Готовый перевод Fateful: Глава 8

Я спешу обратно в своей униформе, в той, что была одета еще накануне вечером, которая представляет собой мятое, влажное месиво. Я спешно вышла в коридор и тут же столкнулась со стюардом, который, возможно, отвечал за уборку турецких бань, - Здравствуйте, что вы здесь делаете? - требовательно спросил он. Теперь уже нарисовался весь штат.

- Чудесное утро, - томно вздыхаю я, - Мне нужно вернуться к себе в третий класс. Простите ради Бога, хорошо?

Не похоже, что я его ввела в заблуждение, но я только спрашиваю, как мне пройти обратно, туда, где я должна быть в первую очередь и он позволяет мне уйти. Я срываюсь на бег. С одной стороны, это кажется почти абсурдным, беспокоиться о том, что могу разозлить леди Регину, после того, как я столько узнала, что верфульфы это реальность, и, по крайней мере, один из них хочет убить меня. Но даже это, не может заставить забыть меня, что это моя последняя неделя в качестве прислуги. И если я собираюсь начать новую жизнь в Америке, я должна быть в состояние заработать свою последнюю плату за работу. Каждый пени на счету.

И теперь у меня появился более, чем весомый стимул, чтобы уйти, чем раньше я оставлю службу у Лислов, тем скорее я исчезну из поля зрения Михаила.

Сейчас при дневном свете, я гораздо лучше ориентируюсь и довольно скоро нахожу свою каюту. Я влетаю в комнату, ожидая вопросительных взглядов от своих соседок по каюте. Пожилые норвежские леди всё еще были в своих кроватях под одеялами, натянутых до подбородков, но Мириам уже заправила свою пастель и оделась. Она сидела на своей койке и энергично расчесывалась. Когда она меня увидела, то даже не прекратила своё занятие.

- Я всегда слышала, насколько англичанки добродетельны, - говорит она, - Кто бы мог подумать, что я смогу лично убедится в этом, да еще так скоро?

- Не хочу и слова сейчас слышать на эту тему. - Я быстро снимаю с себя униформу, которая должна была одеваться только по вечерам. У меня есть еще одно платье, на утро, и это, благо, по-прежнему аккуратно сложено.

- О, ну надо же, - говорит Мириам, самодовольно улыбаясь, продолжая расчесываться, - Ты дома так постаралась над своим нижним бельем. Отлично потрудилась.

Я перевожу взгляд на неё, но у меня нет времени на споры. Если мои соседки уже проснулись, то Лислы и подавно, и скорее всего я перехвачу Ирен уже только на палубе, перед завтраком.

Одна из старушек смотрит на меня, сщурив глаза, и затем что-то бормочет свой сестре - не сомневаюсь речь идет о чем-нибудь, вроде, как легкомысленны молоденькие девушки в наши дни. К моему удивлению, её сестра смеется и что-то отвечает, на что первая дама краснеет. Не смотря на то, что я ни слово не понимаю по-норвежски, могу дать руку на отсечение, что сестры говорили о том, как они сами были в своё время легкомысленны.

- Действительно, какой позор...- голос Мириам затихает, и она прекращает расчесываться. Она наклоняется вперед и внимательно рассматривает моё лицо. Усмешка с её лица исчезает и она спрашивает: - Боже мой, что с тобой произошло прошлой ночью?

- Ничего, - нелепо лгу я. Мириам это прекрасно понимает, - Сейчас я ничего не могу объяснить, - если такое вообще можно как-то объяснить.

- Ты пострадала?

- Со мной всё в порядке, даю слово! - Я издаю стон, когда смотрю на свою измятую форму на вечер. - Или буду, пока леди Регина не увидит этот мятый ужас, - мне нужно будет переодеться к вечеру, иначе я буду не подобающе выглядеть, но у меня нет времени, чтобы выгладить платье.

- Давай-ка его сюда, - требовательно сказала Мириам. Пока я просто стояла, уставившись на неё, она повторила, - Давай его сюда!

