Готовый перевод Harry Potter and Sorcerer's Stone / Гарри Поттер и Философский камень: THE BOY WHO LIVED

Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер 4 по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Они весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде.

Мистер Дурсль был директором фирмы Дранингс, которая производила дрели. Он был большим, мясистым мужчиной, практически без шеи, хотя у него были огромные усы. Миссис Дурсль была худощавой блондинкой с шее, в два раза больше нормальной, которая была очень полезной, так как Миссис Дурсль проводила много свободного времени смторя в щели заборов, шпионя за соседями. У Дурслей был маленький сын, которго звали Дадли и , по их мнению, в мире не было более милого мальчика.

У Дурслей было все, что душе угодно, но у них был секрет и их величайший страх заключался в том, что кто-то узнает о нем. Они бы не выдержали этого, если бы кто-то узнал о Поттерах. Миссис Поттер был сестрой Миссис Дурсль, но они не виделись несколько лет; на самом деле Миссис Дурсль притворялась, что у нее не было сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были неприемлимыми для Дурслей насколько это вообще возможно. Дурсли не осмеливались думать, что бы сказали их соседи , если бы Поттеры появились на их улице. Дурсли знали, что у Поттеров был маленький сын, но они никогда не видели его. Этот мальчик был еще одной весомой причин, чтобы держаться подальше от Поттеров; они не хотели, чтобы Дадли общался с таким ребеном.

Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни.

Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть.

В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. "Ух, ты моя крошка," со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома. Он сел в машину и выехал со двора.

На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. "И привидится же такое!" буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же, не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из нее кошку. И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить.

Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями.

Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. В отличие от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время. В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное — до тех пор, пока он не решил немного размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив.

Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе. Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал:

"Да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали. Да, их сын, Гарри".

Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал.

Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… Но тем не менее эти люди в мантиях и то, о чем они говорили, — все это было странно.

В этот день ему было очень трудно сосредоточиться на делах, и выходя из офиса в 5 часов, он был так взволнован, что врезался в кого-то прямо за дверью.

"Простите," - проворчал он, когда низенький старик споткнулся и едва не упал. Это произошло за несколько секунд до того, как Мистер Дурсль увидел, что на этом мужчине была фиолетовая мантия. Он совсем не расстроился из-за того,что его чуть не сбили. Даже наоборот, его лицо расплылось в широкой улыбке и он сказал скрипучим голосом, который заставил прохожих обернуться, "Не извиняйтесь, мой дорогой, ничего не сможет расстроить меня сегодня! Радуйтесь, Сами-Знаете-Кто наконец-то ушел! Даже такой маггл как ты должен праздновать, это просто счастливый, наисчастливейшей день!"

И старик заключил Мистера Дурсля в объятья, а затем ушел.

Мистер Дурсль стоял как вкопанный. Его обнял совершенно незнакомый ему человек. К тому же его назвали магглом, чем бы то ни было. Это привело его в замешательство. Он поспешил к своей машине и направился домой, надеясь, что все эти вещи были им попросту выдуманы, о чем он раньше даже и не думал, так как у него не было воображения.

Так как он вышел на дорожку дома номер четыре, первое, что он увидел - и это не улучшило его настроение - была полосатая кошка, которую он приметил этим утром. Сейчас она сидела на стене его сада. Он был уверен, что это та же самая кошка; она имела точно такие же отметины вокруг глаз.

"Кыш!"- сказал мистер Дурсли громко. Кошка не шевельнулась. Она только строго взглянула на него. Это нормально для кошки? Мистер Дурсли был удивлён. Пытаясь собраться, он вошёл в дом. Он всё ещё решил не говорить ничего своей жене.

У миссис Дурсли был хороший , нормальный день.Она рассказала ему за ужином все о проблемах соседки с дочерью и как Дадли выучил новое слово(" Не буду!") .Мистер Дурсль старался реагировать нормально.Когда Дадли уложили спать, он пошел в гостиную как раз вовремя, чтобы успеть на последний выпуск вечерних новостей.

