Готовый перевод Еще один шанс на мечту\Автор Линн Керланд / ANOTHER CHANCE TO DREAM\By Lynn Kurland: Глава 4 переводит MissBirdy

Глава 4

Англия, 1196

Гвен внимательно всмотрелась в полированный серебряный кубок своей матери, пытаясь увидеть, сидела ли накидка должным образом на ее голове. Внимательно осмотревшись, она обнаружила пару пятен на белой ткани около ее ушей.

- Святые угодники! - воскликнула она, - кто испачкал?

- Гвен! - упрекнула ее мать, - такие негодные слова я слышу из твоих уст.

- Моя прекрасная накидка испорчена...

Возможно, если бы ты носила их чаще, - сказала Джоанна - то ты бы знала бы их состояние, грязные или чистые они.

- Я пытаюсь, мама. - произнесла Гвен со всем смиренным терпением которое смогла собрать, - произвести хорошее впечатление.

- На лорда Бертрама?

-Кого же еще? - Солгала Гвен, ее будущий тесть возможно и видел в ее в навозной куче, но ее его мнение не заботило. Нет, ее волновало только мнение одного человека.

И этот бандит, даже разок не взглянул на нее с тех пор как приехал.

Она не могла понять его. Он покинул крепость вместе с Лордом Бертрамом на следующий день после того, как бросил вызов Джеффри Фенвику шесть лет назад. Его отъезд стал неожиданностью, но Гвен предположила, что он поступил так, дабы не смущать сына Френчвика еще больше. И это было гораздо больше, чем Джеффри заслуживал. Негодяй.

Она была около ворот и видела, что Рис уезжает далеко. Она не обменялась с ним ни единым словом, только глубоким, долгим взглядом. Его глаза были ясными и понимающими, а челюсти плотно сжаты, будто он шел совершать героические поступки, чтобы восхитить Гвен. Она узнала тот самый взгляд, который скрывал все эмоции. Все войны смотрели именно так, чтобы посторонние наблюдатели не смогли распознать, что чувствует сердце. Это была уловка, которой они охотно пользовались, и Гвен была очень рада видеть, что Рис смотрит так же. Это могло означать только одно: он отдал ей свое сердце. Она кивнула ему серьезно, затем убежала в свою комнату, чтобы навсегда запомнить, как выглядел мужчина, которого она любила.

Она забеспокоилась, когда обнаружила, что через несколько лет лорд Бертрам приехал обратно без Риса. Еще больше она забеспокоилась, видя, что время от времени со своим отцом приезжает Алан, но Гвен успокаивала себя, думая о том, что однажды Рис приедет за ней и заявит о своих правах.Эта уверенность помогла Гвен выдержать глупые беседы с Аланом и терпимее относиться к его плохим манерам.

А сегодня, наконец, наступил рассвет. Она слонялась по зубчатым стенам замка, наблюдая за срельцами ее отца и задаваясь вопросом, как трудно, должно быть, завоевать их расположение, чтобы они смогли научить ее тому, что умеют сами. И вдруг Гвен увидела знамя Алана, приближающееся к замку. Она застонала, но осталась стоять на своем месте, чтобы узнать, стоит ли ей беспокоится по поводу присутствия жениха.

А затем Гвен увидела, кто возглавлял людей лорда Бертрама.

И чуть не упала от неожиданности.

Джоанна заставила свою дочь тудиться в своей комнате на протяжении всего дня. Гвен сшила рукава туники, подрубила края простыни и вышила трехногого сокола на парадной мантии ее отца. Наконец мать попросила Гвен поиграть в лютню, чтобы развеять ее тоску, но даже это занятие показалось Гвен требующим слишком больших усилий.

Он был внизу.

Она едва могла дышать от охватившего ее волнения.

Затем ей наконец позволили пойти в большой зал и принять участие в трапезе. Обед длился очень долго, и все это время Рис сидел перед отцом Гвен.

И игнорировал ее.

Если бы у Гвен хватило смелости, то она подошла бы к нему и потребовала объяснений. Он хорошо скрывал свои чувства: не было ни единого случайно брошенного на нее взгляда, наполненного любовью. Что же она получила от своего возлюбленного?

Ни одного проклятого поклона. Ни одного подмигивания. Он даже бровью не повел, когда она случайно уронила кувшин с вином на колени лорда Бертрама.

События развивались совсем не так, как она планировала.

На второй день пребывания Риса в замке она поняла, что ей просто вешают лапшу на уши. Возможно, он передумал защищать ее, так как провел слишком много времени в грязи, помогая Гвен выбраться из нее в их первую встречу. Но в этот раз она намеревалась показать ему, что ее одежда может быть чистой и что она умеет вести себя скромно, а так же то, что ее уши всегда закрыты. Он наверняка будет впечатлен такой переменой.

А теперь ее план был под угрозой срыва, потому что Гвен нашла пятно на своем головном уборе. Как она сможет произвести хорошее впечатление с грязной мантильей? Гвен уже подбирала самые подходящие ругательства, когда почувствовала руки матери на своей голове.

- Держи, любовь моя, - сказала Джоанна мягко, забирая испорченную мантилью. - Возьми мою.

- Нет, - возразила Гвен. - Ты знаешь, что я только испорчу ее.

- Для такой опрятной девочки ты действительно часто пачкаешься, - спокойно согласилась Джоанна.

Гвен не стала спорить. Она действительно считала, что слишком часто пачкается. Но так получалось только в тех местах, которые она посещала, когда занималась своими исследованиями нового. Гвен нужны были задумки для ее собственных рассказов. Она была уверена, что точно не найдет ничего нового, если будет сидеть в своей комнате. Женские сплетни, независимо от того, какие они были, не интересовали Гвен. А вот склад оружия ее отца - да. И не важно, что Гвен ни разу в жизни не держала меча в руке. Она не нуждалась ни в какой поддержке извне.

