Готовый перевод Alcatraz versus the Knights of Crystallia / Брендон Сандерсон\ Алькатрас и Рыцари Кристаллии: CHAPTER 16

Теперь я хотел бы пояснить, что насилие редко является лучшим решением проблем.

Например, в следующий раз, когда на вас нападает группа сердитых ниндзя, одно из решений могло бы быть в том, чтобы пнуть их главаря, завладеть его катаной и продолжать до тех пор, пока не будет убита остальная часть группы в ужасающем проявлении авторской ярости.

Если даже это было бы выполнимо – и немного забавно – это также было бы довольно грязно, и навлекло бы на вас ярость всего клана ниндзя.

Они бы посылали за вами убийц весь остаток вашей жизни.

(Необходимость отбиваться от ниндзя посреди свидания может
быть довольно затруднительным.

)
Таким образом вместо борьбы вы могли бы подкупить ниндзя соевым соусом), и затем послать их атаковать твоих родных братьев вместо тебя.

Таким образом, вы можете избавиться от некоторого количества нежелательного соевого соуса.

Видишь, как легко избежать насилия?
Однако есть некоторые случаи, когда насилие является подходящим.

Обычно, это те случаи, когда ты хочешь сильно избить кого-то.

К несчастью, так случилось, что этот "кто-то" в данный момент - я.

Удар Фолсома был абсолютно неожиданным, и он пришелся полностью по моему лицу.

Прямо тогда я понял что-то довольно интересное: это был первый раз, когда меня били.

Это был особенный момент для меня.

Я бы сказал, что это было немного похоже на то, как если бы меня пнули, только с большим количеством суставов и с оттенком лимона.

Возможно лимонная часть была просто моим коротким замыканием моего мозга, поскольку я был отброшен назад на стеклянный пол палаты.

Удар оглушил меня, и к моменту, когда я наконец встряхнулся, сцена передо мной была вариантом полного хаоса.

Солдаты пытались захватить Фолсома.

Они не хотели ранить его, поскольку он был дворянином, они были вынуждены пытаться схватить его и удержать.

Это работало не очень хорошо.

Фолсом боролся со странной смесью из испуганного отсутствия контроля и рассчитанной точностью.

Он походил на марионетку, управляемую мастером кунг-фу.

Или, может быть, наоборот.

Банальная мелодия играла в фоновом режиме - по-видимому, мою музыкальную тему.

Фолсом двигался среди солдат пятном неуклюжих (а еще иногда - хорошо поставленных) ударов ногами, руками, и головой.

Он уже нокаутировал добрый десяток солдат, и остальной десяток чувствовал себя не намного лучше.

"Это очень возбуждающе!" - сказал принц.

"Я надеюсь, что кто-то делает заметки! Почему я не привел ни одного из моих писцов? Я должен послать за кем-то из них!"
Рикерс выдерживал небольшое расстояние от центра борьбы.

Пожалуйста, стукни его, подумал я, поднимаясь на шаткие колени.

Совсем немножко.

Но не тут-то было - Фолсом был сосредоточен на солдатах.

Гималая кричала солдатам, чтобы они попробовали приложить ладони к ушам Фолсома.

Где же была Бастилия? Она должна была прибежать на звук битвы.

"Тема Алькатраса Смедри" продолжала играть свою задорную маленькая мелодию откуда-то со стороны принца.

"Принц Рикерс, - закричал я.

Книга! Где она? Мы должны закрыть ее!"
"О, что? - он обернулся.

"М-м, думаю, я обронил ее, когда началась битва".

Он стоял около груды несортированных книг.

Я выругался, карабкаясь к куче.

Если нам удастся остановить музыку, Фолсом прекратит танцевать.

В этот момент битва двинулась в моем направлении.

Фолсом - его глаза расширились от беспокойства и отображали явное отсутствие контроля - крутнулся через группу солдаты, кинув четыре из них в воздух.

Я оказался с ним лицом к лицу.

Я не думал, что он нанесет мне сколько-нибудь серьезный вред.

Я имею в виду, что Таланты Смедри непредсказуемы, но они редко вредят людям слишком сильно.

За исключением.

.

.

разве я не использовал свой собственный Талант, чтобы сломать некоторые рукастых и деловых монстров до смерти?
Чушь, подумал я.

Фолсом поднял кулак, готовясь ударить прямо мне в лицо .

И тут задействовался мой Талант.

Одна из странностей Талантов Смедри, моего, в частности, - то, как они иногда действуют сами собой.

Мой, например, разрушает оружие на расстоянии, если кто-то пытается убить меня.

В этом случае кажется, что что-то темное и дикое рвется от меня.

Я не мог это видеть, но я мог почувствовать его щелчок в направлении Фолсома.

Его глаза широко раскрылись , и он споткнулся , его грациозная сила боевых искусств отпустила его на короткое время.

Было похоже, что он внезапно потерял свой Талант.

Он рухнул на землю передо мной.

