Готовый перевод The Beauty Myth How Images of Beauty Are Used Against Women / Миф о Красоте: Как образ красоты используется против женщин: Работа

Поскольку "красота" женщин использовалась как валюта в обмене между мужчинами, идеи о "красоте" изменились после промышленной революции вместе с идеями о деньгах, и эти два понятия стали двигаться параллельно в нашей экономике потребления. Женщина может выглядеть "на миллион", она "первоклассная красотка", ее лицо - "ее богатство". На буржуазных рынках невест прошлого века женщины научились воспринимать собственную красоту как часть такой экономики. К тому времени, как женское движение начало влиять на рынок труда, как мужчины, так и женщины привыкли оценивать красоту как материальное благо. Они были готовы к поразительному событию: когда женщины потребовали доступа к власти, структура власти использовала миф о красоте, чтобы подорвать продвижение женщин.

К тому времени, когда женское движение активно занялось рынком труда, мужчины и женщины привыкли расценивать красоту как богатство. Оба пола были морально подготовлены к тому, что женщины, требовавшие больше власти, получали только еще большее давление мифа о красоте в замен.

Чтобы снабжать электричеством какой-либо механизм, к нему подсоединяют трансформатор. Трансформатор, в свою очередь, соединяют с источником энергии, которая таким образом превращается в доступную для механизма форму. За последние двадцать лет миф о красоте был институционально превращен в такой трансформатор между женщинами и общественной жизнью. Он связывает энергию женщины с механизмом власти, допуская лишь наименьшие изменения в этом механизме ради нужд женщины; в то же время, словно трансформатор, он ослабляет энергию женщины прямо в ее источнике. Это делается для того, чтобы все исходящее от женщин можно было рассматривать лишь в удобном для власти ракурсе.

С разрушением идеи "загадочной женской души" сильно увеличилось количество женщин в числе работающих людей. Процент имеющих работу женщин в Соединенных Штатах после Второй мировой войны составлял 31,8%, а в 1984 году повысился до 53,4%, и две трети женщин от двадцати пяти до пятидесяти четырех лет имеют работу. В Швеции работают 77% женщин, во Франции - 55. В Великобритании на 1986 год оплачиваемая работа была у 63% женщин. Когда женщины Запада вошли на современный рынок труда, то к экономике труда перешли ценностные установки ярмарок невест, чтобы ограничить доступ женщин к работе. То, с каким энтузиазмом рынок труда приписал финансовую ценность характеристикам с рынка невест, доказывает, что миф о красоте используется в политических, а не сексуальных целях. Рынок труда сделал миф о красоте более утонченным, чтобы с его помощью узаконить дискриминацию женщин при приеме на работу.

В 1980-х женщины пробили брешь в структуре власти, и две этих экономики слились. Красота больше не была символической формой валюты, она в буквальном смысле стала деньгами. Неформальная валютная система рынка невест стала официальной на рабочих местах и закрепилась в законе. Ранее экономическая зависимость принуждала женщин продавать свою сексуальность на рынке невест, но попытка стать независимыми была встречена созданием практически идентичной бартерной системы. И чем выше поднимались женщины по ступенькам профессиональной иерархии, тем больше использовался миф о красоте для подрыва каждого их шага.

Раньше не было таких потенциально опасных групп, которые стремились бы к равноправному доступу к власти. Подумайте, что в стереотипах о понаехавших угрожает властным структурам. Евреи пугают образовательными традициями и (если они из Западной Европы) памятью о высоком положении. Азиаты в США и Великобритании, алжирцы во Франции и турки в Германии вызывают страх как представители неквалифицированной дешевой рабочей силы. Афроамериканцев в США боятся из-за взрывоопасной смеси воинственности и осознания себя малой группой. В близости женщин доминантной культуре, в буржуазных ожиданиях среднего класса, в трудовых обычаях третьего мира и в способности сочетать ярость с принадлежностью к низшим классам власть безошибочно видит сборного Франкенштена из худших ксенофобий. Дискриминация с использованием понятия красоты понадобилась не потому что женщины стали бы хуже, но потому что они могли стать еще лучше.

