Готовый перевод Lilith St.Crow Betrayals / Предательства: Глава 8

Ветки били меня по лицу и рукам. Я перепрыгнула через бревно, приземлилась, хрустнув кучкой листьев. Противные, омерзительные листья хлюпали под моими пальцами. Темнота наполнила себя алмазными дырочками из лунного света, резко замороженные отражения. Я вскочила на ноги и опять взлетела, уворачиваясь от ползучего столба тумана.Медальон лежал на груди куском льда.

Позади меня, другой вой поднялся в холодном небе. Этот уже граничил между битым стеклом и бритвой.

Он засел в моей голове, соскабливая изнутри мой череп.

Они нашли мой след. Я не знаю, кто они , или даже, почему я так уверена, что они бежали по моему запаху. Я просто ... знала, вы знаете, подобно дышать или тянуть руки назад от горячей печки. Так и я знала, что нужно держаться подальше от маленьких пальчиков пара, поднимающегося над землей.

Точно так же я знала, что нужно продолжать бежать. Независимо от того, сколько раз я падала.

Я поднялась и отряхнулась. Мягкое бесстрастное совиное "ву? ву?" скользнуло по лесу, отражаясь от твердого и тяжелого ствола каждого замороженного дерева. Там была своего рода недоделанная тропинка, бегущая вдоль усыпанной листьями земли; я проткнула твердую оболочку глубокой лужи и ахнула, когда ледяная вода охватила мои лодыжки. Резко подскочила и неудачно приземлилась, мои лодыжки почти вывернувшись, споткнулись. Сова позвала снова "Торопись, Дрю".

Другой нечеловеческий крик зажег ночь, зарываясь в мясо позади моих глаз с бритвенно-острыми когтями. Я выпустила жалкий, тоненький, задыхающийся вопль и почти упала вперед, руки поднялись обхватить голову, пока боль не была отрезана в середине воя, будто кто-то перевернул выключатель.

Что за чертовщина? Но у меня не было времени на выяснения. Я взяла себя в кулак внутри моего черепа, как бабушка и научила меня. Когда другой крик поднялся из ночи, где-то слева и хорошем расстоянии от меня, он терзал мою голову изнутри. Он просто пробежал тяжело по моей коже, будто металлической щеткой с капающей кислотой, и если бы я не бросилась вперед так сильно, я бы, наверное, кричала тоже, в несчастном удивлении и боли.

Вот в чем беда с вовлечением в Реальный мир. Когда как вы в нем, вы не можете закрыть его и вернуться к дневному свету с девяти до пяти. Вы застряли, бегая по лесу ночью, рискуя сломанной ногой и что еще хуже, в то время как нечто ужасное гонится за вами.

Тонкая дорожка закончилась, так делают все ложные тропинки. Одну минуту вы думаете, что идете по дороге обратно в знакомое вам место, а на следующую вы прыгаете в сторону, чтобы избежать тумана, который не должен двигаться так, образуя кучу из дружественных шипов кустарников, и непонятно, как, черт побери, такое могло случиться.

Кроме случаев, когда вы бежите, сохраняя себе жизнь, те кустарники не друзья. Они пронзают вашу одежду и рвут вашу кожу, и к тому времени, как вы лупите почти свободно, шаги за спиной слышатся гораздо ближе. Так близко, что вы можете услышать каждую смену веса и треск ломающихся веток , каждый хлюп грязи на лесной почве, когда они скачут, выше и быстрее, чем человек когда-либо мог.

Бабушкиной совы теперь не было в поле зрения. Я замерла, запутавшись в куче колючей лозы, и пытался взять под контроль свое дыхание. Мои легкие горели, сердце вот-вот готово выскочить через ребра и отправиться в свободное путешествие.

Но я старалась вести себя тихо и спокойно.Трещали кустарники, шипы кусались. Один из них коснулся моей щеки, холодный укол. Я хотела закрыть глаза, лежа на боку, но мысль о том, чтобы лежать в темном лесу с закрытыми глазами, быстро испарилась.

Теперь даже туман издавал звук. Тихий скрежет, будто чешуя терлась о стекло.

