Готовый перевод David and the Phoenix / Дэвид и Феникс: In Which the Scientist Arrives in Pursuit of the Phoenix, and There Are Alarums and Excursions by Night

Свет на нижнем этаже горел повсюду, когда Дэвид пришел домой, и как только он открыл парадную дверь, он смог определить, что у них гости.

Он крикнул "Я дома!" и чихнул. Пыль из пещеры грифинов по-прежнему липла на нем, щекоча нос.

- Ну, вот и он, наконец, - произнес папин голос. - Заходи, Дэвид. - А затем, когда Дэвид вошел в гостиную, - Великие небеса, сын, что же с тобой случилось?

- Твоя спина, Дэвид! - сказала мама с ужасом в голосе. - Твоя бедная спина! Что с тобой случилось?

Дэвид чувствовал это сам. Спинка его рубашки была разорвана в клочья, и там были три линии запекшейся крови поперек его плеч. Он вспомнил теперь: это был грифин, который попытался схватить его, когда он и Феникс совершили побег. Но он обещал Фениксу сохранить его тайну.

Он пробормотал, - У меня... у меня был несчастный случай.

- И ты весь в пыли! - продолжила мама.

- Ну, - сказал Дэвид отчаянно, - это был пыльный несчастный случай.

- Кажется, это было действительно очень пыльно, - произнес третий голос. И последовал громкий чих.

Отец Дэвида подскочил. - Ты меня так шокировал, когда зашел, что я почти забыл, Дэвид. У нас гость. - И он представил Дэвида очень высокому, худому человеку с лысой головой. Его лицо и шея были красными от солнца, и он носил толстые очки, из-за чего его бледные глаза выглядели громадными. По какой-то причине Дэвид моментально испытал неприязнь к нему, но он вежливо пожал руку и сказал, - Как поживаете?

- Дэвид, так? - сказал мужчина. - Ну, ну. Ты хороший мальчик, Дэвид?

Из всех глупых вопросов в мире, это был тот самый, который Дэвид ненавидел больше всего. Он стиснул зубы и посмотрел в другую сторону.

- Дэвид, дорогой, - сказала мама с легким смехом, - я думаю, тебе лучше подняться наверх, умыться и переодеться.

Когда Дэвид снова вошел в гостиную, гость возбужденно говорил. - ... совершенно неизвестно человеку, - сказал он. - Это открытие века. Мое имя станет знаменитым, если я преуспею в своих планах.

- Как увлекательно! - сказала мама. - И подумать только, это происходит прямо здесь!

- И она огромна, - сказал гость, - просто огромна. И ярко окрашена. Для ученого как я, это больше чем увлекательно.

Дэвид прислушался. Ученый? Ученый! Его сердце пропустило удар, и он поперхнулся. О, нет, это не мог быть ученый. Или мог?

- Дэвид тратит все свое время здесь, взбираясь на гору, - сказал отец. - Может быть, он видел ее.

Гость обратил свои большие, бледные, неприятные глаза на Дэвида. - Ну, Дэвид, - сказал он, - может быть, ты сможешь мне помочь. А сейчас, ты видел что-нибудь необычное на горе?

- Необычное? - сказал Дэвид неуверенно. В его груди появилась боль от стука его сердца.

- Да, Дэвид, - продолжил гость, - необычное. Настолько необычное, что ты не мог пропустить это: очень большая птица с ярким оперением.

Пол под Дэвидом, казалось, пошатнулся. Это было правдой, точнее... это было страшной правдой. Это был ученый, который преследовал Феникса. Это был их враг.

- Птица? - схитрил Дэвид. - Что ж-ж, здесь есть много птиц. Воробьи и луговые жаворонки и... и воробьи...

- Но ничего похожего на огромную птицу с яркими перьями?

Что ж, ему придется лгать. В конце концов, это было ради Феникса.

- Нет, - сказал Дэвид.

- Ах, - сказал ученый. Но его холодные глаза впивались в глаза Дэвида еще мгновение, откровенно говоря "Меня не обманешь, молодой человек".

- Это странно, - продолжил он, - что никто не видел ее. Но у меня нет сомнений, она где-то здесь. Я собираюсь начать свой поиск, как только мое оборудование будет здесь.

