Готовый перевод The Jumper Part 1 - Beginnings / Попрыгун (Телепорт) часть 1 - Начало: FIFTEEN

ПЯТНАДЦАТЬ

Ни Милли, ни ее отец не подходили к телефону. Я посчитал это хорошим знаком. Я был уверен, что если бы АНБ добралось до них, то они бы ответили на звонок, чтобы попытаться заманить меня в ловушку.

Мне удалось перенести большую часть моего имущества из квартиры в Стилвотере прежде чем они вломились в дверь. Во всяком случае все самое важное - видео оборудование и моя коллекция мест для прыжков, всю мою одежду, все деньги и почти все книги.

Они пришли неслышно - я не услышал как они поднимались по лестнице - но я сложил сковородки под входной дверью и они разлетелись с грохотом. Я прыгнул оттуда, держа в руках стопку книг.

Я оставил Лео Сильверштену адрес квартиры. Я надеялся, что они не причинили ему вреда, чтобы добыть его. На моем заявлении на паспорт значился адрес его адвокатской конторы, но если бы не это, то похороны все равно привели бы их к нему.

Мистер Андерсон из госдепартамента тоже знал Лео и на него можно было выйти через Перстон-Смайта. Судя по тому, что они не влезли в квартиру до полуночи, было похоже, что им пришлось влезть в офис Лео, чтобы получить информацию.

Я всегда подозревал, что Билль о Правах иногда толковался весьма "свободно".

Единственное, что меня серьезно волновало - это Милли. Если они проследили меня до Нью-Йорка и сержанта Вошберна, они могли узнать у них имя и адрес Милли.

Почти сразу же после того, как я покинул офис Перстон-Смайта, мне пришло в голову, что надо было позволить им забрать меня, посадить в камеру, или разрешить мне пойти в туалет, и потом уже прыгать оттуда. Все что угодно, только бы не дать им увидеть, как я прыгаю.

О, Боже, надеюсь, они не будут беспокоить Милли.

Из аэропорта Уилл Роджерс Интернейшнл я снова попытался дозвониться Милли в дом ее отца в Оклахоме. Милли сняла трубку.

"Я тебя люблю," сказал я.

"Что случилось?"

"Почему ты решила, что что-то случилось?" Я откашлялся прежде чем она успела что-то сказать. "Хорошо. Кое-что случилось. Ты можешь сегодня выйти из дома?"

"Сегодня сочельник. Я и так еду на рождество к маме. Моя мачеха уже жалуется, что я провожу большую часть рождественских каникул с матерью. И потом, я собираюсь подобрать тебя завтра, как мы и планировали."

Я не представлял, как быстро они будут действовать. И что они уже успели предпринять.

"Помнишь, где мы останавливались на перекус в первый раз, когда я приезжал к тебе в гости в Стилвотер?"

"Ты имеешь в виду..."

"Не произноси вслух!"

Смысл моего замечания дошел до нее моментально. "Ты думаешь этот телефон прослушивается?"

"Возможно. Надеюсь, что нет."

"С чего вдруг? Что случилось?"

"Подумай немного."

Она сделала глубокий вдох, потом сказала, "Перед вечеринкой, да?"

"Да." Место, о котором я говорил, это был стейкхаус при съезде с шоссе I-35 на севере города Оклахома. Мы останавливались там на ужин по дороге из аэропорта на вечеринку в Стилвотере.

"Когда ты собираешься поехать в Стилвотер?" Я не хотел упоминать Вичиту. Если они подслушивали, они могу и не знать, куда она направляется.

"Я собиралась выехать в девять."

"Встретимся... в том месте. Я буду ждать. Если за тобой будет слежка, это будет очевидно. В рождество вряд ли будет бурное движение."

Я слышал, как она сглотнула. "Хорошо."

"Если придется отвечать на вопросы, Милли, и они не прослушивали этот телефон, то ты бросила меня в тот раз, когда тебе звонила полиция. Ладно?"

"Мы и правда почти расстались."

"Да. Я люблю тебя."

"Я люблю тебя," сказала она.

Я повесил трубку.