"И, наконец, орнитологи по всей стране сообщают о совершенно необычном поведении сов. Несмотря на то, что эти птицы охотятся по ночам и плохо видят при дневном свете, поступило множество сообщений о совах, летающих в самых разных направлениях посреди дня. Эксперты не в состоянии объяснить причину такой резкой смены поведения, — диктор позволил себе усмехнуться. — Очень загадочно! А сейчас послушаем Джима МакГаффина с его прогнозом погоды. Будут ли еще дожди из сов, Джим?"

"Что ж, Тед, — произнес метеоролог. — Не знаю насчет этого, но сегодня не только совы вели себя странно. Очевидцы из столь удаленных друг от друга мест, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили чтобы сказать, что вместо дождя, который я вчера обещал, у них прошел ливень из падающих звезд! Может быть люди решили пораньше устроить Ночь фейерверков в этом году? Она будет только на следующей неделе, ребята! Напоследок скажу, что этой ночью ожидается высокая влажность".

Мистер Дурсль словно примерз к своему креслу. Звездопад по всей Британии? Совы, летающие при дневном свете? Загадочные люди в странных плащах на каждом шагу? И шепот, шепот о Поттерах...

Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. Это не сулило ничего хорошего. Он должен был сказать ей что-нибудь. Он нервно откашлялся.
— Эм, Петуния, милая,ты не получала вестей от своей сестры в последнее время, не так ли?

Как он и ожидал, миссис Дурсль выглядела потрясенной и рассерженной. В конце концов, обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры.

— Нет, — резко ответила Петуния. — С чего бы мне их получать?

— Забавные вещи в новостях, — пробормотал мистер Дурсль. —Совы... Падающие звезды... И много людей в странной одежде...

— И что с того? — миссис Дурсль повысила голос.

— Ну, я просто подумал... Может быть, это как-то связано с... Ты знаешь, с такими, как она.

Миссис Дурсль потягивала свой чай сквозь плотно сжатые губы. Мистер Дурсль размышлял, хватит ли у него отваги сказать, что он слышал фамилию Поттеров. Он решил, что нет. Вместо этого он произнес таким обыденным тоном, каким только мог:
— Их сын, ему ведь примерно столько же, сколько и Дадли, не так ли.

— Полагаю, что да, — сказала миссис Дурсль сухо.

— Как же его зовут... Говард, нет?

— Гарри. Отвратительное, грубое имя, по-моему.

— Точно, — сказал мистер Дурсль, его сердце рухнуло в пятки. — Точно, полностью согласен.

Он не сказал об этом ни слова больше, пока они поднимались в спальню. В то время как миссис Дурсль была в ванной, мистер Дурсль медленно подошел к окну и взглянул вниз, в палисадник. Кошка все ещё была там. Она пристально смотрела на дорогу так, как будто чего-то ждала.

Померещилось ли это ему? Могло ли все это иметь что-то общее с Поттерами? Если это так... если выходит так, что они связаны с этой парой - ладно, он не думал, как сможет вынести это.

Дурсли легли в кровать. Миссис Дурсль быстро уснула, но мистер Дурсль лежал без сна, прокручивая все в мыслях. Его последняя, успокаивающая мысль перед тем, как заснуть была, что даже если Поттеры были вовлечены в это, у их не было причины приближаться к нему и Миссис Дурсль. Поттеры знали очень хорошо, что он и Петунья думали о них и им подобных. Он не сможет смотреть как его и Петунью могут впутать во все что происходит - он зевнул и повернулся на бок - это не могло оказать на них влияния.

Как же он ошибался.

Может быть мистер Дурсль погрузился в беспокойный сон, но кот на стене снаружи не подавал и знака сонливости. Он по-прежнему сидел как статуя, его глаза не мигая смотрели в дальний угол Тисовой улицы. Он даже не вздрогнул, когда дверь машины захлопнулась на соседней улице, ни когда две совы пролетели над его головой. Фактически, это было около полуночи, когда кот пошевелился.

