Готовый перевод Fallout:Equestria / Фоллаут: Эквестрия: Глава 26

Глава двадцать шестая: Ксенит

"Судьба Эквестрии не зависит от наличия у меня друзей"

Зебры.

Враги Эквестрии. Существа, которые убивали нас миллионами и уничтожали наши земли отравленными облаками и жар-бомбами.

Существа, которые постоянно изображаются как демонические, кошмарные, практически без души. Существа, суть которых, по пропаганде Министерства Стиля, воплощение противоположностей добродетелей пони.

"Да..." — думала я, выглядывая на огороженную арену, где пони жестоко убивали друг друга для развлечения рабов. — "...потому что мы, пони, настолько благородны."

Было ли справедливо приписывать Ксенит все ошибки членов её расы за прошедшие века? Не в большей степени, чем винить меня за то, что пони, должно быть, сделали с ними.

У меня были свои собственные грехи, чтобы нести за них вину.

Итак, предполагая, что брыкания рейдера по имени Нарцисс не убьют её, я ожидала, что мне придётся бороться с этой зеброй. И либо убить её, либо умереть от её копыт. Скорее всего последнее. Я была лишена всего, что я могла бы использовать в качестве оружия. Даже отвёртку, за которую я боролась так тяжело и которую, по моим ощущениям, я заработала, отобрали. У меня был мой рог, мои копыта, моё единственное заклинание и З.П.С. Мои навыки драки были, прямо скажем, жалкими. Было бы чудом, если бы я выжила.

Мне удавались чудеса раньше. Намерение Красного Глаза было таково: либо я умру, либо я буду вынуждена убивать других рабов, компрометируя те частички себя, что держала в неприкосновенности, дабы прожить достаточно долго, чтобы убить Красного Глаза.

В любом случае он бы победил. Хотя в последнем, если мне бы всё же удалось убить его, была бы в лучшем случае пиррова победа.

Я думала про изображение в зеркале. Литлпип умирает как рейдер, пропитанная кровью. Это была не моя душа, я была в этом уверена! Но... Я знала, что я могла бы стать такой. Я уже просто купалась в крови моих врагов.

Я поняла, что как и Монтерею Джеку мне приходится выбирать между жертвованием всем тем, что позволяло мне жить с самой собой, и просто смертью.

Мне требовался другой вариант.

***

Тепло Солнца пробилось вниз через чёрные тучи, прожаривая красноватый пейзаж Филлидельфии. Нарцисс твердо стоял, тяжело фыркая, искалеченный труп Киндерблока сочился кровью, которая впитывалась в землю вокруг копыт сразившего его.

Тело Блад, рейдера-спутницы Нарца, лежало неподалеку в собственной сохнувшей и запекавшейся крови.

Нарц посмотрел на неё, и я видела боль на его лице. Я поняла, что она просто будет лежать, пропекаясь на жаре, пока все бои не будут закончены. Мне хотелось кричать. Ему даже не дали времени, чтобы оплакать. Следующий бой уже начался.

Нарц повернулся, зафиксировав свой взор на зебре по имени Ксенит. Крайне редкое зрелище в Эквестрийской Пустоши. Возможно, даже более редкое, чем пегас.

— Ксенит была в рабских ямах в течение многих лет, — прокомментировал синешёрстный пони, назначенный вступить в бой после меня. — Мы работали рядом друг с другом в алхимической хижине к северу отсюда около трёх месяцев, в основном перерабатывая огнемётное топливо. За всё это время она не сказала ни слова. Я слышал, это из-за того, что захватившие её работорговцы вырезали ей язык, после того как она сказала что-то обидное для них.

Номер четыре сделал паузу.
— Она была зеброй, и вообще, это, вероятно, было чем-то совершенно вопиющим. Вроде "Привет".

Я смотрела, как зебра шагнула вперёд, двигаясь к Нарцу и опустив голову, что я восприняла как знак уважения к её смертельному противнику.

Нарц видел это не таким образом. Он видел возможность, и он использовал её. Повернувшись, он жестоко лягнул её прямо в шею. Зебра упала с ног.

Нарц повернулся, встал на дыбы, поднимая оба копыта над упавшей зеброй. Ксенит перевернулась на спину и яростно ударила задними копытами прямо в выставленный желудок вставшего на дыбы земного пони. Нарц упал, схватившись за живот, кашляя и плюясь кровью.

Зебра перевернулась на копыта.

Нарц хмыкнул и отпрянул назад, но зебра присела и повернулась на одном переднем копыте, её вытянутые задние ноги выбили ноги Нарца из-под него. Он опять упал.

Я смотрела, а моя челюсть упала почти до земли. Я наблюдала за текучими движениями зебры. Она не дралась — это было больше похоже на вид боевого искусства. Я никогда не видела ничего подобного.

— Хе. Похоже на Стиль Падшего Цезаря... не то, чтобы я был экспертом, — отметил Номер Четыре со слабым трепетом. Увидев мой непонимающий взгляд, он вскинул брови. — Не говори мне, что ты пошла на Арену, не прочитав хотя бы несколько книг о боевых искусствах зебр? Как же ты рассчитываешь победить?

— Н-нет, — пробормотала я, запинаясь. Изо всех книг, с которыми я сталкивалась на своём пути по Пустоши, мне как-то удалось пропустить именно эту. — К-конечно, нет! — Я вернулась к бою.

Нарц вновь встал на копыта и кружил вокруг зебры. Зебра наблюдала за ним, ожидая его атаки с почти жутким спокойствием. Он сделал выпад, и она бросилась вниз, всаживая копыта в его грудь и используя его собственную инерцию, чтобы перебросить его над ней. Нарц попал в грязь и растянулся.

Она была гораздо лучшим бойцом. Это было нечестно.

Но Нарц был сильнее. И он боролся грязнее.

Ксенит осторожно побежала ближе. Я подозревала, что она ищет способ закончить бой, пока жеребец цвета мочи ещё лежит лицом вниз в грязи. Нарц дрожал, как будто в изнеможении, и он стонал, когда его попытки поднять себя заканчивались тем, что его ноги выходили из-под него.

Его слабость была уловкой. В тот момент, когда Ксенит подошла достаточно близко, Нарц завертелся по земле и пустил ей в глаза облако грязи и песка. Она заржала и отступила, будучи ослеплённой. Её тело ушло в оборонительную позицию, готовое к немедленной атаке.

Но Нарц видел то, чего она, видимо, не видела. И вместо возвращения к бою он бросился вперёд. Я услышала "БИП" от неразорвавшейся мины, когда он проскакал по ней, задними копытами пиная взрывчатку назад, к зебре.

Ксенит тоже это услышала. Она бросилась прочь так быстро, как могла, мина взорвалась в воздухе почти за две длины пони от зебры. Недостаточно, чтобы убить или даже покалечить, но достаточно, чтобы взрывная волна ударила её, отправив кувыркаться.

Я чувствовала, что задыхаюсь.

— О, она может справиться с намного большим, чем это, — прокомментировал Номер Четыре. — Работорговцы в хижинах регулярно её избивали. Им, похоже, доставляло огромное удовольствие срываться на ней по любому поводу. Что сильно облегчало участь всех остальных.

Я рассердилась, морщась и из-за мысленных образов, вызываемых в воображении его словами, и из-за рези в моём боку. Порошок, который засыпал работорговец напротив моей кьютимарки, своими противными зубами вгрызался в мою плоть.

— Чёрт, я помню, как однажды раб-единорог сделала что-то не так на переработке и подожгла себя. Работорговцы пристрелили её, чтобы та не бегала, поджигая всё вокруг. Затем, когда огонь угас, они просто для удовольствия отрубили голову единорога и изнасиловали ею зебру. — У Номера Четыре, по крайней мере, хватило приличия немного съежиться. Я смотрела в полном ужасе. — Подумай, это было прямо перед тем, как она вызвалась добровольцем в Яму.

Ксенит стала подниматься. Нарц использовал момент передышки, чтобы не нападать, а перебежать на другую плиту. Защёлка на бочке сверху освободилась и дно открылось, выпуская галлоны светящегося зелёного раствора. ("Да, сейчас это содержится в большинстве из них," — прокомментировал Номер Четыре.) В эту гадость упало что-то большое, ударившись о землю с мокрым стуком. Все брызги, кроме нескольких капель, пролетели мимо Нарца, но и те заставили его кричать. Он танцевал, стряхивая светящееся дерьмо, а затем повернулся, чтобы увидеть приз.

Авто-топор лежал в разлившейся, люминесцентной зеленой луже, мокро блестя. Нарц скривился. Только что почувствовав несколько капель на боках, он, казалось, не был склонен брать в рот что-то, искупавшееся в этой гадости.

Ксенит вновь осторожно двинулась вперёд. Она почерпнула достаточно из его тактики, чтобы знать, что она не желает разбираться с Нарциссом где-нибудь рядом со светящейся лужей. Они начали кружить около разлива друг напротив друга, каждый сохраняя дистанцию от раствора, Ксенит даже больше, чем Нарц.

Пони на трибунах начали топать в унисон.
— Сражайтесь! Сражайтесь! Сражайтесь!

Нарц сделал ход. Кружась, он смог добраться до трупа Киндерблока, а Ксенит была на другой стороне бассейна. Развернувшись над останками Кинднрблока, он поднял свои задние копыта...

УДАР! Труп Киндерблока полетел за его спину.

Плюх! Волна зелёной грязи хлынула на Ксенит. Зебра откатилась в сторону в манёвре, который я даже не считала возможным.

Она бросилась на Нарца.

Большой жеребец увидел, что она приближается, и присел, держась за землю. Он метнул в неё оба задних копыта в мощном ударе моментально, как только она оказалась в пределах досягаемости копыта.

Но Ксенит прыгнула. Она прыгнула прямо на Нарцисса, ударив его в затылок летящим копытом. Она приземлилась на копыта в изящном перевороте, который закончила лицом к противнику.

Нарц, казалось, был заморожен на месте. Он смотрел, не двигаясь.

— Парализующее копыто! — объявил Номер Четыре. — Это определённо Стиль Падшего Цезаря.

Она может парализовать пони ударом копыта!? Как, чёрт возьми, я должна сражаться против этого?

Нарц опрокинулся. Ксенит рысью подошла к упавшему пони, её печальный взгляд был устремлён в его широкие, полные страха глаза. Толпа начала скандировать и топать копытами.
— Убей! Убей! Убей!

Раздался странно усиленный голос Стерн:
— Прикончи это!

