Готовый перевод Alcatraz versus the Knights of Crystallia / Брендон Сандерсон\ Алькатрас и Рыцари Кристаллии: CHAPTER 7

Хорошо, вернитесь и перечитайте введения к главам два, пять и шесть.

Не беспокойтесь, я могу подождать.

Я пойду сделаю немного попкорна.

Хлоп.

Хлоп-хлоп.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Хлоп.

ХЛОП!
Что, уже? Вы, должно быть, читали не слишком внимательно.

Вернитесь и сделайте это еще раз.

Чавк.

Чавк-чавк.

Чавк-чавк-чавк.

Чавк.

Хрум.

Ну, ладно, теперь уже лучше.

Вы должны были прочитать про
1) Рыбные палочки
2) Несколько вещей, которые вы можете сделать, чтобы бороться с Библиотекарями
3) Психиатрическую больницу, которае в действительности является церковью
Связь между этими тремя вещами должна быть легко найдена вами: Сократ.

Сократ был забавным маленьким греком, наиболее известным тем, что забывал записывать что-либо и кричал: "Смотрите, я философ!" в самом центре Зоны Без Философии.

(Позже он был вынужден съесть свои слова.

Вместе с некоторым количеством яда).

Сократ был изобретателем чего-то очень важного: вопроса.

Все верно, до Сократа в языках не было возможности задавать вопросы.

Разговоры были такие:
Блег: "Гы, я хотел бы, что бы у меня был какой-то способ поговорить с Грагом и посмотреть, все ли с ним в порядке".

Граг: "По тону твоего голоса я могу сказать, что ты хочешь знать о моем здоровье.

Так как я только что уронил этот камень на свою ногу, я хотел бы запросить твою помощь".

Блег: "Увы, но в нашем языке разработана только императивная форма, нам еще только предстоит обнаружить способ использования запросов.

Если бы только был простой способ облегчить общение между нами".

Граг: "Я вижу, что Птеродактиль начал жевать твою голову".

Блег: "Да, ты совершенно прав.

Ой".

К счастью, Сократ в конце концов пришел и изобрел вопрос, позволяя людям вроде Блега и Грага общаться не настолько неуклюжим способом.

Ладно, я вру.

Сократ не выдумал вопрос.

Но он популяризовал его с помощью того, что мы называем Сократов метод.

Кроме того, он научил людей спрашивать обо всем.

Не принимать ничего как должное.

Спрашивать.

Удивляться.

Думать.

И это решающее действие, которое вы можете совершить, чтобы помочь бороться со Злыми Библиотекарями.

Это, а так же - покупка множества моих книг.

(Или я уже упоминал об этом?)
"Итак, кто этот принц, который устраивает вечеринку?" - спросил я, пока Фолсом, Гималая и я путешествовали до кареты.

"Сын Верховного Короля, - сказал Фолсом.

- Райкерс Дартмур.

Из семи корон я бы дал ему пять с половиной.

Он симпатичный и дружелюбный, но у него нет отцовского блеска".

Я пытался некоторое время выяснить, почему Фолсом оценивал все подобным образом.

Поэтому я спросил: "Почему ты постоянно все оцениваешь таким образом?" (Спасибо, Сократ!)
"Гм? - переспросил Фолсом.

А, ну, я - критик".

"Ты?"
Он с гордостью кивнул.

Ведущий литературный критик Налхалла Дейли, и штатный писатель для пьес, к тому же!"
Я должен был знать.

Как я уже сказал, все Смедри, казалось, были вовлечены в ту или другую академическую деятельность.

Это было еще хуже.

Я отвернулся, внезапно почувствовав неловкость.

"Битые Стекла! - сказал Фолсом.

- Почему люди всегда ведут себя подобным образом, когда они узнают?"
"Что ты имеешь в виду?" - спросил я, пытается действовать, как будто я не пытался действовать, как ни в чем не бывало.

"Все начинают волноваться, когда они оказываются в окружении критика, - пожаловался Фолсом.

