Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 11

Я должен извиниться за начало этой последней главы.

Моя цель состоит в написании совершенно легкомысленной книги, поскольку если я на самом деле скажу что-нибудь важное, я рискую заставить людей поклоняться и уважать меня еще больше.

Поэтому я должен попросить вас об одолжении.

Возьмите какие-нибудь ножницы и вырежьте несколько следующих абзацев в этой главе.

Вставьте их в начале последней главы, скрывая ее, так что вам не придется читать это претенциозное тенденциозное изложение снова.

Готовы? Двинулись.

Жил-был зайчик.

У этого зайчика был день рождения.

Это был самый лучший из всех дней рождения.

Потому что в этот день зайчик получил базуку.

Зайчик любил свою базуку.

Он взрывал всякую всячину на ферме.

Он взорвал конюшню Лошади Генриетты.

Он взорвал загон Кабана Пугсли.

Он взорвал курятник Цыплёнка Чака.

"Моя базука самая лучшая", - говорил зайчик.

Тогда друзья по ферме начали бессмысленно избивать его и украли его базуку.

Это был самый счастливый день в его жизни.

Конец.

Эпилог: Кабан Пугсли, оставшись без загона, был весьма раздражен.

Пока никто другой не видел, он украл базуку.

Он повязал голову банданой и поклялся отомстить за то, что было ему сделано.

"С этого дня, - прошептал он, поднимая базуку, - я должен быть известен как Хамбо".

Вот так.

Я чувствую себя гораздо лучше.

Теперь мы можем вернуться к истории, обновленные и увереные, что вы читаете правильные книги.

Я сжался, напряженный, глядя на свою ногу на проволочной ловушке.

"Ну, - сказал я, глядя на Бастилию, - оно собирается сделать нечто -" - "Ба-бах" - В тот момент, панели на потолке отпали, сбрасывая на нас нечто, похожее на тысячу ведер, полных темного, липкого ила.

Я попытался убраться в сторону, но был слишком медленным.

Даже Бастилия, с ее повышенной скоростью Кристина, не смогла уклониться достаточно быстро.

В нас попало, окутывая нас дегтеподобной субстанцией.

Я пытался кричать, но звук перешел в бульканье, так как густое, черное вещество попало в мой рот.

Оно имело довольно неприятный вкус.

Как нечто среднее между бананами и смолой, ближе к смоле.

Я боролся и был расстроен, почувствовав вдруг, что паста застывает.

Я застыл на месте, один глаз открыт, другой закрыт, мой рот наполнился жесткой смолой, нос - к счастью - чист.

"Великолепно", - сказала Бастилия.

Я едва мог видеть ее, покрытую отвердевшей жирной грязью и застывшую в бегущей позе.

Она сообразила прикрыть лицо, так что глаза и рот были свободны, - но ее руки были приклеены ко лбу.

"Каз, ты застрял тоже?" - "Угу, - сказал приглушенный голос.

Я пытался потеряться, но это не сработало.

Мы уже потеряны".

"Алькатрас?" - произнесла Бастилия.

Я издал урчащий звук носом.

"Он выглядит нормально, - сказал Каз.

- Однако он не будет яростно красноречивым в ближайшее время".

"Как будто он раньше был", - сказала напряженно Бастилия

Хватит об этом, я подумал с досадой, высвободив свой Талант в массу.

Ничего не произошло.

К сожалению, существует множество вещей, стойких к Талантам Смедри.

Несколькоо Хранителей скользили по полу к нам, выглядя очень довольными собой.

"Мы можем предоставить вам книгу, которая объяснит, как освободиться", - сказал один.

"Вы найдете ее весьма интересной", - сказал другой.

"Развейтесь", - оборвала Бастилия, хрюкая снова, попытавшись освободиться.

Ничто, кроме ее подбородка, не двинулось.

"Что это за предложение такое? - требовательно спросил Каз.

- Мы не смогли бы прочитать книгу в таком положении!" - "Мы были бы счастливы прочитать ее вам, - сказал один из Хранителей.

- Так что вы поймёте, как можно сбежать, до того, как мы заберём ваши души".

