Готовый перевод James Swallow - Blood Angels Omnibus / Джеймс Сваллоу - Кровавые Ангелы Омнибус.: Алый Бог Эпилог

ЭПИЛОГ.

Небеса разразились рубиновыми каплями, когда спасательные корабли прорвались через облачный покров.

Мрачные лица космодесантников с "Европы" рассказывали об их мыслях.

Они видели резню, учиненную на городских улицах и не говорили о ней.

Никто из них не позорил своих братьев, впоследствии спрашивая что произошло там, под покровом серых облаков, в то время как боевая баржа и корабль Хаоса кружились, обмениваясь залпами лазерного огня и ракет.

Рафен наблюдал как Мефистон принимает отчет сержанта-ветерана с торжественной и серьезной миной.

Удачное попадание главных орудий "Европы" разорвало корпус "Мизерикордии" прямо к орудийному складу и корабль с красным корпусом был стреножен.

Был момент, сказал сержант, когда произошло что-то странное с кораблем Несущих Слово; кодиции и библиарии на борту "Европы" завопили как один от шока чего-то ужасного, что резонировало от мира-святыни ниже, утечка черного и мощного зла.

"Мизерикордия" так же почувствовала на себе откат раскола в варпе и на борту вражеского корабля умирали от боли существа когда тот проходил мимо.

Это было все что нужно капитану баржи, чтоб усилить атаку, и вскоре Несущие Слово, гордые и высокомерные демагоги, которые клялись что никогда не отступят, на самой большой скорости сбежали с поля боя в сторону внешнего кольца обломков.

С поврежденными двигателями "Европа" не могла догнать судно хаоса, так что экипаж наблюдал как "Мизерикордия" улетает в чистый космос и уходит в фантазм, похожих на череп, ворот в варп.

Рычащий лик висел во тьме несколько долгих секунд и после чего исчез.

Рафен взглянул на тусклые небеса и затем спросил библиария.

- Это победа, лорд Мефистон?
Повелитель Смерти шел к ожидающему "Громовому ястребу".

- На сей раз, -

тихо произнес он.

ОНИ стояли на орбите еще одну неделю солнечной системы, пока серфы ордена и контрактный экипаж ускоренно латали "Европу".

Оперативная группа экспертов-космодесантников в вакуумном снаряжении была отправлена в массив фрагментов, которые отмечали место инфернальной гибели "Беллуса", озадаченные обыскать место крушения в поисках материалов, интересных для ордена.

Там они нашли несколько герметичных аварийных модулей с паникующими группами жителей Шенлонга, воинами из тысячи Аркио, которые дрогнули когда началась битва.

Кровавые Ангелу угостили их на манер, которым почивали всех врагов Империума, предложив выбор между болтером и воздушным шлюзом.

Большинство выбрало первое, стоя на коленях и с плачем произнося имя брата Рафена, когда их в упор расстреливали выстрелами в голову.

Одна из других команд нашла модуль из укрепленной стали из внутренностей "Беллуса" в котором размещались прогеноидные капсулы с корабля.

Многие клерики на борту "Европы" сошлись во мнении, что это геносемя было испорчено и пригодно только для огня в термоядерной печи, но Мефистон решил по-другому.

Жизненные органы были помещены в охраняемое помещение для путешествия на Ваал; только лорд-командор Данте может решать, что делать с судьбой контейнеров с генетическим материалом.

Рафен раздумывал над этим и задавался вопросом.

Может душа его старого учителя Кориса все еще прячется где-то в этих прогеноидах? А что насчет Беннека, Симеона и других? Будут ли они однажды снова жить или будут прокляты близостью восстания Аркио?
Кровавый Ангел преклонил колени перед маленьким алтарем рядом с центральным нефом главной часовни "Европы".

Огромный зал был отражением формы зала на "Беллусе", хотя убранство, витражи и скульптуры у стен, да и мозаичный пол были другими.

Будучи там, чувства Рафена странно раздваивались, это было почти как если бы он попал в параллельный мир, альтернативную версию настоящего, где пути были другими и результат отличался.