- Неужели они не понимают, что мы не можем правильно оценить их, если они не действуют нормально?"
"Оценить? - пискнул я.

- Ты оцениваешь меня?"
"Ну, конечно, - сказал Фолсом.

- Все оценивают.

Мы, критики, просто обучены говорить об этом".

Это не помогло.

Фактически, это заставило меня почувствовать себя еще более дискомфортно.

Я глянул на копию "Алькатрас Смедри и Ключ Механика".

Судил ли Фолсом о том, как часто я вел себя, как герой этой в книге?
"Ох, не позволяй этому досаждать тебе", - сказала Гималая.

Она сидела рядом со мной на сиденье, слишком близко, учитывая, как мало я доверял ей.

Ее голос звучал так дружелюбно.

Было ли это трюком?
"О чем ты?" - спросил я.

"Книга, - сказала она, указывая.

- Я знаю, что возможно, тебя беспокоит, как она банальна и смешна".

Я снова глянул на обложку.

"О, я не знаю , это не так уж плохо.

.

.

"

"Алькатрас, ты же скакал на пылесосе".

"И он был...

Или, э-э, ну, представляется, что он был великолепным скакуном.

.

.

"

Где-то глубоко - скрытая далеко внутри меня рядом с маленьким кусочком жаренной черепахи, которую я ел на ужин несколько недель назад - часть меня признала, что она была права.

История действительно казалась довольно глупой.

"Это хорошо, что этот экземпляр оказался у Фолсома, - продолжила Гималая.

В противном случае мы должны были бы слушать эту ужасную музыкальную тему каждый раз, когда ты открылвал бы эту книгу.

Folsom удаляет музыкальную вклейку, прежде чем он начнет читать".

"Почему он это делает?" - спросил я разочарованно.

У меня есть музыкальная тема?
"Ах, - сказал Фолсом.

- Мы прибыли!"
Я посмотрел , как карета подтянулась к остановке около очень высокого замка красного цвета.

У него был широкий зеленый газон (типа тех, которые случайно украшаются статуями людей, потерявших части тела) и многочисленные экипажи, оставленные перед ним.

Наш водитель довез нас прямо до парадных ворот, где стояли несколько человек в белых мундирах, и выглядели они ну очень по-дворецки.

Один из них шагнул к карете.

"Приглашение?" - спросил он.

"У нас нет," - сказал Фолсом, краснея.

"А, ну, тогда", - сказал дворецкий, указывая.

"Вы можете развернуться в этом направлении, чтобы отбыть, и затем - "
"Мы не нуждаемся в приглашении, - сказал я, собирая всю мою уверенность.

- Я Алькатрас Смедри".

Дворецкий окинул меня насмешливым взглядом.

"Я уверен, что так и есть.

А сейчас вы проследуете этим путем, что бы покинуть - "
"Нет, - сказал я, вставая.

В самом деле, я- это он.

Посмотрите".

Я поднял обложку книги.

"Вы забыли сомбреро", - сказал дворецкий скучающе.

"Но выгляжу я в точности как я".

Я признаю, что вы очень похожи друг на друга , но я не думаю, что мифическая легенда вдруг окажется именно тем, кто бы мог пойти на обеденную вечеринку".

Я моргнул.

Впервые в моей жизни кто-то отказывался верить, что я - это я.

"Вы, конечно, узнали меня, - сказал Фолсом, выступая вперед.

Фолсом Смедри".

"Критик", - сказал дворецкий.

"Э-э, да, - ответил Фолсом".

"Тот, кто сурово критиковал последнюю книгу Его Высочества".

"Просто.

.

.

ну, пытался предложить некоторые конструктивные советы", - сказал Фолсом снова покраснев.

Вам должно быть стыдно пытаться использовать самозванца Алькатраса, что бы оскорбить Его высочество на его собственной вечеринке.

А теперь, если вы просто проследуете в этом направлении.

.

."

Это начинало раздражать.

Поэтому я сделал первое, что пришло мне в голову.

Я сломал одежду дворецкого.

Это было не так уж трудно.

