Готовый перевод David and the Phoenix / Дэвид и Феникс: In Which David Goes Mountain Climbing, and a Mysterious Voice Is Overheard

Всю дорогу Дэвид сохранял этот момент для себя, изо всех сил пытаясь не смотреть, пока не пришло время. Когда машина, наконец, остановилась, остальные вышли и направились в новый дом. Но Дэвид медленно пошел на задний двор, не отрывая глаз от земли. Целую минуту он стоял, не смея поднять голову. Затем он глубоко вздохнул, сжал руки и поднял голову.

Там была она! - как папа и описал, но гораздо более величественная. Она стремилась вверх со дна долины, прекрасной формы и настолько высокая, что ее туманная синяя вершина, наверное, могла разговаривать лицом к лицу со звездами. Для Дэвида, который никогда не видел гор раньше, вид был почти невыносимый. Он чувствовал себя настолько маленьким и трепещущим внутри, что он не знал, хотел ли он смеяться или кричать, или и то и другое. И действительно, было прекрасно то, как гора смотрела на него. Он был уверен, что она улыбалась ему, как старому другу, которого ждала много лет, чтобы увидеть его снова. И когда он закрыл глаза, он, казалось, услышал голос, который шептал, "Подойди и поднимись..."

Это было так легко сделать! Задний двор был огражден изгородью (часть изгороди росла прямо у подножья горы), но там была дыра, достаточно большая, чтобы пролезть в нее. А сразу за изгородью склон горы ждал его, возвышаясь вверх и вверх одной плавной линией, пока зеленые и желто-коричневые цвета не исчезли в тумане на самом верху. Она ждала его. "Подойди и поднимись...", прошептала она... "Подойди и поднимись..."

Но было много дел, которые нужно было сначала сделать. Они собирались переехать в новый дом. Фургон стоял снаружи, и нужно было разгрузить его. Дэвид должен был перенести вещи. К сожалению, он махнул рукой пику и прошептал:
- Это не займет много времени, и я вернусь, как только смогу.
Затем он зашел в парадную дверь, чтобы как можно быстрее закончить дела.

Внутри все было в порядке. Папа бесцельно таскал стулья и столы. Мама сказала:
- Их надо вытащить снова - мы забыли положить сначала ковер.
Тетя Эми бегала между кухней и столовой и бормотала себе под нос, а Бекки заплакала в своей кроватке, потому что пришло время покормить ее. Дэвид спросил:
- Могу ли я сделать что-нибудь? - надеясь, что ответа не будет.

- Иди сюда - сказала тетя Эми, хватая его за руку - Помоги мне найти ту гладильную доску.

Когда гладильная доска наконец была установлена, мама попросила его кое-что сделать. А когда он закончил с этим, то папа позвал его помочь ему. Так день тянулся без остановки - не было видно никаких результатов их работы. Когда Дэвид, в конце концов, получил шанс улизнуть для передышки, он уже чувствовал биение своего сердца. Так или иначе, во всей этой суете и путанице прошел весь день. Вечернее солнце бросало тени на склон горы и касалось ее вершины румяным пламенем. Уже было слишком поздно. Нужно было подождать до утра, прежде чем подниматься.

Когда он пристально смотрел на пылающую вершину, он подумал, что увидел крошечное пятнышко, парящее по кругу. Была ли это какая-то птица или просто одна из тех точек, которые плавают перед глазами, когда вы смотрите слишком долго на небо? Казалось, что гора машет ему, как бы говоря, что ничего не случится, если он подождет до утра. Он чувствовал себя лучше и вернулся веселой походкой.

Было уже гораздо темнее, когда фургон уехал. Бекки счастливо напевала над своей бутылочкой, а остальные собрались на кухне для позднего ужина бутербродами и консервированным супом. Но Дэвид не мог есть, пока он не нашел в себе мужество, чтобы задать один вопрос:

- Я могу подняться на гору завтра?

Тетя Эми пробормотала что-то об оползнях, которые были прочно закреплены в ее сознании, как и судьба людей, которые поднялись в горы. Но папа сказал:
- Не вижу причин, чтобі не разрешить - и посмотрел на маму для согласия.

Мама лишь сомнительным тоном сказала:
- Хорошо...только будь очень осторожен.

