Готовый перевод Fateful: Глава 4

Когда мое сердце перестало так бешено биться и мое дыхание пришло в норму,я пытаюсь понять,что же произошло там,в коридоре, но не могу.

Я абсолютно уверена,что Михаил был тем, кто следил за мной на корабле. Также я знаю, что если бы Алек не пришел в тот момент,все могло бы быть гораздо хуже. Но остальное пока мне не понятно.

Михаил желал заполучить этот короб, который в данную минуты стоял на полу в каюте. Нет никаких сомнений, что он заполнен до краев драгоценностями, я уверена, что у леди Регины лучшие ювелирные украшения, которые находятся внутри этого короба вместе с парой другой безделушек Ирен. Даже больше того, для прислуги Мурклайфа не секрет, что семейство Лислов уже не так богаты как прежде. Ходят слухи, что эта поездка связана с поиском какой-нибудь наследницы промышленника для Лейтона, который смог жениться на ней, очаровав своим титулом и внешностью. Но очевидно, что сам он подобного проделать не в состоянии. Так же нет никаких сомнений, что Лислы скорее не выдадут замуж Ирен, чем позволят своему сыну и наследнику выбирать себе жену из знати, к тому же красота Ирен не слишком выразительна, чтобы сделать прекрасную партию. Поэтому Лейтон выберет себе в невесты, дочь какого-нибудь филадельфийского строителя железных дорог или, может быть, бостонскую наследницу состояния, заработанного на службе доставки товаров.

Одним словом, Лислы хотят произвести впечатление на людей, на которых им всю жизнь было плевать. И они не смогут добиться должного эффекта, если не будут путешествовать с помпой. Поэтому в коробе лежит много разных ценностей, которые семья виконта Лисла скопила за последние четыреста лет, а теперь намерены их продать.

Довольна серьезная причина, чтобы совершить кражу. Но Михаил путешествует на Титанике первым классом. Миссис Хорн говорит, что билеты стоят тысячи фунтов, я с трудом могу представить себе такое количество денег для разовой поездки в Америку. Зачем кому-то, заплатив такие сумасшедшие деньги, пытать совершить кражу? Он должно быть очень богат,почти наверняка, богаче Лислов.

А то как он посмотрел на меня - от этого взгляда меня пробрало морозом до костей - он считает, что я что-то такое подслушала прошлой ночью или сегодняшним утром? И я начинаю осознавать, что наша встреча накануне, была не просто совпадением. Михаил оказался рядом, потому что он уже выслеживал Лислов. Не я была его первоначальной целью.

Но, возможно, теперь и я стала его мишенью.

Я стряхнула с себя эту мысль и быстро убрала короб в железный сейф. Конечно же, это глупо. Если Михаил не вор, то он из таких богачей, которые думают, что служанки должны делать всё чего бы он не пожелал - он может им угрожать, затащить в пастель, а затем избавиться. Вряд ли это необычное поведение среди состоятельных господ. После того количества лет, проведенных в увертках от озабоченных кембриджских дружков Лейтона, не ничему уже не удивлюсь. Как только я растворюсь каютах третьего класса, Михаил переключит своё внимание на какую-нибудь несчастную стюардессу, и я смогу спокойно продолжить заниматься своими делами.

Хотя я не очень-то верю своим рассуждениям, но заставляю себя принять их.

Дверь сейфа захлопнулась с оглушительным звоном, и я от усталости села спиной к нему на роскошную кровать, стоявшую в каюте. Как бы заставить себя подумать о чем-нибудь другом, более приятном.

Мой разум хочет думать об Алексе. И только об Алексе. Даже одно то, что я знаю его имя, заставляет меня чувствовать себя каким-то образом ближе к нему. И он уже дважды спас мне жизнь. Если я хотя бы могла поблагодарить его! Я представляю, как мои пальцы погружаются в его густые каштановые кудки, мой рот открыт, он наклоняется ниже -

От этих фантазий мои щеки раскраснелись, а сердце стало биться еще сильнее. Я без сомнения поведу себя также по-идиотски как и любая другая служанка, у которой, наконец, появилась возможность остаться наедине с привлекательным мужчиной. Безвылазное прислуживание в доме господ предоставляет мало шансов девушкам, таким как я, встретить мужчин нашего же сословия - мы не влюбляемся и не выходим замуж, нам разрешается только прислуживать до конца наших дней, пока мы высохнем и все наши зубы не выпадут. И я просто идиотка, если вообразила себе невесть что о мужчине, который просто проявил участие и спас мне жизнь, как поступил бы любой порядочный человек.

