Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Six / Глава шестая +

КОГДА Я, НАКОНЕЦ-ТО, ВЫХОЖУ НА УЛИЦУ, переодевшись в более теплую и удобную одежду, прихватив одеяло со своей кровати, солнце уже склонялось к закату, и на небе не было ни облачка. Сейчас половина пятого, значит у меня в лучшем случае полтора часа. Я ненавижу воскресенье, потому что день ползет как улитка вплоть до того момента, как мы освободимся, а потом он летит с невероятной скоростью. Я смотрю на восток, и свет, отраженный от снега, заставляет меня прищуриться. Пещера находится за двумя скалистыми холмами. С таким большим количеством снега, что лежит сейчас на земле, я не уверена, что увижу её открытой сегодня. Но я натягиваю шляпу, застегиваю пиджак, накидываю одеяло на плечи и завязываю его концы вокруг шеи как галстук, и направляюсь на восток.

Две высоких березы отмечают начало пути, и мои ноги по очереди ступают в холодные глубокие сугробы. Одеяло-накидка метет снег позади, стирая мои следы. Я прохожу несколько знакомых мест, по которым определяю путь - скалу, выдающуюся среди других, дерево, наклоненное слегка под другим углом. Минут через двадцать прохожу скалу, по форме напоминающую верблюжий горб, и понимаю, что я почти у цели.

У меня слабое предчувствие, что за мной следят, возможно, преследуют. Я поворачиваюсь и пристально смотрю на склон горы. Тишина. Снег и ничего более. Одеяло, обвязанное вокруг моей шеи, проделало большую работу, скрывая мои следы. Медленное колючее чувство ползет сзади по моей шее. Я видела, как кролики смешиваются с окружающим пейзажем, оставаясь незамеченными, пока не посмотришь на них сверху, и я знаю, что если я кого-то не вижу, это не значит, что кто-то не видит меня.

Через пять минут я, наконец, замечаю округлый кустарник, который блокирует вход в пещеру, который похож на маленькое ущелье, врезанное в гору, это и меня обмануло много лет назад. Но если бы я присмотрелась повнимательней, то поняла, что была не права. Пещера была темной и глубокой, и я почти ничего не могла видеть в том маленьком пяточке света, на котором стояла. Не удивлюсь, что скрытое желание узнать тайну пещеры, могло развить Наследие: мою способность видеть в темноте. В темноте я вижу не так хорошо, как днем, но даже самые глубокие расщелины словно освещаются искусственными светильниками.

Стоя на коленях, я выгребаю достаточно снега, чтобы проскользнуть вниз и внутрь. Бросаю перед собой сумку, развязываю одеяло на шее и мету им по снегу, чтобы скрыть следы, а потом вешаю его с обратной стороны, чтобы закрыться от ветра. Первые три метра от входа образуют узкий проход, который затем становится немного шире, затем резкий спуск, после которого можно стоять, а затем пещера раскрывается, показывая себя.

Высокий потолок и эхо, пять стен пещеры плавно переходят друг в друга, образуя почти правильный многоугольник. Ручеёк прорезает задний правый угол. Понятия не имею, откуда и куда бежит вода - сочащаяся с одной из стен и исчезающая где-то в глубинах земли - но её уровень никогда не меняется, предоставляя резервуар ледяной воды в любое время суток независимо от времени года. С постоянным источником свежей воды, пещера являлась прекрасным местом для того, чтобы спрятаться. От Могадорианцев, сестер, и девочек... и даже Аделины. А также это идеальное место для того, чтобы использовать и оттачивать мои Наследия.

Я бросаю сумку рядом с ручьём, вытаскиваю из неё непортящиеся продукты и размещаю их на выступе в скале, где уже лежат несколько шоколадок, маленькие пакетики гранола, овсяные хлопья, каши, сухое молоко, банка арахисового масла, различные банки с фруктами, овощами и супом. Хватит на несколько недель. Только убрав всё, я позволяю себе встать и поприветствовать пейзажи и лица, что я нарисовала на стенах.

Еще с того раза, когда я впервые взяла кисть в школе, я влюбилась в живопись. Картины позволяют мне видеть вещи такими, какими хочу я и не обязательно так, как другие; они - спасение, способ сохранить мысли и воспоминания, путь для создания надежды и мечты.

Я ополаскиваю кисти, протирая от жесткости щетины, а затем смешиваю краску с водой и с осадком в русле ручья, создавая земляные тоны, соответствующие серости стен пещеры. Затем иду туда, где частично завершенное лицо Джона Смита встречает меня с его неуверенной улыбкой.

