Готовый перевод David and the Phoenix / Дэвид и Феникс: In Which David and the Phoenix Call On a Faun, and a Lovely Afternoon Comes to a Strange End

Феникс смертельно устал. И не удивительно - всего за одну неделю он сбежал от грифи́нов, соревновался с ведьмой, сделал полеты туда и обратно до островов в Тихом океане и Ирландии, был пойман в силок, обжегся от короткого замыкания и был сбит с ног взрывающейся сигарой. Даже птица настолько сильная как Феникс не может делать все эти вещи, не нуждаясь в отдыхе. Поэтому, связанная с путешествиями часть образования Дэвида была приостановлена на некоторое время, чтобы позволить Фениксу восстановиться.

Дни приятно проходили на уступе. Лето было в самом разгаре. Солнце давало им именно нужное количество тепла, когда они валялся на траве. Воздух был наполнен ленивым ропотом. "Слушайте" казалось, говорил ропот: "не говорите, не думайте... закройте свои глаза и слушайте". Под ними, вся долина танцевала и колебалась в волнах тепла так, что, казалось, была под водой.

Были длинные, ленивые разговоры, которые начинались ниоткуда и никуда не приводили - та чудесная разновидность, в которой вы говорите все, что приходит в голову, не боясь быть непонятым, поскольку то, что вы говорите, не имеет большого значения в любом случае. Феникс рассказал о времени и приключениях, что у него были. О забытых уголках мира, где жизнь продолжалась так, как это было с самого начала, и о друзьях, которые там жили. О троллях, которые добывали металл из земли и делали из него удивительные машины, которые жужжали, и стучали, и гремели, и абсолютно ничего не делали. ("Лучший вид машин все-таки, мой мальчик, так как они никого не травмируют, и никакого волнения на их счет, когда они ломаются"). О единорогах ("Отличные малые, но такие пугающе меланхоличные"), которые светятся белым на солнце и вскидывают свои рога цвета слоновой кости, как шпаги. О драконе, который, не имея никакого сокровища для охраны, собрал жалкую кучу цветных камешков в своей пещере. ("И действительно, он со временем поверил, что они были абсолютно бесценны, и ходил с озабоченным выражением ответственности на своем лбу!"). Дэвид, в свою очередь, сообщил Фениксу об играх, в которые он играл, когда жил в равнинной части страны, и все о школе, и маме, и папе, и тети Эми, и Бекки.

Он не мог удержаться от смеха, сейчас и потом, по поводу поражения ученого. Но всякий раз, когда это происходило, Феникс только тряс своей головой с какой-то печальной мудростью.

- Мой мальчик, есть определенные вещи, такие как насморк и забывчивость о том, где ты оставил ключи, которые неминуемы... и я боюсь, что ученый, тоже.

- Ох, Феникс, ты не думаешь, что он вернется, правда ведь?

- Да, мой мальчик, думаю. Я вижу весь ход событий: он оправиться от своего испуга. Ему будет любопытно узнать о Вопле, и он вернется исследовать его. Только теперь, он будет помнить нас, и нам придется принять его во внимание еще раз.

- Ох. Ты думаешь это случиться скоро?

- О-о, нет, мой мальчик, беспокоиться не о чем в настоящее время. Но мы должны помнить, что это произойдет когда-нибудь.

- Да, я полагаю, ты прав. Я думаю, что он полон ненависти!

- Я не могу не согласиться с тобой, мой мальчик. Конечно, я не сомневаюсь, что, в целом, развитие науки это все к лучшему. Знание - это сила. Но в такие дни, как этот, я иногда задаюсь вопросом... Не кажется ли тебе, что самая важная цель в жизни на данный момент это насладиться солнечным светом и позволить другим сделать то же самое?

- Ты прав, Финикс... впрочем, ты всегда прав. Я как раз думал о том же самом. Это забавно... я имею в виду ... ну, ты понял. Почему люди не могут оставить других людей в покое... и... и... ну, просто наслаждаться, лежать на солнце и слушать ветер?

- Так устроен мир, мой мальчик. Зарабатывать и тратить, и все тому подобное. Но довольно! Почему мы должны беспокоиться о глупости остального мира? День, как этот сотворен для жизни, не размышлений. Прочь, унылая забота!