- Расскажите нам о ней, - сказала мама вежливо.

- Ну, я обнаружил ее на другой стороне долины, вы знаете, - сказал ученый нетерпеливо. - Совершенно случайно... я действительно искал другие виды. И так, птицы, как вы знаете, имеют фиксированные повадки. Если вы знаете эти повадки, вы можете предсказать то, что они будут делать в любое время. Эта конкретная птица была дневным существом, поэтому я пытался наблюдать за ней между рассветом и сумерками. Но она, казалось, обладала своим собственным разумом... вы могли бы даже сказать - интеллектом. Она избегал меня очень умными способами, и она избегала моих ловушек тоже. Непостижимо! Поэтому через несколько недель я решил застрелить ее, если заполучу шанс. Затем внезапно она исчезла, но я уверен, она перебралась на эту сторону долины...

Избежать этой темы во время ужина было невозможно. Ученый не мог думать и говорить ни о чем другом. Он рассказал о достоинствах капканов, силков, стальных ловушек и клея для птиц. Он спросил, из чего, как они думают, получиться лучшая приманка: кролик, бифштекс, живой ягненок или мертвечина. Он рассказал им все о новой мощной, дальнобойной винтовке, которую заказал. И он пообещал им всем, что не успокоится, пока птица не будет либо поймана, либо убита "для продвижения человеческих познаний".

Дэвид слушал с ужасом. Ужин перед ним остался нетронутым. Его единственной мыслью было то, что теперь он должен будет предупредить Феникса как можно скорее. Феникс все-таки отправится в Южную Америку, а его образование закончится, прежде чем оно даже началось. Все из-за этого полного ненависти человека! Он старался сдержать свои слезы.

Ужин, наконец, закончился. Дэвид пробормотал свои извинения и смылся из столовой, но тетя Эми крепко схватила его сразу же, как он подумал, что ускользнул.

- Тебе пора спать, Дэвид, - сказала она твердо.

- Ох, тетя Эми, пожалуйста! Я должен...

- Наверх, молодой человек. Ты уже достаточно послонялся вокруг для одного дня. Ты весь измотан.

- Я не измотан! - сказал Дэвид, сопротивляясь. - Я чувствую себя прекрасно. Послушай, я просто должен...

Это было бесполезно. Она сопроводила его наверх в его комнату, и стояла в дверях, пока он не разделся, не надел пижаму и не лег в постель.

- Теперь, - сказала она, - засыпай. Гора утром все еще будет там... если не будет оползня. Спокойной ночи. - И она выключила свет и закрыла дверь.

Это было ужасно! Он не мог прокрасться вниз, потому что лестницу может быть видно из гостиной. Он не мог выбраться из своего окна, потому что прямо под ним был садовый навес с розами, и он напорется на их шипы. И мама всегда приходила пожелать спокойной ночи, прежде чем сама шла спать. Если бы его не было здесь, когда она придет сегодня вечером, пришлось бы давать много неприятных объяснений. Единственное, что оставалось - ждать, пока ученый не вернется домой, и все будут в постелях.

Это было невыносимое ожидание. Голос ученого звучал снова и снова, словно гудение электрического вентилятора, прерываемый лишь редким бормотанием мамы или папы. Некоторое время Дэвид сидел в постели, скручивая простыни в руках; затем он встал и прошелся по комнате босыми ногами. Казалось, прошло целых три или четыре ночи, прежде чем он, наконец, услышал, что все три голоса возвысились и заговорили одновременно.

Ученый собирался! Сейчас они простились у парадной двери... сейчас закрылась дверь... сейчас послышались шаги на лестнице. Он прыгнул в постель прямо перед тем, как мама просунула голову и сказала "Спокойной ночи, дорогой". Дэвид пробормотал, притворяясь, будто был полусонный. Дверь снова закрылась. Выключатели щелкнули, и наступила тишина.

Он подождал еще полчаса, чтобы убедиться, что все спали. Так быстро и тихо, как только мог, он натянул одежду, выполз из своей комнаты, и осторожно соскользнул вниз по перилам. На заднем дворе он надел ботинки, нырнул сквозь изгородь, и помчался вверх по склону горы.

