Готовый перевод Happy birthday / С днем рождения: Chapter 4

Эйприл пришла навестить Эллен в тот же день, когда у нее был назначен визит к доктору. Как только она вошла она сообщила Эллен, что та была права. Эйприл беременна.
"Мне жаль", сказала Эллен сочувственно. "Жаль, что я оказалась права. Просто твой пульс был таким..."
"Ты лучше, чем ты думаешь", с грустью улыбнулась Эйприл, и легла на стол, "Я тоже надеялась, что ты будешь не права"
"Что собираешься делать?" Эллен переживала за подругу.
"Не думаю, что мне есть из чего выбирать", с грустью сказала Эйприл. Всю неделю она ломала голову, над тем, что делать и ей не нравилось то, к чему она пришла. Это было самым трудным решением в ее жизни. "Я не смогу управлять рестораном и растить ребенка. Я должна сделать аборт. Сегодня встречаюсь с доктором."
"Не так уж и сложно и воспитывать одного малыша, если ты все-таки решить его сохранить".

"У тебя есть муж, который помогает тебе", напомнила ей Эйприл. "У меня нет, я даже не знаю этого парня, и пожалуй, даже и не скажу ему".
"От Ларри не так уж много помощи с детьми. Большинство времени я сама забочусь о них, а их у меня трое. И у меня есть подруги, которые делают это в одиночку. Некоторые из них обратились в банк спермы, потому что хотели детей, даже не имея мужа. Начинать всегда страшновато, но потом все устаканится"

"Я работаю по 20 часов в день, почти семь дней в неделю. Когда у меня будет время на младенца? Не думаю, что у меня получится. Может, я никогда на это не решусь. Ресторан мой ребенок". Эйприл знала, что ей нужно или следует делать. Просто ей не нравился ее выбор.
"Ты как-нибудь это решишь", спокойно ответила Эллен, "Просто делай то, что считаешь нужным"
"Я пытаюсь понять, что мне нужно"

Но она была подавлена и расстроена с тех самых пор, как узнала. Мама звонила ей несколько раз, предлагая поддерждку, но было очевидно, что Вэлери думала, что Эйприл не стоит сохранять малыша, и временами Эйприл и саматак думала. Но она была не уверена. Это было очень важное решение. Она была рада, что сегодня идет к доктору. Эйприл всю неделю рыдала, даже работая на кухне. Весь персонал очень переживал за нее. Со своего дня рождения она была непривычно тиха.

После того, как она приехала на консультацию, Эйприл почти час проговорила с доктором, которая была очень добра и сочувствовала ей. Они обсудили медицинские показания Эйприл, и предположила, что ей подойдет помощь психолога, чтобы справиться со своим решением. Она понимала, как это тяжело. Эйприл объяснила ей, что она практически не знает отца ребенка, и между ними нет отношений.

Фактически, это был секс на одну ночь, да и то из-за того, что они оба перепили. Вряд ли это правильно заводить детей таким образом, и это совсем не то, что она планировала или отела. Доктор понимала это. Она объяснила Эйприл процедуру аборта, и они посчитали, что у нее срок примерно в 10 недель. Доктор предложила сделать сонограмму, чтобы проверить как все. Это была стандартная процедура для десятинедельной беременности. Эйприл согласилась и обрадовалась, что оборудование прямо в кабинете.

Медсестра провела ее в слабо освещенную комнату, подала ей три стакана воды и попросила подождать двадцать минут, и сказала не писать и одеть халат.
После того, как Эйприл легла на стол, техник наложил гель на ее живот, включил машину и провел металической палочкой по гелю, а Эйприл смотрела на экран. И потом она уведла его, крошечное существо, уютно устроившееся внутри нее. У него уже были очертания и вид ребенка, только очень маленького. Техник сказал ей, что все в порядке, и показала, где была головка, и маленькие стебельки, которые были ручками и ножками.