Зебра положила одно копыто на шею Нарцу. Она опустила голову, её морда на секунду задержалась рядом с его ухом, прежде чем она впилась зубами в его гриву. Она дёрнула голову назад с жёстким рывком. Я услышала треск шеи Нарца.

Зубы Ксенит отпустили гриву мёртвого пони. Она побежала по направлению к центру арены в ожидании своего следующего соперника. Меня.

***

От полуденной жары под толстым, душным покровом облаков Филлидельфии становилось нечем дышать. Мои треснувшие рёбра болели. Мой бок жгло так сильно, что мне пришлось вытирать слёзы с моих глаз.

Ксенит стояла, глядя на меня своими печальными глазами, пока я брела на арену.

Теперь, когда я была внутри, а не смотрела через ворота, я могла видеть больше Арены. Но в основном это было то же самое. Существовал третий вход — двойные двери, за которыми я представила ожидающих работорговцев-охранников, готовых вбежать в бывший каток при первых признаках реальной проблемы. Я могла видеть Стерн, стоящую на поднятой и забаррикадированной платформе выше и позади трибун. Она была одета в необычный довоенный шлем, который, как я подозревала, усиливал её голос. Она также несла свою антимех-винтовку, перекинув её на спину поверх брони Когтя.

И я видела толпу пони, глядящих на арену с радостным ожиданием. Я заметила, что некоторые перекусывали. Я почувствовала вспышку гнева. В конце концов, пони не хотели видеть меня зверски убитой на пустой желудок.

— Я пытаюсь спасти всех вас ПОЧЕМУ? — я кричала на них. На мгновение я смогла понять, как Красный Глаз считал морально оправданным заставить этих пони так страдать, чтобы построить лучший мир. Я не согласилась, но я могла понять его.

<i>Видишь, маленькая пони?</i> — сказал Мистер Топаз. — <i>Посмотри, что вы, пони, делаете друг с другом наверху. Посмотри, что вы делали друг с другом здесь. Что заставляет тебя думать, что ваш жалкий испорченный вид заслуживает чего-то большего, чем быть едой для дракона?</i>

Я попыталась вспомнить, что я ответила.

Ксенит подошла ближе ко мне. Я видела, что на её теле имелось много шрамов под полосатой шерстью. Её кьютимаркой (или что там у зебр на боках вместо них) было волнистое нагромождение линий, больше похожее на иероглиф, чем на правильную кьютимарку. Об её правый бок кто-то, похоже, гасил сигары.

Она опустила голову, когда приблизилась ко мне. В том положении, которое я приняла как проявление уважения.

Затем, очень тихо, так, что только я услышала, Ксенит прошептала:
— Я сожалею.

Я застыла, ошеломлённая. Зебра, которая не говорила, даже когда рабовладельцы насиловали её рогом мертвого пони, заговорила ради меня. Действительно, знак уважения.

Конечно, я поняла, она играла в молчанку потому, что любые другие действия привели бы её к настоящей потере языка. Она смогла заговорить потому, что я была на волосок от смерти.

Также её слова сильно притупили мою бдительность. Я поняла это секундой позже, чем нужно.

Ксенит поразила меня своими передними копытами, загоняя их в мой раненый бок. Я слышала и чувствовала, как моё треснутое ребро сломалось и прокололо одно из моих лёгких. Я рухнула, скользя назад от силы удара. Мир поплыл, пока я боролась за воздух.

Похоже, она знала, куда ударить, чтобы нанести наибольшее число травм. (В отличие от Нарца, который только знал, как вызвать максимум боли.)

Я посмотрела в небо, красный туман растекался по краям моего поля зрения. Я видела грифонов, летающих выше, их когти, держащие винтовки. Я слышала стук более двух сотен копыт — это пони на трибунах призывали мою смерть.

На меня упала тень. Я повернулась, чтобы увидеть вставшую на дыбы Ксенит, её копыта, возвышающиеся над моим лицом для быстрого последнего удара.

Я задыхалась, мой рог вспыхнул, и я оттолкнулась от земли. Мой покров левитации обернулся вокруг меня, делая меня почти невесомой, и я вскочила с земли, как воздушный шар от удара. Копыта зебры врезались в грязь, которая всё ещё несла на себе отпечаток моей головы.

— Подожди! — Я снова задыхалась, чувствуя напряжение от самолевитации, пока я пыталась восстановить дыхание. — Мы... Мы не должны делать это...

Зебра смотрела на меня с выражением покорности и жалости.

— ...Пожалуйста, не делай того, что они хотят, чтобы ты делала! — Я медленно опускалась на землю. Ксенит наблюдала, ожидая, пока я вернусь в пределы досягаемости. — Присоединяйся ко мне. Мы можем бежать вместе.

Ксенит фыркнула, подарив мне взгляд, который заставил меня задаться вопросом, сколько пони делали это предложение раньше. Но никого, я подозревала, кто мог бы действительно добиться успеха.

— СРАЖАЙТЕСЬ! СРАЖАЙТЕСЬ! СРАЖАЙТЕСЬ! — закричала толпа.

— У меня есть план... — предложила я, стараясь казаться более уверенной, чем была. Мой успех с планами в последние несколько дней меня не вдохновлял. Весь этот план был удивительно непродуманным.

По правде говоря, я была самонадеянной — так гордилась своей способностью импровизировать, так поверила в себя после прошлых побед, что я на самом деле думала, что смогу пройти во вражеский лагерь ни с чем, кроме ума... и победить. Я позволила Старейшине убедить меня, что это единственный путь, потому что это позволяло мне удобно защитить моих друзей. Вместо этого я стала рабом, и теперь я отчаянно пыталась парить вне досягаемости разрушительных ударов копыт зебры.

Это было время, чтобы отсупить, перегруппироваться и, надеюсь, придумать не настолько умопомрачительно глупую стратегию.

Ксенит прыгнула, передние копыта поразили меня в грудь. Моё тело взорвалось болью! Я закричала, моё заклинание сорвалось, и я упала на землю с глухим стуком.

Зебра приземлилась на расстоянии длины пони от меня.

Ужасно задыхаясь, я посмотрела, как она сделала шаг назад, выставляя задние копыта на дистанцию удара.

Мой рог засветился снова. В отчаянии я обернула телекинетические поле вокруг её горла и начала сжимать.

Как только я начала душить её, Ксенит лягнула мои неломанные ребра. Но моё удушье сбило её прицел вполне достаточно, и я научилась уворачиваться.

Зебра покачнулась, когда я усилила мой телекинетический захват. У телекинеза было не так много физической силы, но у меня было достаточно, чтобы раздавить её горло. Я не хотела убивать кобылу-зебру, но я должна была вывести её из боя.

Ксенит зашаталась, её глаза выпучились, ноздри расширились. На мгновение она дала мне тот же полный ужаса взгляд, что Нарц даровал ей. Затем она приняла покорный вид и прекратила борьбу, глядя на меня взглядом, который сказал мне, что она приняла мою победу.

Потом она потеряла сознание. Я отпустила её, позволяя ей упасть, как мешок с яблоками.

— Какая жалость! — прогремел голос Стерн.

Повсюду вокруг меня воздух разразился громоподобными аплодисментами.

— Убей! Убей! Убей!

Я старалась не упасть, мучительно ловя дыхание, и посмотрела на толпу. Я ненавидела их. Каждого из них.

Я побежала к упавшей фигуре Ксенит. Она медленно дышала.

Я посмотрела на бочки. Мой рог вспыхнул снова, заключив одну из них в магическое поле. Но бочка была надёжно прикреплена к потолку клетки, и мой телекинез не был достаточно сильным, чтобы свободно разорвать крепление.

Стерн, казалось, сообразила, что я что-то замышляю, потому что она сняла свою бронебойную винтовку.
— Убей это! — потребовала грифина. Не могла ли Стерн по крайней мере называть Ксенит "она"?

Мой разум осветило воспоминание, как открываются бочки. Мне не нужно тянуть их вниз, достаточно просто открыть защёлки. Защёлки были простыми.

Мой рог ярко светился.

Стерн направила свою винтовку на меня и уставилась через прицел.
— Прикончи это сейчас же!

Защёлки на бочках открылись. Все сразу.

Мой ПипБак яростно защёлкал. Четвёртый оказался прав, большая часть из них содержала светящуюся зелёную гадость. И оружие. Бочки выплеснули содержимое, дождём выбрасывая орудия смерти. Магическое энергокопьё, меч, бензопила (бензопила?!) и даже несколько пушек. Я оставила их там, где их выбросило из бочек. Мне нужна была только жижа.

Светящаяся гадость была очень мутной. Я разметала её по внутренней части клетки, создавая светящуюся зелёную завесу. Тонкая, как фотоплёнка, её оказалось достаточно, чтобы скрыть меня. Мне не очень то хотелось стать мишенью для грифонов и надзирателей. Закончив с завесой, я перебежала на новое место. Как я и предполагала, Стерн выстрелила по тому месту, где я стояла мгновением раньше.

Я почувствовала слёзы на глазах. Боль в груди жгла, моё дыхание становилось всё менее ровным, когда я пыталась фокусироваться на таком большом количестве мест за раз. Каждый вздох немного удушал меня.

Я обернула себя ещё одной телекинетической оболочкой, обнуляя свой вес, а потом расширила её, чтобы обернуть также и вокруг зебры. Я не думала брать её с собой, но у меня и в мыслях не было оставлять её позади.

Перед глазами все плыло. Я принуждала себя к поддержанию сосредоточенности. Мой рог зажёгся ярче, слой сверхсияния охватил его. Мне пришло в голову, что остроглазая грифина могла определить моё местоположение по моему пылающему рогу через эту занавесу мерзости.

Но мне нужно было поддерживать должную сосредоточенность и найти достаточно энергии для ещё одной уловки. А ещё мне нужно было больше времени.

Телекинезом я подняла энерго-магическое копьё и заблокировала им двойные двери, за секунду до того как работорговцы начали ломиться.

Завеса ослабла, в ней начали появляться дыры. Одна из прорех была практически надо мной, предоставив моему взору дверь на вершине клетки, которую я заметила немногим ранее. Я оттолкнулась, запустив себя вверх. Мой взгляд был прикован к замку. У меня не было заколок, а отвертку у меня украли.

Но они мне и не требовались.

Управление множеством объектов вне поля зрения было хитрым, но мне уже удавалось выдёргивать чеки от гранат, скрытых в мешке. Плюс, я знала замки. Я знала расположение в них штифтов и их внутренние механизмы. Я должна была открыть замок с помощью одной лишь моей магии.