"Плюс, - прошептал другой, - у вас была бы вся вечность, чтобы учиться.

Безусловно, это должно привлечь тебя, ученый.

Вечность, со знаниями Библиотеки.

Все в твоих руках".

"Никогда не в состоянии уйти, - сказал Каз.

- Пойманный навсегда в эту яму, вынужденный заманивать других в ловушку".

"Твой брат думал, что обмен стоящий",- прошептал один из них.

Что! подумал я.

Отец! "Ты лжешь, - сказал Каз.

- Аттика никогда не попадется на один из ваших трюков!" - "Нам не нужно обманывать его, - прошептал другой, плавая рядом со мной.

- Он пришел добровольно.

Все из-за книги.

Единственной, особенной книги".

"Какой книги?" - спросила Бастилия.

Хранители замолчали, улыбаясь черепами.

"Продашь ли ты душу за это знание?" - Бастилия начала ругаться, напрягаясь сильнее.

Хранитель двигался вокруг нее, говоря на языке, который мои Линзы назвали классическим греческим.

Если бы я мог достать свои Штормовые Линзы, думал я.

Возможно, я мог сдуть часть этой массы.

Но я не мог даже пошевелить пальцами, не говоря уже про то, чтобы лезть в куртку.

Если бы только мой Талант работал! Я сосредоточился, подтягивая все силы, что мог, и выпустил его в массу.

Однако она отказалась ломаться или уступать.

Кое-что пришло мне в голову.

Масса была устойчива, но как насчет пола подо мной? Я собрал мой Талант еще раз, а затем выпустил его вниз.

Я напрягся, чувствуя пульсацию энергии, проходящей через мое тело и мои ноги.

Я чувствовал, что моя обувь распускается, резина свободно сползает, полотно разваливается.

Я чувствовал, что камень под моими пятками крошится.

Но это в конечном счете оказалось бесполезным, так как мое тело все еще было крепко зажато массой.

Земля ушла из-под меня, но я не упал с нею.

Ближайший ко мне Хранитель повернулся.

"Ты уверен, что не хочешь книгу о Талантах, молодой Окулятор? Возможно, это поможет вам освободиться".

Фокусируясь, я думал, что остальные Хранители продолжают мучить Бастилию.

Они сказали, что есть книга о том, как спастись от этой липкой массы.

Ну, значит, есть выход.

Я продолжал бороться, но это было явно бесполезно.

Если бы существовала возможность вырваться на свободу только при помощи мышц, Бастилии удалось бы сделать это задолго до того, как это удалось бы мне.

Поэтому я вместо этого сосредоточился на массе.

Что я мог понять про нее? Вещество во рту казалось немного мягче, чем вещество вокруг за пределами своего тела.

Была ли причина? Слюни, возможно? Может быть, эта штука не затвердевает, когда она мокрая.

Я начал пускать слюни, пытаясь смочить ими это вещество.

Слюна стала просачиваться из верхней части моего рта, и капать на переднюю часть кома из этой массы на моем лице.

"Ух.

.

.

Алькатрас? - спросила Бастилия.

- Ты в порядке?" - Я попытался утвердительно хрюкнуть.

Но я обнаружил, что это очень трудно: хрюкать красноречиво, когда вы плюете.

Через несколько минут я пришел к выводу, что неприятная масса не растворяется в слюне.

К сожалению, теперь я не только был крепко впечатан в слой отвердевшей черной смолы , я также заплевал весь перед моей рубашки.

"Расстроен? - спросил Хранитель, паря вокруг меня по окружности.

- Как долго ты будешь бороться? Тебе не обязательно говорить.

Просто мигни три раза, если ты хочешь продать душу за выход".

Я держал глаза широко открытыми.

Они начали сохнуть, что было весьма иронично, учитывая состояние моей рубашки.

Хранитель выглядел разочарованным, но продолжал болтаться поблизости.

Зачем беспокоиться со всеми этими уговорами? удивился я.

Где же их сила.

Почему бы не убить нас? Почему бы просто не взять наши души силой? Эта мысль привела меня в замешательство.