Неудивительно, что этот клуб для своих боится такой группы чужаков гораздо больше чем выдуманных этнических монстров, ведь женщины не меньшинство. Они составляют 52,4% населения, то есть большинство.

Поэтому ярость с какой насаждается принцип красоты вполне понятна. Ясна и невероятная скорость его повсеместного распространения. Подобное давление на властную элиту может оценить любой руководитель малой группы внутри обеспокоенного большинства, котор (-ый, -ая, -ое?) начинает ценить свою немалую силу.
При справедливой меритократии серьезность событий повлекла бы скорую и окончательную смену не только стоящих у власти, но и представлений о самой власти и её целей.

Работодатели применяют принцип красоты не просто из желания украсить офис. Он вырос из страха. Страха, который оправдан со стороны властной структуры. Для её выживания принцип красоты нужен как воздух.

Женщины работают много - в два раза больше мужчин. Так было везде и всегда, ещё до появления письменности. Историк Розалинд Майлс отмечает, что в доисторических обществах "женский труд был изматывающим, беспрерывным, разнообразным и тяжелым. Если составить список работ, то женщины выполняли пять видов, когда мужчины - один." В современных племенных сообществах, добавляет она, "женщины, работая с утра до ночи, производят 80% пищи племени... мужчины как и раньше выполняют одну пятую часть работы необходимой для выживания группы, остальные четыре пятых полностью на женщинах."
В Англии XVII века герцогиня Ньюкасла написала, что "женщины работают как скот."
До промышленной революции "никакая работа не считалась для них слишком сложной или слишком тяжелой." С внедрением в девятнадцатом веке фабричной системы "женщины повсеместно работали больше... и получали меньше" чем мужчины, "все наниматели соглашались, что женщин гораздо проще чем мужчин привлечь к утомительной физической работе." Сейчас "первобытное" соотношение женской работы к мужской пять к одному (ошибка, см. примечание) сократилось до "цивилизованных" два к одному. Это соотношение постоянно и повсеместно. По информации Института общественных связей Хамфри, "в то время как женщины составляют 50% населения мира , их доля в количестве отработанных часов - две трети, получают они только одну десятую мирового дохода, а владеют менее чем 1% собственности в мире." "Отчет всемирной конференции для женской декады ООН" подтверждает: Если принять во внимание домашнюю работу, "женщины по всему миру в итоге работают в два раза больше мужчин."

Женщины трудятся больше мужчин независимо от того, живут они на Востоке или на Западе, домохозяйки они или работают. Женщина в Пакистане тратит 63 часа только на домашнюю работу, а западная домохозяйка, несмотря на все приспособления, работает только на шесть часов меньше. "Сейчас считают, что домашняя работа" - пишет Энн Оэкли, - это не работа." Недавнее исследование показывает, что если бы за домашнюю работу замужним женщинам платили, семейный доход поднялся бы на 60%. Сорок миллиардов часов занимает работа по дому в рабочей силе Франции. Добровольный женский труд в США стоит до 18 миллиардов долларов в год. Экономика промышленных стран развалилась бы, если бы женщины не работали бесплатно. По подсчетам экономиста Мэрилин Уэринг, на всем Западе такой труд производит от 25 до 40% валового национального продукта.

Где это началось ? Оно появилось, как и сам миф о красоте, вместе с эмансипацией женщин и распространяется далее, сопровождая профессиональное освобождение и самореализацию женщин. Оно идет с профессионализацией женщин из больших городов Америки и Западной Европы в маленькие городки; из стран первого мира в страны Третьего мира; и с Запада на Восток. С падением Железного Занавеса мы обязательно начали наблюдать ускорение ее эффектов в странах Восточного блока. Эпицентр ее находится в Манхэттене, где сконцентрировано много женщин, поднявшихся высоко в профессиональной иерархии.

