Готовый перевод Брендон Сандерсон Alcatraz versus the Scriveners Bones / Алькатрас и Кости Нотариуса: Глава 14

Время для урока истории.

Хватит жаловаться.

Это не приключенческая повесть, это фактическая автобиография.

Цель - не развлечь вас, но научить.

Если вы хотите, чтобы вас развлекали, ходите в школу и слушайте воображаемые факты, выдуманные вашими учителями.

Инкарны.

Думаю, я говорил о них в своей последней книге.

Это те, кто разработал Забытый Язык.

В Свободных Королевствах все немного недовольны ими.

В конце концов, у Инкарнов, якобы, было это фантастическое понимание как технологии, так и магии.

Но вместо того, чтобы поделиться своей мудростью с остальным миром, они разработали Забытый Язык, а затем - каким-то образом - изменили все свои тексты и письма, чтобы они были написаны на этом языке.

Нет, Забытый Язык не был их первоначальным методом письма.

Все это знают.

Они превратили все свои книги в написанные на нем.

Подобно тому.

.

.

как применяется шифровальная программа к компьютерному документу.

За исключением того, что это повлияло на все формы письма, будь то на бумаге, в металле, или в камне.

Никто не знает, как им это удалось.

Они были расой мега-развивтых, очень умных суперлюдей.

Я сомневаюсь, что для них вообще было что-то трудно.

Они, вероятно, могли превращать свинец в золото, дарить бессмертие, и сделать сложно поддающийся холодный синтез тоже.

Не имеет большого значения.

Никто не может прочитать то, что они оставили после себя.

За исключением меня.

С моими Линзами Переводчика.

Возможно, теперь вы можете понять, почему Библиотекари наняли извращенного, получеловека-убийцу, чтобы загнать меня и вернуть их, а? "Алькатрас? - сказала Бастилия, видимо, заметив, как побелело мое лицо.

- Что случилось?" - Я уставился на стену со странными словами, пытаясь разобраться в том, что я читал.

Она сжала мою руку.

"Алькатрас? - спросила она снова, а затем взглянула на стену.

- О чем здесь говорится?" - Я снова прочел слова.

Помните все вы, кто посещает это место покоя.

Знайте, что Темный Талант был выпущен в мир.

Нам не удалось сохранить его под контролем.

Наши желания привели нас к падению.

Мы стремились прикоснуться к силам вечности, чтобы использовать их для себя.

Но мы принесли с ними то, что мы не намеревались.

Будьте осторожны с этим.

Хорошо храните это, и будьте очень осторожны в его использовании.

Не полагайтесь на него.

Мы видели возможности в будущем - и последний финал.

Это может разрушить слишком многое, если дать шанс.

Проклятие Инкарнов.

Это то, что искажает, то, что развращает, и то, что разрушает.

Темный Талант.

Талант Разрушения.

"Это место очень важно, - прошептал я.

- Это место действительно очень, очень важно".

"Почему? - спросила Бастилия.

- Бьющиеся стекла, Смедри.

Когда ты собираешься сказать мне, что тут говорится?" - "Вытаскивай ручку и бумагу, - сказал я, стоя на коленях.

- Я должен записать это".

Бастилия вздохнула, но сделала, как я сказал, извлекая ручку и бумагу из своего пакета.

Каз бродил вокруг, с интересом наблюдая, как я переписывал надпись на стене.

"Что это за язык, вообще-то? - спросил я.

- Тут упоминаются Инкарны, но это не Забытый Язык".

"Это Древненалхаллский, - сказал Каз.

- Я не могу читать на нем, но у нас в столице есть несколько ученых, которые могут.

Когда Инкарны пали, те немногие из них, кто выжил, остались жить в Налхалле".

Я завершил перевод.

И немедленно три Хранителя окружили меня.

"Ты должен отказаться от всех писаний в пользу библиотеки, когда ты входишь", - зашипел один.

Копия будет возвращена тебе, как только мы завершим ее.

Если копия не может быть сделана в течение одного часа, мы вернем оригинал".

Я закатил глаза.

"О, ради неба!" - тем не менее, я позволил им вытащить лист и исчезнуть вместе с ним.

Бастилия хмурилась - она прочитала перевод, когда я его писал.

"Это надпись заставляет думать, будто твой Талант опасен".

"Он опасен, - сказал я.