Поэтому я бросила форму ей, всё еще не понимая, зачем ей это нужно. Не то чтобы я боялась, что Мириам может сделать еще хуже.

Мириам осторожно трогает ткань, - Это не грязное. Только измято. Я могу проутюжить и привести в порядок его для тебя.

Пользоваться утюгом не такое уж удовольствие - чугунный кирпич, разогретая тяжесть от очага или плиты, ручка, которая обернута влажной тканью, чтобы не обжечь ладони. И вот этим утюгом надо провести по ткани пятнадцать-двадцать раз, чтобы разгладить складки и помятости. Это не маленькое одолжение, я бы никогда не подумала, что Мириам может сама это предложить. - Я очень благодарна тебе.

Она откидывает назад свои густые волосы. - Это хороший предлог отправить записку Джорджу и спросить его про прачечные на корабле, - но я не верю, что это интересует её в первую очередь, но искренне ей улыбаюсь. Такое чувство будто я годами не улыбалась. Мириам не улыбается мне в ответ, вместо этого она осторожно разглаживает мою униформу на своей койке, демонстрируя тем самым, что ткань платья очень хорошая, чего она никак не хотела признавать.

В нашей каюте нет зеркала, но разве это имеет значение? Я вижу, что моя утренняя униформа в порядке, и хотя на голове у меня, наверняка, светлый кудрявый кошмар, это не имеет значение, я заколю волосы и одену чепчик, всё это я могу проделать в несколько секунд. - Увидимся после обеда, - говорю я.

От одного упоминания о еде, мой желудок начинает урчать, а я вспоминаю, что не ела со вчерашнего обеда. Страх вытеснил голод, но сейчас я себя чувствовала настолько голодной, что чуть ли не падала в обморок.

- Ты уверена, что у тебя всё в порядке? - По бледному лицу Мириам, поняла, что на мне лица нет.

- Я буду в норме. - Надеюсь, что так и будет.

Благослови Господь мисс Ирен. Когда я прибегаю в её комнату, та предлагает мне несколько пирожных с подноса. - Я подумала, что ты должно быть осталась вчера без ужина, - говорит она, пока я проглатываю одно пирожное. - Мама ужасно поздно тебя отпустила.

- Вы должны прекратить сочувствовать прислуге, мисс, - как не приятно мне это говорить, но это правда. - Мы с Вами прекрасно ладим, но когда у Вас появится свой собственный дом, если Вы будете слишком заботиться о каждом, кто будет на Вас работать, то они и в грош Вас ставить не будут.

Еще в Морклиффе, мы знали, что если нужно было повинится и этого никак было не избежать, то первым делом шли к Ирен. Она будет просить за нас перед своими родителями, что никогда не действовало на леди Регину, но иногда срабатывало виконтом. Ради любого из нас, кто уважал Ирен за её доброту, как мы с Недом, и остальных кто считал что это проявление слабости. Если бы в доме не было авторитета родителей, то половина бы прислуги не обращала внимание на её приказы.

- Я не хочу об этом сейчас думать, - Она выглядит бледной, как полотно. Я хочу спросить её, здорова ли она, но в эту секунду внутрь вплывает леди Регина, её образ доведен до совершенства чертовски умелой Хорн. Я поспешно отворачиваюсь к платяному шкафу мисс Ирен, и слизываю последние крохи пирожного со своих губ.

- Тесса, тянешь время, - голос леди Регины звучит скорее раздосадованно, нежели гневно, сегодня утром всё её внимание сосредоточено на дочери, - Ирен, я хочу, чтобы сегодня ты была в желтом платье. Оно так освежит тебя и оно такое нежное.

В бледно-желтом Ирен будет незаметной, пока она сама такая бледная, поэтому я рискую, - Может быть розовое, миледи?

- Не в твоем положение спорить со мной, - резко возражает леди Регина. - Откуда ты можешь знать, что лучше подойдет моей дочери? Или ты лучше всех из прислуги разбираешься в вопросах моды?