Все началось в 1960х гг., когда огромное количество образованных представительниц среднего класса начало работать в городах, живя отдлеьно, между окончанием Вузов и замужеством. Одновременно стали рекламировать сексуализированную в коммерческих целях загадку таких профессий, как авиастюардесса, модель и исполнительный секретарь. Молодую работающую женщину загнали в стереотип, предполагающий использование красоты для разрушения как серьезности работы, которую она выполняет, так и сложностей ее новой независимости. Бестселлер Хелен Гурли Браун 1962г. "Секс и Одинокая девушка" стал ориентиром для выживания преодолевающих трудности независимости. Но этот заголовок стал популярным выражением, в котором первое слово сводит на нет второе. Работающая одинокая девушка должна была выглядеть "секси", чтобы ее работа и ее одиночество не выглядели так, как на самом деле: серьезной, опасной и подобной землетрясению. Если работающая девушка была секси, ее сексуальность должна была привести к странности наличия работы, поскольку скоро девушки становились женщинами.

В июне 1966г. в Америке была основана Национальная женская организация, члены которой в том же году провели демонстрацию против увольнения стюардесс в возрасте 32 лет и в случае замужества. В 1967г. Комиссия по возможностям равного трудоустройства начала слушания по половой дискриминации. В феврале 1969г. женщины нарушили правило "только мужчины" в Дубовой комнате отеля Плаза в Нью-Йорке. В 1970г. газеты Тайм и Ньюсуик были обвинены в половой дискриминации и двенадцать стюардесс подали многомиллионодолларовый иск против авиакомпании. Начали формироваться группы по увеличению информированности. Женщины, получившие образование в области политики, вышли на рынок труда, намеренные сделать своим приоритетом проблемы женщин, а не войны и свободы речи.

Вдалеке от этих бурных событий, но под их влиянием происходило формирование законодательной базы. В 1971г. судья присудил женщине терять 1.5кг в неделю либо отправиться в тюрьму. В 1972г. "красоту" официально считали качеством, которое могло законно помочь в приобретении либо привести к потере женщиной работы. Комиссия по апелляциям в сфере прав человека штата Нью-Йорк постановила в деле "Сент Кросс против клуба Плэйбой, штат Нью-Йорк", что в одной высоко заметной профессии женская "красота" была подлинной квалификацией для принятия на работу.

Маргарита Сент Кросс была официанткой клуба Плэйбой, уволенной, потому что "она потеряла вид Кролика Банни". Стандарты клуба для принятия на работу оценивали официанток по следующей шкале:
1. Безупречная красота (лицо, фигура и уход за собой)
2. Исключительно красивая девушка
3. Находящаяся на пределе требований (стареет либо появилась корректируемая проблема с внешностью)
4. Потеряла внешность Кролика Банни (либо слишком постарела, либо не подлежащая коррекции проблема с внешностью)

Маргарита Сент Кросс попросила комиссию определить, была ли она достаточно красива, чтобы сохранить работу, достигнув, как она выразилась, "физиологического перехода от того юнощеского свежего вида к облику зрелой женщины". Представитель Хефнера сказал комиссии, что недостойна. Комиссия смогла принять решение, положившись на оценку Сент Кросс Хефнером, - полагая, что работодатель по определению более убедителен в вопросе женской красоты, чем женщина сама: что эта оценка была "полностью в пределах компетенции" клуба Плэйбой.

Они не придали значения мнению Сент Кросс по поводу того, что составляет образ Кролика Банни. В обычных спорах по вопросам занятости наниматель пытается доказать, что работник заслуживал увольнения, тогда как работник говорит, что она делала свою работу, наниматель скажет, что не делала, и с учетом этого правила наниматель автоматически выигрывает.

Комиссия по апелляциям определила своим постановлением понятие, названное "стандарты, близкие к совершенству". В суде разговор о чем-то воображаемом, как если бы оно было реальным, делает это реальным. С 1971г. законом признано, что на рабочем месте может существовать стандарт совершенства, по которому может быть оценено женское тело, и если она более не соответствует ему, она может быть уволена. Аналогичный "стандарт совершенства" для мужского тела никогда не был определен в законодательном порядке. Будучи определенным как материально существующий, женский стандарт сам по себе никогда не был определен. Этот случай положил начало законодательной неразберихе, в которую развился . Женщина может быть уволена за несоответствующий вид, но определение этого вида остается открытым для переопределения.