Протягиваясь с помощью моей магии, я окутала замок мягким светом. Мой рог охватил второй слой сияния, поверх первого. Потоки света лились от моей головы.

Я почувствовала пулю, промчавшуюся мимо меня. Ниже, удары по двойным дверям, заставляли магическое энергокопьё сгибаться.

Я всё ещё летела вверх, неся бессознательную зебру. Мы приближались к клетке, но подъём неумолимо замедлялся. Один из грифонов пальнул в меня сверху, но его выстрел срикошетил от прутьев клетки, выбив искры.

Я неоднократно повторяла себе "Я могу сделать это!"

Второй выстрел вспыхнул непосредственно от ворот, в дюймах от замка.

Кого я дурачу? Я едва могу дышать! Моё волшебство колебалось, циркулирующий занавес уменьшался и дрожал.

Нет! "Я могу сделать это!"

Я задвинула штифты на место. Замок щёлкнул и открылся. Моё зрение снова заплыло. Я почти исчерпала себя.

Энергомагическое копьё разломилось пополам. Двери распахнулись, и на арену вывалились работорговцы.

Я лихорадочно отбросила замок и открыла дверь. Через миг мы пролетели через дверцу, и я помчалась так быстро, как позволяло моё потрёпанное лёгкое. Я выпустила из магических объятий всё, кроме себя и Ксенит. Моё тело взвыло от боли и напряжения.

Зазвучали выстрелы, пули били по клетке с обеих сторон в опасной близости от меня. И вновь я пустилась зигзагом, усложняя жизнь стрелков. Я приближалась к краю клетки.

Ледовая арена располагалась на краю Филидельфийской Фермы Развлечений. С достаточным везением я могла бы перепрыгнуть через ограждение, которое стало бы преградой для преследователей... По крайней мере для наземных.

Конец клетки приближался быстрее, чем мне хотелось. Я прыгнула, крича от боли в груди. Двое взлетели над парком развлечений. Моё сердце упало, когда я поняла, что бежала не в ту сторону, и мой прыжок возвращал меня на Ферму Развлечений, а не отдалял от неё.

Что-то резко пнуло мою правую переднюю ногу с металлическим скрежетом! Грохот антимех-винтовки Стерн прозвучал сразу после того, как мою ногу мучительно обожгло. Пуля промазала, лишь едва зацепив мой ПипБак, но ударило так сильно, что мне показалось, будто ногу раздробило!

Моё магическое поле лопнуло, я рухнула на множество путей американских горок в нескольких этажах над парком развлечений, располагавшемся ниже.

***

Я застонала, чувствуя ритмичные толчки возвращающегося ко мне мира. Но моё тело ощущало это скорей как верчение в стиральной машинке, нежели как то, как развлекаются молодые кобылки наедине. Мир казался безумно накренившимся. Я могла дышать только мелкими вдохами-выдыхами. Яркая боль жгла мою правую переднюю ногу. Я слышала стрельбу.

Память нахлынула обратно, и я резко открыла глаза. Я огляделась, почти сваливаясь со спины зебры, которая несла меня на крутой склон американских горок Филлидельфийской Фермы Развлечений.

Я была без сознания несколько минут. Достаточно долго, чтобы зебра очнулась и, схватив меня, помчалась дальше. После того, как она очнулась на треках в нескольких этажах над землёй, у неё было не шибко много вариантов дальнейших действий. на самом деле всего два. И я почувствовала благодарность к Ксенит, что она всё же выбрала вернуть должок и взять меня с собой.

Сперва я заволновалась из-за ПипБака. Я подняла переднюю ногу, но удалось поднять её лишь на пару дюймов, перед тем как я мучительно вскрикнула. Жгучая боль разрывала мою ногу.

Мой ПипБак принял непрямое попадание; Он был не так сильно повреждён, однако пуля прошла через периферийное устройство. Передатчику был конец. Как и моему плану побега.

Я посмотрела на Л.У.М. Пипбак мерцал от множества предупреждений. Я получила большую дозу радиации, чем моему ПипБаку нравилось, моя грудь и правая передняя нога получили калечащие повреждения. Имелась в этой ноге трещина в кости, а также мучительное растяжение.

Посмотрев вниз, я увидела работорговцев, стреляющих в нас с земли. Исходя из опыта, эти кобылы и жеребцы не попали бы в нас даже с близкого расстояния. Если они и попадут в нас на этом расстоянии под прикрытием дорожки, то это явно будет только чёртово везение.

Позади нас ещё больше прорывались на дорожку, но они были далеко позади. Наибольшей угрозой были грифоны. Я осмотрелась, но не заметила ни одного. А это означало только одно.

Ксенит достигла вершины дорожки и встала. Набор из трёх красочно окрашенных вагончиков в форме пони стоял на верхней точке подъёма американских горок, ржавея тут уже две сотни лет. Не было места, чтобы обойти вагонетки, что не оставило зебре никакого другого выбора, кроме как пробраться через них.

Она осторожно поставила копыто на оранжевый задний вагончик и надавила на него своим весом. Вагончик издал металлический стон. Она обернулась и посмотрела на меня с гримасой, по которой я обо всём догадалась.

Я сфокусировалась, оборачивая нас в левитационное поле, чтобы уменьшить наш вес. На моей голове выступил пот. В лёгких будто появились горячие угли, дышать я могла только одним из них. Усилие высосало все оставшиеся во мне силы. Моё магическое поле лопнуло, когда я снова почти вырубилась.

Нет, чёрт возьми! Какого это должно происходить прямо сейчас?! Моя магия однажды уже была перегружена, и потребовались дни (и магическая статуэтка), чтобы я могла левитировать что-либо снова. По ощущению, это было то же самое, что и тогда. Может быть, не истинное выгорание, но сильное снижение мощности из-за того, что я в таком ослабленном состоянии так сильно перенапряглась. И не избежать мне истинного выгорания после этого.

Я выровняла дыхание и сфокусировалась снова. Мой рог мягко засветился. Левитационное поле медленно обернуло нас. Я дышала быстро, почти захлёбываясь кислородом, но поле удерживалось.
— Забирайся, — выдала я, задыхаясь. — Сейчас.

Зебра осторожно взобралась на вагонетку, потом осторожно наступила на выступ первого ряда сидений. Старая машина немного качнулась, застонав снова. Шаг за шагом она начала идти через трио вагонеток.

Мы уже были на полпути через средний вагончик фиолетового цвета, когда пуля, последовавшая за отдалённым звуком выстрела, пробила нос передней вагонетки. Я охнула, когда Ксенит непроизвольно отшатнулась назад и упала в сиденье вагонетки. Моя магия взорвалась, и сцепленные вагончики издали протестующий визг.

Я ошиблась. Это были не грифоны. А снайпера на тех грёбаных Шарах Пинки Пай. Как только мы оказались на вершине горки, мы стали для них лёгкой мишенью. Да и вагонетки замедляли наше движение, что не давало им повода трудиться с прицеливанием.

Ещё один выстрел пробил обшивку и сидение одной из вагонеток позади нас. Ксенит свалила меня со своей спины в укрытие одного из сидений, затем проползла в укрытие сидения впереди меня. Мы закрепились.

Над нами мелькнула тень грифона и сбросила что-то, отскочившее от перил и упавшее с пути. Секунду спустя граната взорвалась, звук взрыва был подчёркнут треском дерева. Я ощутила лёгкий и неприятный сдвиг вагончика позади нас — взрыв сломал несколько балок в и без того ненадёжной конструкции.

Другой грифон взлетел вслед за предыдущим и, распространив крылья, стал целиться. С ужасом я заметила, что этот гад нацеливал на нас ракетницу!

Времени на размышления не оставалось. Надо было сматываться.

Выскочив из сиденья, я развернулась и ебанула по сцеплению вагончиков, отцепив передние два от одного заднего. Ещё один выстрел разорвал воздух над моим левым боком и пробил задний вагончик. Я запоздало заметила, что передок каждой из вагонеток выглядел как смешные лица друзей Пинки Пай.

Я уперла передние ноги в сиденье и с силой лягнула Эпплджек в лицо. Моё тело, протестуя, кричало, мою переднюю правую ногу сжигало болью.

Оранжевый вагончик, скрипя, начал скользить вниз по рельсам, испуская снопы искр от заржавевших колёс. Пони-работорговцы, преследовавшие нас, остановились, встав как кегли в боулниге, а затем развернулись и попытались убежать. Один из них попробовал перепрыгнуть на рельсы, которые были ниже и исчез из вида.

Без заднего вагончика в роли якоря два передних начали медленно скользить вперёд вниз по склону. Я качнулась вперёд, пытаясь обхватить больной ногой спинку сидения передо мною. Мне удалось, но боль поразила мою голову, словно кувалда. Я кричала, почти выскальзывая с вагонетки.

Ксенит прыгнула обратно на моё сиденье и схватила мою гриву зубами

Грифон с ракетнцей выстрелил. Дымный след устремился к нам, пророча быструю смерть.

Ксенит рванула меня в вагончик и прижала нас к полу настолько низко, насколько мы могли. Через мгновение в дорожку врезалась ракета. В то место, где только что был задний вагончик. Пламя взрыва пронеслось над нами, обжигая и царапая шрапнелью наши спины. Вагонетки резко толкнуло вперёд, подкинув над дорожкой и резко хлопнув обратно, в то время как металлические обломки дорожки и куски горящего дерева дождём рушились на парк ниже. То, что было по-началу медленным, практически ползущим движением вперёд вдруг превратилось в скоростной спуск.

Вагончики сталкивались и грохотали, с визгом несясь по пути вниз. Голубой вагончик спереди подскочил и накренился, угрожая свалиться с дорожки. Если это произойдёт, то и мы рухнем вслед за ним. Но на этот раз не было Каламити, чтобы поймать меня.

Моё желудок сильно скрутило, когда спуск вниз вдруг обратился подъёмом, бросая нас из сидений.

Вагончик ехал под таким углом, что места, где мы сидели, начали хорошо просматриваться. Пуля вошла в скамейку в дюймах от левого плеча Ксенит, разбрызгивая щепки.

Один из грифонов (я считаю, тот, что бросил гранату) имел при себе рычажную винтовку и летел на нас, постреливая в нашу сторону. Наша маленькая гонка создала расстояние между нами и ими, но мы уже замедлялись. Через несколько секунд меж нами уже будет оптимальное расстояние для стрельбы.

