Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Eight / Глава восьмая +

Мы запрыгиваем на товарный поезд в Тенесси, и когда устраиваемся, Шестая рассказывает нам, как их с Катариной поймали в северной части штата Нью-Йорк, всего через месяц после их побега от Могадорианцев в Западном Техасе. На этот раз, после неудачной первой попытки, могадорианцы спланировали все хорошо, и когда они ворвались в комнату, всего их было более тридцати. Шестая и Катарина смогли уложить нескольких, но были быстро связаны и одурманены, а рты заткнули кляпом. Когда Шестая очнулась - не имея представления о том, сколько времени прошло - она была одна в клетке в нише скалы.

Какое-то время она не понимала, что находится в Западной Вирджинии. Шестая узнала, что могадорианцы всё время за ними следили, наблюдали, надеясь, что они приведут их к остальным, потому что, по словам Шестой: "Зачем убивать одного, если остальные могут быть рядом?" Я беспокойно ёрзаю, когда Шестая говорит это. Возможно, за ней до сих пор следят, и они просто ждут удобного момента, чтобы убить нас.

- Они поставили жучок на нашу машину во время того обеда в Техасе, а мы так и не додумались её проверить, - говорит она, а затем следует длительное молчание.

За исключением железной двери с отодвигающейся задвижкой в центре, через которую ей давали еду, ее крошечная клетка целиком была из скалы и размером по два с половиной метра в каждую сторону. Не было ни кровати, ни туалета, а клетка была черной, как смоль.

Первые два дня она провела в полной темноте и тишине, без пищи и воды (хотя она никогда не испытывала голод или жажду, позже выяснила, что это благодаря заклинанию), и она начала верить, что о ней забыли. Но настолько сильно ей повезти не могло, и на третий день они пришли за ней.

- Когда они открыли дверь, я забилась в дальний угол. Они вылили на меня ведро холодной воды, схватили, завязали глаза и вытащили из клетки.

Затащив её в туннель, ей позволили идти самостоятельно в окружении десяти могов. Она ничего не видела, но слышала предостаточно - плач и крики других заключенных, кто знает по какой причине (услышав это Сэм оживился, хотел было прервать рассказ и задать вопросы, но промолчал), рев чудовищ, запертых в их клетках и металлический лязг.

А затем ее затолкали в комнату, приковали за запястья к стене и вставили кляп. Они сорвали с нее повязки, и, когда глаза привыкли, она увидела Катарину на противоположной стене, прикованную и с кляпом, выглядевшую даже хуже, чем представляла себе Шестая.

- А затем, в конце концов, к нам зашел могадорианец, который выглядел так, что ничем не отличался от прохожего на улице. Он был невысоким с волосатыми руками и густыми усами. Почти у всех были усы, как будто они учились маскировке, смотря фильмы ранних восьмидесятых. На нём была белая рубашка с незастёгнутой верхней пуговицей, почему-то мои глаза сфокусировались на высовывающемся густом пучке черных волос.

Я взглянула на его темные глаза, он улыбнулся мне так, словно предвкушал то, что задумал со мной сделать, и тогда я заплакала. Я скользила вниз по стене, насколько позволяли оковы вокруг моих запястий, глядя сквозь слезы, как он вытащил бритвенные лезвия, ножи, плоскогубцы и дрель со стола в центре комнаты.

Когда могадорианец закончил, достав свыше двадцати инструментов, он подошёл к Шестой и встал в нескольких сантиметрах от её лица, так что она могла чувствовать кислый запах его дыхания.

- Ты видишь всё это? - спросил он. Она не ответила. - Я испытаю их все на тебе и твоём Защитнике, пока ты честно не ответишь на все мои вопросы. Иначе, гарантирую, вы обе будете желать смерти.

Он взял один - с тонким бритвенным лезвием и прорезиненной ручкой - и ласково провёл им по лицу Шестой.