Я думаю, что ты выбираешь цвета, которые тебе шли в её возрасте, даже не задаваясь вопросом, может Ирен нужно что-то другое, - Нет, миледи.

Ирен вздыхает так тихо, что её мать ничего не слышит, но я-то слышу.

Леди Регина находится в комнате Ирен, на протяжение всего процесса одевания своей дочери, критикуя всё, что я делаю: начиная от того, что недостаточно хорошо начищены туфли Ирен (хотя в них можно смотреться как в зеркало), заканчивая тем, как я расчесываю её волосы (на её взгляд слишком несмело, как будто если начать резко сдирать скальп с бедной девушки, её волосы начнут струиться волнами). Но самое худшие, что леди Регина держит Ирен на коротком поводке и что та идёт у матери на поводу.

- Мы должны заставить Лейтона путешествовать без нас, - говорит леди Регина. - Он может с легкостью пересесть на Лузитанию.

- Тогда нам бы не пришлось за него краснеть, - согласилась Ирен, натягивая белые шелковые чулки, - Мама, он вчера за ужином просто чудовищно напился. Ты не могла бы его попросить, чтобы он впредь не пил столько вина?

- Лейтон молодой мужчина, а у мужчин свои слабости. Только законченная тупица будет пытаться переделать мужчину. Когда придет время, Лейтон женится и будет вести себя должным образом, - говорит леди Регина, как будто брак может заставить мужчин изменится. Но голос её звучит устало; Лейтон за последние два года исчерпал даже её терпение, несмотря на то, что был любимчиком матери. - Опять же до тебя совершенно не дошел смысл моих слов Ирен. Неужели ты совершенно слепа и не видишь тех возможностей, которые открылись бы перед женщинами, путешествующих в одиночестве? Все и каждый из джентльменов на борту предложили бы нам свою помощь и защиту.

Идея заключается в том, что женщины не могут путешествовать сами по себе, поэтому некоторые мужчины "как правило" предлагают своё покровительство. Это означает, что они будут обедать с дамами, проводить в их обществе какое-то время и тому подобное. Довольно приятный традиция, хотя, как я понимаю, это относится только к знатным особам. Что касается бедных девушек или служанок, таких как я, то считается, что нас вполне можно отправить с любым еле выполнимым поручением или таскать тяжелые ящики, и никто и не подумает, что нам нужна "помощь и защита", хотя бы, чтобы избежать насмешек матросов.

- Говард Марлоу наверняка бы предложил свою помощь, - леди Регина наблюдает за тем как я придерживаю нижнюю юбку бледно-желтого платья, пока Ирен одевает его. - Тогда можно быть уверенно, что его сын будет всё время с нами за одним столом.

Когда я услышала упоминание об Алике я застегивала пуговицы на спине платья Ирен. На моем лице не дрогнул и мускул.

Ирен, ты должна держаться от него подальше. Потому что он опасен во всех смыслах. Потому что он чудовище. Потому что он может уничтожить тебя и твою семью, всех нас, благодаря ему мы становимся ближе к Братству.

И еще мой внутренний голос добавляет, потому что ты не знаешь его, а я знаю. Я понимаю его.

Я хочу сказать - нет. Но даже если мне так и хочется, что-нибудь такое ляпнуть, то я останавливаю себя.

- Мама, Александр Марлоу не проявил ко мне особого внимания, - Ирен вдруг очень заинтересовалась своей юбкой, теребя ткань в руках; хороший способ не смотреть матери в глаза. - Он конечно очень приятный молодой человек, но я не понимаю, чем он лучше других...

- Ирен, разве ты не понимаешь, что нужно спешить? Серьезно, после того, что случилось? - выражение лица леди Регины было очень странным. Если бы я увидела подобное выражение лица у кого-нибудь другого, я бы сказала, что человек выглядит...расстроенным.