Если они этого не сделали, то это, вероятно, означает, что они не могли.

Что, казалось, означает, что они были связаны каким-то законом или кодом или чем-то еще.

Моя челюсть устала.

Казалось странным думать.

Я был крепко прижат во всех местах и начинал беспокоиться о своей челюсти. Было ли это потому, что она не была так крепко прижата, как всё остальное? Но я уже решил эту проблему.

Масса во рту была не такой жесткой.

Поэтому, не зная, что еще делать, я сжал зубы.

Сильно.

Неожиданно мои зубы прошли сквозь вещество, и кусок массы отделился у меня во рту.

Вдруг все это одеяло - материал, охватывающий меня, Бастилию, Каза и пол - содрогнулось.

Что? подумал я.

Материал, который я откусил, сразу снова стал жидким, и я чуть не подавился, когда был вынужден проглотить его.

Кусок перед моим лицом отдернулся немного после укуса, и я все еще мог видеть его покачивание.

Почти как если бы ... вся клякса была живой.

Я вздрогнул.

До сих пор у меня было не много вариантов.

Качнув немного головой - это было легче теперь, когда материал отступил от моего лица - я рванулся вперед и сделал еще один укус.

Оно затряслось и потянулось дальше.

Я наклонился, и - выплевывая кусок смоло-банановой штуки - я сделал еще один укус.

Слой массы отстранился от меня полностью, как пугливая собака, которую пнули.

Метафора показалась удачной, и я пнул это.

Клякса задрожала, а затем отступила от Бастилии и Каза, удирая по коридору.

Я сплюнул несколько раз, морщась от вкуса.

Потом я глянул на Хранителей.

"Возможно, вам следует обучить ловушки немного лучше".

Они не выглядели довольными.

Каз, с другой стороны, широко улыбался.

"Малыш, я почти соблазнен сделать тебя коротышкой официально!" - "Спасибо", - сказал я.

"Конечно, мы должны были бы укоротить твои ноги до колен, - сказал Каз.

- Но это будет небольшой ценой!" - Он подмигнул мне.

Я полностью уверен, что это была шутка.

Я покачал головой, выбираясь из выбоины со щебнем, которую я создал в полу при помощи моего Таланта.

Мои туфли едва висели на ногах, и я отфутболил их, вынужденный идти босиком.

Тем не менее, я освободил нас.

Я повернулся, улыбаясь, к Бастилии.

"Ну, я считаю, что спас тебя из двух ловушек".

"О? - сказала она.

- И мы собираемся начать подсчет тех, в которые ты меня засунул, а? Кто наступил на эту проволоку снова?" Я покраснел.

"Любой из нас мог бы попасть в нее, Бастилия, - сказал Каз, подойдя к нам.

- Однако как бы весело это ни было, я начинаю думать, что это может быть хорошей идеей - не попадать больше в них.

Мы должны идти более осторожно".

"Ты так думаешь? - спросила Бастилия уныло.

- Сложность заключается в том, я не могу ходить на разведку вперед.

Если, конечно, ты ведешь нас со своим Талантом".

"Поэтому мы просто должны быть более осторожны", - сказал Каз.

Я смотрел вниз на проволочную ловушку, думая об опасности.

Мы не могли позволить себе спотыкаться о каждую из тех, на которые мы наткнемся.

Кто знает, сможем ли мы даже придумать, как выбраться из следующей? "Каз, Бастилия, подождите секунду".

Я полез в карман, вытаскивая мои Линзы.

Я оставил Штормовые Линзы на потом и надел Линзы Видящего - те, что Дедушка Смедри оставил для меня наверху.

Сразу же все вокруг меня стало испускать слабое свечение, означающее его возраст.

Я глянул вниз.

Конечно, проволочная ловушка горела гораздо ярче, чем камни или свитки вокруг нее.

Она была новее, чем исходная конструкция здания.

Я поднял глаза, улыбаясь.

"Я думаю, я нашел способ обойти эту проблему".

"Это Линзы Видящего?" - спросила Бастилия.

Я кивнул.