В тот же момент книга из кучи рядом со мной взорвалась, разбрасывая клочки бумаги и стекла.

Музыка прекратилась.

Фолсом застонал.

Падение оставило его на коленях прямо передо мной, клочки бумаги, похожие на конфетти, падали вокруг нас.

Бестия внутри меня успокоилась, свернувшись клубком, и все упали.

Когда я был маленьким, я думал о своем Таланте как о проклятии.

Теперь я начал думать о нем как своего рода дикой суперсиле.

Однако это был первый раз, когда я думал о нем как о чем-то чуждом внутри меня.

Чем-то живом.

"Это было невероятно", - сказал один из солдат.

Я поднял глаза и увидел, что солдаты с благоговением разглядывают меня.

Гималая казалась ошеломленной.

Принц стоял, скрестив руки, улыбаясь от удовольствия, что ему наконец-то удалось стать свидетелем сражения.

"Я видел это, - прошептал один из солдат, - похожее на волну силы, бьющей из вас, лорд Смедри.

Это остановило даже другой Талант".

Хорошо чувствовать, что тобой восхищаются.

Это заставило меня почувствовать себя лидером.

Героем.

"Осмотрите своих друзей, - сказал я, указывая на лежащих солдат.

- Дайте мне отчет о раненых".

Я нагнулся, помогая Фолсому подняться на ноги.

Он со стыдом смотрел вниз, когда Гималая подошла, чтобы ободрить его.

"Ну, я даю себе девять из десяти пунктов за идиотизм, - сказал он.

- Я не могу поверить, что я позволил этому случиться.

Я должен быть способен контролировать это!"
"Я знаю, насколько это тяжело, - сказал я.

- Верь мне.

Это не твоя вина".

Принц Рикерс подошел, чтобы присоединиться к нам, шелестя своей синей мантией.

"Это было удивительно, - сказал он.

- Хотя с книгой получилось немного грустно".

"Я убит горем", - сказал я ровно, разыскивая глазами Бастилию.

Где же она?
"О, все в порядке, - сказал Рикерс, запуская руку в карман.

- У них здесь есть еще и продолжение!" - Он вытащил книгу и сделал движение, чтобы открыть обложку.

"Не сметь!" - Резко выкрикнул я, хватая его за руку.

"О, - сказал он.

- Да, пожалуй, плохая идея".

Он взглянул на мой захват на своей руке .

"Знаешь, ты немного напоминаешь мне мою сестру.

Я думал, ты будешь немного менее напряженным".

"Я не напряженный, - оборвал я.

- Я раздраженный.

Есть разница.

Гималая, как движется сортировка?"
"Э-э, возможно, мы на полпути", - сказала она.

Действительно, горы книг были быстро превращались в большие стопки, похожие на стены.

Гораздо меньшая стопка была особенно интересна для меня - она содержала книги на Забытом Языке.

Их было только четыре, но для меня было удивительно, что нам удалось найти даже их среди всех остальных книг.

Я подошел к стопке, вылавливая из кармана пиджака мою пару Линз Переводчика.

Я сменил на них мои Линзы Окулятора.

Я почти забыл, что носил их.

Кажется, я начинал чувствовать, что они естественны для меня.

С Линзами Переводчика я смог прочесть названия книг.

Одна оказалась своего рода философской работой о природе законов и справедливости.

Интересно, но я смог увидеть, что в ней могло бы быть достаточно важным для моей матери, чтобы так рисковать, для ее получения.

Остальные три книги были невыразительными.

Руководство по строительству колесниц, гроссбух, рассказывающий о числе цыплят, которыми торговал в Афинах частный коммерсант, и поваренная книга.

(Эй, я догадываюсь, что даже древние, всесильные потерянные общества нуждались в помощи, когда пекли печенье.

)
Я проверил солдат и с облегчением обнаружил, что никто из них не был серьезно ранен.

Фолсом нокаутировал не менее шестерых из них, и некоторые поломали несколько конечностей.

Раненые вышли, что бы пойти в лазарет, а другие продолжили помогать Гималае.

Но никто из них не видел Бастилии.

Я побрел через то, что быстро становилось лабиринтом огромных книжных стопок.

Может быть, Бастилия искала признаки землекопов, рвущихся в комнату.

Скребущие звуки раздавались из юго-восточного угла, но когда я приблизился, я больше не смог их услышать.

Поняла ли моя мать, что мы шли за ней? Из-за того, что звук пропал, я смог услышать кое-что еще.

Шепот.

С любопытством и некоторым страхом я шел в направлении звука.

Я повернул за угол вокруг стека стены , как книг , и нашел небольшую тупиковую полость в лабиринте.

Бастилия лежала, свернувшись калачиком на холодном стеклянном полу, шепча про себя, и дрожала.

Я выругался, бросаясь на колени рядом с ней.

"Бастилия?"
Она свернулась немного сильнее.

Ее Линзы Воина были сняты и зажаты в ее руке.