- Детки, я охочусь за вами долгое время, - сказал он. - Мы убили двоих из вас, теперь у нас ещё один, неважно какой-то там у тебя номер. Как легко можно догадаться, я надеюсь, что ты Третья.

Шестая не ответила, плотно прижимаясь к стене, как будто она могла просочиться сквозь нее. Могадорианец ухмыльнулся, тупой стороной лезвия всё ещё касаясь её лица. Затем он повернул его так, что лезвие оказалось прижатым к её щеке, и, смотря прямо ей в глаза, он дернул лезвие и сделал длинный тонкий разрез на лице. Или он попытался, но разрез появился на его собственном лице. Кровь тотчас же хлынула из его щеки, и он закричал от боли и гнева, пнул стол, с которого полетели инструменты, и выбежал из комнаты.

Шестую и Катарину вновь поместили в их клетки, держа в темноте еще два дня, прежде чем они опять оказались с кляпом, прикованные к стене в комнате. На столе сидел с повязкой на щеке тот же самый Мог, выглядевший уже гораздо менее уверенным в себе, чем раньше.

Он спрыгнул со стола и вынул кляп изо рта Шестой, схватил то же самое лезвие, которым хотел ее порезать, и держал его напротив ее лица, поворачивая его так, чтобы свет отражался от лезвия.

- Не знаю, какая ты по номеру... - На секунду она подумала, что он опять попытается порезать ее, но вместо этого он развернулся и подошел к Катарине. Он стоял рядом с ней, глядя на Шестую, а потом прикоснулся лезвием к руке Катарины. - Но ты скажешь мне прямо сейчас.

- Нет! - закричала Шестая. А потом очень медленно могадорианец сделал надрез на руке Катарины, просто чтобы убедиться, что может это сделать. Он оскалился сильнее и рядом с первым надрезом сделал еще один глубже, чем первый. Катарина застонала от боли, кровь побежала по ее руке.

- Я могу делать это целый день. Ты понимаешь меня? Ты расскажешь мне все, что я хочу знать, начиная с того, какой ты номер.

Шестая закрыла глаза. Когда она их вновь открыла, он был у стола, поворачивая кинжал, который менял цвет при движении. Он держал его так, чтобы Шестая видела, как лезвие вращается и сверкает, оживая. Шестая могла чувствовать его голод, его отчаянную жажду крови.

- Ну а теперь... твой номер. Четыре? Семь? Или тебе посчастливилось быть номером Девять?

Катарина потрясла головой, пытаясь заставить Шестую молчать, и Шестая знала, что никакие пытки не заставят ее Защитника говорить. Но она также знала, что лучше умрет, чем увидит, как калечат и уродуют Катарину.

Могадорианец подошел к Катарине, держа кинжал так, чтобы кончик оказался напротив ее сердца. Тот дернулся в его руке, как будто сердце было магнитом, который притягивал его. Он посмотрел в глаза Шестой.

- В моем распоряжении всё время Вселенной, - сказал он без эмоций. - Пока ты здесь со мной, мы ищем остальных. Не думай, что мы прекратим поиски, раз ты здесь. Мы знаем больше, чем ты думаешь. Но хотим знать всё. Если ты не хочешь видеть, как её разрежут на маленькие кусочки, тебе лучше начать говорить и побыстрее. И лучше бы, чтобы каждое твоё слово было правдой. Если соврёшь, я узнаю.

Шестая рассказала всё, что помнила об отлёте с Лориена и путешествии сюда, про Ларцы, и где они были спрятаны. Она говорила так быстро, что многое в беспорядке перепуталось. Шестая сказала, что она номер Восемь - не желая говорить ему всю правду - и отчаяние в ее голосе заставило его поверить в это.

- Ты такая слабая, да? Твои предки на Лориене пали так легко, но, по крайней мере, они были борцами. В конце концов, у них была отвага и честь. Но ты, - сказал он и покачал своей головой, будто разочарованно. - У тебя ничего нет, номер Восемь.