Второй грифон перезаряжал свою ракетницу. Третий, летевший позади того, накренился и исчез из моей видимости, скрывшись за деревянным холмом американских горок.

Грифон с рычажной винтовкой выпалил снова, и струйка крови брызнула из задней части шеи Ксенит. Рана, которая, я знала, должна полыхать болью. Она стиснула зубы, но не издала ни звука. Грифон приблизился и, прицелившись, снова выпалил.

Но винтовка была пуста. Ругаясь, грифон начал её перезаряжать.

Перезарядка означала, что он был меньше сосредоточен на удерживании своего оружия. Я сфокусировалась и телекинезом вырвала винтовку из его когтей, и закрыла её. Глаза грифона расширились, когда его собственное оружие развернулось и указало на него. БЛАМ!

Когда он упал, новый шлейф дыма выскочил из ракетницы другого грифона и помчался к нам. Ракета пролетела мимо нас, и я услышала взрыв где-то впереди.

Я срочно левитировала к себе грифонову винтовку, чтобы проверить патроны. Грифон успел зарядить только две пули в неё, прежде чем я его обезоружила, оставив меня с ещё всего одним выстрелом. Я должна была выбрать, кого наградить моим вторым вы...

Третий грифон вдруг взлетел прямо рядом с нашей вагонеткой, когда мы достигли вершины холма, целясь из своего обреза в наши лица.

БЛАМ! Грифон спиралью устремился вниз, мой едва прицельный выстрел пробил его крыло.

Ксенит сжалась в страхе на своём сиденье. Я осмелилась сесть на свою сидушку и взглянуть вперёд. Внизу этого холма дорожка проходила через сараеобразное здание Министерства Морали. Но благодаря той второй ракете в дорожке ныне зияла дыра.

Ксенит пробормотала что-то на чудном языке, появляясь рядом со мной. Затем, понизив голос:
— Я надеюсь, что по-прежнему всё идёт по плану.

— Ага, — солгала я.

Я поползла вперёд, сжавшись в страхе, когда снайпер с шара ещё раз выстрелил, попав в дорожку впереди нас. Пуля из антимех-винтовки уничтожила скобу дорожки. Зацепившись ляжкой за переднее сиденье, я скользнула вниз по лицу Твайлайт Спаркл. Рожок Твайлайт, торчащий спереди, послужил крючком, за который я могла зацепиться правой передней ногой. Достигнув левой передней ногой защёлки внизу меж вагончиками, я пнула по ней, отцепив от нас переднюю голубую вагонетку.

Освободившись от лишнего веса, передняя вагонетка стала отдаляться от нас, скользя вперёд. Она прошла через поворот, попала в разрыв... и вагонетка Рэйнбоу Дэш сделала то, что действительно хотела сделать. Она слетела с дорожки и взмыла в воздух.

Сфокусировав всё своё внимание, какое только было, я окутала вагончик Твайлайт Спаркл в телекинетическое поле, отрицая наш вес. Я взмолилась Луне, чтобы нас перекинуло через разрыв. Я взмолилась Селестии, чтобы мои силы не сдали, пока мы не перелетим.

Если и были какие-то сомнения в моей голове насчёт того, что Богини смотрят на нас сверху, эти сомнения полностью испарились, когда мои молитвы были услышаны.

***

Фиолетовая вагонетка Твайлайт Спаркл устремилась в темноту тоннеля. Жёсткий толчок тряхонул нас, когда наш бесконтрольный вагончик наконец-таки слетел с дорожки. Моё тело выбросило из вагончика, когда его занесло и перевернуло. Я упала на трек, новая боль глубоко поразила моё плечо, и словно током шибануло правую ногу, когда я врезалась своим левым плечом в металлический рельс.

Ксенит, вжавшись в сиденье, осталась в вагончике, когда тот сбил собой ряд дорожных конусов в форме пони-клоунов. Ещё не восстановив дыхание, я подняла глаза, чтобы увидеть, как из-под обломков неуверенно выползает форма зебры.

Изо всех сил я пыталсь подняться на копыта, обе мои передние ноги протестовали с несогласованной болью. Моя голова кружилась, я подумала, что получила болевой шок.

Ксенит подбежала ко мне.
— Итак, мой маленький пони-спаситель, — сказала она экзотическим голосом. — Это всё по-прежнему часть плана, да?

Я включила фонарик ПипБака.
— Где-то здесь должен быть путь в здание.

— План побега — это ворваться в дом Красного Глаза? — Я слышала прячущееся недоверие в её почти невинном тоне.

Я кивнула.
— Мы отправимся на крышу. Там всегда на якоре стоит один из Шаров Пинки Пай. Мы его одолжим. И так мы переберёмся через Стену и ров. — Я поморщилась от боли при дыхании. — Ну а снаружи нас уже ждут мои друзья.

Зебра посмотрела на меня оценивающе.
— Твои друзья все такие же чокнутые, как и ты?

— Ты... не должна следовать за мной, — отметила я со вздохом. Я спасла жизнь зебры, но при этом я похитила её. Она не могла уже вернуться к работорговцам, мы обе знали это. Пока она не окажется по ту сторону Стены, она всё ещё в неслабой западне вместе со мной. — Хотя я действтительно это хочу.

— Ты спасла мою жизнь, маленькая пони, — ответила она. — И сейчас ты несёшь за это ответственность. Это от тебя зависит, попаду ли я в безопасное место. До тех пор я следую.

Я кивнула.
— А после этого?

— Ты всё ещё несёшь ответственность, — сказала она твёрдо. — Пока я сама не заберу у тебя эту ответственность.

Я моргнула. Было сложно принять такую мысль. Я была немного другой, чтобы сразу понять странную логику зебры.

Мы шли дальше по тоннелю, высматривая дверь, ведущуюю в старый центр Министерства Морали, который Красный Глаз и Стерн сделали центром своей рабовладельческой империи.

У меня всё болело, ужасно болело. Но, по моему опыту, я могла легко изменить интерьер, чтобы получить выгоду в бою, если нам придётся вступить в оный. Я почуствовала прикосновение возвращающейся уверенности.

Грифон с ракетницей влетел в тоннель позади нас. Мы с Ксенит сразу спрятались в темноте, частично скрывшись среди обломков и замерев. Грифон начал идти вдоль рельса, стараясь побыстрей привыкнуть к темноте.

Я сосредоточилась на защёлке его сумки, где он держал дополнительные ракеты.

Ничего не произошло.

Я сконцентрировалась ещё раз. Сильнее.

Ничего. Не было даже слабого свечения моего рога, а тем более телекинетической области. Я повесила голову. Выгорание. Тот прыжок через разрыв исчерпал всю остававшуюся у меня магию. Я была беззащитна. И бесполезна.

Чёрт побери... почему это должно было случиться именно сейчас? Я расчитывала на свою левитацию, по крайней мере, пока мы не попадём в воздушний шар. Теперь же нам придётся искать какой-нибудь другой способ попасть в него. Если такой вообще есть. И если мы доживём до крыши. Что сейчас было уже под гораздо большим сомнением.

Я вовремя оглянулась назад, чтобы увидеть тень, перемещающуюся вблизи грифона. Ксенит подобралась к нему вплотную совершенно незамеченной. Мгновенный удар копытом, и тело грифона одеревенело, грифон издал звук удушья. Она, не теряя времени, передними ногами свернула ему шерю.

Я осмотрела грифона, когда тот упал мёртвым возле зебры. Я хотела бы, чтобы у него была винтовка. Я подумывала, взять ли ракетницу. Но (так как я не СтилХувз) решила отказаться от этой идеи. Очевидно, Ксенит предпочитала скрытный подход к борьбе, похожий на мой собственный. Кроме того, если учитывать мой опыт владения мощными взрывчатыми веществами с помощью лишь зубов, да ещё и внутри здания...

Я также хотела бы, чтобы броня грифона имела более пони-образную форму. Однако я прихватила его сумки, вытряхнув содержимое.

***

Я заглянула за угол, уставившись в потускневший розовый коридор. Два пони в броне цветов Красного Глаза стояли рядом с терминалом и охраняли неглубокую нишу напротив. Мне показалось, что из неё исходило свечение автомата Восход Саспариллы. Эти караульные в настоящий момент не были заняты охотой на нас, но обойти их было невозможно. Единственный другой путь наверх обрушился ещё десятилетия назад.

Но всё равно идея нападения на пони, которые даже не угрожали нам, даже если те были рейдерами, перечила мне. Это уже выходило за рамки понятия самообороны. Я задалась мыслью, возможно ли было проскользнуть незамеченными мимо них, но коридор был слишком узок, а они стояли хвостами к стене. Нам пришлось бы прошмыгнуть прямо под их носами. А как бы бесшумны мы ни были, припадание к земле не сделало бы нас невидимыми.

Ксенит проскользнула мимо меня, до того как я успела остановить её знаками. Она не испытывала моральных сомнений по поводу убийства случайных членов армии Красного Глаза. К моему удивлению, ей удалось проползти полкоридора, до того как её заметили. Она пересекла оставшуюся дистанцию одним скачком, приземлившись на передние копыта и ударив задними по голове одного из караульных с силой, достаточной, чтобы сбить с него шлем, который загремел по коридору.

Вторым караульным была единорожка, и она уже левитировала автоматическую винтовку в направлении зебры.

Крича от боли в ногах и наклонив рог, я бросилась на караульную. Единорожка повернулась, удивлённая появлением второго противника, давая Ксенит возможность выбить винтовку. Магическое поле вокруг оружия пропало, и винтовка, вылетев из него, отскочила от грязно-розовой стены. Мой рог скользнул по броне караульной, нанося этим больше вреда мне, чем ей. Её рог окутало сияние.

Мощный разряд электричества вырвался из неё, сводя мои мышцы, и я, споткнувшись, рухнула на пол. За ногами караульной я заметила также повалившуюся Ксенит. Я застонала, вспомнив, что (в отличие от меня) у других единорогов в распоряжении был не только телекинез, но и другие заклинания.

Единорожка вновь охватила автоматическую винтовку магической энергией и навела её на меня, очевидно считая единорога более серьёзной угрозой. Роковая ошибка.

Ксенит подсекла ноги единорожки, и автоматическая винтовка начала палить, усеивая пол около меня пулями. Я едва могла пошевелиться, но к зебре, судя по всему, уже вернулись практически все способности. Моя полосатая спутница кувыркнулась на караульную и обрушила град ударов копыт на её лицо. Я с отвращением поморщилась при звуке ломающегося рога. Магия вокруг винтовки испарилась, и оружие упало на землю в пределах досягаемости зубами.

