Готовый перевод Alcatraz versus the Knights of Crystallia / Брендон Сандерсон\ Алькатрас и Рыцари Кристаллии: CHAPTER 8

Жил-был мальчик по имени Алькатрас.

Он делал некоторые вещи, которые были довольно интересными.

Затем в один прекрасный день он предал тех, кто зависил от него, обрек мир, и убил тех, кто его любил.

Конец.

Некоторые люди спрашивают меня, почему мне нужно несколько томов , чтобы объяснить мою историю.

В конце концов, суть моих аргументов очень проста.

Я только что рассказал их вам в одном параграфе.

Почему бы не оставить все как есть?
Два слова: Подытожить отстой.

Подытоживать - это когда вы берете историю, которая является сложной и интересной , и засовываете ее в микроволновку, пока она не высохнет до крошечного кусочка черного дёгтеподобного хрустящего вещества.

Один мудрый человек сказал: "Любая история, не важно, насколько она хороша, будет звучать очень, очень тупо, если вы сократите ее до нескольких предложений".

Например, возьмем такую ​​историю: "Жил-был мохноногий британский парень, который должен был пойти и бросить кольцо его дяди в дыру в земле".

Звучит глупо, не так ли?
Я не намерен делать этого.

Я намерен заставить вас пережить каждый болезненный момент в моей жизни.

Я намерен доказать, какой я ужасный, говоря о том, какой я потрясающий.

Я намерен заставить вас прочесть всю серию, прежде, чем объясню сцену, с которой я начал первую книгу.

Вы же помните ее, правда? Ту сцену, где я лежал, привязанный к алтарю из энциклопедий, для того, что бы быть принесенным в жертву Библиотекарями? Именно тогда произошло мое предательство.

Вы можете быть удивлены, когда я, наконец, соберусь добраться до этого самого важного момента в моей жизни.

Книга пять.

Итак.

"Ну, и кто эта особа, за которой мы следуем?" - спросил Фолсом, вытащив вату из ушей, когда мы покинули замок принца.

"Моя мать", - коротко сказал я, оглядываясь.

Отъезжала карета, и в ней мелькнуло лицо матери.

"Там.

Пошли".

"Подожди, - сказал Фолсом.

- Там Шаста Смедри?"
Я кивнул.

Он присвистнул.

"Это может стать опасным".

"Даже более ього, - сказала Гималая, догоняя нас.

Если то, что я слышала там - правда, то Та, Кто Не Может Быть Названа, прибудет в город в ближайшее время".

"Постой, кто?" - переспросил я.

"Я только что сказала тебе, - ответила Гималая.

- Та, Кто Не Может Быть Названа.

Библиотекари не удовлетворены тем, как проходят переговоры, поэтому они решили ввести тяжелую артиллерию".

"Это плохо", - сказал Фолсом.

"Та, Кто Не Может Быть Названа? - спросил я.

- Почему мы не можем произнести ее имя? Потому что это может привлечь внимание злых сил? Потому что мы боимся ее? Потому что ее имя стало проклятием мира?"
"Не будь глупцом, - сказала Гималая.

- Мы не произносим ее имя, потому что никто не может выговорить его".

"Кангеч.

.

.

- попробовал Фолсом.

- Кангенченаг.

.

.

Кагенчачса.

.

."

"Та, Кто Не Может Быть Названа, - закончила Гималая.

- Это проще".

- В любом случае, - сказал Фолсом. Мы должны немедленно рассказать об этом лорду Смедри - очень скоро эта ситуация станет чрезвычайно опасной.

Я фыркнул.

"Это не более опасно, чем когда я свидетельствовал против Акрофобических* Преподавателей Английского из Паукипси!"
"Ух, ты же не делал этого на самом деле, Алькатрас", - отметил он.

* Акрофобия - боязнь высоты (прим. перев.)

"Это было написано в одной из книжек Рикерса".

Я застыл на месте.

Вот так.

Я обсуждал это с принцем, но это не меняет того, что на самом деле этого никогда не происходило.

Это также не отменяет того факта , что карета Шасты быстро исчезала.

"Глянь, - сказал я, указывая.

Мой дед возложил на тебя обязательство присматривать за Библиотекарями в городе.

Ты что, собираешься сейчас допустить, что бы одна из самых известных из них ушла без сопровождения?"
"Хм, - сказал он.

- Хороший вопрос".

Мы бросились вниз по лестнице к каретам.

Я выбрал подходящую, и вскочил в нее.

"Я реквизирую это транспортное средство!" - сказал я.

"Очень хорошо, Лорд Смедри", - сказал кучер.