Он услышал позади себя приближающиеся к нему шаги и поднял голову, на один головокружительный момент ожидая увидеть подходящего к нему Аркио - не в виде золотого, крылатого аватара, но сильного, гордого десантника, которого он встретил на Кибеле.

Мефистон, замедлившись, остановился и кивнул Рафену.

На псайкере в данный момент отсутствовала боевая броня и вместо нее он был облачен в священную робу высшего командования.

- Брат, -

приветствуя сказал он.

В ответ Рафен медленно кивнул.

- Милорд.

Он начал вставать, но Мефистон покачал головой и предложил ему остаться на месте.

- Что от меня потребуется?
Секунду псайкер молчал.

- Мы зализали свои раны, Рафен, своими собственными путями мы исцелились и двигаемся дальше.

Капеллан сказал мне, что ты днями не покидаешь часовню.

- Нет, -

признался Рафен, -

я чувствую что это...

необходимо.

- Многие бы согласились.

После церемоний павших и ритуалов очищения, твои боевые братья говорили со мной о том, что необходимо вычеркнуть этот прискорбный инцидент из наших хроник.

- Это было бы ошибкой, -

тихо сказал Рафен, -

сделать так, означало бы, что мы ничему не научились.

Мефистон продолжил.

- Корабль готов к отлету и я приказал астропатам проложить путь к Шенлонгу.

Это будет необходимо...

чтоб уничтожить любые оставшиеся следы еретических планов Штеля.

- Вы уничтожите мир-кузню, -

- это не было вопросом.

- Экстерминатус, - прошептал библиарий, -

печальное, но неизбежное заключение.

Он поднял взгляд на алтарь в главной секции часовни.

Там лежало под магнитным полем копье Телесто, сейчас замершее, но все еще ослепительное, когда медленно вращалось вокруг своей оси.

- Я так же разделю эту судьбу? - Спокойным голосом спросил Рафен, -

я не больше и не меньше заражен как и люди на этой несчастной планете.

- Некоторые этого требовали, -

признался Мефистон, -

были голоса на Ваале, которые советовали уничтожить тебя вместе с выжившими лоялистами, собранными на Сабиене.

Они боялись что ты пойдешь по тому же пути что и Аркио.

Знание о том, что ты был способен овладеть Святым копьем...

- Ненадолго, Лорд.

Только ненадолго.

Псайкер посмотрел на него.

- Действительно.

Но возобладали разумные.

Твоя служба и почитание нашего ордена, тем не менее, неортодоксальная, был беспрецедентна.

Командор Данте назначил тебе аудиенцию, когда мы вернемся в родной порт, но до того как наступит этот день, он оставил на мое усмотрение твое повышение в знак уважения твоей самоотверженности.

Командование полной ротой твое.

Ротой покойного капитана Симеона, Шестой.

Рафен выдохнул.

- С вашего разрешения, лорд, я должен отказаться от великой почести командора Данте.

- Ты отказываешься?

Он кивнул.

- Если я дослужусь до капитана, то сделаю это по-своему.

Я не чувствую что заслуживаю это звание...

пока что.

- Тогда что мне с тобой делать, парень? Мне это не нравится.

Десантник поднял взгляд на библиария.

- Тогда могу я попросить вас об одолжении?
- Говори.

- Я прошу о милосердии, лорд.

Будьте мягче и проявите сострадание к моим заблудшим боевым братьям, тем, кто невольно последовал за моим родным братом.

Он думал о Туркио и Корвусе, которых привезли на борт "Европы" без боевой брони и в наручниках.

- Их единственная ошибка была в их слепой вере в Сангвиния.

Их веру обернули им во вред и злоупотребили ей.

Их нельзя винить в этом.

Мефистон подумал над его просьбой.

- Есть ритуалы очищения и покаяние, которые можно было бы использовать...

Они весьма тяжелы.

Многие не выживают.

- Они выживут, -

сказал Рафен, - и их вера после будет вдвое крепче.

Он поднялся на ноги и приблизился к алтарю.

Пока Мефистон смотрел, Десантник подошел к маг-полю и пробежался голой ладонью по древку копья.