Ирен склонила голову, и чуть качнулась вперед. Я поймала её за локоть, чтобы помочь удержать ей равновесие, и в то же время стараясь не показывать, что я слышу их разговор, и что меня ничего не интересует в этой комнате, кроме внешнего вида Ирен.

Прислуга, как принято считать, глуха, слепа, нема и глупа - и поэтому, как можно догадаться, леди и лорды не стесняясь высказываются в нашем присутствии. Мы, конечно, можем и не слушать, но мы довольно часто прислушиваемся к разговорам. Я говорила чистую правду Алеку, когда утверждала, что никто не знает столько о секретах домочадцев, как прислуга. Скорее всего леди Регина имела в виду ухудшение материального положения семейства Лислов, и чтобы это поправить Лейтону и Ирен, нужно как можно скорее устроить своё семейное положение, одному жениться, а другой выйти замуж.

И еще голос леди Регины звучал так странно, а Ирен была такой потрясенной...

- Ты должна выйти замуж, - говорит леди Регина, пока я повязываю широкий кружевной пояс вокруг тонкой талии Ирен, подчеркивая её достоинства, насколько это возможно. - Ты должна в скором времени выйти замуж. Если ты не будешь добиваться самых завидных женихов, которых судьба тебе предоставила, то пеняй на себя? - Её глаза сверкнули и обстановка в комнате накалилась, сейчас произошло что-то такое, чего я не совсем понимаю. - Который молодой человек тебе подходит, Ирен?

- Я очень постараюсь, - обещает Ирен, чуть не плача, - Обещаю!

Пока я стою на коленях, чтобы застегнуть туфли на ногах Ирен, леди Регина беспечно продолжает, как будто она была всё утро в прекрасном настроение, - Алек Марлоу прекрано бы подошел. Состояние "Сталь Марлоу" может потягаться с любой аристократической английской семьей. Правда, они американцы, но нельзя ж иметь всё сразу.

- Мама, что еще ты о нем знаешь?

Думаю не столько, сколько я знаю о нём. Как бы отреагировала леди Регина, если бы узнала, на кого - нет, - на что она обрекает свою дочь, стараясь выдать её замуж?

- Не очень. Вообще-то, я больше наслышана про его отца. Тесса, её волосы не очень опрятно уложены; переделай. Дай-ка подумать. Александр Марлоу. Он посещал один из самых лучших американских университетов, пока его семья не переехала в Париж. По-видимому он выбрал курс в Сорбонне. Там был какой-то намек на скандал не так давно...

Я поняла, что не дышу.

-...что-то насчет французской актрисы Габриэль Дюмон. Там всё очень плохо закончилось, - пожала плечами леди Регина, - Но как я уже говорила прежде, у молодых людей свои пристрастия. Нет сомнений, что он возвращается на родину, чтобы присоединиться к стальному бизнесу отца и, наконец, завести свою собственную семью.

Я помню Алека, как он выглядел сегодня утром, его мрачное выражение лица, его профиль в лучах рассвета. Он хотел освободить от себя своего отца. Он хотел, чтобы у него была хижина, где-нибудь на границе штатов, где он не смог бы никому навредить. У него нет в планах ничего из того, о чем так размечталась леди Регина.

И всё же леди Регина знала о нём того, чего не знала я. Пока я занималась волосами Ирен и правила её прическу, меня занимала мысль, кто такая это Габриэль Дюмон. Французская актриса. Звучит богемно. Никогда бы не подумала, что Алек смог бы ухлестывать за женщинами, учитывая его превращения в волка каждую ночь. Тем не менее любой молодой человек будь он таким же красивым и богатым, как он, смог бы привлечь женское внимание.

Также как он привлек моё.

Не будь идиоткой, говорю я себе. Алек - чудовище, и не важно, как сильно он хочет сбежать от этого, он никогда не сможет. Убийца преследует его. Тебе не захочется быть частью его мира.