Я не ожидал, что это будет так просто.

Вы должны помнить, что мы, Смедри, являемся служащими по правовым вопросам правительства в Налхалле.

Мы можем реквизировать почти все, что мы хотим.

(Только пончики находятся вне нашей досягаемости, в соответствии с актом Освобождения Пончика, вышедшего в восьмом веке.

К счастью, пончики не существуют в Свободных Королевствах, так что закон не используется слишком часто.)

Фолсом и Гималаи поднялись в карету следом за мной, и я указал на исчезающий экипаж Шасты.

"Следуй за той каретой!" - сказал я драматическим голосом.

Ну, кучер и послушался.

Я не знаю, ездили ли вы когда-либо раньше в городской карете, но они едут со скоростью около двух миль в час - во всяком случае, во второй половине дня.

После моего довольно драматическго и героического (если я могу так сказать о себе) воззвания, дело приняло определенно медленный оборот, пока наш кучер вывел лошадей на улицу, и затем потрусил вслед за повозкой Шасты.

Я чувствовал себя скорее на небрежной вечерней прогулке, а не участником скоростной погони.

Я сел.

"Не слишком захватывающе, верно?"
"Признаться, я ожидал большего", - сказал Фолсом.

В этот момент мы проехали мимо уличного музыканта, игравшего на лютне на обочине дороги.

Гималая потянулась к Фолсому, но было слишком поздно.

Мой кузен встал быстрым движением, затем вскочил на заднюю часть кареты и начал делать движения эксперта кунг-фу.

"Хах!" - сказал я, ныряя на пол, поскольку рубящий удар каратэ едва разминулся с моей головой.

"Фолсом, что ты делаешь?"
"Это его Талант", - сказла Гималая, очень быстро опускаясь рядом со мной.

"Он - плохой танцор. В тот момент, когда он слышит музыку, он делает нечто подобное.

Это - ".
Уличный музыкант остался позади, и Фолсом застыл в середине движения, его нога была буквально в дюймах от моего лица.

"Ох, - сказал он, - мне ужасно жаль, Алькатрас.

Мой талант иногда может быть немного неприятным".

"Немного неприятным" - это преуменьшение.

Фолсом раз забрел на конкурс бальных танцев.

Он не только сумел сбить с ног каждого человека в комнате, он закончил тем, что запихнул одного из судей в тубу*.

* здесь туба - духовой музыкальный инструмент, большая труба. [прим. перев.]

Если вам интересно, да , именно поэтому Гималая заполнила уши Фолсома ватой, прежде чем позволить ему войти в банкетный зал.

И вот почему Фолсом удалил стекло с музыкальной темой из своей копии книги "Алькатрас Смедри и Ключ Механика".

"Алькатрас!" - сказала Гималая, укзывая куда-то, когда мы снова уселись.

Я развернулся, понимая, что карета моей матери остановилась на перекрестке, и наша карета подтянулась прямо к ней.

"Хах!" - сказал я.

"Кучер, что вы делаете?"
Кучер обернулся, смутившись.

"Следую за этой каретой, как вы и сказали".

"Ну, им же не нужно знать, что мы следуем за ними! - сказал я.

- Разве вы никогда не видели фильмы про суперагентов?"
"Что такое фильм? - спросил кучер, - И.

.

.

что такое суперагент?"
У меня не было времени, чтобы объяснить.

Я махнул Гималае и Фолсому, предлагая пригнуться.

Но там просто не хватало места - одному из нас все равно придется сидеть.

Узнает моя мать Фолсома,известного Смедри? Как насчет Гималаи, мятежного Библиотекаря? Мы все были заметны.

"Можете ли вы вдвоем сделать что-то, что бы спрятать нас? - прошептала Гималая.

- Ну, знаете, магические силы и все такое".

"Я могу избить ее лошадь, если у нас есть музыка", - задумчиво сказал Фолсом.

Гималая с волнением взглянула на меня, и только в тот момент, я вспомнил, что был Окулятором.

Окулятором.

Обладателем Линз.

У меня был волшебные стекла, в том числе те, что мой дедушка дал мне раньше.

Я выругался, вытаскивая фиолетовые, те, что он назвал Линзами Маскировщика.

Он говорил мне подумать о чем-то, потом посмотреть на кого-то, и будет казаться, что я стал той вещью.

Я натянул Линзы и сосредоточился.

Гималая взвизгнула.

"Ты выглядишь как старик!"
"Лорд Смедри?" - спросил Фолсом в замешательстве.

Не то.

Конечно же, Шаста узнает Дедушку Смедри.