Это был ребенок, не просто ошибка, которую она совершила с полным незнакомцем. В нем была жизнь, сердце, а однажды будет душа и разум. Глядя на экран, Эйприл почувствовала себя ужасно, и слезы потекли по ее щекам. Никогда в жизни она не была такой потрясенной и одинокой, и в тоже время никогда она не чувствовала себя ближе к какому-либо существу. Разом ее захлестнули самые противоречивые эмоции. Она не была готова к тому, что увидела и почувствовала. Это изменило все, что она думала за всю неделю.

"Все хорошо", заверила ее техник, погладив по руке, а затем протянула ей снимок того, что она увидела на экране. Эйприл все еще держала в руках фотографию, когда вошла в офис врача.
Я оставляю ребенка", сказала она хрипло, и села напротив доктора.
"Вы уверены?", спросила она и Эйприл кивнула.
"Да, уверена, как-нибудь справлюсь".
Она просто не могла избавиться от него, а теперь и не хотела.

"Чтож, тогда увидимся в следующем месяце", сказала доктор, вставая и улыбаясь ей. "Если передумаете, дайте знать, у нас еще есть немного времени, не много, пару недель, если вы решите прервать беременность"
Но для Эйприл, после того, как она увидела сонограмму, это была не просто беременность, это был ребенок. Это было не то, что она изначально хотела, но она была беременна два месяца. Она должна родить в июне. Теперь у нее был ребенок и срок родов. Она вышла из офиса доктора потрясенная. Решение было сделано. И Эйприл знала, что она его не изменит.

Она вызвала такми, поехала в ресторан и как только добралась до квартиры, позвонила матери.
"Я его оставляю", сказала она тихо. Вэлери все еще была на работе.
"Оставляешь что, детка?" Она только что вернулась с встречи и голова ее была забита. "О господи, сказала она, Эйприл не успела повторить"Ты оставляешь? Ты уверена, что хочешь этого?" Она не была рада услышать это, и Эйприл знала это.
"Я видела сонограмму, ма. Это ребенок. Я не могу сделать этого. Я хочу его оставить", она расплакалась, говоря это и Вэлери тоже заплакала.
"Ты сажешь отцу?" Вэлери ужасно беспокоиласт за дочь.
"Пока не знаю, все, что я знаю, это то, что я хочу оставить малыша. Остальное я решу потом"

"Чтож, хорошо, твердо сказала Вэлери, дай мне знать, если я могу чем-то помочь. Слава богу, ты себя хорошо чувствуешь". Это не тот выбор, на который она надеялась, но она поддержит дочь. "Ты уверена?"
"Да", твердо ответила Эйприл.
"И когда срок?" со страхом спросила Вэлери
"В июне", казала Эйприл, улыбнувшись впервые за неделю.

"Должна признать, заявила Вэлери, все еще потрясенная, для одной недели это многовато - отметить 60-летие и стать бабушкой". Но она пыталась держаться молодцом. Это была непростая неделя, особенно для Эйприл. На тридцатый день рождения она получила неожиданный подарок. Вэлери надеялась, что это будет именно подарок, а не неподъемная ноша для ее дочери. Ей будет нелегко. У нее бизнес, который отнимает кучу сил, и мать знала, что значит для ее ресторан.

Она с готовностью жертвовала своей личной жизнью в течении четырех лет, лишь бы ресторан заработал. А сейчас к ресторану прибавится ребенок, и у нее нет мужчины, который бы помог ей. Это было явно не, чего Вэлери желала своей дочери.
"Мне было столько же, когда у меня родилась ты", сказала она задумчиво, "Но рядом был твой отец, который помогал мне, и он всегда очень любил тебя"

"Я разберусь, мама. Другие женщины же рожают. Это не конец света"
Может быть, может быть это начало абсолютно новой жизни для нее, и она собиралась сделать все возможное, чтобы иметь и ресторан, и малыша. По крайней мере, поначалу она сможет приносить малыша на работу. А потом весь есть садики. Другие матери-одиночки справляются же, говорила она себе. И она сможет.