И затем воткнул нож в сердце Катарины. Шестая смогла лишь закричать. Их глаза встретились на мгновение перед тем, как Катарины не стало, ее рот был заткнут кляпом, она медленно скользила вниз по стене, пока цепи не натянулись, и она не повисла безвольно на запястьях, свет погас в её глазах.

- Они бы в любом случае её убили, - сказала тихо Шестая. - Сказав им то, что я сказала, я, по крайней мере, уберегла её от ужасных пыток, как будто в этом есть утешение.

Шестая обнимает руками колени и смотрит в какую-то абстрактную точку за окном поезда.

- Конечно, есть, - говорю я, желая оказаться достаточно храбрым, чтобы встать и обнять её. К моему удивлению, Сэм оказался храбрым. Он встаёт и подходит к ней. Не говоря ни слова, он садиться рядом с ней и раскрывает объятия. Шестая зарывается лицом Сэму в плечу и плачет. В конце концов, она распрямляется и вытирает щеки.

- Когда Катарина умерла, они испробовали всё - действительно всё, чтобы убить меня: электрический стул, утопление, взрывчатку. Они кололи мне цианид, но ничего не происходило - я даже не чувствовала иглу в своей руке. Они сажали меня в камеру с ядовитым газом, а я чувствовала, словно внутри был воздух - самый свежий, каким я когда-либо дышала. А могадорианец, который нажал на кнопку за дверью, умер в течение нескольких секунд.

Шестая снова вытирает щеку тыльной стороной ладони.

- Знаете, это даже забавно, думаю, что когда меня поймали, я убила больше могадорианцев, чем в школе в Огайо. Наконец, меня посадили в другую клетку, и я думаю, они планировали держать меня в ней, пока не убьют номера с третьего по седьмой.

- Мне понравилось, что ты сказала им, будто бы ты номер Восемь, - говорит Сэм.

- Сейчас я думаю, что поступила неправильно. Как будто бы я запятнала честь Катарины или настоящего номера Восемь.

Сэм кладет руки ей на плечи.

- Ни в коем случае, Шестая.

- И долго ты была там? - спрашиваю я.

- Сто восемьдесят пять дней, по-моему.

Мой рот открывается. Более полугода взаперти, в полном одиночестве, ожидая смерти.

- Мне так жаль, Шестая.

- Я ждала и молилась, чтобы мои способности, наконец-то, до конца развились, чтобы я смогла отсюда убраться. И вот вскоре случилось первое. Это было после завтрака. Я смотрела вниз, и вдруг моей левой руки не оказалось там. Конечно, я была в растерянности, но потом осознала, что чувствую свою руку. Я попыталась взять ложку, и окончательно удостоверилась, что могу это сделать. И затем, когда я поняла, что случилось, и невидимость была той вещью, в которой я нуждалась, чтобы сбежать.

Для Шестой всё началось далеко не так, как это было со мной, когда мои руки начались светиться посередине моего первого урока в школе Парадайз.

Через два дня Шестая уже была способна полностью делать себя невидимой, и когда в тот день время подошло к обеду, и щель на двери плавно открылась, а в неё просунули её еду, магодорианец охранник увидел пустую камеру. Он дико осмотрелся вокруг и затем забил тревогу, которая стремительно разнеслась по пещере. Железную дверь распахнули и четверо Могов ворвались в неё. Пока они стояли там, ошарашенные её исчезновением, Шестая проскользнула к двери и рванула через неё и вниз по туннелю пещеры, которую она видела в первый раз.

Это была массивная сеть лабиринтов, соединенная туннелями, которые были темными и холодными. Там везде были камеры. Она пересекала толстые стеклянные окна, скрывающие камеры, которые выглядели как научные лаборатории, чистые и ярко освещенные. Могадорианцы внутри носили потертые белые пластиковые костюмы и защитные очки, но они передвигались так быстро, что Шестая не смогла бы сказать, чем они занимались. В длинном помещении находились тысячи или около того компьютерных экранов с Могадоринцами перед каждым, Шестая полагала, что они ищут наши следы.