Мой Талант очень мощный, хоть и немного трудно контролируемый.

Я просто протянул руку и коснулся рукава дворецкого, затем послал вспышку разрушающей силы в его рубашку.

Прежде это просто привело к тому, что она бы упала - но я учился контролировать свои способности.

Поэтому сначала я сделал белую униформу розовой, и только потом я заставил ее упасть.

Дворецкий стоял в нижнем белье, указывая вдаль голой рукой, а розовая одежда лежала вокруг его ног.

"О, - сказал он наконец.

- Тогда добро пожаловать, Лорд Смедри.

Позвольте мне проводить вас на вечеринку".

"Спасибо", - ответил я, выпрыгивая из кареты.

"Это было легко", - сказала Гималая, присоединяясь ко мне и Фолсому.

Дворецкий пошел показывать дорогу, по-прежнему одетый только в нижнее белье, но все равно с большим достоинством.

"Разрушительный Талант, - сказал Фолсом, улыбаясь.

- Я и забыл о нем! Он крайне редок, и жив ​​только один человек - мифическая легенда он или нет - у кого он есть.

Алькатрас, это было пять из пяти пунктов! Отличный маневр!"

"Спасибо, - сказал я.

- Но что это за книга принца, которой ты дал такую плохую рецензию?"
"Э-э, ну, - сказал Фолсом.

- Ты когда-нибудь смотрел на автора книги, которую ты держишь?"
Я удивленно глянул вниз.

Имя было оттиснуто на обложке романа - то, которое я, с восторгом глядя на мое собственное имя - полностью пропустил.

Рикерс Дартмур.

"Приц - романист?" - переспросил я.

"Его отец был страшно разочарован, услышав об этом увлечении, - сказал Фолсом.

- Ты же знаешь, какие авторы, как правило, ужасные люди".

"Они, в основном, социальные злодеи", - согласилась Гималая.

"К счастью, принц, в основном, избежал худших привычек авторов, - сказал Фолсом.

Наверное, потому что писательство для него - только хобби.

Во всяком случае, он очарован Тихоземьем и мифологическими вещами, такими, как мотоциклы и взбивалки для яиц".

Великолепно, думал я, когда мы шли через двери замка.

Коридоры внутри содержали обрамленные афиши фильмов классических времен из Тихоземья.

Ковбои, Унесенные ветром, второсортные картины со склизкими монстрами.

Я начал понимать, где принц набрался своих странных идей о жизни в Соединенных Штатах.

Мы вошли в большую бальную залу.

Она была заполнена людьми в карнавальных одеждах, державших напитки и непринужденно болтающих.

Группа музыкантов играла музыку, потирая пальцами кристаллические кубки.

"Э-ох", - сказала Гималая, схватив Фолсома, когда он начал хаотично дергаться.

Гималая вытащила его из комнаты

"Что?" - спросил я, ошеломленно повернувшись, готовый к атаке.

"Ничего", - сказала она, заталкивая ватные шарики в уши Фолсома.

У меня не было времени , чтобы прокомментировать странное поведение, поскольку почти голый дворецкий прочистил горло.

Он указал на меня и провозгласил громким голосом: "Лорд Алькатрас Смедри и гости".

Затем он развернулся и вышел.

Стоя неловко в дверях, я вдруг осознал свою самую обычную одежду: футболку и джинсы, с зеленой курткой.

Люди передо мной, казалось, не были одеты в одном стиле - некоторые были одеты в средневековые платья или рейтузы, у других было что-то, выглядевшее как старомодные жилеты и костюмы.

Все они были одеты лучше, чем я.

Перед толпой вдруг выдвинулась одна фигура.

Человек тридцати с чем-то лет был облачен в богатую синюю с серебром мантию, и имел короткую рыжую бороду.

А к этому он носил красную бейсболку на голове.

Это был , несомненно, Рикерс Дартмур, писатель, принц, ошибка моды.

"Вы здесь! - сказал принц, хватая и встряхивая мою руку.

