Готовый перевод EVE chronics / Хроники EVE: #1 "A World Where No Such Road Will Run"

Меня зовут Янус Бравур. Мне тридцать два года. Я собираюсь умереть.

Комната предо мной огромна. Она принадлежала кальдарскому начальнику высокого уровня, который, как большинство ему подобных, стал не на ту сторону революции. Мне бы была предпочтительней комната поменьше. Комната такого размера не позволяет увидеть все вокруг, не может удержать внутри все происходящие в ней события. Это важно. Став членом правления Совета Кальдарии, Вы должны удержать всё происходящее внутри её пространства, чтобы никакие события не вышли из под контроля.

Контроль над этой комнатой был утерян.

Мы уничтожили часть более податливой архитектуры,- Тибус Хеф, мой начальник и правитель государства, в свое время слишком увлекся разборкой клеток для стриптизерок и перепайкой их в коробку, которая теперь служит ему новым кабинетом, но основы, почти не заметные, но истинно Калдарийске, мы сохранили. Здесь есть песчаный водопад, лазерные птицы, светящиеся в воздухе и успокаивающие символы, изображенные на полу и перетекающие от одного значения к другому.

Меня зовут Янус Бравур. Я сижу в комнате с фонтаном вдоль одной из стен, песок шипит, как будто убегает тонкой струйкой через невидимое отверстие внизу.

Я был за реконструкцию.
Я серьезно отношусь к жизни, как и должно быть в эти суровые времена. Тем не менее среди нас есть люди, которые уверены, что жизнь - это всего лишь шутка. Он насмехаются над теми стараниями, которые мы приложили, чтобы перестроить эту империю, которую они стремятся разорить, заботясь только о сохрании чистоты нашего штата. Они жаждут вернуть жизнь в старое русло. Это наши враги, и я отношусь к ним очень серьезно.

Птицы порхают в небе в полном забвении. Их полёт вселяет во мне надежду, как обманчива бы она не была. Замечу, что они всегда летают парами или группами. Я ещё не видел такого раньше.

Меня зовут Янус Бравур. Я являюсь главным оперативным командующим всей империи. Важнее меня только самый известный человек в мире - революционер Тибус Хеф. Под его руководством мы свергли руководящую партию нашей империи и потребовали назад планету, которая принадлежит нам по праву рождения. Мы начали войну.

У Тибуса Хефа много врагом, как, впрочем, и у меня.

Хеф - очень импульсивный человек, подверженный сильным эмоциональным всплескам. Он бесподобный военный стратег, поле боя - это его конек. А вот закулисные баталии, которые приходится весьти каждый день в процессе управления империей, он оставляет мне.

До последнего дыхания я буду поддерживать Хефа и его начинания. Но я не отличаюсь импульсивностью и тем самым я дополняю его правления. Но мы никогда не встретимся лицом к лицу. Я служу нашему государству, как и Хеф, но у меня есть чувство, что мы служим по-разному. Каждый из нас тянетгосударство в свою сторону, и благодаря этому постоянному движению, из-за которого само государство тем не менее остается на месте, у него появляются силы к дальнейшему существованию.

Если бы мы были любовниками, а мы ими не являемся, то сейчас мы бы вели совместное хозяйство и спрашивали бы себя: способна ли дружба и общие идеалы защитить наши чувства друг к другу от ожидающих нас ссор.

Я завидую умению птиц двигаться так синхронно. Если бы мне выпало скопировать их полет, я умер бы в тот же миг. Я должен продолжать двигаться, пусть даже это будет едва заметно. Стагнация - это смерть. Как только мы прекращаем двигаться, мы прекращаем быть жизнеспособными, от нас остается лишь оболочка, торжественно ожидающая смерти.

Мне всё теперь видно так отчётливо. Мне думается, это - последствие моего откровенного признания своей смертности. Я умру, и потому моё сознание впитывает в себя даже самую маленькую деталь мира вокруг, прежде чем наступит мой последний миг.

Я слишком серьезно отношусь к этому. Но учитывая обстоятельства, думаю, меня можно простить.