Такси отвезло меня из аэропорта в стейкхаус к семи часам следующего утра. Я бывал там, но я не мог вспомнить место достаточно хорошо, чтобы прыгнуть туда. Таксист не хотел оставлять меня там - заведение было закрыто на праздники и морозный режущий северный ветер пронизывал до костей, но я настаивал на том, что меня скоро подберут.

Я подумал, не пойти ли лучше в дом ее отца, но он мог быть под пристальным наблюдением. Это место казалось более безопасным.

Я прыгнул через стеклянные двери внурь. Отопление было оставленно включенным, чтобы не дать трубам замерзнуть. Я запомнил место для прыжка за кухней и прыгнул домой, в скальное убежище.

Предыдущей ночью я воспользовался туалетом в Публичной библиотеке Стэнвилля прежде чем лечь в постель, но меня ужасно расстраивала невозможность пользоваться туалетом и душем в моей квартире в Стилвотере.

Позже, когда у меня будет время, я намеревался снять комнату в мотеле, возможно в Миннесоте. Там был Вестерн Инн рядом со стоянкой грузовиков, на которой часто бывал Топпер Роббинс.

Я поставил будильник на 8.45 и попытался уснуть. Это не сработало. Мой желудок был неспокоен и видения с учеными в белых халатах, вооруженных скальпелями и кровоостанавливающими зажимами, все время всплывали у меня перед глазами.

Я вспомнил сцену из книги Альфреда Бестера 'Моя цель - звезды', в которой ученые посадили человека в запечатанный резервуар и попытались утопить его, в надежде, что он 'гульнет', то есть телепортируется прочь от опасности. Он так и сделал, но я сам того не желая, представил, что мои друзья в белых халатах запихивают в резервуар Милли и наполняют его водой.

Я представил как один из них говорит другому, "Все отлично. Если она может телепортироваться, то с ней все будет в порядке, а если она не может, то нам не придется больше тратить на нее время." А перед ними вода поднимается все выше и выше.

Будильник зазвенел, я вздрогнул и проснулся, благодарный за то, что вырвался из этого сна. Похоже, мне в итоге удалось поспать, но это не доставило мне удовольствия. Я прыгнул в библиотеку в Стэнвиле и ополоснул лицо водой в туалете.

Потом я забрал из Техаса свой бинокль и прыгнул внутрь стейкхауса в Оклахоме.

Ее отец жил в восточной части города, но машин на дорогах почти не было и ей понадобилось всего двадцать минут, чтобы добраться до стейкхауса. Еще две машины воспользовались этим же съездом с шоссе.

Одна из них проехала мимо ресторана и остановилась на подъездной дороге; другая остановилась не доезжая до подъездной дорожки ресторана. Я посмотрел в бинокль. В каждой машине сидело четыре человека.

Тогда я посмотрел в бинокль на Милли, в то время как она ставила свою машину на парковке перед рестораном. Она нервничала и явно заметила ехавшие за ней машины.

Она была всего в пятнадцати метрах от меня, но окна стейкхауса были тонированные и она не могла видеть того, что внутри. Я скрючился, представил заднее сиденьее ее машины и прыгнул.

"Не оборачивайся."

Она подпрыгнула от неожиданности и успела наполовину повернуть голову, но тут же уставилась прямо перед собой.

"И не шевели губами, когда будешь разговаривать. У этих ублюдков могут быть бинокли."

"Что если они 'одложили жучок в 'ашину?"

Об этом я не подумал. В этом не было ничего невозможного. "Машина стояла на улице прошлой ночью?"

"Нет. Папа пставил ее в гараж."

"Придется рискнуть. Я люблю тебя."

"Еще бы ты меня не любил. Особенно после всего этого дерьма!"

Я улыбнулся. "И тебе счастливого рождества. Езжай на север. Когда выедем на дорогу, можешь перестать притворяться чревовещателем."

Она снова завела машину, потом выехала на подъездную дорогу. Я напрягся, когда мы проезжали мимо одной из машин, еще сильнее распластавшись по полу машины.

"Что они делают?"

"Разглядывают карту. Очень убедительно изображают четырех потерявшихся парней - хорошее название для рок-группы. Другая машина подъехала к стейкхаусу. Думаю, они собираются обыскать его. А, Четверо Потерявшихся Парней только что завели свою машину."