Глория Стейнем заявила: "Все женшины Кролики Банни". Случай СентКросс получил резонанс как аллегория будущего: хотя "красота" вероятно необходима, чтобы быть хорошим Банни, эта концепция в женской занятости была принята повсеместно как архетип для всех женщин на работе. Правда заявления Стейнем распространилась еще больше в следующие два десятилетия, где бы женшины ни старались получить и удержать оплачиваемую работу.

В 1971г. появился прототип журнала Мисс. В 1972г. в США был принят Акт о равных возможностях найма; глава 9 объявляла вне закона дискриминацию по полу в образовании. К 1972г. 20% управляющих позиций в Америке занимали женщины. В 1975г. Кэтерин Макдермот пришлось подать в суд на компанию Ксерокс, поскольку они отказались принять ее на работу на основании ее веса. В семидесятых женщины хлынули в профессии так, что это уже не было скачкообразным явлением либо случайным или вторичным после их главной роли жен и матерей. В 1978г. в США одна шестая часть магистров делового администрирования и одна четвертая заканживающих университеты бухгалтеров были женщины. Национальные авиалинии уволили стюардессу Ингрид Фи, потому что она была "слишком толстая" - почти 2 кг больше нормы. В 1977г. Розалин Картер и две бывшие первые леди выступили на Хьюстонской конвенции НЖО (Национальной женской организации). Была создана политика поддержания бизнесов, создаваемых женщинами; в том же году федеральный судья постановил, что работодатели имели право устанавливать стандарты внешности. К новому десятилетию политика правительства США установила, что работающих женщин следует воспринимать серьезно, а закон определил, что женскую внешность следует воспринимать также серьезно. Политическая функция мифа о красоте очевидна при рассмотрении этих законов, основанных на прецедентах. Пока женщины не наполнили общественную сферу, не начали быстро размножаться законы о внешности на рабочем месте.

Как же это создание, серьезная женщина-профессионал, должно выглядеть? Тележурнализм предложил свой четкий ответ. К добродушному ведущему-мужчине добавили намного более молодую ведущую новостей с профессионально приятной внешностью.

Эта двойная картинка - мужчина в возрасте, морщинистый и утонченный, сидящий рядом с молодой девушкой с густым макияжем - стала примером для отношений мужчины и женшины на рабочем месте. Ее аллегорическая мощь проникла и проникает всюду. Наличие профессиональной красоты, предназначенное вначале для смягчения неприятного факта завоевания женщинами власти, продолжило жить своей жизнью, пока на ТВ не стали нанимать профессиональных моделей и превращать их в журналисток. К 1980м гг. кадровые агентства, охотившиеся за ведущими, ставили категории на пробные интервью типа "Ведущий-мужчина от 40 до 50", оставляя женщин без классификации, а оценивая их физическую привлекательность по способности преподать себя либо опыту.

Послание телевизионной команды, достаточно легкое для распознавания, предполагает, что этот внушительный мужчина является индивидом, даже если индивидуальность выражается в ассиметричных чертах лица, линиях, седых волосах, волосах на лице, лысине, носе картошкой, пузатости, нервном тике глаз либо морщинистой шее; и что его зрелый возраст это часть его власти. если бы к мужчинам в ТВ-журналистике применяли стандарты, единые с женщинами, большинство бы пришлось уволить. Но женщине рядом с ним требуется молодость и красота, чтобы быть допущенной в ту же студию. Молодость и красота, покрытые густым макияжем, представляют женщину-ведущую как нечто обезличенное - "клон ведущего", на слэнге индустрии. все, что обезличено, может быть заменено. Обладая молодостью и красотой, работающая женщина становится заметной, но незащищенной, и начинает чувствовать, что ее качества не уникальны. Но без них она невидима - она уквально "выпадает из картинки".

Ситуация с женщинами на ТВ одновременно символизирует и усиливает характеристики професиональной красоты в целом. Старение означает не престиж, а забвение: из ведущих старше 40, подсчитала ведущая Кристин Крафт, мужчины составляют 97%, а "остальные 3% это женщины, не выглядящие на свой возраст". "Стареющие женщины-ведущие проходят через настоящий кошмар, - написала она, - потому что вскоре они будут недостаточно красивы, чтобы заниматься новостями. Либо если женщина-ведущая красива, ее постоянно изводят тем, что она получила эту работу исключительно из-за внешности".