Я трачу много времени на его темно-голубые глаза, пытаясь воссоздать их в точности как запомнила. В них есть некий блеск, который сложно повторить, а когда я устаю от попыток, то берусь за новый портрет - девушки с волосами цвета вороного крыла, которую я видела во сне. В отличие от глаз Джона, с ней у меня не возникает никаких проблем, позволяя серой стене творить свою магию; я думаю, если бы я могла пронести зажженную свечу перед ними, цвет бы немного изменился, просто я уверена, что её глаза меняются в зависимости от настроения. Есть у меня такое чувство. Другие лица, которые я нарисовала: Гектор, Аделина, несколько продавцов из города, - их я вижу каждый день.

Поскольку эта пещера такая глубокая и темная, думаю, что мои картины надежно скрыты от любых глаз, кроме моих. Это риск, я знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Через некоторое время я поднимаю и отодвигаю одеяло, чтобы высунуть голову из пещеры. Вижу только сугробы и солнце, целующее линию горизонта, они говорят мне, что пора идти домой. Я не могу рисовать помногу и подолгу, как мне хотелось бы. Перед тем как вымыть кисточки, я подхожу к стене напротив портрета Джона и смотрю на большой красный квадрат, который я там нарисовала. До красного квадрата, я сделала кое-что глупое, кое-что, разоблачающее меня как Гвардейца, я написала список.

Я дотрагиваюсь до квадрата и думаю о первых трех номерах, которые скрыты под ним, мои пальцы пробегают по высохшей, потрескавшейся краске, я глубоко опечалена тем, что значат эти линии. Если и есть какое-то утешение в их смерти, то только в том, что они теперь могут отдохнуть и больше не вынуждены жить в страхе.

Я отворачиваюсь от квадрата, от спрятанного и уничтоженного списка, мою кисти и убираю все.

- До встречи через неделю, друзья, - говорю я лицам.

Перед тем как покинуть пещеру, я рассматриваю пейзаж, нарисованный на стене рядом с проходом. Это первый рисунок, который я попробовала изобразить здесь, где-то в возрасте двенадцати лет; и хотя я его закончила за эти годы, в целом, он остался таким же. На нём изображен вид Лориена, который открывался из окна моей спальни, и я до сих пор помню его очень отчетливо. Изгибы холмов и травянистые поляны, подчеркнутые высокими деревьями. И толстый росчерк синей реки, разрезающий землю поперек. Небольшие пятна краски тут и там, обозначающие Химер, пьющих прохладную воду из неё. А дальше, вдалеке на самом верху, возвышаясь над девятью арками, символизирующими девять Старейшин планеты, находится статуя Питтакуса Лора, такая маленькая, почти неразличимая; но нет, это не клякса, она действительно там стоит, выделяясь среди других - маяк надежды.

Я спешу из пещеры назад в женский монастырь, внимательно рассматривая все, что может быть необычным. Солнце уже ниже горизонта, когда я заканчиваю путь, это значит - я опаздываю. Я проталкиваюсь сквозь тяжелые дубовые двери, чтобы услышать приветствующий звон колокола; кто-то новый приехал.

Я присоединяюсь к другим по пути в наши спальни. У нас здесь есть традиция-приветствие, стоять у наших кроватей с руками за спиной, лицом к новой девушке и по очереди представлять себя. Я ненавидела это, когда в первый раз сюда приехала; ненавидела чувство демонстрации, когда всё, что я хотела - это спрятаться. В дверях рядом с сестрой Лючией стоит маленькая девочка с рыжеватыми волосами, любопытными карими глазами и мелкими чертами лица, делающими её похожей на мышку. Она смотрит в пол, стесняясь переминается с ноги на ногу. Её пальцы теребят пояс серого шерстяного платья, украшенного узором из розовых цветов. В её волосах маленькая розовая заколка, на ногах - черные туфли с серебряными пряжками. Мне жаль её. Сестра Люсия ждёт, пока улыбнётся каждая из нас, все тридцать семь, а потом говорит.

- Это Элла. Ей семь лет, и с этого времени она останется с нами. Я надеюсь, что вы все окажите ей радушный прием.

Позднее прошел слух, что ее родители погибли в автомобильной аварии, и она оказалась здесь, так как не имела других родственников.