- Ты знаешь, сколько раз я был почти избит за разрушение чего-то в самый неподходящий момент?" "Но -" - она осеклась, очевидно, чувствуя, что я не хочу говорить об этом дальше.

Честно говоря, я не знал, что думать.

Было довольно странно найти древние писания, которые касаются Талантов Смедри.

И видеть предупреждающие лично о моем.

.

.

ну, было немного тревожно.

Это был первый раз, когда я действительно получил какой-то намек на неприятности, которые грядут.

Вы, в Свободных Королевствах, зовете меня спасителем.

Могу ли я на самом деле считаться спасителем, если я вызвал саму проблему, которую я помог исправить? "Подожди минутку, - сказала Бастилия.

- Разве мы не были привлечены сюда Линзами Окулятора? Что случилось с этим?" - "Совершенно верно", - сказал я.

Я все еще чувствую, как это работает, хотя я отвлекался на все остальное в склепе.

Я сменил мои Линзы Переводчика на Линзы Окулятора, но мне сразу пришлось уменьшить их мощность, потому что комната сияла просто ослепительно.

Как только я сделал это, я смог увидеть Линзу, которая привлекла меня сюда.

Она была установлена в крышку саркофага.

"Это там, - сказал я, указывая.

- Наверху саркофага".

"Я не доверяю этой штуке, - сказал Каз.

- Этот странный круг вокруг него.

Мы должны уйти, собрать исследовательскую группу, а затем вернуться и изучить это место в деталях".

Я рассеянно кивнул.

После чего я пошел к саркофагу.

"Алькатрас! - сказала Бастилия.

- Ты что, собираешься сделать что-то глупое и поспешное снова?" - я обернулся.

"Да".

Она моргнула.

"О.

Ну, ты, наверное, не должен.

Считай, что я против этого.

Что бы это ни было".

"Возражение учтено", - сказал я.

"Я - " - сказала Бастилия.

Она остановилась, когда я ступил внутрь круга чистой земли вокруг саркофага.

Все сразу изменилось.

Пыль начала падать вокруг меня, сверкая, как очень тонкий порошок металла.

Вспыхнули ярким пламенем лампы, установленные в верхней части столбов, которые находились вокруг саркофага.

Это выглядело так, как будто я вошел в небольшую колонку золотого света.

Каким-то образом я переместился из давно мертвого склепа в какое-то оживленное место с движением.

Осталось чувство благоговения перед этим пространством.

Я повернулся, заметив, что Бастилия и Каз остались за пределами кольца света.

Они, казалось, застыли на месте, рты открыты, как будто что-то говорят.

Я снова повернулся к саркофагу, пыль еле-еле падала в воздухе, осыпая все вокруг.

Я поднял руку.

Пыль была действительно металлическая, и сверкала желтым блеском.

Золотая пыль.

Почему я слепо вошел в круг вроде этого? Это трудно объяснить.

Представьте, что вы икаете.

На самом деле, у вас не просто икота, у вас Икота.

Эта икота - всем икотам икота.

Вы икаете всю свою жизнь, без передышки.

Вы икаете так много, что вы потеряли друзей, сделали всех раздраженными на вас, и выросли с довольно низким мнением о себе.

И потом, к своему удивлению, вы открываете для себя группу людей, которые сталкиваются с аналогичными проблемами.

Некоторые из них отрыгивают все время, другие все время шмыгают носом, а третьи имеют очень плохие газы.

Они все издают раздражающие шумы, но они происходят из страны, где это действительно здорово.

Им всем понравилась ваша икота.

Вы общаетесь с этими людьми какое-то время, и в вас начинает расти гордость вашей икотой.

Затем вы проходите мимо рекламного щита, который говорит - в первый раз, - что ваша икота, скорее всего, в конечном итоге уничтожит мир.

Возможно, вы сможете после этого почувствовать себя примерно так же, как я.

Растерянным, преданным, неустроенным.

Готовым вступить в странные кольца силы, чтобы противостоять, как можно надеяться, человеку, который сделал рекламный щит.

Даже если он был мертв.

Я отодвинул в сторону верхнюю часть саркофага.

Это было тяжелее, чем я ожидал, и мне пришлось напрячься.

Крышка стукнулась об пол, рассыпая золотую пыль.

Внутри было тело человека, и оно не было даже немного разложившимся.