Особенно учитывая то, что сегодня он меня защищал, а прошлым вечером угрожал. Он может быть не так опасен для меня как Михаил, но это не значит, что Алек совсем не представляет никакой опасности.

Пуховая перина мягкая - во сто крат мягче того бугорчатого тюфяка, на котором я спала на протяжении последних четырех лет. А это покрывала кремового цвета: оно не из шелка, но такое гладкое на ощупь. Эта спальня такая огромная и элегантная, как все комнаты семейства Лислов в Мурклайфе. А может, каюта даже элегантнее.

На какое-то мгновение я вообразила себя благородной дамой, путешествующую на Титанике. Я представила, что одета в красивое белье из венских кружев, а не в бесформенное черное платье горничной. Я лежу спиной на мягком, при мягком матраце и мечтаю о том, чтобы закрыть глаза и заснуть.

А затем, я хочу открыть глаза и увидеть рядом с собой, лежащего Алека.

Не будь тупицей, говорю я себе. Ты даже не знаешь его полного имени. Тебе неизвестно хороший он или плохой человек или насколько он отличается от своего компаньона. Ты ничего не знаешь о нем, за исключением того, что он спутался с дурной компанией, что он резок и странен, и достаточно богат, чтобы путешествовать первым классом, а это означает, что с горничной он может связаться только в одном случае.

Но лежа не мягкой кровати, ощущая своей кожей шелковистую ткань, мне кажется эта мысль довольно заманчивой.

Я резко сажусь прямо и заставляю себя подняться с пастели. На прикроватном китайском столике стоит кувшин с холодной водой; я брызгаю немного воды себе на лицо, чтобы успокоиться и привести в порядок свои чувства. Хватит уже фантазировать и придаваться романтике пока я не добралась до Нью-Йорка. Сейчас лучше всего сосредоточить своё внимание на жестокой реальности.

В первом классе почти всё время стояла тишина, чего нельзя было сказать про третий класс.

- Permesso, permesso, - говорит смуглый человек, должно быть он итальянец, думаю я. Он проталкивается сквозь толпу, за ним следует его жена, и не менее пяти детей и все разом что-то говорят. Мужчины и женщины, всех возрастов, разного роста и телосложения, национальностей, толкали друг друга, страстно желая по скорее найти свои каюты. Здесь на палубе F нет запаха полированной древесины и кедра, здесь стоит запах честных пота работяг и нафталина.

Я ожидала, что эта суматоха вызовет во мне неприязнь, но вместо этого, во мне возникло какое-то нервное возбуждение. Находясь в этой разномастной толпе, я почувствовала себя счастливой. Я понимаю, что впервые в моей жизни, меня окружают люди, которые придерживаются той же цели - начать всё сначала в Америке. Потому что эти большие сундуки, что они тащат с собой, ворохи одежды женщин, которые держат в руках женщины - это вещи не для морского круиза. Это фундамент новой жизни.

Кроме того, даже каюты третьго класса на этом корабле производили впечатление. Конечно, здесь было не так роскошно как в первом классе, но полы здесь отполированы, а стены выкрашены в белый цвет. Латунная гарнитура сияла, а плакат, сообщает нам, что наш чай будет включать овощной суп, мясо, хлеб, сыр, и сладости. Так много всего! Бьюсь об заклад, сегодня вечером я не почувствую себя голодной. Это гораздо лучше, чем сырой, холодный чердак, который я оставила в Морклиффе, или хлеб с маслом, которым нам приходилось ужинать чаще всего.

Наконец, я вижу номер своей комнаты. Стюард сказал, что я не делю каюту с миссис Хорн. Ко мне проявили такое милосердие. Смею надеяться, что я каюта полностью в моём распоряжении. Говорят, что на суда, которые отправляются в своё первое плавание не все билеты бываю распроданы, потому что большинство хочет подождать и убедится, что судно исправно, а для этого ему надо совершить одно или два путешествия. Поскольку мне приходилось делить кровать на протяжение последних нескольких лет с одной или двумя служанками, иметь отдельную кровать, мне кажется, вверх роскоши.

Я открываю дверь. Не тут-то было.

Заправленные белыми покрывалами, по обе стороны каюты стоят двухъярусные никелированные койки. На одной из них, на нижней сидит девушка, возможно одним-двумя годами старше меня. Меня вообще-то удивило не само её присутствие, а то, что меня поселили в одну комнату с иностранкой.

