Готовый перевод Fateful: Глава 3

Бог мой, этот корабль прекрасен.

Трап на корабль для пассажиров первого класса начинается возле обеденной залы, а оттуда лестницы ведут вниз в такое великолепие, чего отродясь не увидишь в Морклайфе. Блестящая резная древесина, лестница закручивающаяся вниз в две изящные дуги, чугунные часы с превосходной лепниной: это именно то, что я ожидала увидеть в какой-нибудь большой роскошной усадьбе, но никак ни на корабле. Даже бежевый ковер под ногами, тоньше и мягче, чем любой ковер Обюссон.

Может я наивная? Поскольку я начинаю эту поездку из жизни, которую я всегда знала, то остро осознаю о пределах своего опыта. Так кто я такая, чтобы оценивать это судно или его убранство? Возможно это в порядке вещей, а я веду себя как наивная дурочка с окраины, которая всему удивляется.

Но-нет. Я переключаю свое внимание на богатых людей вокруг себя, и, хотя они были слишком утонченными, чтобы издать голос от изумлению, я могла прочесть это в их глазах. Хороший слуга узнает о том, как читать лица и получать подсказки по малейшему изменению настроения своего работодателя, но здесь такие тонкости не нужны. Они смеются в восторге, улыбаться друг другу от удовольствия, и позволяют своим рукам дотронутся и почувствовать резьбу дерева. Вид "Титаника" такой захватывающий, и для них, и для меня. Никто здесь не застрахован от его великолепия -

Ожидание. Кто-то спустился, на самом деле их двое.

Через дверной проем большинство пассажиров проходят не привлекая к себе внимание, кроме двух джентльменов. Оба необыкновенно высокие и широкоплечие. Один постарше, возможно ему около тридцати. У него клиновидная бородка темная как чугун...похож на человека, которого я мельком видела на улице, хотя, я видела его настолько не долго, что невозможно было сказать наверняка. Другой же -

Его я тоже видела только мельком, но я никогда не забуду его лица. Тот другой молодой человек из пошлой ночи.

Он моложе, чем я думала. Может постарше меня, всего на четыре-пять лет - ему наверное где-то двадцать два? Теперь, когда вокруг светло - ярко светит солнце и не менее ярко сияют иллюминаторы Титаника - я могу свободно его рассмотреть. Я рассмотреть во всей красе.

Его челюсть четко очерчена и переходит в такие же скулы. У его рта прекрасная форма, губы полные, которые понравились любой бы девушке. Широкие плечи, узкая талия, под одеждой явно скрыты мускулы. Я помню какое у него крепкое тело, когда он прижимал меня к стене. Его кудрявые волосы глубокого каштанового цвета с проблеском рыжины, которые оттеняют его темно карими глазами - я не могу понять это плюс или минус в его внешности. Думаю в нем есть что-то неукротимое. Он не подстригся коротко, как поступило бы большинство джентльменов на его месте. Вместо этого он позволяет своим локонам спокойно струится, как я слышала, так делают богемные художники. Он конечно ни богема, ни матрос, насколько я могу судить, на нем прекрасно сшитый костюм, по тому как он носит и как он говорит было понятно, что он принадлежит высшему обществу.

Мои шаги замедляются. Короб в моих руках неожиданно становится ни таким тяжелым, или по крайней мере я не чувствую боль от его тяжести. Я не могу избавится от шока, от того, что снова его вижу, вижу его здесь или это он на оказывает такой мощный эффект.

Такое чувство, как будто он обязан обратить на меня внимание, как будто странная сила свела нас вместе прошлой ночью, которая призвала его и меня, но он всё не поворачивается в мою сторону. Он с попутчиком отвлекаются. Они наклоняются ближе друг к другу, как будто не хотят чтобы их разговор подслушали. Его тело немного отклоняется от его попутчика, человека с бородкой, как будто он хотел уже было идти в другую сторону. Но разговаривали они очень напряженно. Они спорили или о чём-то сговаривались? Я не могу сказать. И обычно я легко читаю людей.

Между ними наступает напряженный момент, его компаньон, тот что с бородкой,смотрит на меня будто это он связан со мной а не его друг. Его ледяные голубые глаза осматривают меня с ног до головы, только на секунду, но этого было достаточно, что меня пробрало холодом до костей.