На самом деле, он выглядел настолько живым, что я отпрыгнул назад.

Человек в саркофаге не пошевелился.

Я медленно пододвинулся ближе, глядя на него.

Он выглядел лет на пятьдесят, и был одет в древний набор одежды - это своего рода юбку, обернутую вокруг голеней, гладкую рубашку в виде плаща на спине, что оставляла его голую грудь обнаженной.

У него было золотое оголовье вокруг лба.

Я неуверенно тронул его лицо.

(Не притворяйтесь, что вы не сделали бы то же самое).

Человек не пошевелился.

Тогда аккуратно, съежившись от страха, я проверил пульс.

Ничего.

Я сделал шаг назад.

Так вот, возможно, вы видели мертвое тело ранее.

Я искренне надеюсь, что нет, но давайте будем реалистами.

Люди иногда умирают.

Они должны - если они этого не будут делать, похоронные бюро и кладбища выйдут из бизнеса.

Мертвые тела не выглядят так, будто они были когда-нибудь живыми.

Трупы, как правило, выглядят, как будто они сделаны из воска - они вообще не кажутся людьми, скорее манекенами.

Это тело так не выглядело.

Щеки еще румяные, лицо сюрреалистическое в том, что казалось, оно готово вдохнуть в любой момент.

Я оглянулся на Бастилию и Каза.

Они по-прежнему были застывшими, как если бы время не шло для них.

Я посмотрел на тело, и вдруг уловил намек на то, что может происходить.

Я надел Линзы Переводчика, а затем подошел к отброшенной крышке саркофага.

Там, напечатанное богато украшенными буквами, было имя: Аллекатрейс, Владелец Линз, первый Носитель Темного Таланта.

По сути, мои Линзы Переводчика дали мне знать, что слова Владелец Линз, когда произносились на древненалхаллском языке, звучали иначе для моих ушей.

Древнее налхаллское слово для "Линзы" было smaed и слово "человек, который использует" было dary.

Аллекатрейс, Владелец Линз.

Аллекатрейс Smaed-dary.

Алькатрас Смедри Первый.

Золотая пыль падала вокруг меня, посыпая голову.

"Ты сломал время, правда? - спросил я.

- Каз говорил, что были легенды о том, что ты это сделал.

Ты создал для себя склеп, где время не идет, где можно упокоиться, не разлагаясь".

Это был первичный метод бальзамирования.

Лично я подозреваю, что египетский обычай делать мумии царей пришел из истории Алькатраса Смедри Первого.

"У меня твой Талант", - сказал я, подступая к саркофагу, глядя на человека внутри.

"Что я должен делать с ним? Могу ли я управлять им? Или он будет всегда контролировать меня?" - Тело молчало.

Они всегда так.

У них полностью отсутствуют социальные приличия, у этих трупов.

"Он уничтожил тебя? - спросил я.

- Вот для чего это предупреждение?" Тело оставалось таким спокойным.

Золотая пыль начала собираться на его лице.

Наконец, я просто вздохнул, и стал на колени, чтобы посмотреть на Линзу на крышке саркофага.

Она была совершенно чистой, без цвета, который бы указывал, что она делает.

Тем не менее, я знал, что она мощная, потому что она притянула меня сюда.

Я протянул руку и попытался освободить ее.

Она застряла в крышке очень крепко, но я не собирался уходить, оставив мощную Линзу бездействовать в забытом склепе.

Я коснулся крышки и выпустил свой Талант в нее.

Линза сразу свободно выскочила, подброшенная в воздух.

Я был захвачен врасплох, так что едва успел поймать ее прежде, чем она упала и разбилась.

Как только я коснулся Линзы, она перестала испускать силу.

Однако пузырь странного сдвига во времени оставался на месте, значит Линза не была ответственна за него.

Я двинулся, чтобы встать, но потом заметил кое-что.

В том месте, где была прикреплена Линза, была надпись.

Она была скрыта под стеклом Линзы, которая имела небольшую черную бумажку на обратной стороне, что бы скрыть текст от посторонних глаз, пока Линза не была удалена.

Это был древненалхаллский.

Я легко смог прочесть его с помощью моих Линз Переводчика.

Моему потомоку, гласила крошечная надпись.

Если ты высвободил эту Линзу, то я знаю, что у тебя есть Темный Талант.