Мое бедро, прижатое к холодной земле, почти онемело. Влажность просочилась в мой свитер и джинсы. Облако висело у меня перед лицом, мое собственное дыхание, прозрачное и полупрозрачное.

Шаги скользили вокруг меня. Там, казалось, было две группы, кружащие друг за другом. Я зажмурилась, проиграла битву с собой снова, и открыла их.Линии шипов вдавливаются в спину через мой свитер . Мои кроссовки промокли и ногам было так холодно, что они исчезли в оцепенении.

Грохот. Треск веток. Лунный свет лился , пятна ложного цвета вращались перед моими изголодавшимися по свету глазами. Плотная белая пара подбиралась ближе, ища через ветви деревьев и достигая до лужи по замороженным листьям с тихим, ужасным звуком.

Мягкое, скрытое движения под грохотом. Я не могла сказать, откуда оно исходит, и сжала зубы из-за беспомощного шума. Сглотнула. Туман крался все ближе и ближе, немного касаясь листьев. Это выглядело будто когтеобразные пальцы теребили материал лесной земли.

Что-то попало в поле моего зрения. Как только я видел что именно, все встало на свои места.

Anything moving is easier to see at night. The trouble comes when whatever it is stops and goes motionless, but this figure had a patch of shaggy white up near the top. It moved like a wulfen, with thoughtless grace, the fur blurring its outlines as it sidestepped a long white rope of seeking fog.

Я знала только одного оборотня с полоской на голове, и я уже имела с ним конфликт. Я выстрелила ему в челюсть, но не раньше, чем он успел укусить Грейвса. Кристоф также его подстрелил, прямо перед отцовским грузовиком. Зверюшка Сергея, волк по его зову.

Не думаю, что он здесь дабы предложить мне печенюшки.

Черт. Это Пепел. Я легонько выдохнула. Мои легкие голодали, взывали к воздуху. Я лежала неподвижно, и кашель щекотал в задней части горла. Это всегда происходит, когда вы их прячете, кашель, чихание, что-то еще. Это глупо. Орган принимает решение играть с вами, даже если он знает, что быть тихим является единственным способом выжить.

Пепел остановился, поднял голову и принюхался. Щекотание стало еще хуже. Его голова немного нагнулась, тощая морда наклонилась, нюхая воздух. Он шагнул в сторону, совершенно тихо, и снова остановился. Туман съежился от него.

Продолжай двигаться. О Боже, пусть он продолжает двигаться.

Другой мягкий крик от бабушкиной совы омрачил внезапную тишину, но я не могла увидеть ее.Грохот и треск остановился. Все было тихо, даже пятна и стволы в лунном свете, затаив дыхание, попали в отражающую завесу белого пара.

Слишком поздно я поняла, что в моем заднем кармане лежал нож. Если я бы я догадалась достать его, то была бы вооружена сейчас, но вместо этого я беспомощно лежу здесь, в куче шипов.

Оборотень с полоской сделал еще три шага в сторону, быстрых и утонченно грациозных. Он повернул голову, и безумное свечение его глаз, казалось, пронзило тьму и обожгло мою кожу.

Он видел меня? Вот блин, блин. Видел? Моя рука дернулась, желая добраться до ножа. Но чтобы добраться до ножа, мне нужно перевернуться и наделать шума. И удачи в доставании ножа из джинсов до того, как волк сделает что-нибудь.

Боже, как же я хотела иметь пушку. Любую, даже A .22. Девятимилиметровый был бы лучше. A .45 или штурмовая винтовка вообще супер. И кто-то, кто имел бы пули на эту вещь было бы тоже ужасно приятно.

И пока я мечтаю, я также хотела бы пони. Мое сердце глухо стучало, тем самым заставляя меня снова задыхаться. Я даже не могла заставить свою руку двигаться в сторону кармана, ведь если я могла видеть движение ночью, то оборотень, черт побери, также мог. Если он уже не учуял мой запах.

Почему он колеблется?

Напряженность растягивалась, невыносимая секунда за невыносимой секундой, и вкус воска и гнилых апельсинов ворвался по моем языке, так сильно, что я чуть не подавилась.

