Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Nine / Глава девятая

Когда звонят утренние колокола, я встаю с постели самой первой. Так всегда. Это не значит, что я ранняя пташка, просто хочу оказаться в ванной раньше остальных.

Заправляю постели в мгновение ока - в этом я мастер. Главное в том, чтобы сложить простыню, одеяло и покрывало в ногах кровати. А далее - дело техники: расправить белье, подоткнуть края и положить подушки, что придаст ей аккуратный, безупречный вид.

К моменту, когда я всё закончила, Элла в противоположном конце комнаты, у самой двери, та девочка, которая прибыла в воскресенье, ещё только встаёт.

Как и предыдущие два утра она старается застилать постель так же, как и я, ну старается изо всех сил. Её ошибка в том, что она идёт сверху вниз, а не наоборот. Хотя сестра Катерина была снисходительна к Элле, но её смена заканчивается и с вечера неделю будет сестра Дора. Я знаю, что она не позволит Элле отступится от совершенства, неважно новенькая она или нет.

- Тебе помочь? - спрашиваю я, пересекая комнату.

Она смотрит на меня грустными глазами. Я вижу, её совсем не заботит кровать. Думаю, прямо сейчас её многое не заботит, и я не могу винить её, учитывая смерть родителей. Я хотела сказать ей, чтобы не переживала, что она, в отличие от нас, кто здесь "пожизненно", вряд ли задержится более чем на один-два месяца. Но что могло её сейчас утешить?

Я наклоняюсь к изголовья кровати и тяну простыню с одеялом, пока их не хватает на то, чтобы подвернуть под матрац, затем расправляю покрывало и накрываю.

- Возьмешься с той стороны? - спрашиваю я, кивая на левую сторону кровати, а сама иду к правой. Вдвоём мы придаём всей кровати такой же строгий и чистый вид, как и моей.

- Идеально, - говорю я.

- Спасибо, - отвечает она мягким, робким голосом. Я смотрю в её большие карие глаза и не могу помочь ей, но она мне нравится, и я чувствую, что нужно немного присмотреть за ней.

- Я слышала о твоих родителях, сожалею, - говорю я.

Элла смотрит в сторону. Похоже, я зашла за черту, но затем она дарит мне лёгкую улыбку.

- Спасибо. Я по ним очень скучаю.

- Уверенна, они по тебе тоже скучают.

Мы вместе выходим из комнаты, и я замечаю, что она ходит, наступая на подушечки ступней так, чтобы было меньше шума.

У раковины Элла держит свою зубную щётку у самого верха, почти касаясь щетинок своими маленькими пальчиками, из-за чего зубная щётка кажется больше, чем есть на самом деле. Заметив, что она глядит на меня, я ей улыбаюсь. А она улыбается в ответ, показывая два ряда крошечных зубов. Зубная паста льётся изо рта, стекает по её руке и капает с локтей. Я на это смотрю, думаю, что S-образный узор создаёт близость, мои мысли уносятся прочь.

Жаркий летний июньский день. В синем небе плывут облака. Прохладной водной рябью на солнце. В свежем воздухе едва заметные запахи сосны. Я вдыхаю его, позволяю стрессу Санта-Терезы уйти в небытие. И хотя я думала, что моё второе Наследие проявится сразу после первого, но его всё не было, пока спустя почти год. Это был несчастный случай, который я изведала сполна, который заставляет меня задаться вопросом, есть ли у меня другие Наследия, что со временем раскроются.

Каждый год перед самым летом в школе награждают тех из нас, кого сестры считают "хорошими", организуется четырехдневный поход в близлежащий лагерь в горах. Мне всегда нравился поход, по этим же причинам я люблю пещеры, скрытые в противоположном направлении. Это спасение - редкая возможность провести четыре дня, купаясь в огромном озере в горах, или шанс погулять, поспать под звездами, подышать свежим воздухом вдали от затхлых коридоров Санта-Терезы. По сути это возможность вести себя в соответствии своему возрасту. Я даже замечала некоторых сестер смеющихся и улыбающихся, когда они думали, что никто их не видит.

На озере есть плавучий док.

Я ужасный пловец и каждое лето я просто сидела и наблюдала с берега, пока остальные играли, смеялись и прыгали с дока в воду. Ушло целых два лета тренировок на мелководье в одиночестве, но на лето моего тринадцатого года я, наконец, научилась плавать по-собачьи, медленно и не особо хорошо, но голову над водой держала. Доплыть до дока могла, мне этого хватало.

На доке идёт игра, её смысл - столкнуть друг друга в воду. Группа на группу, пока в какой-нибудь не останется кто-то один, а потом каждая девчонка сама по себе. Я думала, что все победы за Ла Гордой, ведь она самая сильная и самая большая, но побеждала она нечасто. Её часто дурачила девчонка поменьше, но похитрее, не думаю что-то кто-нить мог бы посчитать все победы этой девчонки по имени Бонита.

Я не хотела играть в La Reina del Muelle, Королева Дока. Я была довольна, что могу сидеть в стороне и болтать ногами в воде, но Бонита в любом случае сильно пихает меня, посылая меня с головой в озеро.

- Играй или возвращайся на берег, - говорит Бонита, перекидывая волосы через плечо.

Я взбираюсь назад наверх и мчусь прямо к ней. Я пихаю ее так сильно как только могу, она летит назад и падает в озеро.