Сообщение приобрело завершенную форму. Наиболее символические работающие женщины на Зааде могут стать заметными, если они "прекрасны", даже если они не справляются со своей работой; они могут справляться с работой и быть "прекрасны" и таким образом заметны, но не получать преимуществ за внешность; или могут быть хороши в работе и "некрасивы" и таким образом невидимы, так что их достоинства не принесли им пользы. Ну и последнее, они могут быть так хороши и прекрасны, как вам угодно - слишком долго; а затем, старея, они исчезают. Эта ситуация сейчас распространяется во все области занятости.

Двойные стандарты для мужчин и женщин передаются каждое утро и каждый вечер множеству работающих женщин, когда бы они не пытались подключиться к событиям "своего" мира. Их видение исторического развития было ограничено их собственной дилеммой. Попытка разобраться, что происходит в мире, всегда становится напоминанием, что это все еще происходит везде.

В 1983г. работающие женшины получили решающее постановление по поводу того, как твердо укоренилось PBQ и как далеко распространяется его управление. 36-летняя Крафт подала в суд на бывшего работодателя Метромедиа Инк в Канзас Сити, обвинив его в половой дискриминации. Ее уволили на том основании, что, как Кристина Крафт цитирует работодателя, она была "слишком старая, слишком безобразная и не уважала мужчин".

Увольнение последовали за месяцами запросов PBQ, сделанных за счет ее времени и ее кошелька в нарушение контракта, обидных для нее самой. Ей приходилось подвергаться примеркам и наложению макияжа ежечасно, также велась ежедневная таблица с внесением туда одежды, которую она сама бы не выбрала, но за которую она должна была платить. Никому из ее коллег-мужчин таким заниматься не приходилось. Свидетельства других ведущих-женщин показали, что они почувствовали принуждение уволиться из-за "Фанатичной навязчивой идеи" Метромедиа по поводу их внешности.

Для освещения в СМИ этого процесса были привлечены другие женщины. Крафт начали унижать перед камерой ее же коллеги. Одна предположила, что та лесбиянка; Диана Сойер (которая спустя шесть лет, достигнув шестизначной суммы зарплаты, подверглась оценке внешности на обложке журнала Тайм с заголовком, гласящим "Стоит ли она этого") спросила Крафт для новостей национального канала, действительно ли та была "уникумом среди женщин" в плане отсутствия способностей по уходу за внешностью. Ее работодатели полагались на освобождение от необходимости доказывать свою правоту в связи с реакцией, которую такая дискриминация обычно вызывает у своих жертв: стыд, который гарантирует молчание. Но Метромедиа, писала она демонстративно, были неправы, если подумали, что женщина никогда не признает, если ей сказали, что она безобразна.

Эта история доказывает, как дискриминация может просочиться туда, где другие не дотянутся, отравляя персональный источник, из которого подпитывается самооценка :"Возможно, интеллектуально я выбросила из головы утверждение, что я слишком непривлекательна, тем не менее в глубине души я чувствую, что что-то в моем лице трудно, если не безобразно, рассмотреть". Тяжело быть даже немного кокетливой, если вы обеспокоены такой деформированной точкой зрения. Работодатель не может объявить работника некометентным, просто констатировав это как факт. Но поскольку "красота" заложена настолько глубоко в подсознании, где сексуальность смешивается с понятием самооценки; и поскольку она была целенаправленно определена как нечто, дарованное извне и всегда может быть отнято, - сказать женщине, что она безобразна, заставит ее почувствовать себя таковой, вести себя безобразно и, насколько позволяет ее собственный опыт, быть безобразной там, где быть красивой означает охранить индивидуальность.

Ни одна женщина не является настолько красивой, что может быть уверена в том, что пройдет новый критический процесс, который состоит в том, что жертве предстоит суровое испытание, знакомое женщинам из других судебных процессов: осмотр сверху донизу и определение того, насколько произошедшее с ней ее собственная вина. Поскольку по поводу красоты нет ничего "объективного", власть предержащие могут при необходимости образовать консенсус, чтобы избавиться от "красоты". Сделать это с женщиной, стоящей на месте свидетеля, публично означает подтвердить перед всеми ее безобразность, которая затем становится реальностью, которую все видят. Этот процесс законодательного насилия обеспечивает оскорбительное публичное зрелище, которое производится за ее счет против любой женщины любой профессии, которая осмелится подать в суд за дискриминацию по красоте.