К счастью, была почти полная луна и никаких облаков на небе. Но даже при таком свете, было не легко держаться тропы. Несколько раз он сбился с пути, так что дорога заняла гораздо больше времени, чем обычно. Но он, наконец, нашел уступ, поднялся на финальную, сложную скалу и сел, чтобы отдышаться. Когда он смог говорить, он тихо позвал:

- Феникс!

Ответа не было.

- Феникс! - Он протиснулся сквозь заросли к другой стороне уступа. - Феникс!

Феникс пропал.

Слезы, которые были накоплены за весь вечер, не возможно было сдерживать дольше. Дэвид упал на землю, прислонился лбом к скале, и позволил им пролиться. Он только что вспомнил. Как только они вернулись из приключения с грифинами, Феникс улетел по каким-то делам. И он не сказал, когда вернется.

Слезы очистили ум Дэвида и заставили его чувствовать себя лучше. И что теперь? Он начал думать. Если бы он остался на уступе на всю ночь, они могли бы обнаружить, что он вне дома и подняли бы страшный шум. Но если он не предупредит Феникса до утра, то ученый может подкрасться, пока птица отдыхает и поймать ее или застрелить. Поэтому он должен был предупредить Феникса и вернуться домой. А единственный способ сделать обе эти вещи, было написать Фениксу записку.

Но у него не было ни бумаги, ни карандаша.

Хорошенькое дельце намечается для него! Сейчас ему придется пройти весь путь назад домой, написать записку, пройти весь путь обратно на уступ, а затем вернуться домой опять.

Дэвид поплелся вниз по склону горы в очень плохом настроении. Теперь, когда у него был определенный план для выполнения, страх ушел, но он чувствовал, что было бы довольно глупо бежать, не подумав обо всем сперва. В своей голове он мог услышать, как Феникс говорит: "Смотри куда прыгаешь, мой мальчик" - и другие мудрые слова и советы. И он заплакал снова. По счастью, здесь никого не было, чтобы увидеть это.

* * * * *

Когда он приблизился к дому, он был удивлен, увидев, что все огни горят, и услышал, что называют его имя. "Ох", подумал он, "они обнаружили, что я ушел".

- Я здесь! - крикнул он, открывая дверь. - В чем дело?

Это было странное зрелище, что встретило его внутри. Папа в своей серой пижаме размахивал револьвером и свирепо кричал. Мама, выглядя испуганно, держала туфлю в одной руке. Тетя Эми с растрепанными волосами также была хорошо вооружена - большой чугунной сковородой. Бекки вопила наверху.

- Дэвид! - воскликнула мама. - С тобой все в порядке? Где ты был? Он тебя обидел?

- Кто? - сказал Дэвид. - Я в порядке. В чем дело?

- Грабитель! - сказала мама взволнованно. - Он просунул свою голову в окно и сказал: "пссссс!"

- Я говорю тебе, грабители не говорят "пссссс!" - сказал папа. - Они стараются издавать, так мало шума, как только возможно. Просто дай мне поймать его, когда он сделать это снова! - добавил он, размахивая пистолетом.

- Бегаешь на эту гору в любое время ночи, - проворчала тетя Эми, - с грабителями, и я не знаю какими еще прохиндеями из города!

- А потом мы обнаружили, что тебя не было, и подумали, что он украл тебя, - продолжила мама. - Где ты был?

- Я не мог уснуть, - сказал Дэвид. - Так что я отправился прогуляться.

- Что ж, хвала небесам, ты в безопасности, - сказала мама.

- Жаждет эту гору и всю ночь, - пробормотала тетя Эми. - Как будто он не провел там весь день.

- Послушай, сын, - сказал папа. - Что ты знаешь об этом?

- Честно говоря, пап, - сказал Дэвид, - я не мог заснуть. Ничего плохого в этом нет. Я ничего не могу поделать, если я не могу заснуть. Так что я вышел погулять. Ничего плохого в этом...

- Ох, хорошо, хорошо, - сказал отец. - Я предполагаю, что это просто совпадение. Давайте все снова пойдемте спать. И, Дэвид, в следующий раз, когда ты не сможешь заснуть, попробуй посчитать овец.

Постепенно дом успокоился. Бекки прекратила плакать, папа спрятал свой пистолет, пожелания хорошей ночи были сказаны, огни выключены.