- Я едва могу сдержаться! Алькатрас Смедри, во плоти! Я слышал, вы взорвались при посадке в городе!"
"Да ладно, - сказал я.

Это был не такой уж плохой взрыв, учитывая все обстоятельства".

"Ваша жизнь такая захватывающая! - сказал Рикерс.

- Точно такая, как я представлял ее себе.

А теперь вы на моей вечеринке! А кто это с вами?" - Его лицо вытянулось, когда он узнал Фолсома, чьи уши были теперь набиты ватой.

"О, критик", - сказал принц.

И затем, более мягко: "Ну, я полагаю, мы не можем не помогать тем, кто с нами связан, не так ли? - Он подмигнул мне.

- Пожалуйста, проходите. Позвольте мне представить вас всем!"
И он имел в виду именно всех.

Когда я впервые писал этот следующий раздел книги, я старался быть очень точным и подробным.

Тогда я понял, что это просто откровенно скучно.

Это история о злых Библиотекарях, Стекле Телепортации и битвах на мечах.

Это не книга о тупых вечеринках.

Таким образом, вместо этого я просто собираеюсь обобщить то, что произошло дальше:
Персонаж один: "Алькатрас, ты так удивителен!"
Я: "Да, я знаю об этом".

Принц: "Я всегда знал, что он таким и был.

Вы читали мою последнюю книгу?".
Персонаж два: "Алькатрас, ты даже более удивителен , чем ты сам".

Я: "Спасибо.

Я думаю".

Принц: "Он мой приятель, знаете ли.

Я написал книгу о нем".

И это продолжалось битый час или около того.

Только это не было скучным для меня в то время.

Я этим чрезвычайно наслаждался.

Люди уделяли мне внимание, говорили мне о том, каким замечательным я был.

Я начал верить, что я был Алькатрасом из историй Рикерса.

Стало сложновато сосредотачиваться на том, зачем я пришел на вечеринку в первую очередь.

Мокиа могла подождать, правильно? Было важно, что я узнавал людей, правда? В конце концов, принц Рикерс привел меня в гостиную, болтая о том, как им удалось заставить его книги воспроизводить музыку.

В салоне люди сидели в удобных креслах, ведя светскую беседу, и потягивали экзотические напитки

Мы прошли большую группу гостей, которые дружно смеялись, они, казалось, были сосредоточены на ком-то, кого я не мог видеть.

Еще одна знаменитость, подумал я.

Я должен быть добрым к ним - я не хотел бы, чтобы они завидовали тому, что я гораздо более популярен, чем они.

Мы подошли к группе.

Принц Рикерс произнес: "И, конечно, вы уже знаете этого следующего человека".

"Знаю?" - переспросил я удивленно.

Фигура в центре толпы людей повернулась ко мне.

Это был мой отец.

Я прирос к месту.

Мы оба смотрели друг на друга.

Мой отец собрал большую группу людей, ловящих каждое его слово, и большинство из них - заметил я - были привлекательными молодыми женщинами.

Того типа, что носили платья, у которых отсутствовали большие куски ткани на спине или по бокам.

"Аттика! - сказал принц.

- Я должен сказать, что твой сын оказался довольно популярным дополнением к вечеринке!"
"Ну, конечно, - ответил мой отец, делая глоток из своего стакана.

В конце концов, он же мой сын".

То, как он это сказал, обеспокоило меня.

Это было так, как если бы он дал понять, что вся моя слава и известность были только из-за него.

Он улыбнулся мне - одной из тех поддельных улыбок, которые вы видите по телевизору - затем отвернулся и сказал что-то остроумное.

Женщины с обожанием захихикали.

Это полностью разрушило мое утро.

Когда принц попытался утащить меня , чтобы познакомить с кем-то еще из его друзей, я пожаловался на головную боль и спросил, могу ли я присесть.

Вскоре я обнаружил себя в темном углу гостиной, сидящим в плюшевом кресле.

Мягкие, похожие на шепот звуки музыки кристалла плыли через гул от болтовни людей.

Я отхлебнул фруктового сока.