К моменту, когда я поднялась на ноги с винтовкой в зубах, Ксенит уже расправилась с обоими караульными.

Я огляделась. Мои подозрения оказались верны, в нише напротив караульных обнаружилась пара торговых автоматов — раздатчик Восход Саспариллы и с виду работающий Универмаг Боеприпасов Айроншод Файрармс. А между ними находилась тяжёлая металлическая дверь хранилища.

***

— Что это? — спросила Ксенит, вглядываясь в комнату, которая была запечатана дверью убежища.

Она была не без причины удивлена, когда я остановилась для того, чтобы взломать терминал, но успокоилась, стоило мне объяснить ей, что мне надо было перевести дух. Моё учащённое и резкое дыхание только подтверждало это заявление. Самым плохим в моих ранениях было то, что я не могла рисковать их залечивать — не со сломанным ребром и пробитым лёгким. Любая припарка могла залечить их неправильно. До того, как мне оказала бы помощь Вельвет Ремеди, я не смела использовать ничего действеннее целебной повязки. А в нашей ситуации я не смела применять даже обезболивающее. Мне требовалось мыслить ясно.

— Это так меня дразнит Пустошь, — ответила я, заходя в хранилище и осматривая по большей части пустые полки с разбросанными по ним Шарами Памяти — ни в один из которых я не могла заглянуть без магии — и стоящий вдоль стены ряд встроенных в стену сейфов с кодовыми замками — ни один из которых я не могла открыть. Пустошь просто обожала тыкать меня носом в мой каждый момент слабости.

— Что это? — спросила она, разглядывая десятки шаров, валяющихся на полу.

— Признания.

Я принялась собирать шары, поднимая их зубами и сбрасывая в одну из украденных сёдельных сумок, по другую сторону от боеприпасов и бутылок саспариллы. Бродя между рядами шкафов, я заметила свечение другого терминала. Вероятно, до содержимого сейфов все-таки можно было добраться.

Дойдя до него, я подключила к терминалу свой ПипБак и приступила к взлому. Терминал оказался необычайно крепким орешком. Маленькая пони в моей голове стала требовать Минталки после того, как я третий раз вышла из системы, не давая протоколам безопасности заблокировать терминал. Я старалась подавить этот голос.

Я всё сильнее ощущала, ощущала, как много времени это отнимало. Пони Стерн прочёсывали здание и окружали территорию вокруг в поисках нас. Они были рассредоточены, но рано или поздно одна или несколько из них наткнулись бы на нас.

— Еще одна попытка! — настояла я, обращаясь к Ксенит, и вышла из системы в четвёртый раз, — Если не подберу, то уходим.

— Зачем ты вообще пытаешься открыть сейфы Красного Глаза? Что ты надеешься найти? — рассудительно поинтересовалась Ксенит, — Может быть, билеты на воздушный шар?

Я фыркнула. Уже собираясь сказать что-нибудь в ответ, вероятно что-то язвительное, я нашла пароль: Сэр Линтс-э-лот. Уставившись на какое-то мгновение в пустоту, я перестала корить себя за то, что не подобрала его раньше.

По датам на терминале стало ясно, что никому в голову раньше это также не пришло. Терминал не использовался для доступа к этим сейфам более двух сотен лет. Уведомление о безопасности сообщало, что крайний левый сейф несколько раз открывался за последние годы путём ввода кода.

Я открыла их все.

Крайний правый сейф содержал в себе сильно потрёпанный контейнер для шаров памяти с одним-единственным шаром внутри. Остальных трёх на месте не было. Там также нашлись аудиожурнал, выцветший плащ, СтелсБак и полдюжины документов. Доставая плащ, я заметила реакцию Ксенит на него, пусть она и быстро оправилась.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — солгала она.

Я взяла аудиозапись и шар памяти, положив их отдельно от кучи шаров, поднятых с пола. Я предложила Ксенит плащ. Его блеклый цвет мог послужить лучшим камуфляжем, чем её контрастные полосы, и он был мне велик. Она кивнула и надела его, но он соскользнул. Застёжка на шее была сломана.

Я открыла второй сейф и в тревоге отскочила от вырвавшихся наружу пульсирующих, вихрящихся огней. Внутри лежало четыре похожих на яйца объекта, которые переливались гипнотическим танцем тёмных цветов.
— Ч... что?

Ксенит подошла поближе и изучила объекты, не смотря при этом прямо на них.
— Жар-яйца.

Я тупо уставилась на неё, пока мой мозг это распутывал. Точно. Флаттершай не разработала сами заклинания, способные разрушать города. Она разработала магическую структуру, которая использовала обычное заклинание и усиливала его за рамки... ну, за рамки их воображения. Но как и с исцеляющим заклинанием, здесь требовалась первоначальная магия, которую бы усиливали. Эти жар-яйца и были основой для опустошительных жар-бомб.

— К...Какая мощность взрыва? — спросила я свою спутницу.

— Не знаю. Я не жила две сотни лет назад и не участвовала в войне, где их использовали.

Метко подмечено. Наверное, Министерство Морали конфисковало эти яйца во время какой-нибудь облавы или типа того. Мне стало понятно, почему они до сих пор лежали под замком.

В третьем сейфе хранилось нечто похожее на шлем Анклава со встроенным реколлектором, дополненным чёрным опалом. Там также лежала целая кипа документов, подписанных "ДЖЗ", включавшая множество фотографий, искажённых до неузнаваемости временем. Я выдернула кипу, разбрасывая её по полу, стремясь добраться до скрывавшихся за ней предметов.

— Деятельность Жителей-Зебр, — произнесла стоявшая позади меня Ксенит, читая одну из выкинутых мной из сейфа папок, — Ваше правительство внимательно следило за каждой зеброй, проживавшей в Эквестрии.

— Правительство не моё, — быстро поправила я, — И Министерство Морали следило за всеми поголовно.

За бумагами обнаружилось нечто, напоминающее ПипБак первого поколения. ПипБак был до сих пор застёгнут, а на войлочной подкладке виднелись давным-давно засохшие пятна крови. Он был снят путём ампутации, надеюсь, что посмертно. Я сразу подключила этот ПипБак к своему и принялась просматривать файлы, но те были защищены тем странным двойным шифром, который я встретила в свою первую ночь вне Стойла Два. Единственным, что мне удалось получить из него, оказались чертежи этажей Стойла Три. Это стойло было идентичным Стойлу Два, но яблочный сад был на треть меньше, и здесь было два смежных Кабинета Смотрительниц. Меня от этого почему-то бросило в дрожь.

Последним сейфом был тот, которым пользовался Красный Глаз. И в нём лежал главный трофей.

Чертежи Питаемого Радиацией Двигателя.

***

Ксенит машинально отступила от плаката, который висел в верхней части лестничного пролёта.
— Зайка Смерти! — прошептала она загадочно.

Я по очереди смотрела то на плакат, то на свою спутницу-зебру. Это был тот же плакат, что я видела в клинике, только в лучшем состоянии: Флаттершай была окружена зверятами, а надпись гласила: "ПОМНИТЕ: Мы все здесь вместе! Заботьтесь о ближних."

Сначала я подумала, что Ксенит говорит о Флаттершай. В этом был некоторый смысл; я знала, что Флаттершай расценивалась как носитель смерти и разрушений, принимая во внимание её связь с созданием мегазаклинаний. И она была черезмерно мила.

Затем мой взгляд упал на маленького белого кролика, сидевшего у неё на голове. Я повернулась к Ксенит, недоумевающе подняв брови.
— Зайка Смерти? Серьёзно?

Ксенит фыркнула.
—Тебе не понять. Ты не слышала рассказов о защитнике Флаттершай.

Мои уши наклонились, и мне пришло в голову, что я глядела на неё с самым что ни на есть изумлённо-недоверчивым выражением.

— Зайка Смерти был ужасен на поле боя. Флаттершай приходила исцелять, даже солдат-зебр, а её защитник уничтожал любого, кому хватало глупости напасть на неё.

— ...Зайка.

— Ооо... Зайка Смерти был не простым кроликом. Зайка Смерти был воплощением самой смерти с острыми как бритва зубами...

Она меня разыгрывала. Она должна была меня разыгрывать.

— Сильнее существ, во много раз превосходящих его по размерам, благодаря веществам, которые он варил в тайных лабораториях.

— Веществам? — безумие какое-то.

Ксенит опустила своё лицо до уровня моего, продолжая говорить с этим странным акцентом.
— О, да. Зайке Смерти не было равных в лабораториях. Ещё я слыхала, что он умел стряпать и на скорую лапу готовить простенькие салаты, — она едва заметно улыбнулась. Всё-таки разыгрывала.

Хотя, судя по её глазам, не во всём.

Мы двинулись дальше, по совпадению оказавшись в чём-то, напоминавшем этаж, отведённый на исследовательскую лабораторию. Из лестничного колодца мы вышли к одинокой двери с небольшим окошком. Через него можно было разглядеть беспорядочно раскинувшееся место, посвящённое магическим и традиционным наукам. Из огромного пейзажного окна в дальнем конце комнаты лился затихающий красноватый свет Филлидельфии. День подходил к концу. Солнце клонилось к горизонту.

Мы бесшумно проскользнули в дверь. Одинокий пони, расхаживавший в помещении, не заметил нашего прибытия. Ксенит быстро с ним расправилась.

Я опустила автоматическую винтовку и принялась стягивать с него лабораторный халат. Ксенит приподняла бровь, увидев, что я накинула его на себя.
— Защиту особо не обеспечит, — признала я, — Но всё же лучше, чем ничего... — я могла раньше снять броню с караульных Красного Глаза; но после того, как меня чуть не убил один пегас, я не собиралась допустить подобную ошибку ещё раз, — ...Кроме того, в нём я чувствую себя учёнее.

Ксенит закатила глаза, затем направилась к фармацевтическим шкафам в подсобке. Она выбила копытом замок на первом шкафу и распахнула его.

Я достала аудиозапись, загрузила её на ПипБак, намереваясь прослушать во время осмотра комнаты. Мой взгляд упал на рецепт Праздничных Минталок. В исследовательской лаборатории наверняка было всё, что могло мне понадобиться для их изготовления, а я всё больше находилась в отчаянии.