* * * * *

Вы никогда заранее не знаете, что вы найдете, когда поднимитесь на гору. Даже если вы поднимались раньше... чего Дэвид, естественно, никогда не делал. Стоя у подножия горы и глядя вверх, он думал, что склон гладкий. Но когда он начал подниматься, то понял, что склон вовсе не гладкий, а ухабистый и разбитый. Попадались террасы, уступы, бугры, овраги и валы, один за другим. Интересно было то, что одни части скрывали другие, те, что были выше. В верхней части возвышался, будто обнаженный, странный цветной камень, невидимый снизу. По ту сторону камня небольшие заросли осины дрожали на ветру. Их движение скрывало небольшой луг на склоне позади. И когда луг открылся взору, возникало ощущение, что за ним еще что-то спрятано. Дэвид чувствовал себя настоящим исследователем. Когда он достиг возвышенности, он уже представлял, как будет строить небольшие каменные башенки на самом верху, как это делали другие исследователи.

Но после двух часов непрерывного восхождения он был готов признать, что сегодня добраться до вершины у него не получится. Она возвышалась над его головой так, будто он к ней ничуть не приблизился. Но сейчас он не волновался. Это было достойное восхождение, а расстояние, которое он прошел, тоже было немаленьким. Город был похож на модельку - с игрушечными домиками и разноцветными крышами среди деревьев, которые затемняли часть долины. А горы на другой стороне долины были словно облака, растянувшие до конца света. Даже пик не был таким зрелищным, как этот вид.

Дэвид пристально вглядывался в поверхность склона, который вырос подобно утесу над ним - гладкая, голая стена скалы, которая остановила его восхождение. На полпути вверх по склону была темная горизонтальная линия кустов, что-то вроде живой изгороди. Видимо, здесь был уступ или выступ, и он решил взобраться на него, прежде чем повернет домой. Однако, оценить масштаб скалы самой по себе было невозможно: здесь не было опоры ни для руки, ни для ноги. Поэтому он повернул и пошел по траве, пока не подошел к границе голого камня. Затем он снова начал двигаться вверх. Это была тяжелая работа. Стебли хватали его за ноги, а близко посаженные кусты, казалось, не дают ему пройти. Он один раз неприятно поскользнулся, что, возможно, было бы его последним действием, если бы он не схватился за жесткое скопление сорняков в решающий момент.

Но, ах! оно того стоило. Он чувствовал, что готов кричать, когда, наконец, добрался до уступа. Поистине это было заколдованное место! Это была длинная, ровная полоска земли, несколько метров в ширину, покрытое, словно ковром, короткой травой и одуванчиками. Кусты росли вдоль большей части внешнего края. Внутренний край был ограничен вторым склоном - стеной из красного камня с искрящимися точками света, залегающими в его гладкой поверхности.

Дэвид бросился на траву и стал кататься по ней. Это было тепло, мягко и душисто; это успокаивало боль его ноющих мышц и зуд его царапин. Он перевернулся на спину и подложил руки под голову. Небо казалось скользящим вдоль над головой подобно широкой синей реке. Ветер трепал его волосы и шептался, кусты бормотали и сплетничали друг с другом. Даже солнечный свет, казалось, напевал ему, когда положил теплые руки на его лицо.

Но был и другой звук, который то и дело возвышался над этим бормотанием. Затем он исчезал и заглушался ветром. Трудно сказать почему, но он просто не вписывался сюда. Дэвид приподнялся на локтях и вслушался более внимательно. Звук исчез: он вообразил его. Нет, он не вообразил его - звук снова был здесь. Он сел. Теперь он заметил, что уступ был разделен зарослями, которые росли от внутренней стороны к внешней. Шум, что бы это ни было, пришел с другой стороны зарослей.

Любопытство Дэвида пробудилось, но ему пришло на ум, что мудрее быть осторожным. Шум не звучал опасно, но - что ж, он никогда не был в горах раньше, и было неизвестно, что он может найти. Он опустился на корточки и тихо подкрался к сплетению кустов. Его сердце забилось, и он сглотнул, чтобы облегчить сухость в горле. Шум был гораздо ярче сейчас, и он звучал словно - да, не только звучали, но и был - словно кто-то разговаривал сам с собой.

Кто же это мог быть? Ну, есть только один способ выяснить это.

Он упал на живот и осторожно начал протискиваться в заросли. Ветви росли очень низко, а земля была полна комков и бугорков, которые впивались в него при каждом движении. Были также и стебли, и другие колючие штуки, как чертополох, которые нужно было спихнуть с пути, не допуская, чтобы их листья зашелестели. Он продвигался по сантиметрам, отталкиваясь носками, подтягиваясь кончиками пальцев, извиваясь остальным своим телом. Наконец, он смог увидеть, что свет пробивается сквозь листву перед ним - он приближался к другой стороне. Пучок листьев висел перед его лицом. Он поколебался, затем оттолкнул их в сторону мягко, медленно - и выглянул.

Он подумал, что его сердце остановилось.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19802/64620

Переводчики: infiniticool, sofo, denonlink