Готовый перевод Lilith St.Crow Betrayals / Предательства: Глава 7

Моя вторая неделя в Школе закончилась сильными морозами. Температура падала, особенно ночью, когда звезды стали резкими четкими точками на голом чернильном небе. Лед замерзал за окнами, и я не могла даже почувствовать облегчение, что постоянный туман развеялся.

Все оборотни жаловались, потому что такая погода держала их в помещении. И поверьте, если вы никогда не торчали в комнате с двадцатью беспокойными молодыми оборотнями, в то время как подросткового вида дампир тараторил об анатомии кровососов, ну, тогда вы пропустили настоящий праздник.

Классы Школы вообще не похожи на обычные классы. Они вогнутые, большую часть времени.

Учитель стоит на дне чаши, а студенты сидят на скамейках или диванах в концентрических кругах. Диваны стояли на первом уроке класса истории , что означает, Грейвс сидел рядом со мной, наклонившись вперед, облокотившись на колени. Он выглядел, будто также уделял внимание под беспорядком из окрашенных под черный цвет волос, падающих ему на лицо.

Обычное черное пальто сидело на его плечах.

Однако, интенсивность в его зеленых глазах было новеньким. Я никогда еще не видела его, так яростно сосредоточенного.

Я все еще сожалела за то, что впутала его в это.

По другую сторону от меня, единственный другой студент дампир в комнате отклонился от меня, делая заметки на желтом блокноте. Это был Ирвинг, его вьющиеся волосы зачесаны немного вниз. Он, по-видимому, простил меня за тот спарринг. Он не смахивал на тот тип людей, которые любят держать зуб.

Слава Богу, его друга в красной рубашке не было здесь.

Вечером, на первом уроке, все были сонными и с горящими глазами, и было очень холодно, поэтому я оделась слоями: футболка, фланелька Грейвса, и голубой шерстяной свитер. Я бы предпочла зависать возле оружейной, но, по крайней мере, эту лекцию я не слышала прежде. Учитель отбросил учебник и учил что-то новое.

-Для нападающих оборотней основной целью обычно является незащищенный живот. -преподаватель, бледный белокурый дампир, перестал глазеть на меня. Он до сих пор останавливался каждое время от времени, смотря на меня, и стоял совершенно неподвижно в течение нескольких секунд. Это было жутковато. -Это заставляет вампира истекать кровью, а также имеет дополнительный бонус, оставляя кровавый след побега.

Ирвинг поднял руку. -Почему не горло? -Он был похож на яркий студента, делающего учителю открытие. Его глаза загорелись, и он подался вперед. -Когти оборотней долговечнее, нежели множество оружия.

-Хороший вопрос. -кивнул учитель. Хороший вопрос. Я до сих пор не знала его имени. -Кто-нибудь?

Заговорил лохматый темноволосый волк, сидящий в одном из самых задних рядов -Горло слишком малая цель.- Его верхняя губа поднимается на мгновение, зубы сверкнули. -Кроме того, вы подойдете слишком близко к врагу. Расстояние вытянутой руки безопаснее.

-И? -брови учителя поднялись. Никто больше ничего не сказал.

Я неуверенно подняла руку.

Сразу же, каждая пара глаз в комнате уставилась на меня. -Да? -белокурый не был насмешливым сейчас. Вместо этого, он внимательно смотрел на меня, подняв брови.

О, Господи. Я буду чувствовать себя глупо. Мое серце жутко стучало. - Оборотни дерутся стаями?

Я рискнула. -Я хочу сказать, я не видела много, но они, казалось, очень хорошо вели борьбу как единое целое. Я думаю, дам-дампир.. -я споткнулась нервно на слове и тут же почувствовала себя идиоткой. -Ну, я не видела, что они много работают вместе, не в подобных случаях.

-Очень хорошо! -Учитель просиял, будто я только что вручила ему подарок на Рождество. -Удар по животу является стратегией с большей отдачей, если существо отвлекается на других членов команды. Какие другие стратегии отвлекают вампира?

