Готовый перевод Tales from outer Suburbia (by shaun tan) / Сказки из пригорода: broken toys

Я знаю, ты думаешь, что первым его увидел, но я уверен, что был первым - он был там, возле тоннеля, на ощупь проходил мимо исписанной стены, и я сказал: "Посмотрите, вот то, что далеко не каждый день вы можете увидеть".

Ну, мы, конечно, видели сушасшедших людей и раньше - "контуженных жизнью", как ты однажды заметил.

Но с этим парнем должно было случиться что-то действительно странное, что-то, что заставило его бродить тут в космическом скафандре, да и еще и во время загробно-скучного общественного праздника.

Мы спрятались за почтовым ящиком, чтобы удобнее было наблюдать.

Вблизи картина стала еще более непонятной: скафандр был покрыт моллюсками и другими морскими "аксессуарами", к тому же он был весь насквозь мокрый, несмотря на испепеляющий летний зной.

"Это не космический скафандр, тупица," - шепнул ты. " Это старый костюм для погружения на дно охотников за жемчугом с севера.

Ты знаешь, это было давным-давно, когда они еще все были подвержены кессонной болезни, потому что не знали о декомпрессии, которая превращает твою кровь в лимонад."

Не заметив понимания в моих глазах, ты лишь тяжело вздохнул и добавил: "Не бери в голову."

Мы тайком следили за наши сумасшедшим, и, судя по шлему и длинному воздушному шлангу, волочившемуся сзади, я могу сказать, что ты был прав.

Тем временем, наш объект наблюдения бесцельно бродил по футбольному полю, заправке, туда-сюда по проезжей части.

Он с трудом, на ощупь, как лунатик, передвигался вдоль стен и окон закрытого гастронома, оставляя перчатками большие мокрые следы, которые после высыхания превращались в призрачные пятна соли.

"Я дам тебе десять баксов, если подойдешь и скажешь "привет", - предложил ты.

"Не вариант", - отказался я.

"Тогда пойдем вместе."

"Давай."

Мы подобрались поближе. Запах был довольно специфический, я бы сказал, океанический, если бы не едва уловимый сладковатый аромат.

В складках скафандра скопилась красная пыль, как будто он побывал не только в океане, но и в пустыне.

Мы как раз пытались придумать с чего начать разговор, когда унылое, расцарапанное лицо повернулось к нам и произнесло что-то нечленораздельное.

Затем водолаз развернулся обратно, скрипя и бормоча что-то себе под нос. Мы попятились назад.

"Бред сумасшедшего", - решил я.

Но ты слушал внимательно и лишь покачал головой. "Нет, я думаю это... японский."

Он повторял одно и тоже предложение снова и снова - заканчивалось оно чем-то вроде "тасу-ке-те, тасу-ке-те".

А еще он протягивал нам руку, чтобы показать маленькую деревянную лошадку, которая раньше, возможно, была позолоченной и блестящей, а теперь - растрескавшейся и облезлой.

"Может нам стоит отвести его к миссис Плохие Новости," - предложил ты, имея в виду пожилую миссис Катаяма, единственного находящегося по соседству человека из Японии.

"Не думаю,"-сказал я и вздернул вверх брови, вспоминая нашу недавнюю, еще не успевшую изгладиться из памяти, ссору на заднем дворе через забор, представляющий собой скорее загрождение от необъяснимой злости на возвращение нашей модели самолета, выполненной в масштабе 1 к 2, - дополнение к целой коробке игрушек, когда-либо случайно попавших на задний двор к этой старой карге и возвратившихся от нее уже испорченными.

Только тогда мы ее и видели, поэтому и называли "миссис Плохие Новости".

По твоим поднятым вверх бровям я понял, что ты думаешь о том же, но, кроме этого, у тебя появилась блестящая идея.

Почему бы не отвести психа в водолазном костюме во двор миссис Катаяма и просто не запереть его там?

