Готовый перевод Fateful: Глава 2

10 Апреля 1912

Прекрасное весенние утро на побережье - об этом я мечтала всю жизнь. В романах часто описываются свежий воздух и голубая вода, испещренная солнечными бликами. Я представляла себе подобную картину тысячи раз, у себя, в отведенном мне темном чердаке. Сегодня утром, первое о чем я подумала, наконец-то, я увижу океан.

Но океан не голубого цвета, во всяком случае у берега; он такого грязно коричневого цвета, за исключением того, когда накатывают волны неприятного зеленоватого оттенка. Конечно порт это не тихий оазис, если говорить о молодой девушке, здесь полным полно народу, в отличие от улиц прошлой ночью - бедные, богатые, изысканно одетые, изрядно потрепанные, крепкий запах пота в воздухе, который перебивает запах соленой воды. Люди кричат друг на друга, одни радостно, другие в нетерпении или злобе, но бьющая ключом людская энергия не дает возможность с уверенностью определить, где есть что. Вода заполнена судами, не понятно, как вообще такое количество могло поместиться в этом доке, здесь же и наш лайнер - самый большой из всех судов. Корабль, единственное, что привлекает моё внимание, и вправду очень красивый. Черно-белый с ярко красными трубами, которые упираются прямиком в небо. Он огромен и в то же время изящен, он само совершенство, сложно себе даже представить, что это творение рук человеческих. Лайнер больше похож на горный хребет.

По крайней мере, больше похоже на то, как в романах описываю горные хребты. Я никогда не видела ничего подобного.

- Тесс, хватит канителиться, - говорит леди Регина, которая любит напоминать всем и каждому, что она жена моего нанимателя виконта Лисла, - Или ты желаешь, чтобы тебя оставили на пристани?

- Нет, мэм, - говорю я, уличенная, что снова грежу наяву. Мне везет, что леди Регина не набрасывается на меня, как обычно. Возможно она заприметила в толпе одного из своих светских друзей и не хочет утраивать публичный разнос прислуги.

- Мама, ты забыла, - говорит Ирен, старшая дочь, примерно одного со мной возраста, на лице, которой ясно видно, что та что-то задумала, одаряя меня неопределенной улыбкой. - Ты должна теперь называть её "Дэвис", потому что она теперь моя дамская горничная. Это более уважительно.

- Я буду относится к Тэсс с большим уважением, когда она заслужит, - леди Регина смотрит на меня поверх своего длинного носа и я поспешила наверстать упущенное. Я поправляю свою ношу во время ходьбы, коробки под шляпки не тяжелые, но очень громоздкие, чтобы уместить разом четыре штуки в одной руке. В этом году пошла мода на большие шляпки.

- Это Перегрин Льюис? - спрашивает Лейтон, единственный сын и наследник Лислов. Он длинный и худой, почти тощий, с острыми плечами и локтями. Он смотрит поверх людей, окружающих нас, и улыбается так, что его тонкие усики закручиваются. - Кажется, он провожает свою тётю. Натирает её чемоданы и попрошайничает на марки. Как он лижет её ботинки и виляет перед ней хвостом! Это отвратительно.

- Он не наследует состояние от родителей, поэтому он должен быть предупредительным со своей семьей, - Ирен глядит на своего брата; её руки в кружевных перчатках сложены вместе на талии. Она всегда такая застенчивая, даже тогда, когда пытается защитить кого-нибудь. - У него нет твоего преимущества.

- И всё же надо обладать хотя бы толикой гордости, - настаивает Лейтон, не обращая внимание на тот факт, что сам следует повсюду за своей матерью, как послушная собачонка.

Рядом со мной бормочет Нед, - Макаронина.

Это единственное слово заставило меня кусать губы, чтобы не рассмеяться. Прозвище это Нед дал Лейтону в кухне, где собирается прислуга, и оно приклеилось к нему: Лейтон очень тощий, бледный и прихрамывал. Он был почти красавцем во время своих университетских лет; я была немного влюблена в него, прежде чем я повзрослела и узнала его лучше. Но расцвет юности прошел для него гораздо быстрее, чем для большинства.

- Тебе повезло, что ты можешь себе позволить отзываться неуважительно о ком бы то ни было.
Миссис Хорн смотрит на нас с еще более хмурым видом, чем обычно. Она впивается в нас двоих взглядом как пастух на овец, которые отбились от стада - маленькая Беатрис, поздний ребенок леди Регины. Только четырех лет от роду, Беатрис одета в соломенную шляпу, украшенную лентами, которая стоит больше, чем я смогу заработать за год.
- Вы оба выглядите возбужденными. Эта большая честь участвовать в подобном путешествии, а не похоже на то, что вы испытаете что-либо подобное еще в вашей жизни. Поэтому хотя бы попытайтесь сделать свою работу как следует!