Я чувствовала себя только выигравшей приз. И это было реально. Это не тот тупой класс истории, где вам не говорят всей правды, только регулярные коллажы обще утвержденного вранья, дабы отсосать весь интерес.

Нет, это о Реальном мире. Сколько раз я говорила папе, что школа не подготовит меня ко всему? Мы обсуждали это сотню раз.

Мысль о папе причиняла боль, поэтому я попыталась думать о чем-то другом. Теперь я чувствовала себя плохо из-за пропускания борьбы с ним все время.

Возможно, если бы я...

Я не хочу думать об этом. Я села немного ровнее.

Грейвс подарил мне нечитаемый взгляд. Он не стал поднимать руку. -Кровь, - сказал он. Одно слово упало в комнату, как камень в пруд. -Пролей достаточно и животные сойдут с ума.

Рябь пробежала по всех. Ирвинг сделал одно беспокойное движение рядом со мной.Диван скрипнул.

Рот учителя странно дернулся. Он не послал Грейвсу ядовитый взгляд, но он был близок к этому. -Голод.

-Больше похоже на жажду, на самом деле. -Ирвинг снова сдвинулся. Мне пришла в голову мысль, что он пытался привлечь внимание учителя. -Почему мы называем это голодом, так или иначе?

- Запихивания милого личика в это? -Грейвс предложил сладко. Я слишком поздно поняла что он делал, а учитель фактически застыл.

О, Господи. Приехали. Я вздохнула и выпалила вопрос, который я не стала бы задавать, если бы я не пыталась отвлечь всех. -Что я хочу знать, почему у меня его нет? И реально ли она заставляет кровососов сходить с ума? -я подвинулась и пнула локтем Грейвса. Сильно.

Надеюсь, это выглядело случайным.

В классе снова повисла тишина. Я чуть было не привыкла к тому, что все молчали, когда я спрашивала глупый вопрос. По крайней мере, я научилась в течение нескольких дней, даже если гражданское право и аспект мастерства были все еще полной тратой времени.

Возможно, еще не все потеряно.

Блондин выглядел освобожденным, но он бросил короткий взгляд на Грейвса. Потом на меня, и клянусь, что я увидела вспышку гнева. -Некоторые светочи имеют жажду крови, но после расцвета. И да, даже небольшое количество жизненно важных жидкостей может управлять новым или старым носферату в состоянии сильно уменьшенной рациональности. Это зависит от времени последнего кормления и...

Кормление. Людьми. Я вздрогнула, но не имела возможности закончить мысль. Низкий четкий звонок перебил речь блондина, а все в комнате вскочили на ноги.

Дерьмо. Ограничение. Может быть, это тренировка. Я неосознанно схватила руку Грейвса. -Пошли со мной.

-Мне нужно... -он хотел отойти, но остановился и посмотрел на меня.

Оборотни уже толпились у двери, некоторые из них наполовину изменились, мех пробежал над их телом. Ирвинг остановился только у двери, чтобы оглянуться назад, выражение его лица изменилось, волосы бросали золотистые блики, глаза загорелись. Его нижняя губа имела ямочки, кончики его клыков слегка касались плоти.Учитель уже исчез, оставляя за собой в воздухе аромат модного одеколона.

Но он не пах рождественской выпечкой. Только у Кристофа был такой запах. Кого я могла бы спросить об этом?

Я продолжала держать Грейвса. -Пожалуйста. Я сойду с ума, если меня опять запрут в комнате в одиночку. -И у меня не было возможности застать тебя одного, ты постоянно тусуешься с мохнатыми друзьями.

Я хочу сказать тебе о Кристофе. Включи смекалку. -Грейвс, я прошу тебя.

Он пожал плечами, они поднялись и упали. -Мне нужно в оружейный склад. Меня задержат, если я там не появлюсь.