Меньше слов - больше дела. Мы пожали друг другу руки нашим Особым Рукопожатие Неразрушимого Союза.

Ты потянулся, чтобы взять огромную, в перчатке, руку водолоза, но, внезапно, отскочил - "Она была такой странной и слизистой,"- оправдывался ты позже - но, тем не менее, этого было достаточно и наш новый знакомый, шаркая, отправился за нами кратчайшим путем: по тротуару, затем через дорогу и вниз по боковой аллее.

Каждый раз, когда мы отсанавливались, давая возможность нагнать нас, мы слышали его тяжелое дыхание и хрип.

Он еле-еле тащился за нами, как будто болели все его суставы, а сзади волочился изношенный воздушный шланг, из которого, по-видимому, бесконечно капала вода.

Это нагнало на меня страху.

Наконец мы добрались до ужасного дома, окруженного вишневыми деревьями-переростками.

Мы долго провозились с калиткой, но все же сумели ее открыть и провести водолаза во двор.

Старенькая лестница скрипела под тяжестью его ног.

Ты с силой постучал в дверь-сетку, и мы поспешили убраться подальше оттуда.

Мы захлопунули за собой калитку, с трудом сдерживая хихиканье, и бросились прятаться за телефонную будку на противоположной стороне дороге, где приготовились наблюдать за развертывающейся драмой.

Мы ждали и ждали.

И снова ждали.

"Вототстой,"- наконец заговорил ты, вспоминая, что миссис Плохие Новости никогда не открывает дверь, даже когда она дома.

Мы всегда шутили по этому поводу, что дверь была просто нарисована на стене.

Однажды мы решились постучать, но она лишь завопила: "Кто там еще?" и "Пошли вон отсюда!" Наш друг-водолаз наткнулся на такой же прием.

Но он не двигался, ничего, наверное,не понимая, и мы все еще надеялись увидеть представление.

Внезапно водолаз поднял руку и снял свой тяжелый шлем и позволил ему выскользнуть из рук на деревянный пол с такие грохотом, что мы даже подпрыгнули.

Даже издалека мысумели разглядеть,что этобыл молодой ужчина с аккуратно причесанными блестящими черными волосами.

Но большим сюрпризом было то, что дверь открылась и на пороге показался тщедушная миссис Плохие Новости.

Водолаз повторил то же самое предложение на японском и протянул ей игрушечную лошадку.

Он загораживал нам все, и нам немногое удавалось увидеть, но мы заметили, как миссис Плохие Новости всплеснула руками и прижала их к лицу.

Мы не могли поверить своему счастью: она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок от ужаса.

"Подожди-ка," сказал ты, щурясь, "По-моему она...плачет". И в самом деле, она плакала - стояла на пороге и неудержимо рыдала.

Может шутка зашла слишком далеко?

Нам даже стало стыдно... Но, вдруг, она вскинула свои бледные худые руки и обняла стоящую на пороге мокрую, обросшую ракушками хигуру.

Мы даже не видели, что произошло дальше, потому что уставились друг на друга с раскрытыми от удивления ртами.

Затем дверь-сетка захлопнулась, остался только темный пямоугольник дверного проема, да, шлем от водолазного костюма в луже воды.

Мы долго ждали, но больше ничего не происходило.

"Наверно она его знает," сказал я, когда мы обходили дом.

Мы так никогда и не узнали: кто был этот водолаз и что с ним случилось.

Зато мы стали замечать, что по вечерам с той стороны забора доносятся весьма аппетитные запахи, мелодии старомодного джаза и тихие, дружелюбные голоса людей, явно увлеченных занимательной беседой.

Да и наша вражда с миссис Катаяма вскоре закончилась: она сама подошла к нашей парадной двери, и, тихонько кивнув нам и слегка улыбнувшись, вернула все наши потеряные игрушки в целости и сохранности.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19730/64335

Переводчики: irinalora, Calabi