И они забыли ученого и смотрели, вместо этого, как пара бабочек гонится друг за другом.

Но однажды Феникс вдруг встал с испуганным выражением на лице. - Мой любезный приятель! - воскликнул он. - Я только что вспомнил! Завтра...

- Что насчет завтра?

- Почему-то, мой мальчик, завтра еще один век завершает свой цикл. Если быть кратким, завтра мой день рождения. Мой пятисотый день рождения.

- Что ж, поздравляю, Феникс!

- Спасибо, мой мальчик. Пятьсот... Судьба... Разве я не упоминал ранее, мой мальчик, что у меня великолепное предназначение?

- Нет. В чем дело, Феникс?

- Я... ну, это странно, мой мальчик, но я не знаю... впрочем, это великолепно, никто не сможет усомниться.

- У меня тоже есть?

- Конечно, мой мальчик. У нас всех есть.

Дэвид был этому рад. Впрочем, он не знал точно, что такое предназначение, и старался думать о том, как это могло бы выглядеть. Но единственная картина, которая пришла ему в голову, была та, что небольшое, как мышка, существо (его предназначение) смотрит вверх с восхищением на великолепное нечто из пламени и золота, ослепляющее глаза - таинственное предназначение Феникса.

Он сказал: - Мы должны сделать завтра что-то особенное, чтобы отпраздновать, Феникс.

Феникс задумался. - Я думаю, что нам лучше делать то, что мы собирались делать сегодня, - сказал он.

- Ну, тогда мы можем что-нибудь сделать и сегодня и завтра, - сказал Дэвид. - В конце концов, день рождения бывает только раз в год, и это кажется позором тратить на него только один день. Особенно, если это пятисотый день рождения.

- Завтра... - сказал Феникс с сомнением. - У меня странное чувство, мой мальчик... на этот раз, я не в состоянии объяснить... очень странно, очень странно... пятисотый день рождения...

- Ах, хорошо, - продолжил он более весело, - я, несомненно, вспомню позже. Актуальный вопрос в том, что же нам теперь делать?

Дэвид встал, подумал немного и внезапно раскинул свои руки. - Ох, Феникс, - воскликнул он, - это такой прекрасный день, я хотел бы чтобы он мог продолжаться вечно! Не могли бы мы пойти куда-нибудь... туда, где мы... ох, я не знаю. Я не могу объяснить это. Куда угодно как ты скажешь, Феникс.

Феникс смотрел на него долгое времени. - Я думаю, я понимаю, мой мальчик. Да... Как на счет одного из забытых места, о которых я рассказал тебе? Ты хотел бы встретить фавна?

* * * * *

Это была зеленая долина, полностью замкнутая голыми горами, которые возвышались над ней. На одном конце с поверхности скалы свисал водопад, туманным потоком вливающийся в пруд украшенный аркой-радуги. Ручей извивался через поля и рощи деревьев. Здесь на полях были стада овец и коз. Тут и там были странные руины из мрамора и красного гранита - колонны, перистили, скамейки с высеченными львиными головами и пьедесталы.

Они приземлились на небольшой поляне, и Дэвид спустился в тихом изумлении. Полнейшая неподвижность воздуха была околдовывающей. Трава, с пятнами солнца и тени, носила мантию из цветов. Тучи бабочек взметнулись при их приближении и закружили над ними. Справа от них стояли две сломанные колонны, наполовину скрытые под диким сплетением лозы и гроздьями фиолетового винограда. Позади был лес, темный, прохладный и молчаливый, с лучами солнечного света в нем, словно золотые копья прикалывали лесную подстилку к земле. Не было ни малейшего ветерка. И когда Дэвид стоял здесь, едва дыша, они услышали звук пастушьей свирели, идущий от края леса. Это был минорный напев, но также почему-то ритмичный, с журчанием воды в нем, и смехом птиц, летящих высоко, и шепотом камыша, когда его склоняет друг к другу краем ручья, и весельем сверчков по ночам, и ливнем летнего дождя.

Звук свирели угас, и Феникс подозвал к себе завороженного Дэвида. Вместе они прошли через поляну, оставляя за собой мельтешение кружащихся бабочек. Огромный дуб стоял на краю леса. У его основания, на постели из мха, сидел фавн.