Какое мой отец имел право поступать так пренебрежительно по отношению ко мне? Не я ли спас ему жизнь? Я вырос в Тихоземье, угнетенном Библиотекарями, и все потому, что он не был достаточно ответственным, чтобы заботиться обо мне.

Из всех людей в комнате , не он ли должен быть тем, кто больше всего гордился мной? Мне, вероятно, следует сказать что-то , чтобы смягчить атмосферу здесь, но мне это трудно.

Правда заключалась в том, что мне не хотелось смеяться, и я действительно думаю, что вы также не должны.

(Если вы обязаны, вы можете снова представить себе дворецкого в трусах.)

"Алькатрас? - раздался голос.

- Можем ли мы присоединиться к тебе?"
Я поднял глаза и обнаружил Фолсома и Гималаю, задержанных слугой, оставленным охранять меня.

Я помахал ему, что бы он пропустил их, и они сели рядом со мной.

"Милая вечеринка, - сказал Фолсом слишком громким голосом.

- Я даю ей четыре из пяти бокалов, хотя подчеркиваю, что пищу оцениваю только на полтора ".

Я оставил это без комментариев.

"Ты нашел то, что искал?" - спросил Фолсом громким голосом.

Его уши почему-то все еще оставались набитыми ватой.

Нашел ли я то, что искал? А что, собственно, я искал? Библиотекарей, кажется.

Точно.

"Я не видел кого-либо из библиотекарей вокруг".

"Что ты имеешь в виду? - спросила Гималая.

- Они здесь повсюду".

Они были здесь? "Э-э.

.

.

Я имею в виду, я не видел, что бы они делали что-либо предосудительное".

"Они кое на что способны - сказала Гималая.

Могу держать пари на что угодно.

Здесь их много.

Смотри, я составила список".

Я посмотрел с удивлением и смущением, когда она протянула мне лист бумаги.

"Они отсортированы по принадлежности к Библиотекарским сектам, - сказала она немного извиняющимся тоном.

- Затем - по возрасту.

Затем - эм, по росту".

Она взглянула на Фолсома.

Затем - по группе крови.

Извини.

Ничего не могла с этим поделать".

"Что?" - переспросил он, поскольку у него были проблемы со слухом

Я просмотрел список.

В нем было около сорока человек.

Я действительно отвлекся.

Я не узнавал никаких имен, но -
я прервался, как только прочитал имя в нижней части списка.

Флетчер.

"Кто это?" - требовательно спросил я, указывая на имя.

"Гм? - переспросила Гималая?

- А.

Я видела ее всего лишь однажды.

Я не знаю, в каком ордене она состоит".

"Покажи мне ее", - сказал я, вставая.

Гималая и Фолсом встали и повели меня через зал.

"Эй, Алькатрас!" - позвал какой-то голос, когда мы шли.

Я обернулся и увидел группу богато одетых молодых людей, машущих мне.

Их лидера звали Родрайо, он был незначительным дворянином, которому принц меня представил.

Всем, казалось, так хочется быть моими друзьями, что было трудно не присоединиться к ним.

Однако имя в этом списке - Флетчер - было слишком пугающим.

Я виновато помахал в ответ Родрайо, и продолжил идти с Гималаей.

Через несколько секунд она положила руку мне на плечо.

"Там", - сказала она, указывая указывая на фигуру, выходящую из парадных дверей.

Женщина покрасила волосы в темно-коричневый цвет, с тех пор, как я последний раз видел ее, и она была одета в платье Свободных Королевств вместо ее типичного делового костюма.

Но это была она, моя мать.

Г.

Флетчер было ее псевдонимом.

Я почувствовал внезапное чувство стыда за то, что целиком отдался вечеринке.

Раз моя мать была в городе, это кое-что значило.

Она была слишком деловой для простого общения, она всегда плела интриги.

И у нее были Линзы Переводчика моего отца.

"Ну-ка, - я сказал Фолсому и Гималае.

- Последуем за ней".

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20123/94199

Переводчики: certain, Nynaeve