Что, ты не будешь вмешиваться, когда меня будут избивать? И с каких это пор тебя волнует задержание, черт побери? Кислый вкус заполнил мой рот. -Хорошо. -но я не отпустила его пальто.

Дилан прибежит с минуты на минуту. -Можешь идти.

-Ты не понимаешь... -он раздражающе закрыл рот и уставился на меня, будто я была проблемой. Звонок снова срочно зазвонил, и он рванул, освобождаясь и направляясь к двери, пальто хлопало вокруг икр.

Оставляя меня одну в пустом классе. Мои пальцы жгли, как от ожога огнем. Медальон моей матери был холодным и тяжелым под моими слоистыми рубашками.

Звонок заткнулся, и странное стабильное молчание Школы осадком залезло в мою голову.

Все парни имели свою работу, когда звенел звонок. Место битвы, некоторые из них раздавали в арсенале оружие, другие встречались в заданных точках и ждали. Самые старые студенты и преподаватели вышли зачищать участок.

В прошлый раз, некоторые из них вернулись сильно избитыми. Даже кровоточили. Все и-за вампиров.

Я стояла там в течение нескольких секунд, моя рука соскребала следы от пальта Грейвса из грубого хлопка, выдернутого из моих рук. Это было уже четвертое Ограничение. Кто-то всегда показывался и отводил меня обратно в комнату.

Не в этот раз. Секунды проходили, одна за другой. Флуоресцентные лампы жужжали, и паутина в верхнем углу двигалась, как водоросли. Некоторые из потолочные плитки тоже крошились.

Это место разваливается. Черт побери.

Мне пришло в голову, что это был первый раз, когда я была на самом деле одна за пределами моей комнаты, с тех пор как я попала сюда. Я сгорбила плечи, потянула рукава свитера вниз, и поняла, что я ожидала кого-то, кто покажется и скажет, что мне делать.Выкидной нож был тяжелым в моем заднем кармане, прикрытом свитером и краем фланелевой рубашки Грейвса.

Так держать, Дрю. Там было, вероятно, что-то еще, что я могла бы сделать. Все что угодно. Я была папиным помощником с тех пор как бабушка умерла, переходя из города в город, чтобы избавиться от неприятных вещей, которые ходят в ночи. Простое стояние здесь никак не поможет . И ждать, чтобы кто-то пришел и засунул меня в мою комнату не принесет пользу.

Тишина приняла новое качество, неподвижность уходила из меня, заменяя себя нехваткой дыхания. Я дважды сильно моргнула, и резко обернулась. Я так быстро развернулась, что мои волосы крутанулись по дуге.

Возвышаясь на спинке дивана, на котором я сидела, сова бабушки отбивала своими белыми перьями, каждый кончик был дымчато-серого цвета. Ее черный клюв выглядел нечестиво резким. Желтый взгляд держал мой, и я выпустила резкий вздох облегчения смешанного с болью.

Ну, слава Богу. Где ты была?

Это был первый раз, когда я видела сову бабушки, с тех пор как я попала сюда, за пределами сна. Обычный звон начался в ушах, высокие четкие тонкие звуки, как колокол, ласкал снова и снова. Он заполнил мой череп, подобно вате.

Сова подняла голову, взгляд типа "в чем дело, босс?" Я моргнула. Пылинки висели в воздухе, а также круглые часы закреплены над дверью шли тихо. Они даже не тикают.

Это было пространство между предвидением и чем-то странно происходящем. Что-то странное или Серьезно Плохое. Пока еще слишком рано говорить, какое именно.

Шелест крыльев. Сова взлетела словно вихрь из перьев. Это была крупная птица, даже слишком большая для комнаты. Она развернулась в воздухе и направилась в сторону двери. Казалось, что ее широкие крылья непременно заденут дверной косяк, но она наклонилась как умный космический корабль из кинофильма, и влетела в зал.

Внезапная уверенность наполнила меня. Я должна была следовать за ним.