Кроме птиц, знаков и водопада (каждый из упомянутых объектов в каком-то роде неосязаем, я не принимаю во внимание стоящую тут), в комнате есть еще дверь в противоположной стороне и стол, за которым я сижу. Позади меня окно. Оно отбрасывает приятную согревающую тень на мое рабочее место. И я знаю, что если поверну голову, то увижу солнце. Я пытаюсь не поддаться искушению.

На столе находятся три вещи. Первая - стеклянный цилиндр на маленькой черной подставке, размерами примерно с ладонь. Внутри него находятся пересекающиеся спиральные трубочки, словно кто-то решил сплести ковер из молекул ДНК, и внутри каждой из них - по два шарика серебристой жидкости, напоминающей ртуть. Эти капли постоянно проходят по трубочкам, проливаются по ним, игнорируя инерцию и гравитацию. В процессе движения они вращаются друг вокруг друга, словно электроны вокруг ядра, неразравно связанные, но всегда на расстоянии. Они никогда не соприкасаются, ни друг с другом, ни с невидимым ядром, которое они окружают, и никогда не останавливаются.

Мне так видится, что ни я, ни Хеф никогда по-настоящему не станем частью Калдари Прайм. Мы окружаем ее, сохраняем, как ядро. Если вдруг мы потерпим неудачу, ядро не пострадает, но только в том случае, если кто-то другой, по возможности скорее, займет наше место. Я искренне надеюсь, что будет так.

Вторая вещь на моем столе - это снимок, сделанный из космоса. Задний план насыщенного коричнево-малинового цвета, что-то среднее между кровью и ржавчиной. На переднем плане, если можно применять такое слово к вещам настолько монументальным, находится белая сфера, покрытая золотыми лучами и замороженными массами облаков. Это Калдари Прайм, ядро моего существования.

Третья - послание, зеленое Гало, светящееся в воздухе над моим столом. Я сижу в кресле, спокойный как покойник. Двигаются только мои глаза. Все то, что я когда либо делал, привело меня сюда - сидящим в моем офисе, неподвижным, читающим новости о своей смерти.

Неизвестно, кто отправил послание и я не сомневаюсь, что если кто-то будет его искать, то обнаружит, что оно уже исчезло. В нем не было обвинений и не было критики. Оно было коротким, ясным и честным. В нем говорилось, что эта комната наполнена ядовитым веществом, который начнет действовать по получении этого сообщения и будет реагировать на движение человека. Я вдыхаю его прямо сейчас, своими легкими, и вдыхал с тех пор, как появился в этой комнате. Если я сдвинусь, помашу рукой или даже брошу прощальный взгляд на солнце, сияющее за моей спиной - вещество превратится в материал, который остановит мое сердце.

Где-то в здании окажется человек - скорее, даже несколько человек, которые сбились с праведного пути. Я пошевелюсь и умру, и прежде чем начнется расслеование, они удостоверятся, что комната хорошо проветрилась. Они также поспособствуют тому, чтобы выяснилось, что я умер естественной смертью, и чтобы меня похоронили так, как подобает государственному деятелю.

И хотя все это совершенно необязательно - и ядовитый газ, и предатели, и вся эта западня отнимет много времени и сил - все это задумано не столько как убийство, сколько как оскорбление, чтобы поставить меня на место. Я попал в ловушку, из которой мне не выбраться. Я бессилен в своих действиях. Если я начну действовать, если попытаюсь сделать что-нибудь кроме как совершенно неподвижно сидеть в этом царстве застоя - я мгновенно умру.

Меня зовут Янус Бравур. Передо мной открыты все дороги, и все они ведут к смерти.

And it is this that decides me, this realization that I am experiencing right now, in this moment that is both infinite and infinitesimal: That a man who is alive, who is truly alive, cannot but keep in motion lest he stagnate, and that this tiny glimmer at the back of my mind is not merely the resolution of my impending actions but the hope - an irrational hope, absolutely, which in truth makes it a faith, and I'm having to bite back a smile at the thought - that through the swiftest of motions I can cheat this final and absolute death, if I can but move, faster than light, faster than time itself, if I can exhale and inhale and ready my nerves and go-

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/196/1753

Переводчики: Matrix, Tamoshniy, razor_vano, bloodrizer

Shinso, LaFut