Защитники постановления судьи Стивенса приводят основания не к половой дискриминации, а рыночной логике. Если ведущий программы не увеличивает аудиторию, значит, он или она не справляется со своей работой. Подтекст, скрытый здесь, как его можно применить к женщине, - увеличивай аудиторию, продажи, количество клиентов либо студентов с помощью своей "красоты" - стал традиционным после дела Крафт для работающих во всех отраслях женщин.

Результат процесса стал одним из заметных вех 1980х гг., что только женщина могла заметить, и ощущения напоминали затягивание удавки на шее, о чем приходилось молчать. Прочитав заключение, она знала, что ей придется держать дистанцию от того, насколько она могла быть Кристиной Крафт. Она могла отреагировать на это, начав новую диету, либо купив дорогую одежду, либо решившись на подтяжку век. Сознательно или нет, она наверняка отреагировала; количество "консультантов по имиджу" за последние десять лет увеличилось восьмикратно. Женщины, работа и красота (за пределами профессий, связанных с сексом) слились в одно целое в тот день, когда Крафт проиграла процесс, и распространился огромный ряд заболеваний. Со мной ведь такого не случится, говорила себе каждая женщина.

Но это могло и случалось с работающими женшинами, поскольку законодательство содействовало работодателям, приняв серию запутанных правил, приведших к тому, что PBQ стал еще более эластичным инструментом дискриминации. Были издано множество бессистемных законов, касавшихся несоответствий, в которых женщины подвергались парализующим ограничениям. Одно из постановлений суда по делу "Миллер против Банка Америки" смешивало сексуальную привлекательность с сексуальными домоганиями и гласило, что закон не имеет силы воздействия в спорах по поводу трудоустройства, базировавшихся на нем ("привлекательность", решил суд, является "естественным сексуальным явлением", которое "играет по меньшей мере незначительную роль в большинстве решений по поводу персонала" и по существу суд не должен касаться "таких вопросов"). В другом деле, "Барнс против Костла", суд заключил, что если уникальные физические характеристики женщины - скажем, рыжие волосы или большая грудь - стали причинами сексуальных домогательств со стороны работодателя, тогда проблемой является ее личная внешность, а не ее пол, и в таком случае она не может требовать защиты по пункту 7 Акта о гражданских правах 1964г. После таких постановлений женская красота стала одновременно ее работой и ее виной.

Законодательство США продолжило развиваться в направлении защиты интересов силовых структур, создав мешанину законов, в которой миф о красоте блокирует любую лазейку, поэтому никакая женшина не сможет "выглядеть правильно" и выиграть. Сенткросс потеряла работу, поскольку была слишком "старой" и слишком "безобразной"; Крафт потеряла работу, поскольку была слишком "старой", слишком "безобразной", "неженственной" и неправильно одевалась. Это означает, может подумать женщина, что закон отнесется к ней по справедливости в судебном процессе о занятости, только если она сделает свое дело, будет хорошо выглядеть и женственно одеваться.

"Значит, женственно, - спросит она, - как реакция на решение Крафт?" "Вы на это напросились. В 1986г. Мишель Винсон подала в суд округа Колумбия за сексуальную дискриминацию со стороны работодателя Меритор Сэйвингс Банк, на тех основаниях, что босс сексуально приставал к ней, принудив ее к ласкам, раздеванию и изнасилованию. Винсон была молодая, "красивая" и хорошо одевалась. Суд округа постановил, что ее внешность сыграла против нее. было заслушано свидетельство против ее "провоцирующей" одежды для принятия решения, были ли притязания вызваны ею самой. "Одевалась ли она провокационно?" Как объяснил ее консультант, немного преувеличив, "Мишель Винсон носила одежду. Ее красота в ее одежде была воспринята как доказательство того, что она одобряла изнасилование своим работодателем".