Не без приложения силы воли я пролистнула подальше от рецепта. Я заставила себя подумать о Каламити. О Вельвет Ремеди. О Хомэйдж...

Мне вспомнился сладкий голос Хомэйдж. И в моей памяти всплыло нечто, когда-то ею сказанное:

<i>...О, смесь Рэйдж и обезболивающего. Мы с подругой нашли рецепт в руинах клиники Министерства Мира, когда мы были моложе...</i>

Я моргнула. Затем обратилась к Ксенит.

— Подожди... ты хочешь сказать, что домашний кролик Флаттершай изобрёл Стампед?

***

<i>"Алло?"</i>

Спросил голос Рэрити в моём наушнике, когда я принялась просматривать терминалы и заметки, которых была полна лаборатория. Сразу стало понятно, что мне была слышна лишь половина разговора.

<i>"О, здравствуйте, Ваше Величество! Как это любезно с вашей стороны мне позвонить!</i>

<i>О, да как обычно. Столько всего надо сделать, так много проектов и так мало времени! По правде говоря, к половине своих обязанностей по заведованию Министерством я отношусь так же, как Флаттершай относилась к пребыванию в роли модели! Всё остальное я, само-собой, совершенно обожаю! Да, конечно, я всё ещё нахожу время для создания новых нарядов. И на сон днём. Думаю, если бы на это времени не хватало, я бы просто сошла с ума... О, нет, нет, нет. Пара пропущенных трапез никому не повредит. К тому же это идёт на пользу моей фигуре.</i>

<i>Да. Да, я слышала, что случилось с Зекорой, и я так же разгневана этим, как и все. Я уже пообещала предоставить Пинки все ресурсы моего Министерства, чтобы помочь её Министерству найти животных, ответственных за это, и предать их правосудию. ...Зато, ведь признайте, новая серия плакатов выглядит весьма впечатляюще."</i>

Судя по её голосу, Рарити была искренне встревожена по поводу Зекоры и лишь слегка довольна эффектностью своей пропаганды. Имя последней я уже где-то слышала. Ах да, это та зебра, которая была другом Эпплджек, и, вероятно, другом их всех. Мне стало понятно, почему Рэрити так отреагировала.

<i>...Пинки Пай? Она — вечно чудаковатая милочка! ...Нет, не больше, чем обычно... Нет, Принцесса Луна, я не думаю, что вам есть, о чем волноваться. Странности и Пинки идут копыто об копыто. К этому привыкаешь и лишь больше её за это любишь."</i>

Мне вспомнилось, как в шаре Винил Скрэтч Твайлайт Спаркл упомянула, что все прикрывали Пинки Пай с её зависимостью. Я сразу почувствовала облегчение, что смогла побороть возникшее ранее желание приготовить Праздничные Минталки.

<i>"Однако я готова признать, что начинаю волноваться за некоторых друзей. ...Ну, я слышала слух, всего лишь слух, уверяю, что у Эпплджек... небольшие проблемы в Министерстве. ...Нет, подробностей я не знаю.</i>

<i>...А Твайлайт... Вы видели её в последнее время? Она совершенно вымотана! И ужасно перенапряжена! Бедняжка взяла на себя слишком много ответственности и так много работы... Ну, ведь признайте, что, помимо, конечно, меня, она — единственная, кто действительно постарался заведовать своим Министерством, а не просто подкидывать идеи, словно подковы... А о 'Министерстве' Рэйнбоу Дэш вообще лучше не говорить. ...И о проходящем крупномасштабном наступлении; и о начавшемся у Спайка драконьем переходном возрасте, он сейчас — та ещё ноша... Нет, нет. Но, Принцесса Луна, я серьёзно считаю, что Твайлайт Спаркл требуется отпуск.</i>

<i>Нет, со всеми остальными всё в порядке. По крайней мере, так было, когда мы с ними в последний раз виделась. У Флаттершай всё просто замечательно. Встречаюсь с ней каждую неделю... Так хотелось бы встречаться почаще и с остальными. Они были моими первыми настоящими друзьями... и, честно говоря, единственными. И мне ужасно их не хватает. Но дел всегда так много. Не помню, когда мы все в последний раз собирались вместе... А нет, помню. Это была вечеринка по случаю дня рождения Пинки Пай. Нет, не в этом году. Прошлогодняя, кажется. ...Или позапрошлогодняя?"</i>

Впервые за весь разговор голос Рэрити дрогнул. В нём ощущалась грусть, которую она старалась скрыть. Она звонко отразилась в моём сердце. Наверное потому, что я сама испытывала подобного рода боль.

<i>"Да нет, я в порядке. Просто... иногда кажется, будто мы всё больше отдаляемся друг от друга. И я не могу на это смотреть. Мне серьёзно стоит что-нибудь с этим сделать."</i>

Я нуждалась в своих друзьях. Когда аудиозапись почти подошла к концу, я дрожала не от одной лишь физической боли.

<i>"Нет, Принцесса Луна, это я была рада побеседовать! Огромное спасибо, что позвонили!"</i>

***

Я снова просмотрела записи, скрывавшиеся в терминале на столе старшего научного сотрудника лаборатории. (А в самом столе ещё обнаружилась пепельница с коробкой сигар и штук двадцать крышечек.)

Обходные заклинания. Судя по этим исследовательским отчётам, в Министерстве Тайных Наук уже раскусили принцип их действия где-то за месяц до того, как пришёл конец тому миру. Они даже начали понемногу применять эти заклинания, не для средств вооружения, а для щитов, пропускавших только определённые материалы.

Исследования Красного Глаза шли в двух направлениях. Первое заключалось в добавлении обхода к эффекту некоторого оружия. Все детали исследования были отредактированы после его успешного завершения. А произошло оно где-то за неделю до моего прибытия, судя по тому немногому, что можно было прочесть. Я могла простить Старейшину Рейнджеров и за то, что она этого не упомянула, предположив, что она просто была не в курсе. Второе направление исследований ещё продолжалось, но результаты принесло менее обнадёживающие — Красный Глаз искал способ перехитрить Обход, заставив его игнорировать что-либо, на что он не был рассчитан.

Ксенит наполнила сумку различными травами и препаратами из подсобного шкафа и уже возвращалась ко мне, как, увидев что-то в окне, застыла на месте.

Оставив терминал, я подбежала к ней так быстро, как мне только позволили ноги и дыхание. Изумлённая, я уставилась в окно, глядя, как нечто огромное выходило из красного свечения Филлидельфийского кратера.

Это был чёрный бронированный аликорн, размерами в три раза больше обычного. Окружавший её воздух буквально рябил от энергии. Она летела в нашу сторону, оставляя за собой энергетический шлейф.

— Что з-за...? — всё, что я смогла выдать. Во рту пересохло.

— Она хорошо искупалась в излучении Филлидельфийского кратера. — заметила Ксенит. — И будто ребёнку объяснила: — Существа радиации не просто лечатся ей. Если они достаточно её поглощают, то вырастают более сильными. Более мощными.

Аликорны могут превращаться в... массивных, супераликорнов-бегемотов?!
— Ну так вообще нечестно! — проскрипела я в бессильной злобе.

Я направила взгляд в небо, по очереди проклиная Селестию и Луну. То есть, мало того, что аликорны гораздо более искусны в магии? Что они умны. Умелы. Что они грёбаные телепаты. Что у них щиты, через которые почти ничто не может пройти. И что они могут летать.

А ещё быть невидимыми или телепортироваться. Этого мало, да?

Я ещё нашла в себе силы позлиться на небеса:
— Да что Вы от меня хотите?! Во имя Вас, какого хрена Вам нужно?!

Тёмно-синее свечение покрыло всю ширь громадного окна. Стекло завибрировало. Перед глазами вдруг мелькнул образ скотобойни, в которую я превратила зеркальный лабиринт.

— Бежим, — шепнула я Ксенит.

Мы развернулись и побежали.

Как только мы минули дверь на лестничную клетку, я услышала звук разбивающегося стекла. Но не услышала ни единого осколка, упавшего на пол. Я развернулась и захлопнула дверь, лишь на миг опередив сотни смертельных осколков, посланных нам супераликорном.

Когда град осколков закончился, я приподнялась и осмелилась одним глазом взглянуть в дверное окошко. Я увидела, как огромный аликорн чёрного цвета влетела в помещение и активировала свой щит. Сверкающий энергией пузырь раздулся вокруг неё с силой, ломавшей пол и потолок, разбрасывая столы и химическое оборудование. Из-за сползавших со щита потоков энергии ближайшие терминалы взрывались в снопах искр. Также я заметила, как оставленная мной автоматическая винтовка провалилась через проломленный пол на этаж ниже.

Ну что ж, о разрушении лаборатории беспокоиться уже не нужно.

Я отвернулась в ужасе и обнаружила, что могу заставить себя бежать быстрее, чем мне позволило бы моё тело. Оно хоть и болело, хоть и каждый вдох будто наполнял грудь огнём, но я бежала.

***

Аликорн пробился сквозь пол в коридор выше. Собственные размеры мешали ей свободно двигаться, но это ей никаких проблем не доставляло. Своим щитом она легко вспарывала стены, просто проходя мимо них, сминая при этом офисы по обеим сторонам.

В голове мелькнула мысль, что она легко могла просто обрушить здание на нас. Её рог был окутан почти чёрным облаком энергии. Щит приоткрылся на долю секунды, позволив ей выпалить разрядом тёмной энергии, лишь отдалённо напоминавшим чёрную молнию.

Я рванула за угол. Моё тело будто готово было взорваться. А потом взорваться ещё раз. Ксенит опережала меня, двигаясь куда более ловко. Коридор позади нас был растерзан и наполнен запахом озона и чёрной лакрицы.

Вслед за Ксенит я преодолела ещё один лестничный пролёт, крича от боли и злобы на само здание, заставлявшее нас забираться по лестницам, в отличие от того проклятого монстра за нами.

Как только мы добрались наверх, сквозь потолок спустился супераликорн и завис перед нами. Споткнувшись, я остановилась, с непередаваемой ненавистью понимая, что нам придётся спускаться обратно. Да вот только тело моё идти уже не хотело. Оно хотело просто сдаться и умереть.

Я ощутила, как Ксенит схватила меня за гриву и взвалила себе на спину.

Гигантский чёрный аликорн расправил крылья и нацелил рог на нас. В передней части щита замерцал огонёк, раскрутился спиралью и образовал окно. С изумлением и тревогой я поняла, что моя магия, не иссякни она, была бы здесь бесполезна. Щит был крайне сильный — даже магия аликорна не могла через него пробиться.