Она стояла спокойно, пока ее мать завязывала ей мантилью под подбородком и заправляла под нее волосы. Гвен было очень трудно прятать глаза от матери, чтобы она не увидела, что Гвен задумала.

- Гвен.

Гвен неохотно посмотрела на мать.
- Что?

- Ты знаешь, как должна себя вести, девочка моя.

- Если бы я только могла изменить это, - пробормотала Гвен.

- У меня не было выбора на свадьбе твоего отца, - напомнила Джоанна. - И посмотри, как все хорошо получилось.

Да, но ее отец сильно отличался от непредсказуемого, эгоистичного Алена Эйра. То, что его характер лишь соответствовал его невыносимой глупости, сделало эту перспективу действительно ужасной.

Но в любом случае, он бы занялся поисками новой невесты очень скоро. Сэр Рис увидел бы это. Гвен верила в него.

Сейчас ей нужно лишь убедить его согласиться.

- Я должна идти, - сказала Гвен, чувствуя, что ей необходимо скрыться от оценивающего взгляда своей матери. - Так я смогу показать Лорду Бертраму, что буду хорошей хозяйкой дома, если встречу наших гостей.

Ее мать вздохнула.
- Будь осторожна, Гвен.

Гвен сбежала прежде, чем могла услышать что-то еще. У нее было чувство, что ее мать додумала все детали, о которых не знала. Неужели ее чувства были так очевидны на протяжении всех этих шести лет? Она жила каждым, пусть даже самым незначительным, упоминанием о Сэре Рисе и заставляла любого, кто хоть что-нибудь знал, повторять новости о нем снова и снова. Она постоянно напоминала своим родителям, что сочиняла героическую балладу, как дань благосклонности королевы Элинор их семье, и новости о галантном Сэре Рисе собирала лишь для того, чтобы услышать о его замечательных приключениях. Он выполнил многие поручения лорда Бертрама и, так или иначе, всегда находил самые великолепные выходы из, казалось бы, безвыходных ситуаций, используя свой меч и остроумие в равной степени.

Гвен остановилась у основания лестницы и отступила в тень, где она могла видеть гостей в зале и оставаться незамеченной. Было начало дня, и мужчины, сделав исполнив свои утренние дела, чтобы позавтракать. Гвен много думала о том, когда ей лучше войти в зал. Сэр Рис должен был бы признать ее после окончания трапезы, выходя из зала. И если бы он не заметил ее, у Гвен был запасной план оставить его без выбора и заметить ее. Что она скажет ему, Гвен не знала. Она надеялась, что что-нибудь придумает в зависимости от ситуации. Пока нужно что-то сделать, чтобы он увидел ее.

Даже при свете факелов на стенах ей не составило труда найти его. Многие сидели за столами, но вокруг никого из сидящих воздух не дрожал от одного присутствия.

Он сидел со спиной к огню, его шлем лежал на столе рядом с с его рукой, а его темный плащ был накинут на плечи. Блики факела отражались на его волосах и красивых, идеальных чертах лица. Его одежда была простой, без каких-либо украшений, хотя как привилегированный приемный сын Бертрама, он мог бы украсить себя так же, как и Ален, и его брат Роллан. Гвен подумала, что у него просто не было необходимости в этом. Даже простота одежды не могла скрыть его благородства и красоту лица.

Но он был настоящим, благородным рыцарем, у которого были только меч и лошадь.

Святые небеса, неудивительно, что Ален ненавидел его. У Риса было все, чего не было у Алена.

Он быстро поел, разговаривая только тогда, когда к нему обращались. Гвен видела, как он закончил задолго до того, как остальные поели, встали из-за столов и попросили разрешение у Лорда Бертрама покинуть зал. Он ушел прежде, чем Гвен поняла, что ее план заставить его обратить на себя внимание с треском провалился. Она должна была лучше контролировать себя. То, что он избежал расставленную ею сеть в то время, как она разглядывала его с открытым ртом, только прибавит пищу ее мечтам ночью. Она определенно хотела большего. Возможно, ее родители намеревались отдать Гвен Алену из Эйра, но у нее были совершенно иные планы.

Даже если бы пришлось выйти замуж за простого рыцаря.

Но об этом не может быть и речи, пока они не поговорили. И это не произойдет до тех пор, пока Гвен не найдет способ привлечь его внимание. Она, конечно, не собиралась опять возиться в свинарнике. Теперь Гвен была женщиной. И хотя она была ребенком, когда впервые увидела Риса, Гвен уже тогда поняла, что он был тем, кто ей нужен. И сейчас, когда она выросла, он отнесется к ее желанию быть его более серьезно.

Из зала она уходила настолько быстро, насколько могла, надеясь, что ее отец подумает, что она проигнорировала его требование прийти из-за внезапной потери слуха. Она вздохнула с облегчением, когда поняла, что никто не шел за ней из большого зала. В конце концов, хоть где-то она могла преуспеть.

Сэр Рис пошел в конюшни. Она знала это, потому что у него стало уже привычкой проверять его лошадь после трапезы, чтобы убедиться, что с ней хорошо обращаются. И после его посещения конюшни, он бы снова возвратился к тренировкам, где обучался в течение нескольких часов в день. Конечно, он бы не возражал прервать свои тренировки хотя бы раз.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20964/76076

Переводчики: MissBirdy, Marantina, irinkashalneva