"Ну, женственно, но тогда не слишком женственно".
"Осторожно: В деле Хопкинс против Прайс-Уотерхаус, мисс Хопкинс отказали в партнерстве, поскольку ей было необходимо научиться "ходить более женственно, говорить более женственно, одеваться более женственно и носить макияж".
"Возможно, она не заслуживала партнерства?"
"Она улучшила бизнес больше, чем любой другой работник".
"Нда. Ну, может немного более женственно".
"Не так быстро. Полицейская Нэнси Фадл была уволена, поскольку выглядела слишком как леди".
"Ладно, менее женственно. Я уже стерла румяна".
"Вас могут уволить, если ны не носите макияж. Посмотрите дело Тамини против Говард Джонсон Компани Инк".
"Как насчет этого, типа женственно?"
"Извините. Вас могут уволить, если вы одеваетесь как женщина. В деле Андре против Бендикс Корпорейшен было постановлено, что "для супервайзера женщин непозволительно" одеваться как женшина".
"И что же мне делать? Носить платье-рубашку?"
"Ну, женшин в деле Бюрен против Города Восточный Чикаго обязали покрывать одеждой все тело от шеи до пальцев ног, поскольку мужчины на работе были "слегка злобные".
"Не спасет ли меня от этого соблюдение дресс-кода?"
"Не полагайся на него. В процессе Диаз против Коулман дресс-код ношения коротких юбок был внедрен нанимателем, который по обвинению сексуально домогался своих сотрудниц, потому что они подчинялись этому дресс-коду".

Мы можем уберечь британок от неприятного пересмотра своих гардеробов. Там похожая ситуация, если не хуже. ГОК определяется как разрешение "половой дискриминации", если работа этого требует, а среди иных постановлений не только наниматель "получает право в огромной степени свободы действий при контроле внешнего вида своей компании", но также весь вопрос объявлен несущественным. Они постановили, что говорить женщине, что одевать, было ничто другое как ничтожный вопрос. В судебном процессе Джеремия против Министерства Защиты работодатели избегали приема на высокооплачиваемую работу женщин на тех основаниях, что она была грязной и они испортят свою внешность. Лорд Деннинг в своем постановлении размышлял: "Волосы женщины это ее королевское великолепие. Она не любит, когда они в беспорядке, особенно сразу после паримахерской." Юрисконсульт нанимателя утверждал, что убеждение женщины испортить прическу при более высокой зарплате может привести к промышленным беспорядкам.

В судебном процессе Морин Мерфи и Эйлин Дэвидсон против Стакис Лейже ЛТД можно увидеть проблеск будущего. Официантки возражали против изменения во внешнем виде, которое заставило их носить "более откровенную" форму, а также макияж и лак для ногтей. Одна официантка описала костюмы, как "прямо из Истории О", состоящими из миниюбки и глубокого декольте поверх корсета или баски настолько тесной, что женщина из-за него истекала кровью подмышками. Одна из женщин-истиц была беременна, когда ее принудили носить такую форму. Руководство признало, что изменение налагалось на женщин в целях привлечения покупателей-мужчин. Официантам-мужчинам не предъявлялись подобные требования. (Между прочим, принуждение официанток появляться в неодетом виде перед противоположным полом нарушает постановление по делу Сисли против Британия Секьюрити Системс, которое гласит, что Акт о сексуальной дискриминации 1975г. может быть применен для "сохранения приличий или неприкосновенности частной жизни" от противоположного пола "будучи в неодетом состоянии". Адвокат женщин ничего не добился, указывая, что тот макияж, откровенные костюмы и лак для ногтей сексуализируют дресс-код таким образом, что это не может быть применимо к мужчинам. Этот случай также был обойден вниманием как незначительный - слишком ничтожный для рассмотрения. Истицы проиграли процесс, но сохранили работу в течение шести недель. Затем их уволили; они подали жалобу, считая увольнение несправедливым.