"Прямо как Генри", - подумал я.

Один туннель был прямой с тяжелыми стальными дверьми, за которыми, Шестая была уверенна, держатся другие заключенные. Но она продолжала двигаться, зная что ее способности далеки от совершенства и ужасаясь, что она не сможет оставаться невидимой в течение долгого времени. Сирена продолжала выть. И затем она достигла сердца горы, огромного, изобилующего пещерами зала в шириной в полкилометра и такой же темный и мрачный, что она едва могла увидеть другую сторону.

Было душно, и Шестая уже вспотела. На стенах и потолках были огромные деревянные подпорки для того, чтобы пещера не обвалилась; узкие выступы, высеченные в скале, связали туннели, усеяв темные стены. Над ней несколько длинных арок, высеченных прямо в самой горе, чтобы соединить разные стороны континентального водораздела.

Она прижималась к скалистому утесу, её глаза метались то в одну, то в другую сторону в поисках выхода. Число проходов было бесконечным. Она стояла там подавленная, глядя в полную темноту в поисках чего-нибудь, что дало надежду. И нашла - далеко за ущельем, слабый лучик дневного света в конце более широкого тоннеля. Но прежде, чем забраться на деревянные подпорки, чтобы залезть на каменный мост, который куда-нибудь её выведет, она заметила Могадорианца, который убил Катарину. Не могла она позволить ему уйти. Она его преследовала.

Он вошёл в ту комнату, где убил Катарину.

- Я подошла к его столу, взяла самые острые лезвия, что видела, схватила сзади и перерезала ему горло. Смотрела, как кровь хлещет и заливает пол, вспыхивая затем в пепел. Понимая, что, если бы это было возможно, я бы убивала его немного дольше. Или убила его ещё раз.

- Что ты сделала, когда, наконец, вышла? - спрашиваю я.

- Пешком дошла до горы напротив, потом встала там и глядела на пещеру, пытаясь запечатлеть каждую мелкую деталь. Когда-нибудь я отомщу, я запомнила всё на тех 10 километрах, что бежала до ближайшей дороги, потом запрыгнула в кузов медленно двигающегося пикапа. Когда он остановился несколькими милями далее, чтобы заправиться, я украла из кабины карту, блокнот и пару ручек. Ну и пакетик картофельных чипсов.

- Клёво. Что за чипсы? - спрашивает Сэм.

- Парень, - говорю я.
- Что?

- Со вкусом барбекю, Сэм. Я пометила положение пещеры на карте, которую показала вам, ребята, в мотеле, а в блокноте я нарисовала схему всего, что запомнила, например, чертёж, которой приведёт любого, кто увидит его, к выходу. Я слегка паниковала и спрятала схему недалеко от города, но сохранила карту, потому украла машину и поехала прямо в Арканзас, конечно, к тому времени мой Ларец уже был утерян.

- Мне так жаль, Шестая.
- Мне тоже, - отвечала она.

- Они в любом случае не смогут его открыть без меня. Может быть, когда-нибудь я его верну.

- По крайней мере, у нас ещё есть мой, - отвечаю я.

- Скоро тебе его открывать, - говорит она, и я знаю, что она права. Я уже должен был его открыть. Что бы там ни было, какие бы секреты не хранило, Генри хотел, чтобы я знал их. Секреты. Ларец. Он так и сказал перед ​​последним вдохом. Я глупо себя чувствовал, раз отложил это надолго, но не зависимо от того, что в Ларце, я чувствовал, оно сблизит надолго нас четверых в тяжёлой дороге.

- Я открою, - говорю я.

- Давайте сначала просто сойдем с поезда и найдём безопасное место.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/81654

Переводчики: zhura, IamCrazy, Banderas_dav, SNOWELF

Stih