Я клянусь себе, что это будет не самое волнующие приключение, которое когда либо случалось в моей жизни. Хотя бы, если вспомнить прошлую ночь - чтобы там не произошло с волком и красивым юношей - ну, я не понимаю что именно и как это называется, но это было захватывающе.

Даже более того, у меня есть планы на будущее. Планы на куда более интересную жизнь, чем ту, которую себе может вообразить Хорн.

Но я не должна улыбаться. Я представляю себе старые масляные полотна, которые весят на стенах Морклайфа. На тех картинах изображены заплесневелые предки, одетые по моде прошлого столетия, заключенные под замок рамкой, покрытой позолотой. Мое лицо должно быть таким же безмятежным, как у них. Непроницаемым. Семья Лислов и миссис Хорн ничего не должны заподозрить.

Мы с Недом делаем то, что говорит нам миссис Хорн и спешим догнать семейство, пока то занято демонстрацией своей одежды, которая говорит насколько они богаты и могущественны. Нед - камердинер Лейтона, эту работку я не пожелала бы и своему злейшему врагу, чего уж говорить о милом и приветливом Неде. У него длинное худое лицо, рыжеватые волосы, а уши напоминают ручки кувшина с молоком, и несмотря на его простоватое лицо, он был само очарование. Благодаря замкнутую жизнь в Морслайффе, Нед - один из нескольких молодых людей, которых я знаю - на самом деле, единственный. Но мы никогда не смотрели как-то по особенному друг на друга. Честно говоря, после стольких лет службы, он мне скорее как брат.

Я знаю миссис Хорн столько же времени, сколько и Неда, поэтому, наверное, я должна сказать, что она мне как мать. Хотя она не испытывает ни к кому материнских чувств. Невозможно себе представить кого-нибудь такого же сухого и безрадостного, как миссис Хорн, которая родила кого-нибудь или хотя бы предприняла попытки в этом направление. (Мы зовем её миссис, но это почетное звание, для этого не обязательно выходить замуж, чтобы быть миссис, достаточно просто быть в возрасте, как считает миссис Хорн.) Она прислуживает гувернанткой лично леди Регине, а по сути она исполняет роль экономки в Морклайффе. Никто из слуг не превосходит её по значимости, кроме разве что дворецкого, но тот слишком стар.

Большую часть времени, миссис Хорн приводит меня в ужас. Она полностью контролирует мою жизнь - сколько еды я могу съесть, в котором часу мне ложиться спать, от этого зависит оставят меня на работе или выкинут на улицу просить милостыню.

Но больше так продолжаться не будет, думая я, и всё что я могу сделать, это не улыбнуться в её сморщенную самодовольную физиономию. Осталась всего неделя и все будет по-другому.

По мере того, как мы приближаемся, идти становится легче. Мы проталкиваемся сквозь прохожих, тех кто любит просто поглазеть; теперь все двигаются в одном направление, прямиком на борт. Корабль надвигается на нас, он выше чем церковная колокольня, выше чем чтобы то ни было, что мне когда либо доводилось видеть. Кажется, что он больше и величественнее, чем океан грязно коричневого цвета.

Леди Регина машет рукой кому-то из своих светских друзей, а потом говорит, как бы между прочим, - Хорн, вам должно быть известно, что вы поплывете третьим классом. Я так понимаю, что стюарды покажут вам, как удобнее до нас добраться.

Мы с Недом в смятении, не смогли удержаться, чтобы не переглянуться друг с другом, и даже миссис Хорн поджала свои тонкие губы, чтобы скрыть разочарование. Когда семейство Лислов последний раз совершали морской круиз, десять лет назад, слуг повезли первым классом - пастели заправленные пуховыми перинами, мягкие как облака, рассказывали они, много еды, гораздо больше, чем вы когда-нибудь могли позволить в своей жизни на своем собственном столе. Мы надеялись на тоже самое. Некоторые люди заставляют свою прислугу путешествовать вторым классом, но третий класс - это уже ни в какие ворота не лезет.

- Нас ссылают вниз со множеством проклятых иностранцев, - бормочет Нед. Это звучит ужасно, но я напоминаю себя, что всё это не имеет особого значение.