Часть меня радуется, ибо это означает, что он по-прежнему защищен и ограничен нашей семьей, как проклятие.

Тем не менее, я также беспокоюсь, потому что это означает, что вы еще не нашли способ изгнать его.

До тех пор, пока испорченный Талант остается, это опасно.

Эта Линза - наиболее драгоценная в моей коллекции.

Остальные я отдал сыну.

Его меньшего Таланта, хоть и испорченного, не нужно бояться.

Только когда Талант может Разрушать, он опасен.

Во всех остальных случаях, он просто портит то, что они сделали.

Используй Линзу.

Передай это Знание, если оно было забыто.

И позаботься также о бремени, благословении и проклятии, данном тебе.

Я откинулся назад, пытаясь решить, что я думаю об этих словах.

Я хотел, чтобы у меня было что-то, чем я мог бы списать это, но потом решил, что даже лучше, что я не скопирую текст.

Хранители заберут то, что я напишу, а если они еще не знали о надписи, я не хотел им об этом сообщать.

Я встал.

С некоторым усилием мне удалось положить крышку саркофага обратно.

Потом я положил руку на надпись и как-то Сломал ее.

Текст письма зашифровался, становяь бредом даже для моих Линз Переводчика.

Я убрал руку, удивленный.

Я никогда не делал чего-то подобного ранее.

Я постоял молча, а затем торжественно склонил голову к саркофагу, на котором было высечено лицо человека, покоящегося в нем.

"Я сделаю все возможное", - сказал я.

После чего я вышел из круга.

Свет померк.

Комната стала затхлой и старой снова, и Бастилия с Казом начали двигаться.

"- не думаю, что это хорошая идея", - сказала Бастилия.

"Возражение учтено еще раз", - сказал я, отряхивая золотой порошок с моих плеч, где он собрался как перхоть Царя Мидаса.

"Алькатрас? - спросил Каз.

- Что произошло только что?" - "Время идет там по-другому", - сказал я, оглядываясь на саркофаг.

Казалось, что он не изменился, пыль висит в воздухе, лампы погасли.

Линзы на крышке, однако, не было.

Я все еще держал ее в моей руке.

"Я думаю, вступление в этот круг переносит тебя назад во времени к моменту его смерти, - сказал я.

- Что-то вроде этого.

Я не уверен точно".

"Это.

.

.

очень странно", сказал Каз.

"Ты обнаружил, кто он такой?" - Я кивнул, глядя на Линзу.

"Алькатрас Первый".

Двое других помолчали.

"Это невозможно, Ал, - сказал Каз.

- Я видел склеп Алькатраса Первого.

Он находится под королевскими катакомбами в Налхалле.

Это одна из главных достопримечательностей города".

"Это подделка", - сказала Бастилия.

Мы оба внимательно посмотрели на нее.

"Королевская семья сделала ее тысячу лет назад или около того, - сказала она, глядя в сторону.

- Как символ основания Налхаллы.

Членов королевской семьи беспокоило, что они не знали, где Алькатрас Первый был похоронен, так что они организовали поддельное историческое место, чтобы чтить его память".

Каз тихонько свистнул.

"Я думаю, ты знаешь, Бастилия.

Это нечто скрытое.

Но, почему он здесь, в Александрийской Библиотеке, где никто не мог бы и предположить?" - "Эта комната старше, чем остальные части вокруг нее, - сказал я.

- Я бы сказал, что Хранители перенесли свою Библиотеку сюда нарочно.

Разве это не ты сказал мне, что они сменили расположение в пользу места с большим количеством комнат?" - "Правда, - сказал Каз.

- Что это за Линза?" - Я поднял ее.

"Я не уверен, я нашел ее на саркофаге.

Бастилия, можешь ли ты распознать ее?" - Она покачала головой.

"Она не окрашена.

Она может делать что угодно".

"Может быть, я должен просто активировать ее".

Бастилия пожала плечами, и Каз, казалось, не имел возражений.

Поэтому, поколебавшись, я попробовал.

Ничего не случилось.

Я глянул сквозь Линзу, но не смог увидеть ничего изменившегося в комнате.

"Ничего?" - спросила Бастилия.

Я покачал головой, нахмурившись.

Он назвал эту Линзу наиболее могущественной.

Так что же она делает? "Мне кажется, это имеет смысл, - сказал Каз.