Дэвид знал, что прошел, по крайней мере, час, прежде чем он решился снова двигаться, и ему придется быть вдвойне осторожным на этот раз. И теперь он сам немного нервничал из-за того грабителя. Что, если он встретиться с ним, когда снова выйдет? Он старался забыть об этом, думая о том, что он включит в записку для Феникса.

Он добрался только до "Любезный Феникс" и заинтересовался, как пишется "Феникс", когда за его окном раздался свист и глухой удар, сопровождаемый осторожным шепотом:

- Пссссс!

Дэвид почувствовал, что его волосы встали дыбом. - К-к-кто там? - произнес он дрожащим голосом.

- Это ты, мой мальчик? - прошептал знакомый, сдержанный голос. - Ах, хвала небесам!

И Феникс пролез в окно.

Расслабившись с облегчением, Дэвид включил прикроватный свет. Феникс представлял собой шокирующий вид. Его лицо было перекошено от усталости, и он выглядел довольно испачканным. Его спина осунулась, крылья свисали к полу, и он прихрамывал.

- Ох, Феникс, Феникс! - прошептал Дэвид. Он вскочил, чтобы поддержать птицу, прежде чем она рухнула целиком.

- Ах, спасибо, мой мальчик, - пробормотал Феникс. - Твоя кровать, я предполагаю? Могу я? Спасибо. - Пружины заскрипели под его весом, когда Феникс осторожно прилег.

- Какая ночь, мой мальчик, какая ночь! - слабо вздохнул он, закрывая глаза.

- Ох, Феникс, что случилось? Могу я для тебя что-нибудь сделать? - прошептал Дэвид.

- Влажную, охлаждающую повязку на лоб было бы желательно, мой мальчик, - пробормотал Феникс. - А также немного пищи.

Дэвид соскользнул вниз по перилам, схватил пригоршню печенья и стакан молока, и смочил кухонное полотенце. Когда он вернулся, Феникс крепко спал.

- Феникс, - прошептал он, - проснись. Вот твой...

Феникс проснулся, яростно вздрогнув, и дико осмотрелся вокруг комнаты. - Изловили! - пробормотал он, прилагая бешеные усилия, чтобы встать с кровати.

- Не так громко! - резко прошептал Дэвид. - Это я!

Понимание озарило глаза Феникса, и он со вздохом снова расслабился. - А-а, ты, мой мальчик. Ты меня весьма напугал. Я подумал... - Но тут Феникс увидел молоко и печенье и сел снова.

- Амброзия, - вздохнул он благоговейно. - И нектар. Ты мой герой, любезный приятель! - И Феникс с нетерпением потянулся.

- Теперь, Феникс, - прошептал Дэвид, когда он обернул мокрое полотенце вокруг головы Феникса, - что случилось?

- Ах, небесное блаженство, мой мальчик! (Хрум-хрум.) Что случилось? (Хрум-хрум. Глоток.) Я был оскорблен, я принял вызов, и я блестяще защитил свою честь. Пусть это будет тебе уроком, мой мальчик: смерть превыше бесчестья. Да, несмотря на мой возраст, я...

- Но Феникс, что случилось?

- Если быть кратким, мой мальчик, впрочем, краткость - признак ума... хотя я не пытаюсь быть умным сейчас; я просто слишком истощен... Краткость... ах... где я остановился?

- Я думаю, ты говорил мне, что с тобой случилось сегодня вечером, - сказал Дэвид.

- Ах, да, именно так! Что ж, я соревновался с ведьмой, выражаясь совсем просто.

- О-о, Феникс! Ты победил?

- Она сказала, что "выбьет из меня пух и перья", не так ли? Заметь, мой любезный приятель... все перья целы!

- Рад за тебя, Феникс! Как это происходило?

- Я нашел ее где-то над Шотландией и принял ее вызов. Мы кружили вокруг стартовых позиций, и она оскорбила меня, предложив мне гандикап... от которого, конечно же, я отказался. Более пятисот километров мы были плечом к плечу, так сказать. Затем, над Люксембургом, я вложил все свои силы в великолепный спринт и выиграл гонку, обогнав на три с половиной длины метлы. Она заявила о нарушении правил и отправилась долой в дурном настроении, конечно же. (Я никогда не видел ведьмы, которая умела достойно проигрывать). А я... ну, факт в том, мой мальчик, что я не так молод, как раньше. Я просто поплелся домой.