Человек появился на углу, за которым наблюдал кот, появился внезапно и тихо, можно было подумать, что он просто выскочил из под земли. Хвост кота задергался и его глаза сузились.

Никого как этого человека Тисовая улица не видела. Он был высоким, худым и очень старым, судя по седине на его волосах и бороде, которая была так длинна, что была засунута за пояс. Он был одет в длинную мантию, фиолетовый плащ, который подметал землю и сапоги с застёжками на высоких каблуках. Его голубые глаза были светлыми, яркими и блестящими позади очков-половинок и его нос был очень длинным и кривым, как будто он был сломан по крайней мере дважды. Имя этого человека было Альбус Дамблдор.

Альбус Дамблдор казалось не осознавал, что он просто прибыл на улицу, где все, начиная с его имени до его ботинок был нежелательным. Он был занят роясь в его мантии, смотря что-то. Но казалось он понят, что он под наблюдением, потому что он посмотрел вдруг на кота, который по-прежнему пристально смотрел на него с другого конца улицы. По некоторой причине, вид кота кажется забавлял его. Он усмехнулся и пробормотал: "Я должен был знать".

Он нашел, что он смотрел в своем внутреннем кармане. Это казалось была серебряная зажигалка. Он щелкнул ей, открывая, поднял ее вверх в воздух и нажал на нее. Ближайший уличный фонарь погас с маленьким щелчком. Он нажал на него снова - следующая лампа мелькнула в темноте. 12 раз он нажимал на делюминатор, пока остался только свет двух крошечных точек на всей улице, это были глаза кота, наблюдающего за ним. Если кто-нибудь выглянул сейчас из окна, даже остроглазая миссис Дурсль не была бы способна увидеть что происходит внизу на тротуаре. Дамблдор убрал делюминатор назад во внутрь своей мантии и спускался вниз по улице по направлению к дому номер 4, где он сел на забор рядом с котом. Он не посмотрел на него, но через момент он заговорил.

"Рад видеть вас здесь, профессор Макгонагал."

Он повернулся, чтобы улыбнуться полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо этого он улыбался достаточно строгой женщине с квадратными очками по форме точно такими же как метки кота, которые были у него вокруг глаз. Она тоже была одета в мантию, только изумрудную. Ее черные волосы были стянуты в тугой пучок. Она выглядела заметно обеспокоенной.

- Как вы узнали, что это я? - спросила она.

— Мой дорогой профессор, я никогда не видел кошек, сидящих так неподвижно.

" Вы бы были неподвижны тоже, если бы просидели на кирпичной стене весь день", сказала профессор МакГонагалл.

"Весь день? Когда же вы могли отпраздновать? Я должно быть прошел дюжину праздников и вечеринок по пути сюда"

Профессор МакГонагалл сердито фыркнула.

"О да, все отмечают, все верно", нетерпеливо сказала она. "Думалось, что они должны быть хоть немного осторожны, но нет - даже маглы заметили, что что-то происходит. Это было в их новостях." Она резко кивнула головой назад в сторону окна темной гостиной Дурслей. "Я слышала это. Стаи сов, падающие звезды... Ну да, они не совсем глупы. Они были обязаны заметить что-то. Падающие звезды в Кенте - держу пари, это был Дедалус Дигл. Он никогда не имел чувства меры".

"Вы не можете обвинять их," сказал Дамблдор нежно. "У нас было мало ценных поводов отпраздновать что-то за 11 лет."

"Я знаю это," сказала профессор МакГонагал раздраженно. "Но это не причина терять головы. Люди вели себя совершенно легкомысленно, выходя на улицы среди бела дня, даже не одеваясь в маггловскую одежду, обменивались слухами."

Она бросила острый, быстрый взгляд в сторону Дамблдора, надеясь, что он скажет ей что-нибудь, но он молчал, поэтому она продолжила. "Было бы прекрасно, если бы в такой великий день, когда Вы-Знаете-Кто кажется наконец-то исчез, магглы бы обнаружили нас. Я надеюсь, что он правда исчез, Дамблдор?"

"Это безусловно кажется так," сказал Дамблдор. "Мы за многое должны быть благодарны. Вы бы хотели лимонную дольку?"