Ненавижу это. Мои глаза вращались, поскольку я старалась не глотать, рот был полон слюны, Иисусе, я собираюсь начать пускать слюни сейчас. Я знаю этот вкус не настоящий, я знаю, нет ничего у меня во рту, но капец мне, если я когда-нибудь собираюсь проглотить.

The streak-headed werwulf folded down like a toy, a slow fluid movement. His shape rippled, becoming more slump-shouldered animal than vaguely human. The white streak got more vivid, or maybe it was a spot of moonlight pulsing on his pelt. A slight wheezing, chuffing noise came out of him. He was facing away from me, and I wondered if some of the teachers from the Schola were in the woods now.

Пожалуйста. Пожалуйста, господи. Помоги мне здесь немного, давай же. Пожалуйста.

Другая форма появилась из лунной и деревной светотени, туман таял вокруг нее в покров из плотного хлопка. Смутно гуманоид, высокий и плечистый. Лунный свет отобрал белое пятно лица и два белых пятна рук, остальное просто тень.

-Разве не мило, -прошипел новенький, оскорбленное молчание заполнило лес. Скрежет под словами снова пробежал по моей коже, как проволочной щеткой. Я старалась не дрогнуть. -Где эта мелкая сучка? Я чую ее запах.

Пепел зарычал. Рычание содержало не только приближение слов, но оно также был переполнено предупреждением. Мех дрогнул, а белые полосы на голове осветились.

-Заткнись и найди ее! -слова немного шепелявили, и я знала почему.

Из-за клыков неправильно работал язык. Он кровосос, носферату. Я могла судить об этом из-за его голоса, который сочился в мир, маслянистого и холодного.

Походу он звучал позади меня.

Ну, хм, Дрю. Большое дело. Оставайся на месте.Щекотание становилось хуже. Это было похоже на острую палку, копающуюся в задней части горла. Рефлекторные слезы появились в моих глазах, горячие и ноющие.Тонкие пальцы тумана подползали все ближе и ближе к моим ногам, и я знала, что это коснется меня, и когда это случиться, кровосос узнает, что я здесь, и...

Рычание волка изменилось высоту и тон.

-Не смей лаять на меня, зверь. Мастер хочет...

Я так и не узнала, чего Мастер хотел, поскольку оборотень отскочил от меня.

Он столкнулся с кровососом, как бежащий товарный поезд, в треске, который пробежал эхом между деревьями. Кровосос выпустил удивительный, леденящий кровь вой. Они катались снова и снова, поражая и раскалывая деревья, кости и зубы щелкали.

"Двигайся, ну же, двигайся!" рявкнул папа в моей голове, будто я снова работала с грушей, ударяя и потея, желая заставить его гордиться мной. Или же, когда мы снова имели дело с этими духами тараканов, я дрожащими руками передаю боеприпасы через окно, и ...

Я вскочила на ноги, шипы цеплялись и тянули за края моего свитера, будто стремясь сказать мне оставаться внизу и вести себя тихо. Перепрыгнула через пальцы тумана, ползая по земле, будто я делала футбольный прием или что-то вроде, удирая слишком быстро, чтобы действительно сохранить равновесие. Это не важно, куда я бегу, пока есть дорога.

Лес становился все глубже и плотнее, и я прорывалась через него. Деревья хлестали, некоторые из них хватались за меня, как будто они были на стороне кровососа, пытаясь замедлить меня. Более тернистые лозы змеились на моем пути, но туман отступил. Я пролезала, делая чертовски много шума, и услышала высокий, пугающий вой позади меня.

Я думала, что узнала насколько плох вой верфольфа, когда услышала его у себя в гараже. Но этот высокий, чистый звук гораздо страшнее, если он звучит посреди ночного леса. Здесь вой звучит так, словно в нем можно разобрать слова, если хорошенько прислушаться. Самое жуткое, что это пробуждает потаенную, глубинную сущность каждого человека, его слепую животную сторону.

Которая знает, что ты добыча.

Но что в этом самое плохое?

Это когда вой слышен за твоей спиной, а потом что-то ударяет сзади, опрокидывая тебя на колючие лозы и ветви, гнилая листва и грязь забиваются в рот, а большая горячая волосатая рука хватает тебя за волосы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20321/66271

Переводчики: quinny, Sanza