Он был такого же роста, как Дэвид. От талии вниз был покрыт лохматой шерстью, как у козы, а вместо ног у него были раздвоенные копыта. Волосы на его голове были черные и кудрявые, и ниспадали вокруг маленьких заостренных ушей и пары коротких рогов. Его глаза немного косили вверх, у него был острый подбородок и курносый нос.

Фавн дерзко взмахнул своей свирелью Фениксу и криво усмехнулся. - Привет, Феникс! Снова вернулся почтить нас своим умом и мудростью? Какие драгоценные советы у тебя для нас сейчас?

- Мой любезный фавн, - сказал Феникс сухо, - я привез своего друга Дэвида, который получает образование. Мы...

Фавн улыбнулся Дэвиду. - Хочешь посоревноваться? - сказал он.

- Конечно, - сказал Дэвид. - До куда?

- Один момент, - хмыкнул Феникс. - Что мы...

- До того пьедестала и обратно, - сказал фавн.

- Хорошо. Подожди пока я завяжу свою обувь.

Феникс хмыкнул еще раз. - Это все очень хорошо в подобном месте, но мы должны...

- Готов? - сказал фавн. - Один, два, три, пошел!

Они рванули к каменной отметке. Это была равная гонка, пока они не достигли пьедестала, но там Дэвид попытался повернуть без замедления, поскользнулся на траве, и растянулся, упав на руки и колени. Фавн знал лучше. Он вскочил на пьедестал копытами, отскочил от него, как пружина, и помчался обратно к дубу. Но затем он тоже упал, споткнувшись о лозу, и Дэвид пронесся мимо него и коснулся дуба на один шаг раньше него, крикнув: "Первый!"

Они сели на мох, тяжело дыша. Фавн сказал: - Ты действительно умеешь бегать! Я сожалею, что ты упал.

- Ну, ты упал тоже, так что это делает нас равными, - сказал Дэвид. Они посмотрели друг на друга и почему-то рассмеялись. Они катались по мху и смеялись до слез, пока Феникс ерзал в укоризненной тишине.

Когда они немного успокоилась, фавн сказал: - Ты умеешь танцевать?

- Нет, - сказал Дэвид. - Хотя, я хотел бы.

- Образовательная ценность танцев практически отсутствует, - начал Феникс серьезно. - Я советую...

- Конечно, ты умеешь танцевать, - сказал фавн. - Слушай. - Он поднес свирель к губам и начал играть.

И к своему удивлению и восторгу, Дэвид обнаружил себя танцующим, хотя он никогда не делал ничего подобного в своей жизни. Замечательная вещь была в том, что он не должен был думать о том, что делает: музыка делала все это за него. Он видел, что даже Феникс шаркал ногами в то время, когда звучала свирель, и также выглядел очень смущенным по этому поводу.

- Вот, - сказал фавн, когда они закончили, - ты умеешь танцевать, и очень хорошо. Даже старый Феникс умеет танцевать. - Вдруг он вскочил и закричал: - Давай… идем! - и бросился бежать.

Дэвид пошел следом, не зная куда они идут и не беспокоясь об этом. Феникс двигался за ними, наполовину бежав, а наполовину летев, чтобы не отставать. Они пробежали через поляну, сквозь лесок, и вышли на луг за ним. Там они подошли к скоплению маргариток, бросились в его середину и начали забрасывать друг друга цветами. Феникс, которого наконец-то овладел дух происходящего, собрав огромный букет, пока они боролись, внезапно пролетел над ними и утопил их в ливне цветов. Рядом был ручей. Они плескались на мелководье, запускали камешки по поверхности, и выкопали небольшую гавань с двумя каналами на песчаной части берега. Фавн показал Дэвиду, как строить маленькие лодки из тростника, а Феникс заставил их плавать, поднимая ветер своими крыльями.

Они устроили соревнование в лазании по деревьям, в котором победил Дэвид, потому что его ноги лучше подходили, чем копыта, для стояния на ветках. Но фавн выиграл соревнование по прыжкам из-за огромной пружинистости своих ног. Они затеяли даже соревнования по стоянию на руках, кувыркам и в гибкости. А Феникс выиграл, когда они прыгали со скакалкой, используя лозу, потому что он мог зависать в воздухе на своих крыльях, пока лоза пролетала со свистом над и под ним.