Я мог видеть затравленный взгляд ее глаз.

Чувство утраты, скорби, того, что было что-то глубокое и нежное, что от нее оторвали, и что никогда не вернется.

Я почувствовал бессилие.

Она была ранена? Она вздрогнула и двинулась, потом посмотрела на меня, сфокусировав глаза.

Она, казалось, впервые поняла, что я был там.

Она немедленно оттолкнула меня и села.

Затем она вздохнула и обняла колени, склонив голову между ними.

"Почему случается так, что ты всегда видишь меня в таком виде? - спросила она тихо.

- Я сильная, правда".

"Я знаю, что ты сильная", - сказал я, чувствуя себя неловко и смущенно.

Так прошло какое-то время, Бастилия вся в себе, и я, чувствующий себя полным идиотом, хотя я и не был уверен, что сделал не так.

(Примечание для всех молодых людей, читающих это: привыкайте к этому.

)
"Ну.

.

.

- сказал я.

- Э-э.

.

.

ты все еще испытываешь затруднения из-за той разъединенной штуки?”
Она подняла взгляд, глаза ее были красные, как будто были поцарапаны наждачной бумагой.

"Это как.

.

.

- сказала она тихим голосом.

Это как будто я привыкла иметь воспоминания.

Фоновые, скрытые: о местах, которые я любила, о людях, которых я знала.

А сейчас они исчезли.

Я могу чувствовать место, где они были, но это - дыра, рваная рана внутри меня".

"Камень Памяти настолько важен?" - спросил я.

Это было тупо, но я чувствовал, что должен что-то сказать.

"Он объединяет всех Рыцарей Кристалли, - прошептала она.

- Он усиливает нас, дает нам утешение.

С его помощью все мы разделяем между собой меру того, кто мы".

"Я должен был разрушить мечи тех идиотов, которые сделали это с тобой", - прорычал я.

Бастилия вздрогнула, и сильнее сжала руки.

"Я буду снова подключена в конце концов, так что я, наверное, должна сказать тебе, чтобы ты не сердился так.

Они - хорошие люди и не заслуживают твоего презрения.

Но, честно говоря, прямо сейчас я испытываю затруднения при попытке чувствовать к ним симпатию".

Она болезненно улыбнулась.

Я попытался улыбнуться в ответ, но это было непросто.

"Кто-то хотел, чтобы это случилось с тобой, Бастилия.

Они подставили тебя".

"Возможно", - сказала Бастилия, вздохнув.

Казалось, что этот ее эпизод был закончен, хотя это оставило ее ослабленной еще больше.

"Возможно?" - повторил я.

"Я не знаю, Смедри, - сказала она.

- Может, никто меня и не подставлял.

Может, я действительно просто слишком быстро была продвинута, и действительно просто сама провалилась.

Может.

.

.

может, нет никакого великого заговора против меня".

"Я предполагаю, что ты можешь быть права", - сказал я.

Вы, конечно, не верите этому.

Я имею в виду, что это не какой-нибудь грандиозный заговор? Все эта серия о тайном культе злых Библиотекарей, правящих миром, для пользы Песков.

"Алькатрас?" - раздался голос.

Через секунду за угол завернул Синг.

"Гималая нашла еще одну книгу на Забытом Языке.

Полагаю, что ты хотел бы посмотреть на нее".

Я посмотрел на Бастилию, она махнула мне, чтобы я уходил.

"Ты что, думаешь, что мне нужна нянька? - резко сказала она.

Иди.

Я тоже сейчас буду".

Я поколебался, но последовал за Сингом вокруг нескольких стен из книг к центру комнаты.

Принц сидел на чем-то, похожем на трон, сделанный из книг, и выглядел он скучающим.

(Я до сих пор не уверен, кого он нашел, чтобы сделать это для него.

) Фолсом руководил перемещением стопок; Гималая всё еще занималась сортировкой, без признаков замедления.

Синг вручил мне книгу.

Как и всё остальное на Забытом Языке, текст на ней выглядел как сумасшедшие каракули.

Перед смертью Алькатрас Первый - мой первый предок - использовал Талант, чтобы сломать язык, на котором разговаривали его люди, чтобы никто не смог прочесть его.

Никто, кроме тех, у кого была пара Линз Переводчика.

Я надел свою пару и развернул книгу на первой странице, в надежде, что это не будет снова кулинарная книга.

Наблюдения за людьми с Талантами Смедри, гласил титульный лист, и объяснение того, что привело к их судьбе.

Автор Фенилиоус К.

Вандерснаг, секретарь Его Величества, Алькатраса Смедри.

Я моргнул, а затем прочел эти слова еще раз.

"Ребята? - сказал я, оборачиваясь.

- Ребята!"
Группа солдат запнулась, и Гималая взглянула на меня.

Я поднял книгу вверх.

"Думаю, мы только что нашли то, что искали".

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20123/94776

Переводчики: certain