Бабушка всегда говорила мне доверять этому чувству, и папа всегда говорил мне не допускать глубокой глупости занять место четкой логики. Но он также не остановил меня, когда я получила это выражение на моем лице, выражение, которое говорило, что я видела то, что он не мог.

Бабушка славилась своей "ощупью" на много миль вокруг, и я всегда предполагала, что я получила это от нее.

В конце концов, она тренировала меня, не так ли?

Но сейчас я думала, что я получила от этого места.

Сова показалась на моем подоконнике в последнее утро, когда я видела папу живым. В последний раз, сова привела меня к грузовику папы, и к Кристофу.

Оборотень с полосками на голове укусил Грейвса также был здесь, но это было случайностью.

Не так ли?

У меня не было времени, чтобы сидеть. Я болталась за бабушкиной совой, мои ноги полны тяжелого нежелания.

Мир замедлился до чего-то покрытого твердой пластмассой и прозрачной жидкостью, я должна была заставить себя встать и пройти его. Это такая же часть пространства, просто тяжелая. У меня не будет времени задуматься, если я двинусь слишком быстро для этого мира, чтобы наверстать упущенное, или если я просто должна была пройти немного больше пространства, чтобы достичь тела, я же двигалась каждый день.

Мое ушибленное плечо врезалось в дверь на пути к выходу, и зигзаг боли проскочил по пути к ребрам. Мои кроссовки хлопали о каменный пол, и я ускорилась, несмотря на цепляющий поток из замедляющегося мира, когда ты следуешь за совой твоей мертвой бабушки.

Коридор отступил как зеркальный проход в цирке в том месте, где все умножается на бесконечность.Желто-бледный свет люминесцентного освещения забрался в каждую щель и трещину в стенах. Каменный пол с редкими всплесками протертости от времени на ковре или старый нечеткий линолеум у меня под, скрипячий от подошв моих кроссовок. Школа отступала вокруг меня, ее коридоры искривлялись.

Один рукав слишком большого для меня голубого свитера откатился и хлопал по моей левой руке, но у меня не было времени, чтобы подтянуть его. Тяжело было держать сову в поле зрения, поскольку я скользила и меня заносило, я отражалась от стен и была на грани падания бесчисленное количество раз. Пока это снова накренилось, размывая еще один короткий коридор, и двойные двери предстали передо мной.

Надеюсь, они не заперты. Но правая дверца открылась как только я толкнула ее, маленькая штучка сверху, которая позволяла не хлопая ее закрыть, издала сильно громкий хлопко, такой грохот, будто биты обрушились. Дверь врезалась в каменную стену, и петли издали вскрик. Холодный ночной воздух ударил в меня, раздувая волосы.

Я перепрыгнула порог на искривленной скорости, а холод ударял молотком по каждому дюйму открытых участков кожи. Он прошел прямо сквозь меня, и мой язык прилип к небу.Толстый сгусткок воскового и апельсинового вкуса и наполнил глотку . Сова крутанулась снова в узком кругу, а затем направилась прочь при хорошем ударе.

Вкус апельсинов означает неприятности; бабушка бы назвала это аррах. Она имеет в виду "аура", типа когда люди с мигренью получают странные вкусы и запахи прямо перед их головами, решая сдаться. Я, а я же прост просто глотаю вкус поддельных гниющих фруктов, своего рода что-то реально- плохое-и-странное, собирающейся произойти.

Как, скажем, когда кровосос собирается выйти из ниоткуда и вставить в тебя хороший клык. Я имею в виду, я также понимаю это, но только с другой стороны, когда я собираюсь увидеть старого друга или дела стают странными, но не опасными.

Я не собираюсь тормозить, чтобы узнать, какой характер странности это будет. Не с этой внезапной уверенностью в середине груди, которая тащила меня вперед, настоятельно призывая меня.