Я поерзал, пытаясь устроиться поудобней. Машина Милли была заднеприводной и соответственно там был горб в полу для карданного вала. Я заглянул через спинки кресел в переднюю часть салона.

Пассажирское сидение и пол перед ним были пустыми. Я прыгнул туда, мои ноги и бедра прижались к полу, а верхней частью тела я облокотился о само сидение.

Милли вздрогнула - и машина слегка вильнула.

"Прости, там сзади было неудобно."

Она протянула руку и коснулась моего лица. Я положил руку на ее бедро и сжал его.

"Кто они?" спросила она.

"Агенство Национальной Безопасности. Один из их агентов сфотографировал меня в Алжире. Через шесть часов после этого, гораздо раньше, чем я мог бы добраться туда коммерческим рейсом, другой их агент видел меня в округе Колумбия.

У него была пересланная копия фотографии. Я все еще был одет в ту же одежду. Они были, эм, заинтригованы."

"Разве не существует самолетов, которые могли бы доставить тебя туда?"

"Конечно. Правда, сверхзвуковые истребители обычно не берут пассажиров. Я не виню их за их любопытство. Если я способен летать автостопом на военных самолетах, то я определенно та еще штучка." Я помолчал. "Короче говоря, я запаниковал. Я прыгнул оттуда на глазах у пяти свидетелей."

"А. Это было не очень умно."

"Я знаю. Прости. Они бы не дали мне позвонить своему адвокату. Я боялся, что они собираются ставить на мне эксперименты с тисками и иглами."

Милли сделала кислое лицо. "Ладно, допустим, это случилось. Для тебя все очень хорошо. Ты можешь прыгнуть прочь при любом намеке на опасность. А что, если они решат экспериментировать со мной?"

"Я надеюсь до этого не дойдет. Но я действительно не знаю. Теперь, когда они имеют представление о том, что я могу делать, они начнут всю эту военную чушь про равенство развитой способности и намерения."

Она опустила свою руку поверх моей, которая лежала на ее бедре. "Что ты имеешь в виду? Боишься, они подумают, что ты ограбишь каждый банк в стране?"

Я покачал головой. "Они не знают об этом. Надеюсь, они никак это не свяжут. То, что их, вероятно, волнует, значительно хуже.

Я мог бы убить или похитить президента. Я мог бы выкрасть ядерные боеголовки и разместить их в наших главных городах. Я мог бы провезти в страну большое количество наркотика, избегая всех возможных запретов.

Я мог бы прыгнуть на охраняемую территорию, украсть документы и продать их китайцам. И что тоже плохо, они могут захотеть, чтобы я все это сделал для них. Уловила идею?"

"Ты не сделал бы ничего подобного, Дэви."

Она не спрашивала. Она сказала это с полной уверенностью. Я почти заплакал. Я подвинулся и положил голову на ее ногу. Она запустила пальцы в мои волосы.

"Прости меня, Милли."

"Ты не виноват. Я даже не уверена, что в этом вообще кто-то виноват. Но это все очень сложно, правда?"

"Да"

"Как думаешь, что нам делать?"

"Я не знаю. Мы могли бы прыгнуть от всего этого. Я бы устроил душ и ванную в моем убежище на скале и мы бы путешествовали по Европе и Среднему Востоку."

"Заманчиво, но вряд ли возможно. У меня шестнадцать часов лекций в этом семестре."

Я провел рукой вверх по ее ноге пока мои пальцы не коснулись внутреннего шва на ее джинсах.

"Прекрати! Хочешь, чтобы мы попали в аварию?" Она убрала мою руку со своей ноги. "Что я, по-твоему, должна делать?"

Я передвинулся. "Если ты хочешь жить нормальной жизнью, тебе надо сделать вид, что наши отношения закончены. Если они прослушивали вчера твой телефон, ничего не получится, но если нет, то у нас есть шанс."

Милли проехала мимо медленно едущего грузовика. Я скрючился, вжавшись в дверь, так чтобы водитель грузовика не смог увидеть меня с его выгодной для обзора высокой позиции в кабине.

"Не думаю, что они прослушивали телефон вчера вечером, когда ты звонил."

"Что заставляет тебя так думать?"