Ксенит осела, уронив меня одним мешком боли. Я заметила, как она подёрнулась.

Заклинание сердечного приступа. Непоправимый ущерб здоровью или смерть за несколько секунд.

И я закричала! На аликорнов за их настолько абсурдную мощь и злостность и полнейшую нечестность! На Богинь, позволивших такому кошмару вообще существовать и столкнувших меня с ним, когда я исчерпала всю свою магию! И на Кратер Филлидельфии за всю его проклятую радиоактивность!

С питаемой гневом силой за гранью своих возможностей я оторвала своё страдающее тело от пола и помчалась на существо, которое, как я вдруг поняла, до ужаса походило на старые изображения Найтмэр Мун. Я подскочила, не полностью запрыгнув в окно в щите супераликорна. Края глубоко врезались мне в грудь, я будто зависла на кривой бритве. Пошевелившись, я порезалась ещё хуже, кровь лилась и внутри и снаружи щита.

Аликорну хватило вежливости хотя бы выглядеть шокированной. Мне удалось прервать её заклинание, нацеленное на сердце Ксенит.

Я не могла попасть внутрь к ней. Но, крича от глубоких ран, я вытащила свою голову назад, распахнула одну из моих седельных сумок и забросила содержимое внутрь щита.

Десятки шаров памяти покатились по дну магического пузыря. Аликорн посмотрела вниз без удивления. Она повернулась в мою сторону. Сквозь панику я поняла, что должно было произойти, и пнула себя наружу, прежде чем отверстие в щите захлопнулось. Если бы я промедлила, экран супер-аликорна разрезал бы меня надвое.

Я рухнула на пол, истекая кровью. Вот и все. Мне конец. Теперь можно уснуть.

Пока я теряла сознание, на моём лице застыла слабая улыбка, несмотря на всю боль. Я спасла Ксенит. И я доказала, что можно обмануть сучьих аликорнов одним трюком два раза кряду.

Последнее, что я увидела до того, как темнота поглотила меня, была аликорн, плывущая в своем непроницаемом пузыре, отрезанная от любых внешних угроз, за исключением нескольких десятков шаров памяти. И четырех жар-яиц.

Взрыва я уже не услышала. Как мне позже рассказала Ксенит, было... громко. И даже ещё громче.

***

Когда я очнулась, мы были в мужской ванной. Я находилась в одной из кабинок и смотрела на плакат Пинки Пай (вечно следящей, даже когда ты нужду справляешь?). Мне не было столь больно, сколь должно было быть, если предположить, что я не была просто мертва. (И действительно, кто бы повесил плакат Пинки Пай в ванной комнате на небесах? Или вообще в ванной комнате?) Я чувствовала головокружение и... странность.

Я посмотрела вниз. Я была завёрнута в исцеляющие повязки. Наверное в три или четыре медицинских комплекта. На полу рядом со мной было ещё много уже отслуживших замененных пропитанных кровью повязок. Я тут была уже какое-то время. Мой ум неохотно понял, что я была под действием болеутоляющего.

Побег шёл по плану.

Ксенит появилась в поле зрения.
— Ты безумная пони.

— Спасибо тебе.

— Жаль, что я не могу позволить тебе отдохнуть дольше, нам нужно идти. За нами по-прежнему охотятся.

Я кивнула и попыталась встать. Мои конечности не хотели слушаться. Чуть погодя, я снова оседлала зебру, будучи заброшенной к ней на спину, как старый ковёр. Я смущённо покраснела и надеялась, что не облила кровью её всю. Я задумалась о том, что такая поездка сделает с ранами у меня на груди, и как хорошо магические перевязи залечат остальные мои увечья. Левое плечо больше не болело, а правая нога ощущалась лишь слегка вывихнутой.

Ксенит зубами подняла мои седельные сумки и добавила их к своим мешкам с аптечными запасами, свисавшими у неё через бока. Я помогла ей надёжно привязать их.

Моя полосатая компаньонка стремительно, но аккуратно кралась по этажам, явно стараясь держаться от чего-то подальше. Я знала, что за нами охотятся работорговцы Стерн. Но при этом ощущение от этого было немного другим. В моей голове потемнело. После супер-аликорна я не была готова к ещё одному врагу-сюрпризу.

— Что за нами? — спросила я, боясь ответа.

— Зима, — зловеще прошептала Ксенит.

Мой затуманенный обезболивающим разум пытался понять суть.
— Но ведь сейчас лето, — вежливо поправила я её.

Зебра фыркнула.
— Киберсобака Красного Глаза. Зима отслеживает наш запах.

Мой ум воспроизвёл часть трансляции Красного Глаза. Ту, что я нашла особенно бросающейся в глаза: <i>Мне повезло быть одарённым, сверх заслуженного, безопасными местами для странствий, защитой от злодейств и ужасов Эквестрийской Пустоши и компанией моей любимой собаки — Зимы. О, какие приключения у нас были. </i>

Если бы он был жеребёнком в то время, то собака должна была уже давно помереть от старости. Но теперь я представила себе, что он вместо того, чтобы позволить этому случиться, кибернетически обновил её, заменив часть старых органов и частей её тела, что уже были израсходованы. Это было жутко.

Я застонала. Мне действительно очень-очень нужно выбраться из Филлидельфии.

Мы преодолели два лестничных пролёта без проблем. Трижды Ксенит удавалось проползти мимо работорговцев незамеченной со мной на спине. Когда мы пробирались мимо открытого офиса, я увидела за окном край навеса, закрывший ото взора заходящее солнце, свет которого окрасил мир снаружи в цвета кровавой реки. Мы были почти на крыше.

Я услышала низкое скрежещущее рычание.

Я оглянулась назад. Позади нас я увидела собаку полу-робота, преследовавшую нас. Зима была больше машиной, чем животным. Её мозг был заключён в слегка светящуюся банку, которая выглядела столь же шокирующе, как и у мозго-ботов, которые, я начала считать, являлись не пони, а домашними собакам, чьи мозги использовались в тех ужасных штуках. Передние лапы Зимы оканчивались когтями, которые выглядели, будто сделаны были из когтей адских гончих.

Даже Ксенит не хотела сражаться с этой штукой. Зебра бросилась в галоп, помчалась от собаки так быстро, как только могла. Зима издала вой и погналась за нами, свечение её мозга сменило цвет на малиновый.

Я жалела об отстутсвии автоматической винтовки. Или, впрочем, любого оружия вообще. Так или иначе, я не думала, что смогу сразить Зиму своим зловещим взглядом.

Мы оказались рядом с лестницей с пометкой "На Крышу". Кибер-собака лязгала зубами в сантиметрах от копыт Ксенит. Я с запозданием поняла, что собака легко могла бы вскочить на неё и начать разрывать меня на части, но не делала этого. Нас загоняли.

Я повернулась, чтобы предупредить Ксенит. Прежде, чем я успела, мы оказались на крыше. Ксенит занесло, и она замерла между крышей Министерства Морали и облачным кроваво-красным небом.

Воздушный шар Пинки Пай на якоре был всё ещё там. Как было и два других, ещё и третий подплывал. Полдюжины антимех-винтовок были нацелены в нашем направлении.

С явным сарказмом Ксенит спросила:
— Всё идет по плану, не так ли?

Зима остановилась у двери позади нас, отрезав путь к отступлению.

***

Я закрыла глаза, ожидая выстрела. Но пони-снайпера колебались. В ожидании чего-то. Рычание позади подсказало Ксенит ответ.
— Красный глаз идёт.

Значит этот ублюдок собрался позаботиться о нас лично? Да ну нахуй.
— Ну, давайте! — закричала я вверх на гигантские головы Пинки Пай. — Просто сделайте это уже!

Я исчерпала запасы сил. Обезболивающие переставало действовать, и боль начинала понемногу наводнять мой разум.

Столб золотого с обжигающим оттенком зелёного пламени выстрелил из кратера Филлидельфии. Молния света достигла пика и раскрылась крыльями, которые вспыхнули в небе, словно второе солнце.

Паерлайт приблизилась к нам и пролетела над нами, окружённая горящей изумрудно-золотой аурой, по размерам в сто раз больше её самой.

<i>Существа радиации не просто лечатся ей. Если они достаточно её поглощают, то вырастают более сильными. Более мощными.</i>

Простите, Селестия, Луна... за всё плохое, что я о вас думала!

Подлетавший Шар Пинки Пай погрузился в пламя, как только Паерлайт прошла сквозь него. Магическая птица открыла клюв, и ярко-зелёный огонь вспыхнул, растекаясь по крыше над нами. Все три шара Пинки Пай загорелись, превратившись в пылающий ад. Куски горящих шаров и работорговцев сыпались на нас, пока пылающие каркасы цеппелинов не начали разваливаться, ниспадая в сторону парка развлечений. Я ехидно надеялась, что площадка внизу полна работорговцев, окруживших здание.

— Паерлайт! — Я улыбалась, хлопая копытами в аплодисментах.

Ксенит уставилась ввысь, потеряв дар речи.

Кибер-собака запаниковала и сбежала вниз по лестнице.

Паерлайт сделала круг. Я могла видеть энергию, которая вытекала из неё, подобно частым волнам, которые исходили от чёрного аликорна. Птица нырнула вниз, и мне показалось, что я услышала треск огня и крики работорговцев ниже.

Я была так увлечена происходящими событиями, что мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что Паерлайт только что обратила в пепел наш план спасения.

Мы всё ещё не могли сбежать из Филлидельфии.

***

Наш захват был таким же позорным, как и неизбежным.

Я глядела сквозь дымку красного. Не вина моего собственного видения, но свойство комнаты, в которую мы вошли. Воздух был наполнен каким-то непонятным паром, мои и без того напряжённые лёгкие стонали при каждом вдохе. Красные лампы были встроены в комнату, их свет окрашивал воздух в тошнотворный алый оттенок.

На полу была линия, о которой нас предупредили хорошо вооружённые грифоны, чтобы мы её не пересекали. Зима присела рядом, готовая атаковать в любой момент. Я думала, что с навыками Ксенит ещё можно было бы посражаться. Но при самой этой идеи просто хотелось рухнуть от усталости.

Красный глаз вошёл через дверь на противоположной стене рядом с большим тёмным экраном. Он поднял копыто и грифоны, нас охранявшие, вышли из комнаты за дверь позади нас. Я слышала, как они заперли её на замок и на засов.