Но все эти причины, по которым я не могу желать Алека Марлоу, с лихвой перекрывает понимание того, что он никогда не захотел бы связать свою жизнь со служанкой.

Я отхожу от Ирен, позволяя леди Регине снова проверить мою работу. Он фыркает, судя по всему, не особо впечатленной прической, но по видимому результат её устраивает. - Я пойду гляну, может Лейтон уже на ногах - я имею в виду, может Лейтон готов позавтракать с нами. Ты можешь здесь закончить.

Когда леди Регина выходит, в комнате наступает оглушающая тишина. Ирен выглядит совершенно несчастной, и её страдания на какое-то мгновение отвлекли меня от моих забот. Её мать хоть раз может сказать ей хоть что-нибудь ласковое? Я пытаюсь пошутить, не только ради неё, но и ради себя тоже, я иногда пытаюсь так подбодрить её: - Ей Светлость практически подобрала ваш свадебный букет, не так ли?

Глаза Ирен наполнились слезами.

- О, нет, мисс Ирен. Не нужно. У вас всё будет хорошо. -Я быстро протянула ей носовой платок и погладила по руке, - Не нужно плакать.

Она обмахивает свое лицо, делает глубокий вздох. - У меня всё будет хорошо, - повторяет она. - Давай подберем какое-нибудь украшение. Какую-нибудь милую безделушку, чтобы мама не смогла утверждать, будто я не стараюсь.

Я направляюсь к её шкатулке, но Ирен качает головой и что-то поднимает, показывая мне - ключ на цепочке.

- Нет, Тесса. Что-то по-настоящему особенное.

Мы идем в гостиную комнату каюты, которая украшена дубовыми панелями и камином из зеленого мрамора. Ирен опускается на колени перед сейфом, а повторяю про себя комбинацию, пока она поворачивает ручку, и убеждаюсь, что всё еще помню код. Я забираю у неё тяжелый короб и Ирен открывает его своим ключом.

Тот самый, из-за которого меня чуть было не ограбили. Тот самый, за которым охотился Михаил.

Вот за этим?

Здесь вперемешку лежали изделия из золота, серебра и бронзы: подсвечники, ювелирные украшения, старинный кинжал со своеобразным асимметричным рисунком, и несколько старинных монет. Лислы прихватили с собой изрядное количество реликвий. Сколько они собираются продать во время путешествия? Может их семейное состояние сократилось гораздо больше, чем я предполагала.

Любая из этих вещиц стоит гораздо больше денег, чем я смогу заработать за всю жизнь, но самое ценное что есть в этом коробе, то, что так нужно Братству. Хотя не могу понять зачем. Зачем бы Братству могли понадобиться, например, пара подсвечников?

- Вот, - говорит Ирен, поднимая изящную золотую булавку. - Мы можем закрепить их по обе стороны моей шеи. Получится очень симпатично, не так ли?

Она положила булавку на мою руку. Я провела по ней большим пальцем. Она выглядела очень красивой и необычайно знакомой.

- Но здесь должна быть её пара. - Ирен начинает рыться в коробе двумя руками. - Я уверена что их должно быть две. Я помню, как мама их одевала на бал два года назад. Почему тут нет второй? Она, что, потерялась?

- Мисс Ирен, не думайте об этом, - у меня совсем пересохло во рту и еле сдерживала дрожь. - Думаю, эти серьги больше подойдут. Это сапфиры, не так ли?

- Не думаешь, что для утра они слишком вызывающе выглядят?

- Ничуть, мисс. - Да, я готова хоть тиару на неё одеть лишь бы поскорее вытащить её отсюда и отвести к завтраку. Я не смогу долго притворяться, что абсолютно спокойна. Я чувствую, что мне хочется кричать во всё горло. Мой давний страх пробудил во мне уверенность, и я никогда не испытывала такого гнева как в данный момент.

Потому что я знаю, где видела эту булавку прежде. Я знаю, где я видела вторую такую же.

Я видела её на своей сестре.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21991/72344

Переводчики: vikaz