Он выглядит так, будто знает меня, будто он ненавидит меня. И есть что-то жутко знакомое в этом взгляде. Ведь это тот же человек из прошлой ночи?

Я в спешке отворачиваюсь. Конечно, его враждебность, не более, чем раздражение богатого человека. Он подловил меня на том, что я подслушивала их разговор - а меня точно не приглашали. Если он пожалуется стюарду, а еще хуже леди Регине, моя жизнь будет сущим кошмарам следующие пять дней.

И всё же я чувствую спиной, как он снова уставился на меня и смотрит во все глаза. Это также ощутимо, как одежда одетая на мне. Его взгляд холодный и злой, и он преследует меня, даже, когда я иду по направлению к ближайшему стюарду, чтобы тот показал мне, куда идти.

Каюта Лислов располагалась на на палубе А, которая была самая лучшая, о чём мне красноречиво говорило лицо стюарда. Всех пассажиров первого класса провожали до их кают, но что касается меня, то тут предполагалось, что я сама доберусь. Стюард не предложил забрать у меня короб или найти кого-нибудь, чтобы помог - с чего бы ему утруждаться? - и потому я поставила короб себе на ноги, пока мы разбирались что к чему. Мне отдают ключ от номера моих работодателей и называют комбинацию для сейфа не задавая никаких вопросов; я не могу быть полезным слугой без доступа к подобного рода вещам своих же работодателей.

Затем он протягивает мне еще один ключ, - С помощью этого ключа вы сможете попадать из третьего класса в первый. - Говорит он угрюмо. - Мы даем вам этот ключ, чтобы вы рассказывали о нем направо и налево. По правилам Соединенных Штатов мы должны держать эти двери на замке, и если мы обнаружим, что вы не соблюдаете эти правила мы тут же конфискуем у вас этот ключ и виконту придется обойтись какое-то время без своей прислуги.

Этот стюард судя по всему никогда не встречался с леди Региной, та испепелила бы на месте едва взглянув на него. Но я изображаю покорность и серьезность происходящего, поэтому я киваю и кладу ключ в свой карман, а потом нагибаюсь, чтобы поднять короб, - Да, сэр. Я буду внимательной, сэр.

Он кивает и отмахивается от меня, уже переключая своё внимания на людей, которые явно больше заслуживают его внимание, по сравнению со мной. И я предоставлена сама себе.

Я оглядываюсь, чтобы убедится, что мне в спину больше не смотрит бородатый человек с холодными голубыми глазами. Его нигде не было видно. Но всё же я до сих пор ощущала на себя взгляд охотника. Вся дрожа, я поспешила к лифту, желая поскорее убраться прочь от этого взгляда.

Даже коридоры Титаника выглядели роскошными. Ковер здесь красный с цветочным рисунком, он был таким мягким, а стены выкрашены я яркий белый цвет. После несмолкающего гула в доке, тишина пугала. Хотя в коридоре появлялись еще пассажиры первого класса, поблизости особо никого не было видно. И на какой-то краткий миг у меня возникло ощущение что этот корабль полностью принадлежит мне.

Что бы я делала, если бы мне предоставилась возможность провести все эти пять дней совершенно одной? Совершенно одной, конечно, за исключением экипажа судна, без них мне далеко не уплыть. Я могла бы скатиться по этим великолепным перилам той огромной лестницы. Я могла бы сидеть в роскошном обеденном зале и щелкать пальцами, требуя блюдо за блюдом из тех что так любят богачи, в реальной жизни я могу получить подобное блюдо, если кухарка перестаралась и сожгла его и блюдо уже не годилось для подачи на стол Лислов. А во что бы мне одеться? Ну судне только экипаж- нет ни начальников ни судей - нет нужды облачать в эту опостылевшую униформу. Я представляю, как снимаю свой белый чепчик и бросаю его за борт, прямо в океан. Пусть он достанется акулам, мне плевать.

Похоже, я так размечталась, что не заметила человека, который близко подошел ко мне, пока мы не поравнялись.

Это был он. Не тот светловолосый, а другой постарше с клиновидной бородкой. Теперь я уверена, что это тот самый человек, что обратился ко мне на улице прошлой ночью. И это не просто, вызывающие неловкость, совпадение - его глаза уставились на меня, а челюсть сжалась.