Они также подшутили над овцами и козами. Фавн заставил животных танцевать и скакать под мелодию из своей свирели, и показал Дэвиду, как ездить на баранах. Вы подкрадываетесь очень тихо сзади - вскакиваете внезапно на их спину - выполняете быстрый захват вокруг шеи - и несетесь в стремительном порыве! Это было почти так же хорошо, как летать, за исключением того, что вас сбросит рано или поздно. Тогда остерегайтесь! - понадобиться несколько быстрых уклонений, чтобы избежать рогов сердитых баранов. Они оставили в покое коз, из-за их острых рогов и злых взглядов в их глаза.

- Я знаю, где есть великолепные картинки, - сказал фавн. - Пошли! - И он привел их к своего рода поляне окруженной разрушенными колоннами. Земля здесь была покрыта мхом и кучами листьев. Каждый из них получил палку, чтобы убрать мусор, и они расчистили красивое мозаичное покрытие. Оно было сделано из кусочков цветного камня и плитки, которые были расположены так, что создавали картины. Здесь были сцены юношей давящих виноград, менестрелей с лирами, богов с вьющимися волосами и зверя, который был наполовину человек, а наполовину лошадь. Здесь были девы танцующие под флейты и барабаны, охотники сражающиеся с кабанами и львами, дерущиеся воины с мечами, щитами и копьями. Здесь были серии картинок рассказывающие истории о чудесах и приключениях в далеких землях, путешествиях, войнах, завоеваниях. Фавн с гордостью указал на картинку другого фавна танцующего с нимфами. Феникс смотрел очень глубокомысленно на некоторые сцены, где птица строит и сидит в гнезде из пламени. Но последняя картинка этой истории была сломана корнями, поэтому они не могли увидеть, как она закончилась.

Когда они подошли к концу долины, где радуга выгнулась аркой над прудом, Дэвид рассказал им о горшке с золотом, который, как предполагается, должен быть у подножия радуги. Они искали его, но безуспешно, потому что радуга исчезла, когда они приблизились слишком близко к ней. Поэтому Дэвид и фавн довольствовались прыжками в пруд, топлением друг друга и производя бултыхающие звуки, пока Феникс, который не умел плавать, стоял на берегу и улыбался глядя на них. Они собрали папоротников из под водопада и сделали венки и гирлянды, которые они бросали на голову феникса, словно метание колец в цель. Фавн показал им определенное место, чтобы кричать с него, если вы хотели услышать эхо. Феникс крикнул: "Лучше стежок в срок, чем потом девято́к!" и эхо печально ответило: "Преподаст урок за проступок ремешок".

Мокрые и уставшие от плескания в пруду, они растянулись на солнце, чтобы просохнуть. Виноград рос рядом с ними, и они наелись фруктов, измазав свои лица и руки фиолетовым. А Дэвид закрыл глаза и подумал: "Теперь мне снится сон, как и Фениксу. Нам всем снится одно и то же, и мы живем во сне, и я желаю... ох, я желаю, чтобы никто из нас никогда не проснулся!"

Впрочем, он все же открыл глаза, когда фавн вскочил на ноги и закричал: "Слушайте!" и его заостренные уши дернулись вперед, как у кошки.

Дэвид встал и сказал озадаченным голосом: - Я ничего не слышу. - Он заметил, что Феникс тоже встал, и неловко прислушивался к чему бы то ни было.

- Слушайте! Ох, слушайте! - воскликнул фавн. Радостный блеск возник в его глазах, когда он наклонился вперед, а его рот слегка приоткрылся, напряженный в таинственном молчании. Вдруг он закричал: - Я иду, я иду! - и умчался в лес.

- Великие небеса, - пробормотал Феникс. - Я забыл об... этом. Пойдем домой, мой мальчик.

Странная, неконтролируемая дрожь охватила ноги Дэвида. Он по-прежнему ничего не слышал, но некоторое чувство, некоторый намек неизвестного, огромного события затрепетали в воздухе над ними и послали легкую электрическую волну, промчавшуюся вверх и вниз по всему телу.