Следующее, что сделала Эйприл, это был звонок Эллен - она сообщила, что оставляет ребенка, и Эллен была очень рада за нее. Она обещала подарить ей детскую одежду и коляску своих детей. Когда они закончили разговор, Эйприл возбодрилась и ее испуг немного прошел. Она напоминала себе постоянно, что нужно решать проблемы по мере их поступления. Ей еще предстояло решить говорить или нет Майку Штайнману, но пока она была не готова сказать ему, или кому-то еще. Сначала ей самой нужно свыкнуться с этим.

А здесь есть над чем поразмыслить. Она посмотрела на фотографию ультразвука после разговора с Эллен. Ей казалось, что что понарошку. Она положила фотографию в комод, одела фартук, сабо и спустилась в кухню, но в этот раз она улыбалась и все с облегчением заметили, что прежняя Эйприл вернулась. Она была напугана, но счастлива, и постоянно твердила себе всю ночь, что у нее в запасе целых семь месяцев, чтобы все устроить.

Вэлери тоже всю ночь думала о дочери, лежа в кровати и смотря телевизор. Она переключала каналы, и переживала из-за решения Эйприл сохранить малыша, когда вдруг увидела Джека Адамса, спортивного коментатора, бравшего интервью у известного спортсмена, и она узнала в нем незнакомца из лифта, которого встретила в свои день рождения и который едва мог ходить. Несколько минут она смотрела на него. Он упомянул, что недавно повредил спину, но уже видимо выздоравливал, потому что на экране он с легкостью передвигался, но рассказал, какой нелегкой была травма.

Она улыбнулась, вспомнив его состояние. На экране он выглядел совсем другим, и очень импозантным. Он казался смешным и добродушным, и сильно отличался от того неопрятного создания, которое едва передвигало ноги, в спортивном костюме и шлепанцах. На экране он выглядел привлекательным и более красноречивым, чем большинство спортивных комментатров, и она вынуждена была признать, что он невероятно интересный мужчина. Она знала, что когда канал подписал его контракт, это была очень крупная сделка.

Очень крупная. Также она знала, что он имел репутацию мужчины, который встречается только с очень молоденькими женщинами. Забавно было наблюдать его по телевизору после того дня в лифте. Согнувшись пополам от боли он походил на Румпельштильцхена, потом ВЭлери выбросила из головы всякие мысли о нем и переключила канал на ситком, который она время от времени смотрела, а потом выключила и его. Выключая свет и ложась спать, она напомнила себе позвонить Алана и сообщить ему, что он был прав в своем предсказании насчет Эйприл и малыша. Она подумала, что он сумасшедший, когда она сказал ей, что Эйприл забеременеет. Но он оказался прав. Определенно, он был мастером своего дела. Засыпая, она думала о нем и об Эйприл. Ей приснилось, что она видет Эйприл с ребенком на руках, что она плачет, и говорит, что это была ужасная ошибка, и умоляет свою мать помочь ей, но Вэлери ничего не может сделать.

Проснувшись утром, Вэлери была убеждена, что Эйприл совершает огромную ошибку, но в равной степени Вэлери понимала, что не сможет изменить ее решение. Приняв решение, Эйприл никогда не меняла его. Точно так же было и с рестораном, она неотступно следовала своему решению, преодолевая каждую преграду и каждый барьер на пути к цели. Вэлери была такой же, всегда была такой в своей карьера. Она была из тех женщин, что четко знают, чего они хотят, такой же была ее дочь. Это было достоинством, не недостатком, но в данном случае Вэлери считала, что дочь не права. Она позвонила ей в то утро. Вэлери все еще была расстроена из-за неприятного сна.