- Итак, тебе нравится подслушивать чужие разговоры, - его голос прозвучал раскатистым басом и с незнакомым мне акцентом, может русским. Лислы очень редко проводят время с иностранным высшим светом, чтобы я могла разбираться в подобных тонкостях. - Прошлый вечер, а теперь еще и сегодня утром! Это конечно отличный способ узнать массу интересного, но говорит о дурных манерах. Об очень дурных манерах.

Я почти уже вздохнула с облегчением, подумав, что это не более, чем человек, которому не понравилось, что его подслушали. Увидев его так близко, я смогла разглядеть, что он так же красив как и его компаньон - или был бы так же красив, если бы не его не естественного холодного цвета бледно голубые глаза.
- Сэр, я прошу прощения. Сэр, я ничего не слышала. Пожалуйста, я приношу свои извинения.
Не говори. Не говори.

- Ничего не подслушивала? Опять? Но ты выглядела очень заинтересованной.

- В зале было очень шумно, сэр. Прошу прощения сэр. - иногда, если проштрафишься, как сейчас (и не важно было ли это на самом деле или нет), все аристократы хотят смешать тебя с грязью, чтобы почувствовать своё превосходство над тобой. Но кажется чем больше я извиняюсь перед ним, тем это только больше злит его. Энергия вокруг него всё сгущается и становится темнее, и я ощущая себя всё более неуютно. По крайней мере, я уже добралась до каюты Лислов - всё что мне нужно сделать, это успокоить его, чтобы оказаться по другую сторону двери.

Его взгляд скользнул вниз к коробу, который я держала, - Что за тяжесть ты таскаешь.

- Всё в порядке, сэр.

- Герб указывает на то, что это принадлежит Лислам - я прав?

В принципе здесь нет ничего необычного, когда кто-нибудь из знати узнает чей-нибудь геральдический знак, - Да, сэр.

- Я так и думал, - он подходит ко мне ближе, даже слишком близко, и я услышать его естественный запах, в котором улавливается древесный дым. Он слегка улыбается, уголки губ упираются в его черную бородку. А его зубы выглядят как-то странно, - Ты должно быть очень утомилась. Позволишь мне помочь тебе?

Он говорит почти ласково, что пугает еще больше. Хотя я не могу сказать наверняка, что в этом человеке меня так выводит из равновесия, я полагаюсь на свои инстинкты и делаю шаг назад. - Нет, сэр. Благодарю Вас, сэр.

- Так не пойдёт, - теперь в его словах слышался закипающий гнев. Одна из его рук в черной перчатке потянулась к железной ручке короба, но я успеваю на какую-то долю секунды раньше схватить короб.

Я отступаю назад, пока плечами не упираюсь в дверь кабины. Я хочу позвать на помощь, но не вижу никого по близости, и я всего лишь служанка, а он джентльмен. И в любом споре между нами он одержит победу, а не я. Но зачем джентльмену пытаться совершить ограбление?

Его улыбка расползается до ушей. - Как же мерзко, быть ограбленным своей же горничной, пытаться обворовать своих работодателей в такое время. Дай им только волю - так вроде говорят на английском? Тебя принимают прислуживать в великолепном доме, принимают тебя. С твоим то положением в обществе и так ты хочешь отплатить за все блага, маленькая воришка.

- Сэр, вы ошиблись. - глупо было так говорить, но ничего другого в голову не приходило. Даже сейчас не стоило его злить. - Я ничего не крала. Это шкатулка моих нанимателей и я должна ее убрать, сэр. Прошу меня извинить.

- Чтобы они подумали, открыв свой сейф и не увидев там своей коробушки?

Я должна защитить себя, но как? Я хотела пнуть его в голень, но невозможно описать словами, во что бы это могло вылиться для меня, напади я на джентльмена. - Сэр, подобного не случится. Думаю, я должна немедленно оповестить стюарда.

- Не думаю, что тот подоспеет вовремя, чтобы спасти маленькую служанку, - воркует он. Этот ублюдок наслаждался происходящим. - Отдай мне короб, девочка. Или я с большим наслаждением отберу его у тебя.

Он поднимает свою руку, облаченную в черную перчатку, и проводит пальцем по моему лицу. Когда его глаза взглядом впиваются в мои, меня охватывает страх - не просто страх, а настоящий ужас.

Именно эти глаза следили за мной в доке. Еще до того, как я увидела его с молодым человеком из прошлого вечера, он уже увидел меня.