- Она же была активирована до этого, - это то, что привело тебя сюда.

Возможно, все, что она делает - посылает сигналы другим Окуляторам".

"Может быть", - сказал я неуверенно.

Я сунул ее в карман куртки, который когда-то был предназначен для моей Линзы Поджигателя.

"Вероятно, мы просто должны, показать ее моему отцу, - сказал Каз.

- Он сможет.

.

."

Он продолжал говорить, но я перестал обращать внимание.

Бастилия вела себя странно.

Она вдруг оживилась, и сильно напряглась.

Она взглянула на разрушенную стену.

"Бастилия?" - спросил я, резко прервав Каза.

"Бьющиеся стекла!" - сказала она, затем стремительно выскочила из комнаты.

Каз и я стояли ошарашенные.

"Что мы будем делать?" - спросил Каз.

"За ней!" - сказал я, выскользнув из комнаты - с осторожностью, чтобы не опрокинуть книжный шкаф снаружи.

Каз последовал за мной, схватив пакет Бастилии и вытащив пару Линз Воина.

Когда я бросился по коридору за Бастилией, он сумел не отстать с помощью увеличения силы, которое дали Линзы.

Я быстро начал понимать, почему персонажи книг, как правило, теряют свое золото до конца истории.

Этот материал был тяжелым.

Неохотно я отбросил большую часть золота в сторону, оставив только несколько слитков в кармане.

Однако даже без золота никто из нас не был достаточно быстр, чтобы следовать за Кристином.

"Бастилия!" - крикнул я, глядя, как она исчезает вдали.

Реакции не последовало.

Вскоре Каз и я добрались до перекрестка и остановились, отдуваясь.

Мы переместились в еще одну часть Библиотеки.

Здесь вместо рядов свитков или книжных шкафов, мы были в отделе, который был похож на темницу.

Здесь было много перемешанных коридоров и маленьких комнат, лампы мягко мерцали на стенах.

Чтобы сделать все еще более запутанным, некоторые двери - даже некоторые из коридоров - были перекрыты брусьями, установленными поперек них, блокируя путь вперед.

Я подозреваю, что эта часть библиотеки должна была быть лабиринтом - еще одним средством, разочаровывающим людей.

Бастилия вдруг бросилась назад к нам, выбегая из бокового коридора.

"Бастилия?" - позвал я.

Она выругалась и миновала нас, двигаясь по коридору с другой стороны.

Я глянул на Каза, который просто пожал плечами.

Итак, мы двинулись за ней снова.

Пока мы бежали, я заметил кое-что.

Чувство.

Я застыл, в результате чего Каз остановился очень близко ко мне.

"Что?" - спросил он.

"Он рядом", - сказал я.

"Кто?" - "Охотник.

Тот, кто преследует нас".

"Национальный Союз Учителей! - выругался Каз.

- Ты уверен?" - я кивнул.

Впереди, я услышал крик Бастилии.

Мы двигались, минуя множество брусьев справа от нас.

Через них я видел другой коридор.

Было бы очень легко потеряться в этой части Библиотеки.

Хотя мы и так уже потерялись.

Поэтому, на самом деле это не имеет значения.

Бастилия прибежала назад, и на этот раз мне удалось схватить ее за руку, когда она бежала мимо.

Она рывком остановилась, лоб вспотевший, глядит горящими глазами.

"Бастилия! - сказал я.

- Что происходит?" - "Моя мать, - сказала Бастилия.

- Она рядом, и ей больно.

Я не могу добраться до нее, потому что каждый из этих битых ходов заканчивается тупиком!" Драулин? подумал я.

Здесь? Я открыл рот, чтобы спросить, как Бастилия могла знать это, и в этот момент я кое-что почувствовал.

Ту темную, гнетущую силу.

Извращенную, неестественно ощущаемую, испускаемую Линзой, которая была изготовлена с использованием крови Окулятора.

Она была близко.

Очень близко.

Я посмотрел вниз по коридору.

Лампы мерцали по сторонам, а в самом конце я увидел массивную железную решетку, перекрывавшую путь вперед.

За решеткой стояла затененная фигура, одна рука неестественно длинная, лицо деформировано.

И он держал меч Кристина, принадлежавший Драулин, в своих руках.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19171/82163

Переводчики: certain, Nasia