"В каких песках ты нашел эту пару?" - "Дедушка Смедри оставил их для меня, - сказал я.

- Снаружи, вместе с запиской".

Я нахмурился, глядя на Хранителей.

"Кстати говоря, не вы ли говорили, что вернете документацию, которую вы приняли от меня?" - Существа взглянули друг на друга.

Затем один из них подошел с угрюмым видом.

Привидение наклонилось и положило несколько вещей на землю: копии моих ярлыков, оберток, которые забрали у меня, и записки Дедушки Смедри.

Там также были копии денег, которые я им дал - это были прекрасные реплики, если не считать того, что они были бесцветны.

* реплика (в изобразительном искусстве) - авторское
повторение художественного произведения, незначительно отличающееся от оригинала. (прим. перев.)

Великолепно, подумал я.

Но, в любом случае, возможно, все это мне уже не понадобится.

Я нагнулся, чтобы собрать вещи, которые все светились ярко, так как все они были созданы недавно.

Бастилия взяла записку, посмотрела на нее, нахмурившись, а затем передала ее Казу.

"Итак, твой отец действительно где-то здесь, в подземелье", - сказала она.

"Похоже на то".

"И.

.

.

Хранители утверждают, что он уже отдал свою душу".

Я замолчал.

Они вернули мои документы, когда я спросил, подумал я, и они продолжают пытаться заставить нас согласиться отдать наши души, но не отбирают их силой.

Они ограничены правилами.

Я должен был понять это раньше.

Видите ли, все связаны правилами.

Общество имеет свои законы, так же, как природа, так же, как люди.

Многие из правил общества связаны с ожиданиями - о которых я расскажу чуть позже - и, следовательно, могут быть подчинены.

Многие законы природы, тем не менее, жестко закреплены.

Есть еще много такого, чего вы можете ожидать.

На самом деле, есть даже законы природы, связанные с этой книгой, среди них - мой любимый, известный как Закон Чистой Бесстрашности.

В этом законе, конечно, просто говорится, что любая книга, которую я пишу, является ужасаюсщей.

Я сожалею, но это факт.

Кто я такой, чтобы спорить с наукой? "Ты, - сказал я, глядя в сторону Хранителя.

- Существуют законы для вашего вида, не так ли?" Хранитель приостановился.

"Да, - сказал он в конце концов.

- Вы хотите прочитать их? Я могу дать вам книгу, которая подробно объясняет их".

"Нет, - сказал я.

- Нет, я не хочу читать о них.

Я хочу услышать о них.

От тебя".

Хранитель нахмурился.

"Ты должны рассказать мне, не так ли?" - сказал я, улыбаясь.

"Для меня большая честь сделать это, - сказало существо.

Затем оно начало улыбаться.

- Конечно, я должен был бы рассказывать их тебе на языке оригинала".

"Нам импонирует, что ты говоришь на древнегреческом, - сказал другой.

- Ты один из тех, кто пришел к нам подготовленным.

Мало кто делает это теперь".

"Но, - прошептал другой, - мы сомневаемся, что ты знаешь, как говорить на Старом Факсдариане".

Говоришь на древнегреческом.

.

.

, подумал я удивленно.

Потом меня осенило.

Они не знают о моих Линзах Переводчика! Они думают, что раз я понял их в самом начале, я должен был знать язык.

"О, я не знаю, - сказал я небрежно, меняя свои Линзы Видящего снова на Линзы Переводчика.

- Попробуй".

"Ха, - сказал один из них на очень странном, необычном языке - он состоял в основном из шипящих звуков.

Как всегда, Линзы Переводчика позволили мне услышать слова по-английски.

- Дурак думает, что знает наш язык".

"Тогда расскажи ему правила", - прошипел другой.

"Первое правило, - сказал один передо мной.

- Если кто-нибудь входит в наши владения, неся письменные документы, мы можем отделить его от его группы и требовать передать нам написанное.

Если они будут сопротивляться, мы можем взять письмена, но мы должны вернуть копии.

Мы можем вернуть их обратно в течение одного часа, но, до тех пор, пока документы не затребованы, можем хранить их у себя.

