Готовый перевод Assassin's Creed: The Secret Crusade / Assassin's Creed: Тайный Крестовый Поход: 19 июня 1257 (2)

Сначала стражник увидел птиц.

Движущаяся армия привлекает падальщиков. Это единственные птицы, готовые сожрать все, что остается после людей: остатки пищи, отходы и туши убитых животных, изнеможденных лошадей и людей. Затем он увидел пыль. И потом огромные темные тени, которые появились на горизонте, медлено продвигались вперед, захватывая на своем пути. Проходя, армия уничтожает земли; это гигант, голодное чудовище, которое пожирает все на своем пути. Салах ад-Дину было хорошо известно, что один только взгляд на это чудовище заставлял врагов бежать в страхе.

Но не в этот раз. Не тогда, когда его враги - ассасины.

Для похода сарацинский лидер поднял скромые силы численностью в 10 тысяч пехоты, кавалерии и сторонников. С их помощью он планировал сокрушить ассасинов, которые уже дважды посягали на его жизнь и, несомненно, достигнут успеха в третий раз. Намереваясь дать бой у их ворот, он привел свою армию в горы Ан-Насирии к девяти цитаделям ассасинов. Сообщения о том, что люди Салах ад-Дина мародерствуют в деревнях, но ни один форт не пал, достигли Масиафа. Салах ад-Дин был на своем пути к Масиафу, намереваясь завоевать его, а голову лидера ассасинов - Аль-Муалима, унести как боевой трофей.

Саллах ад-Дин считался сдержанным и справедливым лидером, но он был столь же зол на ассасинов, сколь и ослаблен ими. Согласно докладам, его дядя, Шихаб ад-Дин, советовал ему предложить ассасинам мирный договор. Он объяснял, что лучше сражаться на одной стороне с ассасинами, а не против них. Но мстительный султан не пошел навстречу, поэтому ясным августовским днем 1176 его армия подобралась к Масиафу. Наблюдатель на защитной башне цитадели увидел стаи птиц, огромные облака пыли и темные тени на горизонте. Он поднес рог к губам и поднял тревогу.

Заготавливая запасы продовольствия, горожане переселялись в надежную цитадель и скапливались во дворах. На их лицах застыл страх, но многие уже начинали устанавливать прилавки, чтобы продолжать торговлю. Ассасины, тем временем, принялись за укрепление крепости, готовясь встретить армию. Они наблюдали как пятно разрасталось по красивому зеленому ландшафту, словно громадный зверь, пасущийся в поле, заполняющий собою горизонт.

Ассасины слышали звуки горнов, барабанов и цимбал. И вскоре сумели разглядеть фигуры людей, появляющиеся из знойного марева: они увидели тысячи людей. Пехоту: копейщиков, копьеметателей и лучников; армян, нубийцев и арабов.Они увидели кавалерию: арабов, турков и мамлюков, вооруженных саблями, булавами, пиками и длинными мечами. Одни были облачены в кольчугу, другие - в кожаный доспех. Ассасины увидели паланкины вельмож, праведников и - в тылу - беспорядочное сборище сопровождающих: семьи, детей и рабов. Они наблюдали как наступающие воины достигли внешнего заградительного барьера и запалили его, вместе с конюшнями, и горны их все так же трубили, а цимбалы грохотали. Внутри цитадели деревенские женщины затянули плач - они ожидали, что их дома будут следующим, чего коснется факел. Но дома остались нетронутыми, а вместо этого армия устроила привал в деревне, воздавая малую толику внимания крепости - так казалось.

Оккупанты не посылали ни эмиссаров, ни сообщений: они просто разбили лагерь. Большинство их палаток были черными, но в середине стоянки находилось скопление больших шатров - это была ставка великого султана Салах ад-Дина и его доверенных генералов. Там колыхались расшитые флаги; верхушка шатерного шеста из гранатового дерева была украшена позолотой, а сам шатер султана покрыт ярким шелком.

В цитадели ассасины обдумывали свою тактику. Будет ли Салах ад-Дин штурмовать крепость или попытается взять их измором? С наступлением ночи они получили ответ. Под крепостью армия противника приступила к сборке осадных орудий. Костры горели до глубокой ночи. Звуки пил и молотов достигали ушей тех, кто укрепился в бастионах цитадели, и даже башни учителя, где Аль Муалим созвал для совета своих мастеров-ассасинов.

"Салах ад-Дин сам пришел к нам, - сказал Фахим Аль-Саиф, Ассасин мастер. - Такую возможность нельзя упускать".

Аль-Муалим погрузился в раздумья. Он посмотрел в окно, думая о разноцветном шатре в котором сейчас сидит Салах ад-дин и планирует свое поражение - или же поражение ассасинов. Он думал об огромной армии султана и о том как она разграбила деревню. О том, что султан мог бы поднять еще большие силы, но он не сделал это ибо заранее предсказывал поражение этой кампании.

Салах ад-Дин был лидером несравненной мощи, рассуждал Аль Муалим. Но ассасины обладали хитростью.
"Со смертью Салах ад-Дина сарацинская армия распадется," - сказал Фахим. Но Аль Муалим покачал головой: "Я так не думаю. Шихаб займет его место."

"Он и на половину не тот лидер, каким является Салах ад-Дин."

"Тогда бы он не был так эффективен в победах над христианами," - резко противопоставил Аль Муалим. Агрессивные методы Фахима порой его утомляли. "Хотим ли мы оказаться в их милости? Хотим ли мы стать их вынужденными союзниками против Султана? Мы - ассасины, Фахим. Наше предназначения является только нашим собственным. Мы никому не принадлежим ."

В наполненной сладким ароматом комнате повисла тишина.

"Салах ад-Дин столь же осмотрителен с нами, как и мы с ним," - после обдумывания сказал Аль Маулим, - "Мы должны проследить за тем, чтобы он стал еще настороженней."

Наутро сарацины выдвинули таран и осадную башню к основному склону. Как только турецкие конные лучники выстроились в проходах и начали осыпать цитадель ливнем стрел, сарацины атаковали внешние стены осадными орудиями под непрекращающимся огнем лучников ассасинов, летящих камней и льющегося с защитных башен масла . Обитатели деревни присоединись к битве: они забрасывали врага камнями с крепостного вала и гасили пожары, в то время как у главных ворот храбрецы-ассасины делали вылазки через боковые калитки и бились с пехотой, которая пыталась сжечь ворота дотла. День закончился - обе стороны понесли большие потери. Сарацины отступили за холм и зажгли костры на ночь, чтобы отремонтировать одни осадные орудия и построить другие.

Той ночью стоянку охватило волнение, и следующим утром яркий шатер Салах ад-Дина был снят, а сам он покинул лагерь, взяв с собой небольшой охранный отряд.

Вскоре после этого его дядя, Шихаб ад-Дин, взошел на склон перед цитаделью и обратился к Владыке ассасинов.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20695/68041

Переводчики: a_dv, HaouAiren, LiaFlower