"Я вчера вечером выгулива папину собаку, дважды. Раз сразу после твоего звонка, второй - перед тем, как лечь спать. В первый раз улица была пустая, но во второй раз кварталом ниже был припаркован фургон с работающим двигателем, а с другого конца квартала на углу стоял парень.

Никто не стоит на углу в этом районе. Не ночью, когда на улице двенадцать градусов."

Из моего положения на полу вид из окна был странный, состоящий из верхушек деревьев и частей редких биллбордов или знака о выезде из города. А еще пару раз я видел вертолет, высоко над головой, который двигался на север.

Я не сводил глаз с лица Милли, чтобы остановить подступающую тошноту от такой поездки. "То есть ты говоришь, что они приехали после того, как я позвонил. Хмм. Что ж, все больше похоже, что играть тебе надо будет очень хорошо. Твои родители знают о нас?"

Она покачала головой. "Я не люблю рассказывать им о своей личной жизни. У них, ну, убеждения. Я не говорю им ничего конкретного."

"А твоя соседка?"

"Нет. Я не рассказывала ей. Если бы я сказала ей что-нибудь, то рассказала бы все, и я не думаю, что она бы мне поверила. Кроме того, она считает, что ты слишком молод для меня."

Я рассмеялся. "Прямо сейчас я чувствую себя очень молодым. И, похоже, за нами летит вертолет. Так что, если пропали машины, не ставь деньги на то, что за тобой уже не следят."

"Ты шутишь!"

"Посмотри сама. Сейчас он двигается на запад, но он был над нами очень долго. Я останусь с тобой всю дорогу до Вичиты, и смогу найти место для прыжка в доме твоей матери.

Хотел бы я взглянуть на комнату, в которой ты будешь жить. Почти единственное время, в которое мы сможем увидеться, - когда ты уже должна была бы спать. Если ты выйдешь прогуляться и вдруг исчезнешь, это вряд ли убедит их в том, что ты до сих пор со мной не видишься."

Она кивнула. "Я заеду в гараж. Выбирешь место там. Сегодня днем мы собираемся на рождественский ужин к моей сестре. Комната для гостей в задней части дома. Я оставлю свой чемодан на кровати, чтобы ты точно знал которая моя."

"В какое время?"

"Нам нужно быть там к четырем."

"Хорошо. Я собираюсь прыгнуть на заднее сидение и немного подремать. Я плохо спал прошлой ночью."

Она поднесла свою руку ко рту, поцеловала кончики двух пальцев и приложил их к моим губам. "Я понимаю, о чем ты. Приятных снов."

Милли разбудила меня, когда мы подъехали к дому ее матери. Я переместился обратно на пол возле переднего сидения и спросил: "Твои приследователи все еще с тобой?"

"Да. Когда мы въехали в город, обе машины пристроились сзади. Я начинаю злиться, Дэви."

Я сглотнул. "Прости."

Она покачала головой. "Я не злюсь на тебя. Не извиняйся. Меня просто бесит эта их привычка устраивать гонки вооружения. Мы приехали."

Она резко въехала на подъездную дорожку , и машина покачнулась, остановившись. Я присел ниже. Она выскочила из машины и я слышал, как гремит открывающаяся дверь гаража. Потом она вернулась и проехала немного вперед.

"Оставайся там. Мама наверняка услышит дверь. Я отвлеку ее, и ты сможешь выбрать место для прыжка."

Она вышла из машины как только открылась внутренняя дверь. Я слышал, как женщина сказала: "Как раз вовремя! Как ты, дорогая?"

Милли захлопнула за собой дверь и пошла вперед, пропадая из поля зрения. Ее приглушенный голос сказал: "Привет, ма. Боже, тут так холодно. А ты делала рождественское какао в этом году?"

"А как же. Хочешь чашечку?"

"С удовольствием. Я закрою гараж и возьму свои вещи, если ты поставишь воду."

"Сразу приходи." Я услышал, как закрылась внутренняя дверь. Милли прошла мимо водительского окна, а потом в гараже стало значительно темнее, когда она опустила дверь.

"Господи Боже,"- сказал я, выбираясь из машины и потягиваясь. Милли подошла ко мне, и мы поцеловались.