— Литлпип, — сказал он любезно. — Сядь, расслабься. Я не причиню вам никакого вреда.

Очевидно, то же самое нельзя сказать о нас. Я всё ещё обдумывала, почему это Красный Глаз запирался в комнате с нами, как Ксенит кинулась на него, жажда убийства в её глазах.

Она шлёпнулась о невидимую стену достаточно сильно, что ей повезло, что не сломала себе шею. Я осмотрелась вокруг и вдруг поняла причину этой чудной атмосферы.
— Ты используешь окрашенный красным туман, чтобы скрыть аликорний щит, — предположила я вслух. Я на самом деле была немного впечатлена. — У тебя должно быть тут по крайней мере две зелёные, поддерживающие его, просто они за стенами.

Красный Глаз сиял, смотря на меня. (Дословно — в тумане луч красного света из его кибернетического глаза был хорошо виден.)
— Я хотел бы, чтобы мы могли говорить свободно. Без пони, атакующих других пони. — Он бросил взгляд на поднимающуюся на ноги зебру.

— Чего ты хочешь? — спросила я мрачно. Была только одна причина, о которой я подумала, почему он не избавился от нас. И мне это не понравилось.

— Всё, чего я хочу — это кое-что, что ты собиралась сделать в любом случае, — сказал Красный Глаз как будто случайным, невыносимо уверенным тоном. — Я просто хочу, чтобы ты сделала это по <i>моей</i> шкале времени.

Прекрасно. Мой смертельный враг предлагает мне на него поработать. Моя жизнь — отстой.

— Я хочу, чтобы ты убила Богиню.

У меня отвисла челюсть.

Окей, я этого не ожидала.
— Н... но ты же служишь Богине! Ты... ты её высший-ебать-священник!

Красный Глаз слегка нахмурился, присев.
— Мне больше нравится думать о нас скорее как о... партнёрах. И, к сожалению, партнёрство для моих целей больше не выгодно. — Он смотрел на меня, полностью игнорируя Ксенит. — И после твоей обработки Супер-Аликорна я действительно думаю, что ты — то, что мне нужно для достижения успеха.

— Да неужели? — сердито сказала я.

— Я уверен, ты успела заметить, что Богиня контролирует Её детей. Телепатически. У них не так много индивидуальности, поскольку они являются продолжением Её воли. И они останутся таковыми, пока Она, наконец, не уйдёт на покой.

Я кивнула.

— Не так много смысла стремиться к свободе всех пони, если Единство приходит с цепями, — продолжил Красный Глаз. — В Новой Эквестрии нет места ни работорговцам, ни рабам.

Ксенит усмехнулась.
— Тогда и для тебя не шибко много места. — Я улыбнулась, моё собственное чувство вторило ей.

Красный Глаз взирал на нас спокойно.
— Да. Нет и для меня.

Окей, во второй раз уже застал меня он врасплох.
— И что же ты намерен делать? Убить себя?

Он рассмеялся. У Красного Глаза был хоризматичный, приятный смех. Я ненавидела его за это.
— Нет, нет. Я планирую возвыситься. После того, как ты позаботишься о Богине, наконец настанет время мне присоединиться к моему собственном Единству. Но не так, как любой из вас. Кото-то должен взять на себя задачи, которые Принцессы и пегасы забросили, дав им в конце концов одичать. Кто-то должен регулировать погоду, поднимать солнце и луну.

Я моргнула.
— Хорошо, у меня появилась новая теория. Ты псих.

Серьёзно, Богиня не могла управлять этими вещами, а превращённый в аликорна земной пони — тем более.

Он снова рассмеялся, напрягая мои нервы до предела.
— Ну тогда я потерплю неудачу. Но в любом случае я больше не буду путаться у тебя в гриве, тебе не придётся беспокоиться обо мне в дальнейшем. Разве это не здорово, раздавить два яйца одним копытом?.

Я действительно ненавидела этого жеребца.
— А как же вся тобой проделанная работа? — ответила я. Чёрт возьми, одна из причин, почему я вообще не решалась уничтожить этого монстра, так это потому, что даже я могла видеть то хорошее, к чему ведут его усилия. Я могла бы... восхищаться тем, что он строил, даже если я ненавидела то, каким образом он это строил. — А как насчёт школ? Больниц? Восстановления инфраструктуры, которая позволит Эквестрии вытащить себя из этой пост-апокалиптической ямы?!

Красный Глаз притворился размышляющим.
— Ох, дорогая. Ну что ж, я полагаю, ты просто должна занять моё место и довести дело до конца.

Моя челюсть снова отвисла. Он опять меня ошеломил. Как ему это удаётся?

— Ты хочешь, чтобы я... Что?!

Красный Глаз улыбнулся.
— Заняла место? Или просто ожидаю, что ты не позволишь всему этому просто так развалиться. Конечно, я уверен, что ты будешь пытаться найти способ сделать всё это без досадных ужасов рабства. Но, по крайней мере, фундамент мне удалось возвести, благодаря чему ты могла бы даже добиться успеха. — Он любезно поклонился мне. — Я, конечно, надеюсь на это. — Потом добавил деловым тоном: — Богиня всё ещё находится в Её... доме в Марипони.

Я поняла, что меня ожидает ещё потрясение.

— Иии...ты меня отпустишь?

Черногривый кибер-пони кивнул.
— Подразумеваются некоторые запросы. — И, даже не глядя на Ксенит, добавил: — А также ты можешь взять с собой твою новую подругу-зебру. Вы двое кажетесь... эффективными вместе. Согласись, и она получит свободу.

Ксенит посмотрела на меня с непередаваемым выражением. Я знала, что она так хотела свободы, что готова была рисковать своей жизнью и убивать других рабов ради неё. Просила ли она меня согласиться? Или предупреждала о сделках с дьяволами?

— А если я откажусь убивать Богиню?

Красный глаз нахмурился.
— Ну, я предпочёл бы не обращаться к угрозам. Но позволь только сказать, что при успехе ты спасешь жизни своих друзей в башне.

НЕТ! Я никогда не должна была посылать их в то место одних! О Богини, что же я наделала?

— Ч-что ты сделал с Каламити, Вельвет Ремеди и СтилХувзом? — Я спрашивала испуганным голосом. — Они в порядке?

Красный глаз моргнул своим настоящим глазом.
— О, ты, наверное, имеешь в виду твою штурмовую команду в филлидельфийской радио-вышке? Я отправил Стерн с полным отрядом её лучших бойцов, чтобы обеспечить им тёплый приём. Я уверен, хотя бы один из них выжил.

Я тяжело сглотнула, ощущая как вся Эквестрия уходит из-под меня.
— Я... Я хочу их увидеть.

Красный Глаз любезно кивнул. Он подошёл к кнопке на стене ниже большого экрана.
— Стерн, доклад. У меня тут кое-кто, кто хочет видеть пленников.

Экран монитора засветился. Всё, что он показывал в тот момент, были руины и кровь.

Поднялось копыто и постучало по экрану.
— О, смотри-ка! — на экране показались лицо Каламити с улыбкой и его рыжая грива. — Тут включилось что-то!

Послышалось низкое ворчание СтилХувза:
— Не трогай там ничего.

— Так, подожди-ка, — сказал Каламити, слегка приободрившись, — эй, да в этой штуке Лилпип видно. Здорова!

Красный Глаз ожидал явно не такого ответа. Нахлынула волна облегчения, подкосив мне ноги, и я рухнула на пол.

— О, а ты, должно быть, Красный Глаз. Не сказать, чтобы рад встр... ух нихрена ж себе! Да ты ж киберпони! Никогда не думал, что они взаправду есть!

К Красному Глазу наконец вернулся дар речи.
— Каламити, верно? Я так понимаю, вы убили...

— ...Твоих встречающих? Это их ты думал тут увидеть? Извиняй, большинство из них не может подойти по причине потери ног и других частей тела.

— Большинство?

— Ну твоя дамочка-грифина, в общем-то, в целости и сохранности. Будь спок, её не сильно побили, и сейчас ей ни капельки не больно. — ответил Каламити с притворным дружелюбием, не затронувшим стальной блеск в глазах. — Просто подумал, что у нашей подруги Лил'пип дела могут оказаться неважными, вот и решил оставить кого-то, чтоб поторговаться.

***

Я смотрела, как опускался мост через ров. На другой стороне, сквозь электрифицированные ворота, я видела Вельвет Ремеди и СтилХувза, стороживших связанную и крайне сердитую Стерн. Каламити находился на скрытой снайперской позиции.

Я почти могла чувствовать, как воздух становился холоднее, когда пристальный взгляд СтилХувза упал на мою полосатую спутницу.

Красный Глаз стоял рядом со мной, защищённый щитом аликорнов, которые таились в канализационной трубе прямо под нами, но были недоступны взгляду Каламити.
— Вспомни моё предложение, Литлпип. Убей Богиню... — прошептал мне Красный Глаз, явно не беспокоясь, что дети Богини это услышат. (После случая на крыше Башни Подковы я сильно сомневалась, что они вообще могут слышать.) — ...и тогда ты не только избавишься от неё, ты избавишься и от меня. И спасёшь своих друзей в башне.

Я моргнула и с недоумением уставилась на него.
— Мне кажется, мы уже прояснили, что угрожать здесь глупо. — Я указала на ждущих меня друзей по ту сторону ворот.

Красный Глаз вскинул голову, и на миг мне показалось, что он был действительно сбит с толку.

— А. Прошу прощения за недоразумение. Я не имел в виду тех друзей в этой башне... — сказал он, кивнув в сторону белой иглы Филлидельфийской Башни, — Я имел в виду твоих друзей в Башне Тенпони.

Я почувствовала, как моя кровь стынет в жилах.

— Я знаю, что это проклятое здание уже пережило жар-бомбу, но неужели ты думаешь, что оно переживёт ещё одну?

Заметка: Новый уровень.

Новая способность: Гладиатор — Стоимость очков действий для нападений без оружия в З.П.С. уменьшена на 10%.

Добавлена квестовая способность: Выживший в Филлидельфии — Жестокие бои за Стенами Филлидельфийских руин сделали вас сильнее. Ваш порог повреждений увеличен на +2 и ваша защита от радиации увеличена на +3%.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21613/80016

Переводчики: Hariester, fenz, Kelimbern, AnotherAnonymous

HalfVirus, Ivan09, K_Dreik, Luxi

DKJ, pitMan101, Mister_Karter, Unfragged

fxd, Sauronium, gydrant, Fennec и ещё 1 человек