Готовый перевод Kerstin Gier «Rubinrot. Liebe geht durch alle Zeiten» / Керстин Гир «Рубиново-красный. Любовь сквозь века»: Prolog/Пролог

Гайд-парк, Лондон.
8 апреля 1912

Она упала на колени и заплакала, а он оглядывался во все стороны. Как он и предполагал, в это время парк был безлюден. Пробежки ещё не скоро войдут в моду, а для бродяг, которые спали на парковых скамейках, прикрывшись одной газетой, было слишком холодно.

Он осторожно завернул хронограф в платок и положил его в свой рюкзак

Она скорчилась возле одного из деревьев на северном берегу озера Серпентайн на ковре из отцветших крокусов.

Её плечи тряслись, и рыдания звучали как отчаянные звуки раненого животного. Он едва мог это вынести. Но он знал по опыту, что будет лучше оставить её в покое, и он сел рядом во влажную от росы траву, уставился на зеркальную гладь воды и стал ждать.

Ждать, когда утихнет боль, которая, возможно, никогда не отпустит её насовсем.

На душе у него было так же скверно, но он попытался взять себя в руки. Она не должна беспокоиться еще и о нём.

"Разве бумажные носовые платки ещё не изобрели?" - всхлипнула она наконец и повернула к нему мокрое от слёз лицо.

"Понятия не имею, - сказал он. - Но могу предложить соответствующий времени хлопчатобумажный платок с монограммой".

"Инициалы Г.М. Ты случайно не у Грейс его стащил? "

"Она дала мне его по доброй воле. Хлюпай в него спокойно, принцесса."

Её улыбка получилась кривой, когда она возвращала ему платок. "Теперь он испорчен. Извини."

"Что ты! В этом времени его сушат на солнышке и используют снова, - сказал он. - Главное, что ты перестала плакать".

Её глаза тотчас снова наполнились слезами. "Нельзя было вот так её оставлять. Мы нужны ей! Мы даже не знаем, удался ли наш блеф, и у нас нет шансов это выяснить."

Её слова укололи его. "Мёртвые мы пригодились бы ей ещё меньше."

"Если бы только мы могли с ней спрятаться, где-нибудь за границей, под чужим именем, только пока она не подрастёт..."

Он перебил её, яростно замотав головой. "Они везде бы нас нашли, мы с тобой сто раз об этом уже говорили. Мы её не бросили, мы сделали единственно правильный шаг: дали ей возможность жить в безопасности. По крайней мере следующие шестнадцать лет."

На какой-то момент она замолчала. Где-то вдали послышалось ржание лошади и голоса со стороны Вест-Кэрридж Драйв, хотя уже приближалась ночь. "Я знаю, что ты прав", - сказала она наконец. "Но это так больно, знать, что мы никогда её больше не увидим." Она провела рукой по заплаканным глазам. "По крайней мере, скучать нам не придется. Рано или поздно и в этом времени нас разыщут и натравят на нас стражей. Он не откажется ни от хронографа, ни от своих планов без боя."

Он улыбнулся, когда в её глазах блеснула жажда приключений, зная, что кризис пока миновал. "Может, мы его все-таки перехитрили, а может, та, другая штука в конце концов вообще не сработает. Тогда он влип."

"Было бы неплохо. Но если нет, то мы единственные, кто может перечеркнуть его планы."

"Именно поэтому мы поступили правильно." Он встал и отряхнул грязь со своих джинсов. "Пойдем! Эта проклятая трава мокрая, а ты должна себя беречь."

Она позволила ему поднять себя и поцеловать. "Что теперь? Ищем, где спрятать хронограф? "

Нерешительно она посмотрела в сторону моста, отделявшего Гайд-парк от Кенсингтон-Гарденз.

"Да. Но сначала мы устроим набег на склад стражей и запасёмся деньгами. Тогда мы сможем сесть на поезд до Саутгемптона. Оттуда в среду "Титаник" отходит в своё первое плавание."

Она засмеялась. "Ах, вот что ты называешь "беречь себя"! Но я - за."

Он был так счастлив оттого, что она снова может смеяться, что сразу же поцеловал ее ещё раз. "Я тут подумал...Ты же знаешь, что капитаны имеют право заключать браки в открытом море, правда, принцесса? "

"Ты хочешь на мне жениться? На "Титанике"? С ума сошёл?" - "Зато это так романтично."

"Пока не встретится айсберг." Она положила голову ему на грудь и спрятала лицо в отворотах его куртки. "Я так тебя люблю," - пробормотала она.

"Ты станешь моей женой?"

"Да,- сказала она, все ещё пряча лицо на его груди. - Но только если мы сойдем на берег не позднее Квинстауна."

"Готова к следующему приключению, принцесса?" - "Готова, если ты готов", сказала она тихо.

Неконтролируемые путешествия во времени дают о себе знать, как правило, за несколько минут, иногда часов или даже дней до их начала головокружениями, тошнотой и/или слабостью в ногах. Многие носители гена сообщают также о мигренеподобных головных болях. Первый скачок во времени - так называемый инициационный прыжок - происходит между 16 и 17 годами жизни носителя гена.
Из хроники стражей, том 2, Общепринятые закономерности

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20838/68478

Переводчики: nataliaste, alpina, CaribaClaire