"Вперед,"-сказала она и оттолкнула меня. "Ты можешь попасть в дом после четырех и приблизительно до семи. Дети моей сестры сведут маму с ума где-то к этому времени."

Я осмотрелся по сторонам, запоминая угол возле ее машины. "Я прыгну в твою комнату в полночь, хорошо? Не заговаривай со мной, когда я появлюсь. Они могут наставить жучков по дому, пока вас не будет."

На ее лице промелькнуло возмущение. "И мы им это позволим?"

Я пожал плечами. "Это вряд ли законно."

"Ладно, я всегда могу позвонить в полицию. Фактически, это, похоже, отличная идея. Когда я в следующий раз увижу, что они едут за мной, я вызову копов.

Две одинокие женщины, которых приследуют четыре мужчины в машине, - это определенно подозрительно. Интересно будет посмотреть, что произойдет." Она обняла меня. "В полночь."

"Да," - сказал я, целуя ее. Потом я прыгнул.

За исключением прыжка обратно в Вичиту в 4.15 я провел вечер немного поспав и размышляя. Как бы я хотел, чтобы Милли могла прыгнуть прочь вместе со мной. Я не мог перестать гадать, была ли она все еще с семьей сестры или ее забрали агенты АНБ.

Но если бы я стал следить за ней, чтобы в любой момент быть готовым прийти ей на помощь, я рисковал бы быть замеченным. Это бы навлекло на нее еще большую опасность. Мне вдруг пришло в голову, что если меня увидят в другом месте, где-нибудь подальше, то это отвлечет внимание от нее.

Доктора Перстон-Смайта не было в его офисе. К сожалению, его шкафы с документами были заперты и я не знал, как их взломать, да и не имел особого желания это делать.

Во всем здании было тихо, все было заперто на время праздников. Из списка в приемной я узнал его домашний телефон и адрес.

Я взял такси.

Его дом находился на улице M на северо-западе Вашингтона, городской особняк, втиснутый между другими особняками. Прежде чем подойти к двери, я огляделся в поисках людей, сидящих в припаркованных машинах или стоящих в дверях. Вроде бы никого такого не наблюдалось.

Дверь открыла женщина, примерно того же возраста, что и Перстон-Смайт, скажем, лет сорока, одетая в зеленый свитер с горлом и красную юбку-шотландку - очень подходяще для рождества. У нее были седые волосы и лицо с множеством морщин.

"Доктор Перстон-Смайт дома?"

Она выглядела слегка недовольной, но быстро справилась с эмоциями. "Конечно. Входите, чтобы не мерзнуть, пока я позову его. Что мне сказать, кто его спрашивает?"

"Дэвид Райс," сказал я.

Она кивнула. Мое имя явно ничего ей не говорило. Она провела меня в гостиную сразу за прихожей. Там был камин с электрическим обогревателем вместо настоящего пламени. Я встал к нему спиной, глядя на дверь.

Перстон-Смайт вошел в комнату через несколько минут. Я предположил, что он сначала позвонил кому-нибудь, прежде чем говорить со мной. Инструкции, которые он получил по телефону, наверное были такие: "Задержи его. Мы скоро будем."

Когда он наконец вошел в дверь, его правая рука была в кармане его твидового пиджака.

"Я удивлен, что ты пришел сюда," сказал он.

Я пожал плечами. "Ну, я не получил того, чего хотел, когда приходил вчера. Я надеялся, что сегодня у меня получится."

Он моргнул. На его лбу выступил пот и он осторожно смахнул его левой рукой.

"В частности, я надеялся, что вы возможно знаете, куда мог направиться Рашид Матар. Он уплыл из Алжила позавчера на частной яхте. Она называлась Хадж и приписана к Оману."

Он облизал губы.

Я шагнул в сторону, к креслу, он вздрогнул и отступил на полшага. Я медленно сел, двигаясь с преувеличенной осторожностью. "Посмотрите на это с такой стороны. Если вы мне скажете, это может задержать меня подольше, достаточно, чтобы они успели прийти. Кто знает, может быть даже достаточно, чтобы поймать меня."