Мне даже не нужно было спрашивать, иностранка ли она. Я просто знала. Её кожа очень смуглая, волосы иссиня черные, а одежда, расшитая юбка и шаль, не похоже на то, что принято носить в Англии.

Но мне всегда вдалбливали, что иностранцы грязнули, но эта девушка выглядела совсем не так. Незнакомка была опрятно одета и довольно хорошенькой. Я очень часто слышала выражение "английская роза" - наивысший эталон красот: тонкий силуэт, бледная кожа, розовые щечки и белокурые кудри. И мне всегда нравилось подобное описание идеала, поскольку его можно отнести и ко мне - конечно, если бы у меня появилась возможность нормально вымыться и одеться в нечто симпатичное. А эта девушка, темноволосая и статная, всё же выглядела красивее меня.

Еще больше меня удивило, что он не вскочила, чтобы поздороваться со мной, принести свои извинения, или предложить мне войти в каюту. На самом деле, было заметно, что больше моего огорчена, что не одна в этой каюте. Даже при том, что я англичанка - похоже никто в мире больше не считается с Англией!

- Ну и кто ты? - требовательно спрашивает она. У неё сильный акцент, но говорит она по английски правильно.

Я уперлась руками в бедра, - Меня зовут Тесса, а кто ты такая?

- Мириам Наас. Почему ты плывешь на этом корабле?
Это звучит так, словно, она спрашивает, как я посмела оказаться здесь.

- Я горничная достопочтенной Айрин Лисл, дочери виконта Лисла, которая путешествует со своей матерью и братом, чтобы попасть на сезон в Нью-Йорке. - говорю я, настолько величаво, насколько могу. По крайней мере, хотя бы титулы должны мне предать весу в её глазах. Но этого не случилось. Мириам не особо впечатлило сказанное. Поэтому я задала ей ответный вопрос, - Зачем ты оказалась на этом корабле?

- Я покинула Ливан, чтобы присоединиться к брату и его жене в Нью-Йрке.- Она вся так и светиться гордостью за себя, но я также могу разглядеть, как она устала, от такого длительного путешествия, ей уже пришлось проделать путь из Ливана, а еще нужно пересечь океан. - У него своё дело по пошиву одежды, и оно идёт очень хорошо. Я смогу помогать ему с шитьем. Возможно это звучит не очень хорошо для таких как ты, но меня это устраивает.

Но это звучало очень заманчиво. И на самом деле, я завидовала. Мириам находиться на борту этого корабля по той же причине, что и я - эмигрировать в Соединенные Штаты - но в отличие от меня у неё были семья и работа, которые её ждали.

Может именно это меня раздражает в ней. Или может быть то, что она себя ведет непочтительно, как я бы того ожидала от девушки-иностранки. Скорее всего это от того, что она похоже по какой-то причине на меня злиться. Мы стояли друг на против друга, наши глаза сузились, и было похоже, что я начала вести борьбу за власть.

- Я выбрала одну из нижних коек, - добавляет Мириам, - Кровать ездят по полу, когда корабль движется.

- Тогда я тоже выбираю нижнюю кровать.

- С нами в этой каюте будут еще пассажиры. Они тоже захотят нижние койки.

- Ну что ж, им не повезло, не так ли?

Её глаза еще больше сузились, - Они будут пытаться вынудить нас одну из нижних коек, и это буду не я.

Я умышленно сажусь на одну из нижних кроватей, - Я не собираюсь соглашаться на меньшие, только ради того, чтобы ты почувствовала себя комфортней.

- И я.

- Слушай сюда. Я английская женщина, а это английский корабль. - это должно было приструнить её.

Вместо этого, Мириам складывает руки на груди и вздергивает подбородок, и не смотря на моё раздражение, я не могу не обратить внимания на её потрясающи красивый профиль, - Ты прислуга, - усмехается она, - а я отвечаю только перед самой собой.

Меня охватывает гнев и я открываю рот, чтобы высказать ей всё, что я думаю о наглых иностранцах - но дверь в нашу каюту снова распахивается, и в появляются еще наши две соседки. Первая - древняя леди, лет семидесяти пяти, вторая еще старше. Они проковыляли внутрь, неся свои саквояжи. Их снежно белые волосы были уложены в косы. Я не узнаю язык, на котором они переговаривались, но по ярлычку на их багаже я думаю, что это Норвегия. На их морщинистых лицах появляется улыбка приветствия и всё, что они нам говорят, звучит очень дружелюбно.

И становится абсолютно понятно, что не за нами останутся нижние койки.