Я бросился на сиденье и подумал о ком-то еще.

Мой учитель в шестом классе, Мистер

Манн.

В последнюю минуту я вспомнил , что нужно представить его в тунике, как если бы он был из Свободных Королевств.

Затем я посмотрел на мою мать, сидящую в следующей карете.

Она смотрела на меня.

Мое сердце стучало у меня в груди.

(Сердца имеют к этому склонность.

Если вы - не зомби.

Подробнее об этом чуть позже.)

Мамины глаза скользнули по мне, не проявляя никаких признаков узнавания.

Я вздохнул с облегчением, когда кареты двинулись снова.

Использование Линз Маскировщика было труднее, чем любых других, которые я использовал раньше.

Я получал толчок, если моя фигура изменяла формы, и это происходило всякий раз, когда я позволял своему уму блуждать.

Я должен был оставаться сосредоточенным, чтобы поддерживать иллюзию.

Когда мы продолжили движение, я почувствовал,как же трудно долгое время помнить о Линзах Маскировщика.

Бастилия часто критиковала меня, что я забывал о том, что я был Окулятором, и она была права.

Я до сих пор не мог использовать мои силы, как вы увидите позже.

(Вы еще заметите, что я часто упоминаю идеи, которые собираюсь объяснить позже в книге.

Иногда я делаю это потому, что это служит прекрасным предостережением.

А иногда я просто пытаюсь позлить вас.

А что есть что - решайте уж сами.)

"Кто-нибудь понимает, где мы находимся?" - спросил я, поскольку "погоня" на каретах продолжалась.

"Я думаю, приближаемся к королевскому дворцу, - сказал Фолсом.

- Посмотрите, вон виднеются верхушки башен".

Я проследил за его жестом и увидел белые пики дворца.

С другой стороны улицы мы проехали огромное прямоугольное здание с большой надписью: КОРОЛЕВСКИЕ АРХИВЫ (НЕ БИБЛИОТЕКА) ​​на фасаде.

Мы повернули, и прокатились мимо линии замков на обратной стороне улицы.

Карета моей матери повернула, как будто собиралась объехать снова вокруг квартала.

Что-то было не так.

"Кучер, догони ту карету", - сказал я.

"Мы сегодня не знаем, что выбрать, правда?" - спросил кучер со вздохом.

На следующем перекрестке мы проехали возле кареты, и я посмотрел на мою мать.

Вот только ее там не было.

В карете сидела немного похожая на нее, но совершенно другая женщина.

"Бьющиеся стекла!" - выругался я.

"Что?" - спросил Фолсом, выглядывал через край кареты.

"Она обвела нас вокруг пальца", - сказал я.

"Ты уверен, что это не она?" - спросил Фолсом.

"Гм, да.

Поверь мне".

Может, я и не знал, что она была моей матерью в то время, но "г-жа

Флетчер" наблюдал за мной большую часть моего детства.

"Может, она использует Линзы, как ты", - сказала Гималая.

"Она же не Окулятор, - ответил я.

- Я не знаю, поняла ли она, что за ней следили, но она как-то выскочила из этой кареты, когда мы не видели".

Двое других встали с пола, и снова сели.

Я посмотрел на Гималаю.

Предупредила ли она как-то мать, что мы следили за ней?
"Шаста Смедри, - сказала Гималая.

Она, что, ваша родственница, да?"
"Мать Алькатраса", - сказал Фолсом.

"Правда?" - сказала Гималая.

"Твоя мать - обращенный Библиотекарь?"
"Не такой уж 'обращенный'", - сказал я.

Карета, везшая двойника, остановилась, и высадила ее у ресторана.

Я приказал нашему кучеру ждать, чтобы мы могли наблюдать, но я знал, что мы не узнаем чего-то нового.

"Она и его отец расстались вскоре после того, как он родился, - сказал Фолсом.

- Шаста вернулась к Библиотекарям".

"В каком ордене она состоит?"
Я покачал головой.

"Я не знаю.

Она.

.

.

не совсем соответствует остальным.

Она чем-то отличается".

Мой дедушка когда-то сказал, что ее мотивация была запутанной, даже для других Библиотекарей.

У нее были линзы Рашида, и если бы она нашла Окулятора, который мог бы помочь ей, она могла бы читать Забытый язык.

Это делало ее очень, очень опасной.

Почему она была на этой вечеринке? Говорила ли она с моим отцом? Пыталась ли что-то сделать для принца?
"Поехали обратно в замок", - сказал я.

Может быть, Дедушка Смедри сможет помочь.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20123/94200

Переводчики: certain, Nynaeve, dekko