"Я не могу тебе помочь," сказал он. "АНБ уже ищет яхту, но у них нет никаких идей, о том, куда она направляется. Из того, что нам известно, это вполне может быть отвлекающий маневр. Мы не знаем наверняка, что Матар на борту этой яхты.

Он мог затаиться, готовясь к следующему угону самолета." Он вдруг вытащил руку из кармана, в ней он крепко сжимал маленький автоматический пистолет. "Не двигайся," сказал он.

Мне совсем не понравился темное круглое отверствие на конце ствола, направленного на меня. У меня от него мурашки побежали по коже. "Вы, должно быть, шутите."

"Я только что вернулся домой. Я провел большую часть ночи, проходя проверку на детекторе лжи и остальное время под лекарственным гипнозом. Думаешь, я не выстрелю?"

Я прыгнул в прихожую позади него и сказал, "Выстрелите в кого?"

Он резко обернулся в попытке направить пистолет в другую сторону. Я прыгнул обратно в кресло. Он ошалело огляделся, увидел меня, снова сидящего в кресле со скрещенными ногами и сцепленными пальцами рук.

"Вы действительно думаете, что Матар угонит еще один самолет?"

Он судорожно дышал и так крепко сжал пистолет, что побелели костяшки пальцев. Я вдруг задумался, если он выстрелит в меня, куда бы мне прыгнуть, чтобы попытаться выжить после ранения.

Мне пришло в голову, что если мне придется иметь дело с АНБ, то мне стоит обзавестись местом для прыжка в отделении скорой помощи в каком-нибудь крупном травмпункте.

"Да, Матар не добился поставленной цели с первым угоном," сказал Перстон-Смайт. Он направил пистолет на пол между нами. Его дыхание замедлялось. "Как ты это делаешь?"

"Излучение Бертола," сказал я. "Вид энергии, с которым люди еще не сталкивались." Мне было интересно, узнает ли он заезженную цитату из "Звездного Пути". С таким же успехом я мог бы сказать, "Телепортируй меня на корабль, Скотти".

В этот момент они вломились в дверь, не побеспокоившись о том, чтобы позвонить или постучать. Я зажмурился, когда дверной косяк разлетелся в щепки.

"Надеюсь, они купят вам новую дверь," сказал я, в тот момент когда первый человек ворвался в комнату, держа в руке небольшой автомат. До того как он успел плечом оттолкнуть с дороги Перстон-Смайта, я прыгнул.

Стэнвилльская библиотека была закрыта на рождество, но это, наверное, было и к лучшему. Мне было интересно, как скоро моя фотография будет висеть в каждом почтовом отделении.

"Разыскивается за угрозу национальной безопасности." Возможно, они не зайдут так далеко. В конце концов публичные обвинения могут быть публично опровергнуты.

Я просмотрел архивы Нью-Йорк Таймс на микропленке, чтобы узнать, в каких аэропортах начинались и заканчивались угоны самолетов. Я уже бывал в двух из них, в Мадриде и в Алжире.

Там было еще несколько, включая два на Кипре, где угоны приводили к смертельному исходу. Я все равно собирался отправиться на Кипр, чтобы увидеть место, где умерла мама.

Копание в архиве было делом медленным, приходилось сначала искать нужную пленку, потом перематывать до нужной статьи, выписывать название аэропорта и переходить к следующей пленке. Когда я закончил, было уже пять минут первого.

Я сложил лист в карман, аккуратно убрал пленки и прыгнул в комнату в Вичите, в штате Канзас, где меня ждала Милли.

Она была там, одетая в длинную фланелевую ночнушку, она лежала без сна в кровати с включенным ночником и задвинутыми шторами. Все треволнения сегодняшнего вечера исчезли и я сел на край ее кровати и поцеловал ее.

Она обхватила меня руками и я поднял ее и прыгнул в скальное убежище, к кровати. Я усадил ее на нее.

"Холодно," сказала она. Она забралась под покрывало.

"Я разожгу огонь. Расскажи мне, что случилось сегодня."

Она начала рассказывать, пока я собирал щепки и дрова.

"Они следовали за нами до дома Сью, моей сестры, поэтому я позвонила в полицию и рассказала им о темном седане с четырьмя мужчинами, которые ехали за мной и моей матерью через весь город и припарковались рядом с домом."