Я тут же вскарабкалась на одну из верхних полок, и повернулась сказать Мириам сделать тоже самое - но она уже сидела наверху. Мы сидели уставившись друг на друга, шокированные тем, что несмотря на наш крутой нрав, в сущности мы были не плохими людьми. И если бы мы знали друг друга получше, я думаю, мы юы посмеялись над этой ситуацией.

Вместо этого, я падаю обратно на свою койку. Она не такая мягкая как в каюте первого класса, но лучше той, где я жила. Гораздо удобнее. Я представляю, что это ковер-самолёт, который уносит меня в другой мир, лучший мир.

- Рассказываю истории о волшебных коврах из Ливана? - спрашиваю я Мириам, когда мы идём по коридору палубы F.

- Мне кажется ты на несколько веков отстала от жизни, - говорит она, но не зло.

Хотя я всё еще думаю, что ведет она себя довольно грубо, но кажется у неё есть то, что мне нужно. Мы научились неплохо ладить между собой за несколько дней нашего путешествия.Так как мне не нужно было возвращаться к Лислах пока судно не отчалит, я решила прогуляться по нижним палубам, а она составила мне компанию. Надеюсь, что смогу поговорить с ней об эмиграции в Америку, она первый человек, кого я встретила на своём пути, кто имеет ту же цель, что и я.

Конечно, я не намерена, раскрывать ей, что это моя цель. Никто не должен знать, пока мы не доберемся до Нью-Йорка. Но кое-что я могу выяснить.

Несмотря на то, что в коридорах всё еще было полно народу, суета несколько замедлилась, все искали свои места и занимались расселением. Среди шума и столпотворения в коридоре я вижу корабельного офицера, который заметил меня - я думала, на нижние палубы спускаются только стюарды. Даже больше, я узнаю его - это тот дружелюбный человек, который помог мне на пристани.

Он тоже помнит меня, - Я гляжу, вы отлично во всём разобрались.

- Очень хорошо, спасибо, сэр.

Потом он бросает взгляд на Мириам, мельком - как будто боится быть пойманным. Её красота манит его - словно мёд муху. Могу с уверенностью сказать, что Мириам смотрит на него точно также как он на неё. Но она не ведет себя жеманно или глупо, как я в деревенском пабе, когда пыталась завести разговор с кем-нибудь из тамошних парней. Она просто улыбается ему, степенно и тепло, не пытаясь торопись события. Очевидно, что её манера поведения, гораздо больше моей. Я должна взять себе это на вооружение.

Офицер снимает шляпу так, словно мы были благородные дамы, - Джордж Грин, корабельный офицер седьмого ранга, к вашим услугам.

- Мириам Наас, - она наклоняет чуть голову, но продолжает смотреть ему в глаза.

- Тэсс Девис, - говорю я, только лишь для того, чтобы они не забывали о моём присутствии. - Прекрасный корабль.

- Лучший на флоте Её Величества. Лучший в мире, если вам интересно моё мнение. - Джордж жестами указывает в сторону дверей в конце коридора, которые не были заперты, соответственно, мы могли беспрепятственно пройти через них. - Хотите немного осмотреться? У нас не так много времени, но я мог бы показать, вам, дамы, все нижние палубы. Здесь столько всего, что не охватить одним взглядом. - Когда Мириам заколебалась, прежде чем ответить, он быстро добавил. - Мы здесь располагаем такими же удобствами, как и первый класс, для вас, мисс Девис, это очень удобно. Зная как добраться с одной палубы на другую, я хочу сказать, что вам придется очень много бегать туда-сюда.

Приятно слышать, когда тебя зовут "мисс Девис", как настоящую леди. И я не думаю, что он просто старается произвести впечатление на Мириам, во всяком случае не таким образом, Джордж ведет себя очень вежливо, а его голубые глаза святятся добротой.

- Было бы очень интересно осмотреть весь корабль, - говорит Мириам так, будто Джорджу больше делать нечего как составить компанию и провести нам экскурсию.

Джордж, желая угодить, ведет нас по палубе F, показывая нам первым делом столовую третьего класса. В огромной комнате от стены о стены стоят длинные деревянные столы. Комната также светлая и просторная, не то что столовая для прислуги в Мрклиффе. - Здесь также прекрасные палубы, - говорит он, - Вам не придется сидеть взаперти всё путешествие, как на других кораблях. На Титанике замечательные палубы для пассажиров третьего класса, поэтому вы сможете наслаждаться свежим воздухом.

Мириам складывает руки на груди. - Такое особое отношение к людям, которые должны быть вышколены и проверены на вшивость, будто они ручные собачки.