- Что?

"Лимонную дольку. Это вид магловской сладости, мне они нравятся."

"Нет, спасибо вам," сказала профессор МакГонагалл холодно, хотя она не думала, что это момент для лимонных долек. "Как я говорила, даже если Вы-Знаете-Кто исчез..."

"Мой дорогой профессор, уверен, что разумный человек как вы, можете называть его по имени? Все эти "Вы-Знаете-Кто" бессмыслица - за 11 лет я пытался убедить людей называть его правильным именем: Волан-де-Морт." Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, который расклеивал две лимонные дольки, кажется не заметил этого. "Эти все вещи сбивают с толку, если мы говорим "Вы-Знаете-Кто". Я никогда не видел причины пугаться, говоря имя Волан-де Морта."

"Я знаю, что вы никогда не видели этой причины," сказала профессор МакГонагалл, звуча на половину сердитой, на половину восхищенной. "Но вы другой. Все знают, что только вас Вы-Знаете-Кто, хорошо, Волан-де-Морт боялся."

"Вы мне льстите," сказал Дамблдор невозмутимо. "У Волан-де-Морта были силы, которых никогда не будет у меня."

"Только потому что вы слишком благородны, чтобы использовать их."

"Это удачно, что сейчас темно. Я не краснел так с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые затычки для ушей."

Профессор МакГонагалл выстрелила острым взглядом на Дамблдора и сказала, "Совы - ничего, в отличие от слухов, которые летают вокруг. Вы знаете что все говорят? О том, почему он исчез? О том, что его наконец-то остановило?"

Казалось, что профессор МакГонагал достигла той темы, которая ее очень волновала и она хотела ее обсудить, это была настоящая причина, почему она ждала на холодной, каменной стене весь день, ни как кошка, ни как женщина она смотрела на Дамблдора пронзительным пристальным взгляд. Было очевидно, что кто бы что ни говорил, она не поверит до тех пор пока Дамблдор не скажет ей правду.Тем не менее Дамблдор выбирал другую лимонную дольку и не отвечал.

"Что они говорят," давила она, "что прошлой ночью Волан-де-Морт" вернулся в Годрикову впадину. Он пришел найти Поттеров. Слух, что Лили и Джеймс Поттеры..... что они мертвы."

Дамблдор склонил голову. Профессор МакГонагалл ахнула.

«Лили и Джеймс... Я не могу поверить в это... Я не хочу верить в это... О, Альбус....»

Дамблдор потянулся к ней и похлопал ее по плечу. "Я знаю... я знаю.." он сказал тяжело.

Голос профессора МакГонагалл дрожжал, как и она сама. "Но это не все. Они говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но он не смог. Он не смог убить маленького мальчика. Никто не знает почему или как, но они говорят, что когда он не смог убить Гарри Поттера. Сила Волан-де-Морта почему-то иссякла - и именно поэтому он исчез."

Дамблдор мрачно кивнул.

"Это - это правда?" промямлила профессор МакГонагалл. "После всего что он сделал... все люди, которых он убил... он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно... из всех вещей, что пытались остановить его... но как во имя неба Гарри остался в живых? "

"Мы можем только догадываться",сказал Дамблдор. "Мы никогда не узнаем."

Профессор МакГонагалл вынула кружевной носовой платок и прикоснулась им к глазам под очками. Дамблдор тяжело вздохнул, когда достал золотые часы из кармана и посмотрел на них. Это были очень странные часы. На них было 12 стрелок, но не было цифр; вместо них маленькие планеты вращались по кругу. Это должно быть имело какой-то смысл для Дамблдора, потому что он положил их назад в свой карман и сказал: "Хагрид опаздывает. Кстати, я полагаю это он сказал вам, что я буду здесь."

"Да," сказала профессор МакГонагалл, "И я полагаю вы не собираетесь мне сказать, почему из всех мест, вы выбрали именно это?"

"Я пришел отдать Гарри его тете и дяде. Они единственные родственники, что остались у него сейчас."