Они подъехали на двух машинах с обоих сторон квартала и перегородили им выезд. Мы с мамой наблюдали со двора.

"Однако, они просто помахали удостоверениями перед носом помощников шерифа и те удалились. Я после этого снова позвонила в офис шерифа и они практически отказались со мной разговаривать.

В конце концов они сказали, что эти люди федеральные агенты и они не делали ничего незаконного. По тону его голоса я поняла, что он считал меня какой-то преступницей!"

Дерево, похоже, успешно разгорелось, так что я вернулся к кровати и разделся. "Наверное, это тебя расстроило."

"Это меня разозлило! Мой зять Марк собирает материалы по юридическим делами для Американского союза защиты гражданских свобод. Он собирается подать прошение о судебном запрете против них как только суд откроется завтра утром."

"Хорошо. Так им и надо. А я-то о тебе волновался," сказал я, скользнув под холодные простыни, чтобы прижаться к ее теплому телу. Я рассказал ей о своем визите к Перстон-Смайту и изысканиях в библиотеке.

"Так ты собираешься вмешаться, когда он в следующий раз угонит самолет?"

"Если смогу," сказал я.

"Мне это не нравится. Я боюсь, что тебя убьют."

Эта мысль приходила и ко мне. "Я сначала собираюсь обзавестись точкой для прыжка в госпитале. С моей способностью к телепортации, я по идее могу пережить весьма серьезные ранения, до тех пор пока я в состоянии прыгнуть в травмпункт сразу после ранения."

"Не знаю. Зачем вообще рисковать?"

Я снова вспомнил маму, те жуткие милисекунды видео на площадке перед ангаром аэропорта. "Он мне нужен, Милли. Я хочу заставить его заплатить. Я не могу не рискнуть."

В пять утра я телепортировал Милли обратно в Вичиту, чтобы она могла поспать в оставшуюся часть утра и проснуться под постоянным наблюдением правительственных агентов. Я прыгнул в Лондон и купил билет до Кипра через Рим, в обоих местах случались угоны самолетов. Я поспал в самолете.

В Риме с помощью бинокля я через иллюминатор высмотрел себе место для прыжка. Потом я пошел в туалет, прыгнул из самолета и заснял это место на видео, потом прыгнул обратно на борт.

На Кипре, в аэропорту Никозии, я повторил процедуру, только не стал прыгать обратно на борт самолета. Через паспортный контроль и таможню я тоже проходить не стал.

Я вошел в терминал аэропорта через двери, которые были заперты с другой стороны. В конце концов задача обычно состоит в том, чтобы не дать людям пройти в противоположном направлении. Внутри я спросил в справочной, как добраться до аэропорта Ларнаки, на юге Кипра.

Туда ходил автобус, но еще был непомерно дорогой челночный рейс, вылетающий утром. Я купил на него билет, скрипнув зубами при мысли о еще одном перелете на самолете местных авиалиний, потом прыгнул обратно в Нью-Йорк, чтобы позавтракать и продолжить поиски.

Моя проблема состояла в следующем: Как я узнаю, когда произойдет угон? Я не мог рассчитывать, что все другие угоны будут как угон Кувейтского самолета, который длился двадцать дней. Я должен узнавать о них в течение нескольких часов, чтобы я мог добраться до нужного аэропорта.

В конце концов я связался со службой отслеживания новостей, называющейся Манхэттенский Медиа Мониторинг.

"Угоны самолетов? Хммм. Мы уже отслеживаем их для некоторых авиакомпаний и пары страховых компаний. Хотите получать копии печатных изданий или видео телетрансляций, или и то и другое?"

"Видео было бы неплохо, но прежде всего я хочу, чтобы меня оповещали, как только появится новость."

"По телефону или по факсу?"

Я осознал, что у меня больше не было телефона. "Я все время в дороге. Лучше я буду звонить вам один или два раза в день."

Мы условились об оплате, вперед на несколько месяцев в дорожных чеках. Этим я заслужил несколько странных взглядов, но они ничего не сказали. Я не назвал им моего настоящего имени.

На Кипре на семь часов позже, чем в Вичите, Канзас. Соответственно у меня было всего два часа наедине с Милли, прежде чем я прыгнул в аэропорт Никозии на мой рейс в 9 утра.