Лес тесно сомкнулся вокруг здания, и между черными ветвями тянулись жирные белые ленты. Даже запах был не тот, слишком уж он отдавал пылью, чтобы быть туманом, и в нем чувствовалась примесь отвратительной сухой вони змеиной кожи. И холод был не просто частью погоды, это была тяжесть, давящая на кожу, сердце и кости.

Я прыжками перепрыгнула три ступеньки и тяжело приземлилась, под моими ногами скрипнул гравий. Почти поскользнулась, но остановилась и выпрямилась как балерина, и побежала за совой. Здесь стояли сады, возможно, здесь было бы красиво весной. Однако сейчас лед обрамлял деревянные доски, держащие длинные прямоугольные задние участки зимне- мертвого сада и сосульки стекали из туманных ёлок. Это было в восточной части комплекса зданий, которые были Школой, и я задумалась, а какого хрена я сюда приперлась.

Паника пульсировала внутри меня, будто второе сердце. И страх пропитал все мое тело. Что-то плохое должно было произойти, я была уверена, что произойдет прямо сейчас. Я могу только надеяться, что получу предупреждение во времени, и что я смогу убужать от это достаточно быстро.

Мимо сада по земле я побежала вниз к пологому склону реки. Я проложила путь изогнутый вниз, к хижине из эллинга, прижавшись к ней, я увидела луну посеребренную водой. Луна была наполовину полной, проливая свет на серый и белый пейзаж, она выглядела в точности как ледяная скульптура с прожилками и пропитанная маслом и ватой, которые будто свисали с её острого края.

Туман замыкался вокруг Школы захватывающими, жилистыми пальцами.

На полпути вниз по склону, саженцы и кустарники начали возникать, появлялся лес. Тогда деревья выросли, плотные и черные, хотя они были голые и украшенные осколками льда. Сова взлетела, вернулась, и кружила около меня, когда я бежала, я рванула вперед вниз по склону, оставляя дорожку из гравия позади себя, направляясь к чернильной мазке деревьев.

Мое дыхание было хриплым от напряжения. Я бежала, а сова вернулась, будто желая меня поторопить. Она опять кружила над моей головой, и, казалось, я слышала бабушкин голос. Это мудрая птица, которая приглушает шелест своих крыльев, чтобы ее не услышала мышь, Дрю. И эта мудрая птица потому что она передвигается скрытно, даже если кругом все тихо. Никогда не знаешь, что может следить за тобой сверху, пока ты смотришь себе под ноги.

Впервые я увидела сову на подоконнике бабушкиного окна в больнице, в ту ночь, когда она умерла. Я молчала об этом с тех пор. Только папа знал об этом, а он...

"Перестань думать и начинай бежать" На этот раз это был голос папы, наполненный тихой срочностью. Их голоса остались только в моей голове. Это было лучше, чем одиночество, но это было так, так одиноко.

Я пыталась ускориться, но мне мешала толстая лесная гуща. Мое сердце врезалось о стенку моей груди, так сильно пульсируя в моем горле, запястьях, глазах, будто оно хотело убежать.

Мир снова ускорился, подобно резинке, и я бросилась вперед, будто огромная теплая рука потянулась и похлопала меня, как бильярдный шар. Почти упала, но удержалась, и перепрыгнула через последний садовый ящик, сохряняя ему тем самым жизнь.

Звук доносился сзади. Потрескивание льда, летание гравия,тяжелое постукивание моих шагов по замерзлой земле, суровый ритм моего дыхания, и за мной, мягкие шаги и высокий, пугающий вой, странно разбавленный блестящим туманом.Вкус апельсинов снова пробежал по моему языке , и я не могла сплюнуть, чтобы очистить рот и не сделала бы в любом случае, поскольку это был не просто вкус апельсинов. Я знала, что-то плохое собирается произойти.

Я бежала к деревьям как если бы от этого зависела моя жизнь. И в глубине души я знала, что так и есть.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20321/66270

Переводчики: quinny, smart_pupa, Sanza