"Вы имеете ввиду...вы не можете иметь ввиду людей, которые живут здесь?" - закричала профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и указывая на дом номер четыре. "Дамблдор, вы не можете. Я наблюдала за ними весь день. Вы не найдете двух других людей, которые так не похожи на нас. И у них есть сын - я видела как он пинал свою мать по пути, требуя конфеты. Гарри Поттер придет и будет жить здесь?"

- Это самое лучшее место для него, - сказал Дамблдор твердо. - Его дядя с тетей смогут объяснить ему все, когда он станет старше. Я написал им письмо.

"Письмо?" - повторила профессор МакГонагалл слабо, садясь обратно на забор. "Правда, Дамблдор, вы думаете, что вы сможете объяснить все это в письме? Эти люди никогда не смогут понять его. Он будет знаменитостью, легендой, я не удивлюсь, если сегодняшний день станет в будущем днем Гарри Поттера, о Гарри напишут книги, каждый ребенок в нашем мире будет знать его имя!"

"Именно," - сказал Дамблдор, глядя очень серьезно поверх своих очков-половинок. "Это будет достаточно, чтобы вскружить голову любого мальчика. Известность до того как он смог ходить и говорить! Известность за то, что он даже не вспомнит! Неужели вы не видите, что лучше ему будет расти вдали от этого до тех пор, пока он не будет готов к популярности?"

Профессор МакГонагалл открыла рот, но передумала, сглотнула и затем сказала: "Да-да, вы правы, конечно. Но как мальчик попадет сюда, Дамблдор?" Он посмотрела на его мантию как будто подумала, что не может прятать Гарри под ней.

— Его принесет Хагрид.

— Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание?

— Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор.

"Я не говорю, что у него плохие намерения," - сказала профессор МакГонагалл неохотно, "но вы не можете делать вид, что он не легкомысленный. Он склонен к ... что это было?"

Низкий грохочащий звук разрушил тишину вокруг них. Он постепенно становился громче, пока они смотрели вдоль улицы в поисках фар; звук перерос в рев, когда они оба посмотрели вверх в небо и гигантский мотоцикл выпал из воздуха и приземелился перед ними.

Мотоцикл был гигантским, но это было ничто по сравнению с человеком сидевшим на нем верхом. Он был почти в дважды выше нормального человека и по крайней мере в пять раз шире. Он выглядел огромным и диким - длинные спутанные густые черные волосы и борода прятали почти все его лицо, он имел руки размером с крышку мусорной корзины и его ступни в его кожаных ботинках были похожи на детенышей дельфина. В его огромных, мускулистых руках он держал связку шерстяных одеял.

— Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед?

— Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр.

— Все прошло спокойно?

"нет, сэр, дом был почти разрушен, но все в порядке, я достал его до того, как магглы стали копошиться там. Он заснул, когда мы летели над Бристолем."

Дамблдор и профессор МакГонагалл наклонились вперед над свертком шерстяных одеял. Внутри, едва видимый, крепко спал маленький мальчик. Под пучком черных как смоль волос на его лбу они могли видеть странный по форме разрез, похожий на молнию.

"Это сюда?" - прошептала профессор МакГонагалл.

— Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь.

— Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор?

"Даже еслибы я мог, не стал бы. Шрамы могут быть полезными. У меня есть один под левой коленкой, это идеальная схема лондонского метро. Хорошо, дай мне его сюда, Хагрид, будет лучше закончить с этим."

Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей.

— Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид.
Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака.

— Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь маглов!

— П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов…

— Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу.
А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло.

— Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим.

— Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор.

Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи.

"Я надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, - произнес Дамблдор, поклонившись ей. Профессор МакГонагалл лишь высморкалась .

Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре.

"Удачи тебе, Гарри", - рошептал он. Он повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией.

Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже…
И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос:
— За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20804/68277

Переводчики: strekkozza1992, violetta01, AuRikka, Alex_forty

Liza_Veta, Julsiz, St_Castiel, Diana0419

kata_chikane, marinasam90, Shellias, henrymiller