"Ты уверена, что это то, чего ты хочешть?" настаивала Вэлери. Было раннее утро, Эйприл работала за столом, склонившись на счетами. Она встала в четыре, и уже успела съездить на рыбный рынок к пяти часвм утра.
"Да, мама, я уверена", тихо ответила Эйприл, "Это не то, что бы я сделала намеренно, но так уж вышло. Не думаю, что у меня есть другой выбор. Мне тридцать лет, я даже не знаю, будет ли у меня еще шанс завести ребенка. У меня уж пять лет никого не было, все вышло случайно, с абсолютным незнакомцем. Я все время работаю, когда у меня появится время встречаться? И потом, для ребенка всегда неподходящее вреся. Я хочу открыть еще один ресторан, и когда у меня будет два ресторана, я буду работать еще больше".

"И если я кого-нибудь встречу, я даже не знаю хочу ли я забеременеть. Я никогда на сто процентов не была уверена, дети впишуться в мой образ жизни, или что я стану хорошей матерью. Но сейчас, когда это случилось, у меня просто не хватает духа покончить с этим и просто уйти. Что если я не смогу больше забеременить, или не встречу подходящего парня? Что если отказавшись от этого шанса я никогда не получу второго? Может, если бы мне было 22 все было бы по-другому. Но не в тридцать. Я слишком стара, чтобы разбрасываться такими подарками".

"И я даже не уверена, что в двадцать я чувствовала бы по-другому. Да, ради этого маленького человека, чье сердцебиение я видела на экране, потребуется много усилий. Но это ребенок, живое существо, не просто ошибка или накладка. Это человек, и по какой-то дурацкой причине, это произошло именно со мной. Сейчас я должна принять вызов, даже если мне страшно, как никогда в жизни. Я должна как-то все сама урегулировать".

"И к счастью, никого больше не волнует, если рожает незамужняя женщина. Это постоянно происходит. Женщины обращаются в банк спермы и беременеют от незнакомцев. По-крайней мере я знаю, кто отец малыша. Он умный, образованный, работающий, порядочный человек. Я могу считать его козлом, и что он ненавидит мой ресторан, но это не значит, что он такой уж плохой человек, чтобы быть отцом ребенка. И это то, что я имею на данный момент. Лучшее, что я могу сделать в данных обстоятельствах, это принять то, что случилось. Ответственность на мне".

"Но ты даже не знаешь этого парня, Эйприл", сказала ее мать умоляюще. Она озвучила страхи, обуревавшие саму Эйприл.
"Ты права, я ведь не выбирала. Но мне нужно сделать то, что я могу сделать в данной ситуации, чем жалеть потом всю оставшуюся жизнь, что я сделала аборт".
"А что если ты будешь жалеть, если оставшь ребенка?" мать прямо задала ей вопрос, и Эйприл, задумавшись, закрыла глаза, а затем улыбнулась. Неважно, насколько сильны сомнения мамы, она уже приняла решение.

"Тогда малыш будет жить с тобой. Ты будешь всем говорить, что это твой ребенок, и даже будешь как положено смущаться из-за этого. И тогда никто не поверит, что тебе 60. Я думаю, это отличное решение".
"Очень смешно", сказала Вэлери. Она уже решила для себя, что ни за что на свете не признается, что стала бабушкой. Просто есть вещи, которые она не перенесет, и эта - одна из них. Она хотела помочь дочери, но признаваться, что стала бабкой, или о том, чколько ей лет - нет, увольте. "Просто, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь".

"Нет, с готовностью призналась Эйприл, у меня нет ни малейшего понятия о том, что делать, или что я буду делать, когда родится малыш. Просто делаю все, что могу. Такое происходит с людьми постоянно. Надеюсь, я смогу уговорить Хизер приходить на выходные, или найму какую-нибудь студентку". Она знала, что если понадобится мама непременно поможет, но она хотела все устроить самой. Это ее ребенок, ее решение. Она была тридцатилетней женщиной, она одна прожила в Европе шесть лет, она вела успешный бизнес, вряд ли она не справиться с ребенком. Когда она попыталась спокойно поразмыслить над ситуацией, она почувствовала себя увереннее, но потом она снова страшилась как и мома. Это было очень ново для нее. Но у нее впереди было семь месяцев чтобы привыкнуть и все распланировать

"Думаю, тебе стоит позвонить отцу ребенка, сказала Вэлери, все еще ужасно обеспокоенная, а Эйприл задумалась, прежде чем ответить.