- Ох, бедный Феникс! Но ты выиграли, хотя бы. Молодец, Феникс. Я горжусь тобой! Мне она вообще не понравилась.

- Вот именно... Я должен был выиграть, для нас обоих. Теперь, когда я завершил свой утомительный путь домой, я понял, что должно быть слишком устал, чтобы попутешествовать завтра. Так что я решил рассказать тебе, на случае, если ты захочешь сделать что-то другое в течение дня. Но я не знал, какой дом твой. Мне пришлось выбирать наугад. Я просунул голову в окно и произнес осторожно "пссссс"! Представь мое смятение, когда мне ответили пронзительным криком! Мне пришлось совершить поспешное и недостойное отступление в гараж, пока все снова не стало спокойно. Тогда я сделал то же самое в следующем доме, и следующем, с теми же результатами. - Феникс вздохнул. - Веришь ли, мой мальчик... это пятый дом, что я проверил? Но я знал, что я на правильном пути, когда я услышал их, зовущих тебя.

- Ох, так это был ты, - сказал Дэвид. - Ты почти до смерти напугал маму. Она думала, что ты грабитель.

- Мой любезный приятель, я очень извиняюсь, что вызвал какое-либо недоразумение или испуг, - сказал Феникс сконфуженно. - Это было просто потому, что я хотел рассказать тебе о моей победе... то есть, чтобы сказать тебе, что завтра я буду не здоров.

Затем Дэвид вспомнил, что у него тоже было что сказать. Шок от воспоминания был таким, что он выпалил новости, не думая о смягчении удара.

- Феникс, послушай! Ученый здесь!

Феникс сел на кровати рывком, и Дэвид едва подавил его испуганное восклицание, зажимая рукой его клюв.

- Это не так плохо, все же, - прошептал он поспешно, - потому что он не уверен, где ты находишься, и он должен ждать свое оборудование, которое доставляют сюда. Но, ох, Феникс, теперь, я полагаю, ты все-таки отправишься в Южную Америку, и у меня не будет больше никакого образования.

Феникс вскочил на ноги и принял дерзкую позу. - Мой мальчик, - сказал он сердито, - ты ошибаешься. Я отказываюсь быть преследуемым еще дольше. Даже ничтожный червяк изворачивается. Я мышка, или я Феникс? Если этот невыносимый человек хочет преследовать меня дальше, если он не может заниматься своими делами, то, клянусь Юпитером, мы должны встретиться с ним лицом к лицу и СРАЗИТЬСЯ ДО ПОБЕДЫ!

Его голос, который становился все громче и громче, оборвался в негодующем крике (его боевой клич, как он объяснил позже). Предупреждающее "ш-ш" от Дэвида слишком запоздало! Они услышали быстрые шаги и звук щелканья выключателями света.

- Быстро! - сказал Дэвид. - В окно!

С поспешным "Прощай, мой мальчик", Феникс нырнул головой в окно... и споткнулся о подоконник. Последовал оглушительный грохот снаружи, когда птица приземлилась на садовый навес с розами, краткие, но яростные звуки борьбы и бормотание, а затем удаляющийся шквал взмахов крыльями.

Папа ворвался в комнату с револьвером, преследуемый мамой и тетей Эми (с двумя сковородками, на этот раз).

- Он сунул голову в окно и сказал мне "пссссс"! - воскликнул Дэвид. - Большая темная фигура в окне!

На этот раз папа позвонил в полицию. В самое короткое время, три полных экипажа потерявших терпение полицейских роились вокруг дома и двора, с оружием и фонариками в руках. Это был пятый... или это был шестой?... звонок, который они получили от живущих по-соседству в эту ночь, объяснили они. Затем последовал час вопросов, доводов и теорий, во время которого все стали очень взволнованными. Все, именно так, кроме Дэвида... хотя он притворялся взволнованным, чтобы избежать подозрений. Но он был счастлив. Он предупредил Феникса, Феникс собирался остаться, и не было ничего, о чем стоит волноваться раньше завтрашнего дня.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19802/64626

Переводчики: sofo