Они обыскивали пассажиров третьего класса. Как я понимаю проверяли на вшей. Как унизительно. Слава Богу, что Джордж пропустил меня через коридор первого класса.

Бедняга не успел достаточно быстро извиниться. - Примите мои извинения, мисс Наас. Это грубая и чрезмерная процедура и, я вас заверяю, не является политикой флота её Величества. Это связано с американскими законами. Вы не поверите во всю эту чепуху с карантином, которую они нам навязывают.

- Ну, если во всем виноваты Американцы, - Мириам, убирает назад волосы, и слегка, но не полностью, успокаивается. - Правда, я скоро стану американкой.

И как бедолаге Джорджу выкрутиться из этой ситуации? Я ничего не могу с собой поделать, когда я смотрю на него, на моём лице появляется небольшая улыбка. Но этот милый человек быстро находит что сказать, - Тогда, полагаю, им в спешке придется совершенствовать свои законы, не так ли, мисс?

Вместо ответа, Мириам улыбается. Я чувствую себя лишней, но продолжаю тащится следом за ними, больше ради любопытства.

После этого он быстро осматривается, чтобы убедится, что за нами никто не наблюдает, а затем ведет нас к тяжелой двери которая отделяет нашу палубу от первого класса. - По американским правилам, вы не можете здесь проходить, но, если вам нужно мисс Девис то пользуйтесь этой дверью.

- А я не побеспокою пассажиров первого класса в их каютах?

- Нет, каюты ниже, - Джордж говорит это таким тоном, вроде как само собой разумеющиеся, что богачи не будут селиться здесь внизу, где можно почувствовать движение корабля. - Но здесь есть особые удобства. Такие как турецкая баня. - Я смеюсь, не верю услышанному. Я даже подумала, что подобное могло встретится в каких-нибудь экзотических странах. - Парилка и так далее. - говорит он. - Всё есть, как Стамбуле.

- Вы бывали в Стамбуле? - с сомнением в голосе спросила Мириам.

- Только раз, мисс Наас, и то, это был очень краткий визит. Но мне говорили знающие люди, что фурнитура здесь самая лучшая. Керамогранит, вентиляция, шезлонги.

- Как Вам путешествовалось, - похоже на Мириам путешествие Джорджа произвело гораздо большие впечатление, чем бани, и он похоже в самом деле начал светиться от счастья, когда понял это. Я в свою очередь приложила все усилия, чтобы не закатить глаза.

- А что еще здесь есть? - скажу честно, мне действительно интересно это знать. Только Господь знает, что может взбрести в голову леди Регине и Лейтону, и они вдруг потребуют что-нибудь эдакого.

Джордж улыбается, - Хотите поиграть в сквош?

- Сквош! На океанском лайнере? - я начинаю смеяться, и Мириам присоединяется ко мне, мы смеемся от восторга и от того, что просто не верим собственным ушам. Титаник как будто отдельная плавучая вселенная.

- Всё, что душе угодно! - клянется Джордж, - И не стоит волноваться, что волны могут испортить игру. Видите как ровно мы плывем? Мы словно скользим по ровному льду.

Я перестаю смеяться, - Мы уже плывем?

- Отчалили чуть больше четверти часа назад.

- Я опоздала! - Боже мой, Я должна была явится к Лислам еще полчаса назад. - Мне нужно идти. Проклятье, как выйти на верхнюю палубу? Стойте, нет, я вспомнила.

- Не волнуйтесь, - говорит он, когда я достаю свои ключи, чтобы открыть замки, которые отделяют меня от палубы первого класса, - Вы окажетесь там в мгновение ока.

- Благодарю! - бросаю я, не оглядываясь и бегу на палубу первого класса. Дверь с лязганьем закрывается. Без сомнения, что Мириам с Джорджем безмерно счастливы, что их, наконец, оставили одних. В отличие от леди Регины, когда я покажусь ей на глаза, снова опоздав.

Когда я захожу внутрь кабины лифта, я вижу кого-то в коридоре - темный мужской силуэт.

И я тут же узнаю этого человека - это Михаил.

Лифт поднимается, я теряю его из виду. Я облокачиваюсь на стену лифта, чтобы успокоить дыхание. Лифтер, парень, несколькими годами меня младше, ничего такого не заметил. Он бы наверняка придержал лифт для пассажира первого класса, ведь так?

Наверное, это всё-таки моё воображение, не стал бы Михаил сюда спускаться, преследуя меня.

Он больше не будет преследовать меня.

Я очень стараюсь убедить себя в этом.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21991/72340

Переводчики: vikaz, lilea