"Наверное, просто я еще не решила. Я сама-то знаю как восемь дней. И не то чтобы мы с ним были друзьями. Это было глупо. Это был просто секс на одну ночь, я его напоила, потому что он был умен, привлекателен, и потому что он мог написать хороший отзыв. И посмотри, чем все закончилось. Ребенок и чертова рецензия. Я что я ему скажу? Помнишь меня ? Это мне ты написал ужасную рецензию, что у меня простецкое меню, что я не могу разобраться, подавать изысканные блюда или домашнюю еду, и что хотовлю хуже, чем могла бы? Ну а как насчет общего ребенка, который свяжет нас до конца наших дней? Он сказал, что я мне стоит готовить только малышне, так что наверное начать надо с этого, и что раз уж он так решил, я решила завести ребенка. Даже не представляю, что ему скажу, или чего я от него хочу. Я даже не знаю, нравится ли он мне. Что я точно знаю, что он привлекателен и очень неплох в постели, если я правильно помню, но я не знаю, хочу ли я его в нашей с малышом жизни. Может, он и вправду придурок, может, он ненавидит детей, может я его просто возненавижу. Я не знаю..."

"Но ты ждешь от него ребенка!", сбивчивым голосом ответила Вэлери, "Наверное, это слишком современно для меня, просто я слишком стара. Мне по-прежнему нравится идея о любви между людьми, когда они заводят ребенка"

"Как и мне. Но так уж вышло. Я не первая, с кем это произошло. По крайней мере, сегодня не нужно выходить замуж за человека, которого ты не любишь или не знаешь. Больше не надо прятаться в другом городе, чтобы родить ребенка, и мне не надо делать аборт, если я не хочу его делать. Сегодня многие женщины рожают детей от едва знакомых мужчин, а то и вовсе незнакомцев. Я не утверждаю, что это правильно, но я рада, что живу в таком мире, в таком обществе и в таком городе, где я сама могу решить как мне поступить. Я не собираюсь взваливать ребенка ни на кого, кроме себя. Я не знаю, хочу ли помощи отца ребенка, хочу ли, чтобы он присутствовал в моей жизни или жизни малыша. На данный момент это мой ребенок, не наш. И если я в итоге решу рассказать ему, то только потому что уважаю его права знать о существовании ребенка. Но помимо этого мне ничего не нужно. После той ночи он ни разу не позвонил мне, не поблагодарил за ужин даже, так что и у него насчет меня нет никаких планов. Если бы я его интересовала он бы позвонил".

Вэлери поняла, что она права, и что Эйприл всю неделю думала об этом. Раз уж после той рецензии Майк Штайнман не давал о себе знать, значит, либо он слишком смущен, либо ему наплевать. И сейчас позвонить было гораздо труднее. Было бы непросто сделать звонок даже если бы они встречались, но раз уж они не встречались, она даже не знала, стоит ли звонить ему сейчас, или когда ребенок родится, или, может, вообще не звонить. И она не хотела, чтобы он вмешивался, сохронять ли ей ребенка или нет. Она на него не рассчитывала. Она полагалась на саму себя. И ее мать только восхищалась ею за это, хотя она сама не приняла бы такого решения. Она с готовностью признала, что не настолько храбрая.

"Что же, милочка, я надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься" Она вздохнула. "Когда ты собираешься рассказать своему отцу?" Вэлери снова взволнованно вздохнула. Она знала, что ее бывшему мужу, Пэту, это не понравится. Он придерживался консервативных, очень традиционных взглядов, и ребенок, рожденный вне уз брака, был явно не тем, чего он желал своей старшей дочери. Хотя он также ее обожал.

