тебе, независимо от того как невероятно это могло бы казаться?

Сжав губы я посмотрела на свои руки.

- Это то, что ты делаешь? Слушать понарошку?

- Нет, - я слышала улыбку в голосе. - Но ты можешь, если захочешь. Если это будет легче для тебя.

Но образ Авы в луже собственной крови с ее расколотым черепом возник в голове, равно как и чувство прохладного ветерка по щеке, как и в нескольких шагах как раньше, когда мы бы были в центре поместья.

И моя мать, живая и здоровая в Центральном парке - все, что происходит, рано или поздно я должна была бы признать тот факт, что это не то, что я знала раньше.

- Ладно, - сказала я.- Давай представим себе, это действительно рай, и все мертвы, и Элле и Каллиопе миллионы лет, и ты действительно тот, кто говоришь...

- Я не претендую быть кем-нибудь, кроме самого себя, - сказал он, уголок его рта дернулся вверх. Я сдгримасничала.
- Хорошо, тогда давай представим себе, это все реально, что волшебство возможно и зубная фея существует. И где-то в конце-концов я не ударилась головой, и ты не сошел с ума. Как твоя жена, которая умерла, имеет отношение ко мне?

Генри молчал достаточно долго.

- Как я уже сказал, она хотела умереть, чем остаться со мной. Я был ее мужем, но она просто любила его больше.

Судя по его болезненному выражению, не было ничего простого в этом, но я не давила на него.

- Ты знаешь, что выглядишь слишком молодо, чтобы быть женатым? - сказала я в попытке поднять настроение.- Сколько тебе лет так или иначе?

Уголки его губ дрогнули снова.

- Более старше, чем выгляжу, - помолчав добавил он. - Она, возможно, любила меня, но это никогда не было ее выбором. Это был мой последний подарок ей, отпустить ее.

Была печаль в его голосе, которую я понимала слишком хорошо.

- Мне очень жаль, - сказала я. - Я только... до сих пор не понимаю, почему я здесь.

- Я правил самостоятельно в течение почти тысячи лет, но столетие назад согласился на еще только сто, прежде, чем мои братья и сестры примут мое царство от меня. Я не могу справиться с этим самостоятельно, больше нет. Слишком много для меня, чтобы делать это одному. Я искал партнера с тех пор, и ты - последняя, Кейт. Этой весной окончательное решение будет принято. Если ты будете принята, то будешь управлять со мной как моя королева в течение шести месяцев года. Если ты не сделаешь, то вернешься к своей старой жизни без памяти об этом времени.

- Это то, что произошло с другими? - спросила я пересохшими губами.

- Другими … - он сосредоточился на чем-то на расстоянии. - Я не хочу пугать тебя, Кейт, но я никогда не буду лгать тебе. Я нуждаюсь чтобы ты доверяла мне, и я нуждаюсь в тебе, чтобы понять, что ты являешься особенной. Я сдался прежде, чем ты пришла.

Я сложила руки вместе, чтобы они не дрожали.

- Что с ними случилось?

- Некоторые из них сошли с ума. Другие сорвались. Ни одна из них подошла к концу, не говоря уже о прохождения испытания.

- Испытания? - я остановила его. - Сорвались?

- Если бы я знал больше, то я сказал бы тебе, но это то, почему мы приняли такие чрезвычайные предосторожности, чтобы защитить тебя, - Он колебался. - Что касается испытаний, их будет семь, и по ним решат будешь ли ты достойна управления.

- Я не соглашалась ни на какие тесты, - я сделала паузу. - Что произойдет, если я пройду?

Он посмотрел на свои руки.

- Ты станешь одной из нас.

- Нас? Мертвых, имеешь ввиду?

- Нет, это не то, что я имею в виду. Подумай, ты знаешь миф, не так ли? Кем была Персефона? Что она?

Страх ножом резал меня изнутри.

Если то, что он утверждал, правда, то он похитил Персефону и вынудил ее выйти замуж за него, и независимо от того что он сказал, я не могла не задаться вопросом, попытается ли он сделать то же самое со мной.

Но разумная часть меня не могла смотреть мимо очевидного.

- Ты действительно думаешь, что ты бог? Вы знаешь, что это звучит глупо?

- Я знаю, как это должно звучать для тебя, - сказал Генри. - Я сделал это раньше в конце концов. Но да, я бог - бессмертный, если хочешь знать. Физическое представление аспекта этого мира, и пока оно существует, я тоже. Если ты пройдешь, то тоже станешь.

Чувствуя головокружение, я встала так быстро, как могла в то время на этих проклятых каблуках.

- Слушай, Генри, все звучит великолепно, но что ты говорите мне это миф, который люди придумали тысячи лет назад. Персефона никогда не существовала, и даже если она была, то не была бы богом, потому что нет такой вещи...

- Как ты хочешь чтобы я доказал это? - он встал рядом со мной.

- Я не знаю, - сказала я, колеблясь. - Сделать что-то богоподобное?

- Я думал, что уже сделал, - огонь в его глазах не исчезал. - Есть вещи, которые я не могу... говорю тебе, но я не лжец, и я никогда не введу тебя в заблуждение.

Я отшатнулась от интенсивности его голоса.

Он действительно верил тому, что говорил.

- Это невозможно, - сказала я тихо. - Не так ли?

- Но это происходит, так что, может быть, настало время переосмыслить то, что можно, а что нет.

Я думала сбросить мои каблуки, направится вниз к воротам, и уйти, но мысль о моей мечты с моей матерью остановила меня.

Часть меня, которая хотела остаться и отвергнуть мой скептицизм. Температура опустилась на двадцать градусов, и я вздрогнула.

- Кейт?

Я замерла, мои ноги приклеились к земле.

Я знала этот голос, и после вчерашнего, я бы никогда не ожидала услышать его снова.

- Все возможно, если ты дашь этому шанс, - сказал Генри, уделяя особое внимание на что-то через мое плечо.

Я обернулась.

В десяти шагах от нас стояла Ава.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/18398/60358

Переводчики: Airinka