Второе правило, мы можем принять души тех, кто входит, но мы можем сделать это только тогда, когда души предлагаются свободно и законно.

Душа может быть удержана, но не по принуждению.

Третье правило, мы можем принять или отклонить запрос человека о контракте на душу.

После подписания контракта мы должны предоставить определенную запрошенную книгу, но воздерживаться от принятия души в течение времени, указанного в контракте.

Это время не может быть более десяти часов.

Если человек берет книгу с полки без контракта, мы можем принять его душу после десяти секунд".

Я вздрогнул.

Десять секунд или десять часов - похоже, не имеет большого значения.

Вы по-прежнему теряете вашу душу.

Конечно, по моему опыту, на самом деле есть только одна книга на весь мир, прочесть которую стоит вашей души - и вы держите её прямо сейчас.

Я принимаю кредитные карты.

"Четвертое правило, - продолжил Хранитель.

- Мы не можем непосредственно вредить тем, кто приходит".

Следовательно, ловушки, подумал я.

Технически, когда мы попадаем в них, мы вредим себе сами.

Я продолжал безучастно смотреть вперед, действуя так, как если бы я не понимал ни слова из тех, что они говорили.

"Пятое правило, когда человек отказывается от своей души и становится Хранителем, мы должны предоставить его имущество его родственникам, если кто-либо из членов его семьи прийдет в Библиотеку и попросит эту собственность.

Шестое правило, и наиболее важное из всех.

Мы являемся защитниками знания и истины.

Мы не можем лгать, если задан прямой вопрос".

Хранитель замолчал.

"Это оно?" - спросил я.

Если вы никогда не видели группу неживых Хранителей с горящими глазами, подпрыгивающих в воздух от удивления.

.

.

хорошо, я буду считать, что вы никогда не видели группу неживых Хранителей с горящими глазами, подпрыгивающих в воздух от удивления.

Достаточно сказать, что опыт был довольно забавный, в жутком смысле.

"Он говорит на нашем языке!" - зашипел один.

"Невозможно, - сказал другой.

- Никто за пределами библиотеки не знает его".

"Может ли он быть Тарандесом?" - "Он должен был бы умереть тысячи лет назад!" - Бастилия и Каз смотрели на меня.

Я подмигнул им.

"Линзы Переводчика", - вдруг прошипел один из Хранителей.

"Смотрите!" - "Невозможно, - сказал другой.

- Никто не мог собрать Пески Рашида".

"Но он собрал.

.

.

", - сказал третий.

"Да, это должны быть Линзы Рашида!" - трое призраков выглядели еще более удивленными, чем раньше.

"Что происходит?" - произнесла Бастилия шепотом.

"Я скажу вам через минуту".

Основываясь на собственных правилах Хранителей, был один способ узнать, действительно ли мой отец пришел в Александрийскую Библиотеку и отказался от своей души.

"Я сын Аттики Смедри, - сказал я группе тварей.

- Я пришел сюда за его личными вещами.

Ваши собственные законы говорят, что вы должны предоставить их мне".

На секунду наступило молчание.

"Мы не можем", - сказал наконец один из Хранителей.

Я вздохнул с облегчением.

Если мой отец и пришел в библиотеку, то он не отказался от своей души.

У Хранителей не было его личных вещей.

"Мы не можем, - продолжал Хранитель, зубы черепа начали заворачиваться вверх в недобрую ухмылку.

- Потому что мы уже отдали их!" Я почувствовал себя как от удара электрическим током.

Нет.

Не может быть! "Я тебе не верю", - прошептал я.

"Мы не можем лгать, - сказал другой.

- Твой отец пришел к нам, и он продал нам свою душу.

Он хотел только три минуты, чтобы прочитать книгу, а затем он был взят, чтобы стать одним из нас.

Его личные вещи были уже востребованы - кто-то сделал это до сего дня".

"Кто? - потребовал я.

- Кто востребовал их? Мой дед?" - "Нет, - сказал Хранитель, улыбаясь шире.

- Они востребованы Шастой Смедри.

Твоей матерью

".

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/82160

Переводчики: certain, Nasia