"Не знаю все еще", сказала Эйприл, глядя на чамы. У нее на сегодня была встреча с мясником и она хотела сделать заказ на следующий месяц. Также ей надо было встретиться с поставщиком птицы на День благодарения. В последнюю неделю она все пустила на самотек, пока решала, что делать с ребенком. Сейчас ей снова надо сосредоточиться на ресторане. Она понимала, что с сегодняшнего дня ей придется управляться и с рестораном, и с малышом. И ей бы лучше привыкать к этому, но сейчас ей надо полностью сконцентрироваться на ресторане.
"Мне пора на работу, ма, ты придешь на день Благодарения?"

"Конечно".
В последние три года Эйприл устраивала для них день Благодарения в ресторане, и им обеим это нравилось. Мэдди больше не надо было возиться с едой, когда наступала ее очередь готовить обед, и Вэлери не нужно было нанимать кого-нибудь, чтобы готовить, когда была ее очередь. Сейчас ее отец, Мэдди, две сестры и мама приходили на день Благодарения к ней в ресторан. В этот вечер она подавала ужин дня Благодарения, и ничего больше. И то же она делала на рождественнский ужин. В праздничные дни они тоже работали, и частенько были забиты до отказа. Она делала это для одиноких людей, или тех, кому некуда было пойти. Благодарение было через три недели, и уже почти все места были зарезервированы. На один сумасшедший миг она подумала пригласить Майка Штайнама присоединиться к ним, и все все рассказать. Это была интересная мысль, но какой смысл просить Майка присоединиться к ним, и уж точно для него самого это было точно бессмысленно. Если она решить рассказать ему, она должна сделать это наедине.

"Я скоро позвоню тебе, ма", пообещала Эйприл. "Я должна вернуться на работу",
"Я тоже, мы записываем рождественское шоу, мне кучу дел надо сделать. Нужно еще придумать украшения, меню, как урасить елку, и подарки необычные. У нас даже щенок есть. Я собираюсь подарить его Мэрилин на рождество, но она еще не в курсе".
Эйприл знала, что это было ассистентка ее матери уже четыре года, и помогала ей решать не только производственные вопросы, но и личные дела. Ей было сорок два года, у нее не было бойфренда, она была замужем за своей работой. Эйприл подумала, что щенок был классным подарком для нее.

Вэлери сидела в офисе, в красном платье, на ней были золотые серьги и нитка жемчуга, готовая выйти в эфир. Раньше на этой неделе они делали сюжет про рождественские свадьбы. Она подготовила несколько прекрасных бархатных нарядов.
"Какую породу ты для нее выбрала?" спросила Эйприл с интересом. Она знала, что это прекрасный подарок, и что ее зрителям это понравится. Ее мать была гением по этим вещам, всегда с юмором, неожиданной и трогательной. Ее шоу всегда было больше, чем просто про стиль и декор. У ее шоу была душа, собственный стиль, который любили люди.
"Это крошечный йоркширский терьер. Он прекрасен. Я выбрала его на прошлой неделе".

"Зрителям понравится, ма. Наверное, благодаря тебе поднимуться продажи в магазинах домашних питомцев по всей стране, и у заводчиков, и в приютах для собак". Вэлери улыбнулась при этой мысли. Она не могла дождаться, когда подарит Мэрилин щенка.
Через пять минут они повесили трубку, и Вэлери села за стол и вздохнула, думая об Эйприл. Это было совсем не то, чего она хотела для дочери, совсем не то. Рожать без ребенка, без мужа, который мог бы помочь, и не с кем было разделить эти важнейшие моменты. Вэлери не разу не сомневалась, что Эйприл очень храбрая, она просто надеялась, что Эйприл не будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20835/69403

Переводчики: littledipper