- Ох, Феникс, что это, что это? - прошептал он.

- Я думаю, что нам лучше уйти, мой мальчик, - сказал Феникс с тревогой. - Пойдем.

- Феникс... - И он услышал это теперь. Оно пришло, перешептываясь, к ним, звук веселой свирели... свирели, такой же, на какой играл фавн, но больше, как орган больше в сравнении с флейтой. Дикие, сладкие звуки поднимались и опускались, увеличиваясь до целого хора и уменьшаясь до одного сопрано, которые пронзали Дэвид насквозь, лаская и подергивая, призывая: "Иди... иди... беги... беги...".

- Феникс! - вскрикнул Дэвид. - Ох, Феникс, слушай, слушай!

- Беги... беги... - шептала свирель.

- Пойдем домой, мой мальчик, - сказал Феникс предостерегающе.

- Иди... иди... - взывала свирель.

Ей не возможно было сопротивляться дольше. В порыве радости Дэвид крикнул: "Я иду!" и помчался прочь в сторону звука. Теперь ничего не существовало в его мыслях, ничего в целом мире, кроме желания быть рядом с той свирелью. Он должен бежать, как ветер, прыгать и кричать, валяться на траве, бросаться вниз по цветущим склонам, следовать за той волшебной музыкой, куда бы она ни приведет. Он слепо летел через лес, не замечая ветви, которые хлестали его лицо и колючки, которые царапали его ноги. Свирель сейчас призывала гораздо громче: "Беги... беги... быстрей... быстрей...". Затем Феникс упал на землю перед ним, раскинул свои крылья, и крикнул: "Стой!"

- Пропусти меня, Феникс! - воскликнул Дэвид. - Пусти меня! Я хочу бежать, я должен бежать!

Он сделал отчаянное усилие, чтобы протиснуться мимо распростертых крыльев. Но Феникс бросил его на землю, подхватил его, прежде чем он смог брыкаться, и закинул его на свою спину. Затем они полетели на полной скорости, лавируя сквозь бреши в кронах и между близко посаженными стволами, листья и ветки секли их со всех сторон. Они вырвались из леса и помчались над лугом. Дэвид увидел под ними огромную, похожую на фавна, фигуру, величественно ходившую по газону. Пылающий венок окружал его лоб, гирлянды цветов свисали с его рук и плеч, и та заколдованная свирель была поднесена к его губам. Вокруг козлоногого, и следуя за ним, танцевало множество существ: резвящиеся ягнята и козлята, козы и бараны, вскидывающие свои рога, лисы, меховое море белок, кролики, задирающие пятки, бесшабашные фавны и нимфы, лягушки, сверчки и змеи. Над ними кружащимися облаками летели птицы, бабочки, жуки и летучие мыши. Восхитительная свирель пела во весь голос. "Иди, иди, беги, беги! Следуй за мной, прыгай и танцую, преклоняйся и повинуйся! Беги, ох, беги, внимай мне, прежде чем все закончится! Следуй за мной, пока не стало слишком поздно, слишком поздно, слишком поздно..."

И Дэвид, в бреду желания, крикнул: "Я иду!" и спрыгнул со спины Феникса.

В то мгновение, когда он падал сквозь воздух, он думал, что ему удастся присоединиться к танцующей толпе. Но Феникс, нырнувший за ним подобно соколу со сложенными крыльями, схватил его за воротник своими когтями и вырвал из самых рук фавна, который узнал его и называл его имя, когда он падал.

Они взмыли к безоблачному небу. Дэвид кричал, умолял, колотил Феникса кулаками. Феникс игнорировал его борьбу и продолжал подниматься, делая огромные взмахи крыльями. Выше, и выше, и выше... Звуки свирели становились слабее с расстоянием, их магия ослабла. Заколдованные танцоры уменьшились до крупинок, долина отдалялась, пока не стала всего лишь зеленым пятнышком, расположенным среди зубчатых вершин. И Дэвид заплакал... а затем удивился, почему он плачет... и попытался вспомнить, и не смог. Дрожь покинула его тело, и он безвольно повис. Его глаза закрылись.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/19802/64631

Переводчики: sofo