Итак, если вы отказываетесь носить сексуально эксплуататорский костюм на работу в Великобритании, то можете потерять работу. Но в судебных процессах Сноубол против Гарднер Мерчант Лтд, и Уайлман против Минилек Инжиниринг Лтд, восприятие женской сексуальности было признано значимым при минимизации вреда, причиняемого ей сексуальными домогательствами. В последнем деле мисс Уайлман получила смехотворную сумму в размере 50 фунтов (семьдесят пять долларов) за четыре с половиной года домогательств на основании того, что ее чувства не могли очень пострадать, поскольку она носила "скудную и провокационную одежду" на работу. "Если девушка в торговом зале магазина работает в провокационной одежде, выставляя себя напоказ, вполне возможно", постановил суд, что она будет подвергаться сексуальным домогательствам. Суд принял свидетельство мужчин, определивших одежду мисс Уайлман как сексуально провоцирующую.

Перейдем к индустрии обслуживания. Это престижные официантки, барменши, встречающие гостей в ресторанах. Эти работы требуют красоты, создавая место для амбициозных местных, деревенских и районных красоток, которые стекаются в городские центры страны и нацеливаются на "добиться всего" в такого вида профессиях - в идеале мечтая стать одной из 450 моделей, работающих на полную ставку в мире моды, которые составляют элитные корпуса и заставляют поддерживать себя в форме 150 млн американских женщин. (Мечта стать моделью является наверно самой широко распространенной современной мечтой среди молодых девушек всех социальных слоев).

Затем PBQ стал применяться во всех профессиях, где женшины вступают в контакт с публикой. Одну из моих знакомых-менеджеров в магазине Британского партнерства Джона Льюиса, которая всю себя отдавала работе, позвал ее начальник и сообщил, что очень доволен ее работой, но "ей требуется немного улучшить внешность выше еи". Он хотел, чтобы она стала носить, как она выразилась, "маску" макияжа, а также осветлила и начесала волосы. "Я почувствовала, - рассказывала она подруге, - что вся моя работа была никому не нужна, а действительно значимым было то, чтобы я стояла в магазине, наряженная как тупая блондинка. Я почувствовала, что больше не имело смысла стараться работать". Мужчинам, добавила она, в этом плане ничего не приходится делать.

Затем это применили к любой работе, где женщина может встретить мужчину. Сорокачетырехлетняя женшина, упомянутая в книге Сексуальность организации, расказала, что однажды босс уволил ее без предупреждения. "Он мотивировал это тем, что хочет смотреть на более молодую женщину, чтобы его дух поднимался". Она сказала, что "она никогда не переживала за свой возраст, пока он не упомянул его". Теперь PBQ распространяется на любую работу, в которой женщина не находится в полной изоляции.

К несчастью для них, у работающих женщин нет доступа к консультации адвоката, когда они одеваются утром. Но они подозревают, что существует такая неразбериха. Неужели стало сюрпризом то, что через два десятилетия с начала эволюции законодательства по поводу квалификации профессиональной красоты работающие женщины находятся под доводящим до безумства давлением по поводу их внешности? Этот невроз не связан с несбалансированным женским умом, но является разумной реакцией на тщательно продуманный ход, не подразумевающий выигрышных решений, на рабочем месте. С точки зрения закона, женщины вообще не могут ничего одеть.

Социологи описали влияние на женщин того, что устанавливают эти законы. Социолог Дебора Шеппард в Сексуальности Организации описывает свое открытие кк "неформальные правила и руководства о соответствии внешности продолжают меняться, что помогает объяснить постоянное появление книг и журналов, диктующих женщинам, как выглядеть и вести себя на работе". Организационные социологи не подчеркивают происходящие изменения, потому что они на них настроены. "Женщины, - продолжает Шеппард, - воспринимают самих себя и других женщин как постоянно испытываюших двойственные ощущения пребывания в двух ипостасях - "женственной" и "бизнес-леди" одновременно, тогда по их восприятию мужчины не переживают подобных противоречий". "Для бизнес-леди, но женственная" это любимое описание одежды, продаваемой по почтовым каталогам, нацеленным на работающих женщин, и этот ускользающий дуализм как раз и вызвал резкий резонанс в США после серии рекламы одного производителя белья, который показал рабочую одежду, обнажаемую дуновением воздуха до кружевного белья. Но слова "бизнес-леди" и "женственный", как мы убедились, используются для манипуляции кое-чем другим, кроме женщин, ввязавшихся туда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22362/73725

Переводчики: Anjelika9, NZ, GreenBlush, lilislilit