Элла приподнимает глаза, когда каждая девочка называет свое имя, но в основном она смотрит в пол. Очевидно, она напугана и расстроена, но я точно знаю, что она такая девочка, в которую люди влюбляются. Она не задержится здесь надолго.

Мы все вместе идем в неф, в это время сестра Лючия объясняет Элле важность приюта. Габби Гарсия стоит зевая позади группы, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Сразу за Габби, за оконной рамой с чистим витражным стеклом у дальней стены, стоит кто-то мрачный и заглядывает внутрь. Я едва могу различить его в наступающей темноте, его черные волосы, тяжелые брови и густые усы. Его взгляд направлен на меня, в этом нет никаких сомнений. Мое сердце замирает. Я задыхаюсь и отступаю назад. Все оборачиваются.

- Марина, что с тобой всё хорошо? - спрашивает сестра Лючия.

- Ничего, - говорю я, затем трясу головой. - То есть да, я в порядке. Простите.

Мое сердце колотится, а руки трясутся. Я свожу их вместе, чтобы это было незаметно. Сестра Люсия говорит что-то ещё, приветствуя Эллу, но я слишком растеряна, чтобы это слушать. Я поварачиваюсь назад к окну. Фигура исчезла. Группу распустили.

Я бегу через неф и выглядываю на улицу. Никого нет, но я вижу следы ботинок на снегу. Отступаю от окна. Может быть, это кто-то из возможных приёмных родителей оценивает девочек издалека, или, возможно, это кто-то из реальных родителей пришел тайком взглянуть на дочь, которую он не может обеспечить. Но по какой-то причине я не чувствую себя в безопасности. Мне не нравится, как все смотрят на меня.

- Что с тобой? - слышу я позади. Я подпрыгиваю, затем оглядываюсь. Это Аделина стоит со скрещенными у груди руками. Четки висят между пальцами.

- Всё порядке, - отвечаю я.

- Выглядишь так, будто увидела привидение.

"Хуже, чем приведение", - думаю я, но не произношу это вслух. Боюсь после утренней пощечины и кладу руки в карманы.

- Кто-то за окном наблюдал за мной, - шепчу я. - Только что.

Она прищурилась.

- Посмотри. Посмотри на следы, - говорю я, жестом показывая на землю.

Спина Аделины прямая и жесткая, на мгновение мне кажется, что она действительно заинтересована, но она смягчается и шагает вперед. Она смотрит на следы.

- Уверена, это ничего не значит, - говорит она.

- Как это ничего не значит? Что ты такое говоришь?

- Я бы не стала волноваться. Это мог быть кто угодно.

- Он смотрел прямо на меня.

- Марина, очнись. С сегодняшним пополнением здесь тридцать восемь девочек. Мы делаем всё возможное, чтобы держать вас, девочек, в безопасности, но это не значит, что случайный мальчик из города не может бродить здесь и пытаться заглянуть. Мы даже ловили некоторых из них. И не думай, будто мы не знаем, что некоторые девочки переодеваются в другую одежду по дороге в школу, чтобы выглядеть соблазнительно. Скоро шестерым из вас исполниться восемнадцать, и все в городе знают это. Поэтому я не переживаю из-за человека, которого ты видела. Наверное, это всего лишь мальчишка из школы.

Я уверенна, что это был не мальчик из школы, но не говорю этого.

- В любом случае я хочу извиниться за сегодняшнее утро. Было неправильно с моей стороны ударить тебя.

- Все в порядке, - говорю я, минуту думаю о том, чтобы снова упомянуть Джона Смита, но не решаюсь. Это вызовет ещё больше разногласий, которых я хочу избежать. Я скучаю по тому, какими мы были раньше. И так довольно сложно жить здесь без того, чтобы Аделина не сердилась на меня.

Прежде чем она успевает сказать что-то ещё, сестра Дора подскакивает и шепчет что-то Аделине на ухо. Аделина смотрит на меня, кивает и улыбается.

- Мы поговорим позже, - говорит она.

Они уходят, оставляя меня наедине с собой. Я смотрю вниз на следы ботинок, и дрожь пробегает по моей спине.

В течение следующего часа я брожу из комнаты в комнату, смотря вниз на подножие холма, где темный город скрывался в тени, но так и не вижу таинственную фигуру снова. Возможно, Аделина права.

Но не важно, как сильно я пытаюсь убедить себя в этом, я знаю, что это не так.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/78829

Переводчики: zhura, IamCrazy, a_little_insane, Sanayar

Vovusyok