Он охотник, который продолжает за мной охотится. И он поймал меня.

Отдать ему короб, думаю я. Отдать короб и сказать им, что тот был украден, и даже если они не поверят мне, они не смогут упрятать меня в тюрьму. Или смогут? И все что я смогу увидеть в Америке - это тюремная камера?

Но как бы ни было страшно, я не собираюсь так легко сдаться. Господи, как я ненавижу хамов. - Нет, сэр. - говорю я, вздергивая подбородок, чем усугубляю своё положение, он начинает себя вести еще хуже.

Он принимает вызов.

Его руки схватили меня за плечи и дернули вперед так, что я потеряла равновесие, а его лицо оказалось близко к моему. Его дыхание пахло так, будто он недавно ел полусырое мясо. Затем он толкает обратно к двери, достаточно сильно, чтобы я серьезно ударилась головой. Я тут же ощутила запах крови.

Он громко шепчет, - Что тебя пугает больше всего?

- Отстаньте от меня! - я пытаюсь его оттолкнуть, но тяжесть короба в моей руке затрудняет осуществить задуманное.

- Быть выгнанной и оказаться на краю голода? - несмотря на то, что он всё еще продолжал сжимать мои плечи, его большие пальцы умудрялись водить круги по моим плечам, сдавливая их еще сильнее - оставляя синяки. - Ты будешь страдать? Тебе причинял боль тот, кого ты любила? Я могу исполнить всё из выше сказанного.

Я не знаю, что ему ответить. Не знаю, что предпринять. Всё что я понимаю, это то, что ненавижу его. Поэтому я плюнула ему в лицо.

Слюна стекает на его бороду и ледяные глаза внезапно начинают полыхать как огонь. Мой страх усугубляется, когда до меня доходит, что всё произошедшие - это еще не самое худшие, по сравнению с тем, что он собирается делать сейчас, в эту секунду.

А потом я услышала голос, - Прекрати.

Мы поворачиваемся в сторону голоса - там стоит тот другой, молодой человек, который спас мне жизнь прошлым вечером и сейчас пришел мне на выручку. Я с облегчением облокачиваюсь на дверь, а лицо бородача искажает гримаса, хотя его недовольство тает как воск. - Алек, оставь нас.

Алек даже не пошевелился, - Михаил, здесь не время и не место для твоих игр. Оставь бедную девушку в покое.

Охотник - Михаил - отвечает, - Когда-нибудь ты поймешь, что нет ничего зазорного в том, чтобы насладится своим правом первородства. - Но он, тем не менее отпускает мои плечи. Между ними что-то происходит: есть нечто что известно только им и о чем я могу только догадываться.

Друзья ли они? Такое вообще возможно? Михаил пугает меня до ужаса, но Алек - он воздействует на меня совершенно иначе. Нужно ли мне бояться Алека так же, как я боюсь Михаила? Красота не является гарантом добродетели, пример леди Регины красноречиво это подтверждает. Я не знаю, но ничего так не хочу, как, чтобы этот кошмар скорее закончился.

Михаил бросает на меня еще один взгляд, от чего мой желудок сводит, затем он приподнимает шляпу, как бы продолжая издеваться. А потом он уходит.

А я понимаю, что ничего еще ни кончено.

Глаза Алека изучают меня, но его взгляд отличается от Михаила. По крайней мере моя реакция не такая как на его компаньона. Когда Михаил смотрел на меня, в моих жилах стыла кровь, взгляд же Алека согревал меня, мои щеки краснели. Но я не могу понять: это желание или презрение - не могу разгадать. Не могу проникнуть в его напряженный взгляд.

Он грубо говорит, - Ты бы поглядывала за собой.

Не могу понять то ли это предупреждение, то ли угроза. И все же я была уверена - вне всякого сомнения - мне только что спасли жизнь.

Прежде чем я смогла заговорить, Алек удалился, очень быстро, как будто сбегал с места преступления. Сначала я наблюдала за ним, всё еще находясь в шоковом состояние, не в силах осознать что же здесь произошло - и что могло произойти, если бы Алек не подоспел.

Потом я почувствовала, что сжимаю ключ свое потной ладонью, а другую руку тянет вниз под тяжестью короба, и прокляла себя за глупость. Я быстро прошла внутрь каюты и заперла за собой дверь, теперь я в безопасности.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21991/72339

Переводчики: vikaz, BadBatBets