Лейтон машет своим друзьям - и без сомнений следует за пассажирами на посадку. У них будет несколько дней в океане, чтоб вдоволь наговорится друг с другом, но они конечно же должны уже сейчас сказать друг другу комплименты. Мои руки болят и я ничего не хочу, кроме как скорее поставить коробки со шляпами на землю, пока мы ждем своей очереди. Айрин бы не возражала, но миссис Хорн не позволила бы мне сделать этого. Я призываю всю силу своих мышц, которая у меня появилась за все годы уборки этажей.

Затем леди Регина говорит, - Тесса, поставь эти шляпные коробки вниз. Миссис Хорн сможет заглянуть в них.

Миссис Хорн выглядит потухшей, вероятнее всего, из-за того, что ей теперь придется вести за руку маленького ребенка, и в придачу в руках у неё будет четыре коробки. Я делаю немедленно то, что велит мне леди Регина и готова выполнить всё, чтобы она не потребовала - потому что не стоит даже и просить её о передышке, потому что я устала. Ей плевать. Единственная причина, по которой я всё это делаю, потому что я собираюсь бросить одну работу, чтобы заняться другой.

Леди Регина щелкает пальцами и подзывает одного, из нанятых ей, носильщика, чтобы тот помог, и он протянул мне резной деревянный ящик, который был тяжелее всех шляпных коробок вместе взятых. Что они могли туда положить? Мне удалось вцепиться в маленькие железные ручки, но под тяжестью ящик потянуло вниз и ручки резко врезались мне в ладони, так, что они начали гореть от боли.
- Да, миледи? - спрашиваю я. Слова я говорила с придыханием, как будто я долго бежала в гору; прошлой ночью я была слишком обескуражена случаем с волком, чтобы хорошо выспаться и моя усталость дала о себе знать раньше, чем обычно.

- Это должно быть доставлено в нашу каюту немедленно, - говорит леди Регина. - Мне не нравится держать его на пристани столько времени - здесь полно неотесанных личностей. Стюарды на борту покажут тебе куда идти. Мы договорились о мерах безопасности в нашей каюте, туда ты и поставишь короб. Не оставляй его на столе. Я понятно выражаюсь?

- Да, миледи, - мне никогда не хотелось говорить ей больше слов, кроме как "да" и "нет".

Леди Регина пристально смотрит на меня, как будто я уже отклонилась от инструкций. Она красивая женщина, с живой красотой, которая не передалась её дочери - блестящие каштановые волосы и орлиный нос. На ней широкополая шляпа с шелковыми цветами и перьями разительно отличается от моего старого платья служанки и белого льняного чепчика.

- Мне не нравится отправлять тебя одну, - говорит она резко. - Но я сомневаюсь, что ты утащишь столько же коробок, сколько Нед, и кроме того - ты же не сбежишь, не правда ли?

- Нет, миледи.

Её полные губы искривляются в высокомерной улыбке, - Я доверяю тебе больше, чем твоей сестре.

У меня возникло такое чувство будто меня ошпарили кипятком, или выбросили на улицу на улицу в лютый холод - в общем, что-то настолько экстремальное, с чем тело явно не справилось бы. Моя кожа в бешенстве горит,а во рту пересыхает. Мне захотелось сорвать шляпу с головы леди Регины. Сорвать эту шляпу вместе с её волосами.

Я говорю, - Да, миледи.

Пока я иду, меня окатывает странной волной ужаса, как тогда в том переулке, прошлой ночью. Вряд ли я увижу здесь в толпе крадущегося волка. И все же я чувствую как по моей спине и шее пробежали мурашки, мышка знает, когда за ней следит кошка.

Вес короба тянет руку вниз, но еще несколько мгновений и я от него избавлюсь Ну или как я себя уговариваю. По правде говоря, мне было немного страшно находится в толпе, такой как эта - здесь было больше людей, чем я когда-либо видела в одном месте, все пихались и толкались. Кроме того, я не знала точно, куда мне нужно идти. Входы для пассажиров первого, второго и третьего класса находились на разных палубах. Я посмотрела на свою ношу. Кого из нас ценится выше: я или пожитки моих работодателей?

Затем я снова чувствую покалывание в затылке. Охотник положил глаз на свою добычу. Я оглядываюсь, но что я ожидаю увидеть? Волка из прошлой ночи? Молодого человека, который спас меня, а потом сказал мне, чтобы я бежала, если хочу спасти свою жизнь? Я не вижу ни того, ни другого. В этой толпе я не могу никого из них увидеть, но и они тогда тоже должны видеть меня. Но кто-то всё-таки наблюдает за мной. Я знаю он здесь, это не поддается логике, это просто мой животный инстинкт.