Он на мгновение взял копье, еще раз ощутив в своих рука его вес.

Он всмотрелся в лезвие в форме капли - металл, казалось, убегал и перемещался в свете, сверкая кровью мертвых.

- Что ты видишь? - Спросил Повелитель Смерти.

Рафен видел там темно-красное и знал, что это была кровь его родного брата, она блеснула, а затем пропала.

- Великий Ангел, услышь меня, -

шептал он, -

Возьми моего брата Аркио к себе, приведи его по правую руку Императора.

Прости его безумие и прости мое.

Я умоляю тебя.

- он склонил голову, -

Моя жизнь и моя душа за Бога-Императора, за Сангвиния...

За Кровавых Ангелов.

Он закрыл свои глаза и там, в глубинах своей души, он почувствовал отпечаток своего господина, несмываемый и яркий как золотое солнце.

ВО тьме, "Мизерикордия" прихрамывая двигалась вперед, извергая газ и жизненно важные жидкости в вакуум космоса, медленно истекая до смерти, как будто ее тихий ход никогда не приблизит к Мальстрему и норе Несущих Слово.

Гаранд хлопнул по сервитору-хирургеону, который занимался повреждениями на его руке и встал.

Терзающие энергии корабельного телепортера превратили конечность магистра войны в искаженное месиво из костей и мышц.

Он уже убил ответственного за эту ошибку раба, скормив его двухголовому чудовищу, в которого превратились три его лучших десантника...

По крайней мере они были лучшими до неудачного луча-переноса с Сабиена.

К ногам Гаранда прижался персональный вокс-сервитор.

Он позволил рабу оставить немного своей личности, когда отбирал его для своей свиты.

Для магистра войны не было смысла в том, чтоб держать слуг, которые бы не боялись его.

- Что? - Потребовал он ответа.

- Сигнал из Глаза, ваше темнейшество, -

протрещал он.

Пламенеющая пси-метка на сообщении несла на себе отвратительный знак самой грязной и ненавистной личности, Разоритель Миров.

- Абаддон, -

внезапно утомленно произнес Гаранд.

Он проигнорировал визг сервитора, когда открыто произнес имя высшего магистра войны.

- Конечно, -

Несущий Слово смеялся грубым, ломким голосом, -

И что я должен ему сказать? Скажи мне, маленький человек-раб, как я должен построить фразу, чтоб информировать Разрушителя, что союзники, обещанные ему для Тринадцатого Черного Крестового похода отказались? В какую сладкую ложь я должен спрятать неудачу Малфаллакса и Штеля...

и свою?
- Я...

я не ...
- Молчи! - Проревел Гаранд, -

Я единственный выжил.

Меня единственного можно обвинить!
Так же быстро как и возник, гнев Магистра войны улетучился.

- Принеси мне мой похоронный саван.

Мне он понадобится.

БЕСФОРМЕННАЯ реальность варпа могла свести человека с ума при взгляде на нее.

Пенящаяся масса чужеродных энергий презирала разумы органических жизненных форм.

Это был сырой пейзаж из взвихренных эмоций, пики и впадины вырезанные из кошмаров.

В маленьком закутке имматериума, во взболтанном и непознаваемом аду было логовище жуткого Малфаллакса, крики и вопли гнева построили клети ненависти из психоактивной материи.

Развоплощенное сознание демона было изранено жестоким разъединением связи с телом-хостом Штеля, оно кричало и завывало от боли в сторону бесконечного, безумного ландшафта.

Его неистовая ярость будет потеряна на неисчислимые века - но в варпе время не имело значения и корреляции с другими реальностями.

Придет момент, когда Малфаллакс успокоится достаточно, чтоб начать строить планы мести одинаково утонченные и великие, лелея свою злобу, которую мог вместить только совершенно не человеческий разум.

Его гнев был направлен на единственного человека, на единственное существо, которое привело его сложные интриги к гибели.

Однажды Мафлфаллакс получит свою расплату и каждый Кровавый Ангел заплатит в тысячу раз больше за поражение демона от руки Рафена.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19152/67007

Переводчики: Wisher