Я забрал ее в полночь и прыгнул в скальное убежище.

"Я провела весь день, борясь с государственным фашизмом, милый. Как прошел твой день?"

"Уф," сказал я, раздеваясь. В этот раз я разжег огонь за час до того как забрал ее, так что температура была комфортабельная. Еще я купил маленькую бутылку шампанского в наборе с пластиковым ведерком.

Помня о моем приключении с бутылками шампанского на вечеринке Сью Киммель, я попросил Милли открыть ее.

"Сегодня мы обнаружили на кухне микрофон. Я снова позвонила в полицию, а Марк подал прошение о судебном запрете. На слушание явились какие-то представители федералов и они пытаются отбиться от него."

Еще Марк послал прессрелизы во все газеты и службы новостей в округе." Пробка шампанского вылетела. "Полиция проявила немного более сочувствия к нам после того как они нашли микрофон. Выяснилось, что никакого ордера выдано не было. Мама была в бешенстве."

Я скользнул под одеяло и взял у нее из рук бокал шампанского. "Я бы извинился, но ты похоже наслаждаешься происходящим." Вино по вкусу по прежнему напоминало плохой имбирный эль.

"Ух ты, отличное шампанское," сказала Милли, выпив пол-бокала. Она уютно устроилась рядом со мной. "Я в каком-то смысле наслаждаюсь битвой. Хотелось бы только, чтобы я действительно могла их достать.

Когда мы выходим на улицу, они тут как тут, всегда в своих солнцезащитных очках. Они не выглядят злыми, они не выглядят усталыми, черт, они и людьми-то не выглядят."

Я вздрогнул. "Ну, они и меня не считают человеком."

"О чем ты?"

Я рассказал ей о моем прощальном послании, о том, что "Мы не хотим причинять вреда вашей планете."

Она хихикнула. "О, нет! Зачем ты это сделал?"

Я покачал головой. "Думаю, решил, что они будут искать меня где-нибудь в другом месте, ну знаешь, на орбите или вроде того. Я надеялся, что они не будут искать меня как человека."

"Ну, я не уверена, что тебе стоило это говорить. Держу пари, военные теперь вцепятся в это."

"О, Боже. Ну что за наказание." Я глотнул еще немного шипучки, потом поставил стакан. "Мне придется отправить тебя домой через два часа, чтобы я успел сесть на самолет на Кипре."

Она осушила свой стакан. "Ну, это не очень здорово. Нам не стоит тратить время зря, а?"

Я потянулся к ней.

Перелет местными авиалиниями занял всего двадцать пять минут. Большую его часть я проспал. Мне не надо было проходить через таможню. Но я все же спросил, где два месяца назад погибла американка. Турок-киприот на довольно понятном английском показал мне место через окно терминала.

"Было очень плохо. Видишь серое пятно? Оно почернело от взрыва. Они терли и терли, но оно не очистилось. Очень плохо."

Я поблагодарил его, даже предложил ему денег, но он не стал брать. Он только покачал головой и ушел. Я надеюсь, что не обидел его, но в тот момент я об этом не думал. Я просто оцепенел и смотрел на серое пятно на площадке перед ангаром.

В действительности серое пятно было практически одного цвета с окружающим его покрытием. Оно было только чуть светлее, но кадры из новостей продолжали прокручиваться у меня перед глазами - вспышка пламени и дым, и развороченное, разломанное словно кукольное тело.

О, мама...

Разве месть вернет ее обратно, Дэви? Миллионы умерли в Иране и Ираке. Пятьдесят тысяч умерло в Ливане. Одна женщина умерла на Кипре. Будешь мстить за них за всех? Как насчет смертей в Камбодже, Латинской Америке, Южной Африке?

Это не мои мертвецы. Они не были моей матерью.

Меня тошнило. Слишком много смертей, слишком много страданий. Почему люди делают такое друг с другом? Что ты собираешься сделать с Матаром, когда доберешься до него?

Я сморгнул слезы.

Я отвечу на этот вопрос, когда он будет у меня в руках.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/2216/9064

Переводчики: tipopellet, Feuerchen