Кто-то в этой толпе незнакомцев наблюдает за мной.

Кто-то охотиться на меня.

- Заблудились, мисс? - говорит крутого вида человек с красными щеками и небесно-голубыми глазами. Его голос заставил меня вздрогнуть, но я рада возникшей заминке. Он одет, как мне кажется, в офицерскую форму, но я не могу понять, почему он так любезен со мной. Но его голос и лицо очень приятные, и я чувствую себя безопаснее от того, что мне есть с кем поговорить и неважно кто это.

- Я должна отнести этот короб в каюту моих работодателей, - говорю я. - Я на службе у семьи виконта Лисла.

- Тогда Вам в первый класс.

- Но я путешествую третьим классом.

Он хмурится, - Несколько дешевле, не так ли?

Я должна была бы напустить на себя важный вид и оскорбится за то, что он так пренебрежительно отозвался о семье, на которую я работаю. Вместо этого, мне пришлось подавить смешок, - Я понимаю, что это должно быть...в порядке вещей. Но я не знаю, как мне подняться на борт корабля.

- Я думаю, со стороны первого класса. Я помню, как старший стюард говорил сейчас об этом - они приготовили для вас ключи, чтобы помочь вам. Поразительно, но, пожалуй, для семейства виконта всё не достаточно хорошо. - его голос тронула ирония, которую можно было как проигнорировать, так и оценить, я предпочла второе. Его насмешливый тон мне понравился.
- Стюарды покажут вам дорогу, как только вы взойдете на борт. Уверены, что не желаете нагрузить себя еще одним грузом? Этот кажется тяжеловат для вас.

Это самая приятная вещь, которую мне когда либо говорили за эти дни, и я с удивлением почувствовала небольшой комок в своем горле. Но я знаю свои служебные обязанности, я понимаю какими последствиями всё может обернуться, - Миледи хочет чтобы я лично отнесла этот короб. Но благодарю Вас, сэр.

Он касается рукой своей фуражки, прежде чем идти по своим делам, которые он отложил в сторону, чтобы помочь мне. Я поспешила к трапу для пассажиров первого класса, надеясь, что кто бы не следил за мной, это пассажир третьего класса. Наверняка какой-нибудь иностранец.

А может это не более, чем моё воображение, которое разыгралось из-за страха под моей коже. У меня достаточно поводов нервничать. Это путешествие - эти несколько дней - изменит мою жизнь навсегда.

Подъем на борт по трапу первого класса больше напоминает увеселительную прогулка; люди наслаждаются солнечными лучами. Дамы вращают головами так, чтобы представить свои широкополые шляпы в наивыгодном свете, и они крутят в руках свои кружевные зонтики от солнца. Трости и обувь джентльменов начищены до блеска. Это могло бы напоминать модный парад, если бы ни несколько слуг, смешавшиеся с толпой господ, задыхающиеся под своими ношами. Мы продвигаемся так медленно, что осмеливаюсь опустить вниз короб на несколько секунд.

Когда мои натруженные мышцы расслабляются, я опускаю руку в карман своего платья. Там я сжимаю небольшой фетровый кошелек, который я сшила из лоскутов. Я шила его поздней ночью, а нам позволялось зажигать лишь одну свечу на чердаке, так что это едва ли моё лучшие изделие, как швеи. Но никто не видел этот кошелек кроме меня.

Я ощущаю тяжесть в своей руке. Сквозь ткань, я могу почувствовать вес монет, как они там перемешиваются. Последние полтора года, я экономила каждую копейку. Я даже приберегла фунтовую бумажку, которую нашла на лестнице как-то следующим утром, после званного ужина - рискуя, быть уволенной, если бы кто-нибудь это обнаружил. Но никто ничего не узнал.

У меня было достаточно сбережений, чтобы прожить несколько месяцев. Не очень долго, но это большие на что я могла рассчитывать, прожив всю свою жизнь, работая прислугой с тех пор как я оставила школу в тринадцать лет. Этого должно хватить.

Достаточно, чтобы по достижению корабля соединенных Штатов, я могла уйти, ускользнуть от леди Регины и миссис Хорн и никогда не вернуться.

Мы продвигаемся вперед по трапу и я поднимаю снова короб. Такое чувство, что он стал еще тяжелее, чем раньше, но я могу нести его. Свобода всего в нескольких днях пути от меня.

Всё что мне нужно сделать так это совершить одно единственное путешествие, думаю я, поднимаясь по трапу и, наконец, оказываясь на борту Титаника.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21991/72338

Переводчики: vikaz