Не замечаю позади себя Ла Горды, как вдруг две сильные руки сильно меня толкают. Мои ноги скользят на мокрых досках и я хлопаюсь головой и плечом об угол дока, перед глазами пляшут звезды. На секунду теряю сознание, а когда глаза открываются - я под водой. Ничего не вижу, лишь тьму, инстинктивно отталкиваюсь вверх, машу руками, чтобы оказаться на поверхности. Но моя голова ударяется о низ дока, тут я понимаю, что между водой и деревянными досками дока есть пространство в несколько сантиметров. Пытаюсь наклонить голову назад, чтобы нос и рот оказались над поверхностью, но вода мгновенно попадает в нос. Я в панике, лёгкие уже горят. Протискиваюсь левее, но там двигаться некуда, я в ловушке пластиковых бочек дока. Вода заполняет мои лёгкие, а в голову лезет вся абсурдность смерти от утопления. Думаю о других, как на их лодыжках появится ожог. Они подумают, что Третьего убили или кто-нибудь знает что это я? Будет ли ожог другим если бы я умерла не от рук Могадорианцев, а по собственной глупости? Мои глаза медленно закрываются и я начинаю тонуть. Когда я чувствую как последний пузырёк выходит из губ, тут мои глаза открываются, и меня охватывает необыкновенное спокойствие. Лёгкие больше не горят.

Я дышу.

Вода щекочет лёгкие, но в то же время удовлетворяет всю нужду в дыхании, вот тогда я поняла, что моё второе Наследие - возможность дышать под водой - пришло. А обнаружила я его только на грани смерти.

Не хочу, чтобы это заметили девочки ныряющие в воду поглядев на меня, поэтому я плыву в глубину, мир постепенно выцветает к черному, пока мои ноги не погружаются в холодную грязь. Глаза привыкают и я могу видеть сквозь темновато-бурую воду. Проходит десять минут. Затем двадцать. Наконец, девочки уплывают с дока. Наверное, прозвенел колокол на ланч. Жду, пока полностью не убеждаюсь в том, что никого нет, затем медленно иду по дну озера к берегу, по мере движения ноги погружаются в грязь. Через некоторое время ледяная вода становится теплее и светлее, а грязь плавно переходит в камни и потом в песок, наконец, из воды показывается моя голова. Я слышу крики и всплески девочек, среди которых Ла Горда и Бонита, направляющиеся мне на помощь. На берегу я осматриваю себя, замечаю, что из раны на плече идёт кровь, оставляя за собой S-образный след.

Остаток дня сестры заставили меня сидеть под деревом за столом для пикника, но я не против. Я обрела ещё одно Наследие.

В ванной Элла ловит в зеркале мой взгляд на зубную пасту текущую по её руке. У неё смущенный вид, а когда она пытается чистить зубы так же, как и я, из её рта льётся ещё больше пенистой пасты.

- Ты как фабрика пузырьков, - говорю я с улыбкой, взяв полотенце чтобы привести её в порядок.

Когда остальные заходят, мы выходим из ванной быстро одеваемся в комнате и выходим до остальных, держась прямо впереди группы, как я и предпочитаю делать. Берём наш ланч в кафетерии и выходим на утренний холод. По дороге в школу я ем своё яблоко. Элла делает тоже самое. Сегодня я раньше на десять минут, что даст мне немного времени, чтобы зайти в интернет и узнать, есть ли что-нибудь новое о Джоне Смите. Мысли о нем заставляют меня улыбнуться.

- Почему ты улыбаешься? Ты любишь школу? - спрашивает Элла. Я смотрю на неё. Наполовину съеденное яблоко выглядит большим в ее маленькой руке.

- Думаю, сегодня прекрасное утро, - говорю я. - И сегодня у меня хорошая компания.

Мы идём по городу, в это время уличные торговцы открывают свои магазины. Снег не растаял и завалил обе стороны Калье Принсипаль, но сама улицы была чистой. Впереди справа отрывается дверь Гектора Рикардо, в инвалидной коляске выезжает мать, провожающая Гектора. У неё уже давно болезнь Паркинсона. Последние пять лет она в инвалидной коляске и не может говорить уже три года. Он вывозит её на участок, освещенный солнцем, и блокирует тормоза на колёсах. Пока солнце светит, и, кажется, что ей удобно, Гектор тихонько уходит в сторону и сидит в тени, опустив голову.

- Доброе утро, Гектор, - кричу я. Он поднимает голову и глядит, открыв один глаз. И машет дрожащей рукой.

- Марина, как море, - хрипит он. - Единственные границы завтра - сомнения, которые мы имеем сегодня.

Я останавливаюсь и улыбаюсь. Элла остановилась тоже.

- Одна из ваших лучших.

- Не сомневайся, у Гектора есть ещё самородки, - говорит он.

- Как у вас дела?

- Сила,уверенность в себе, смирение, любовь. Четыре принципа счастливой жизни Гектора Рикардо, - отвечает он, что бессмысленно по отношению к вопросу, который я задала, но в любом случае заставляет себя чувствовать лучше. Он обращает свой взгляд на Эллу. - И кто этот маленький ангел?

Элла хватает мою руку и прячется за меня.

- Ее зовут Элла, - говорю я, глядя на неё сверху вниз. - Это Гектор. Он - мой друг.

- Гектор хороший парень, - говорит он, хотя Элла и остается за мной.

Он машет нам, когда мы идём дальше в школу.

- Знаешь, куда тебе? - спрашиваю я её.

- Я в классе сеньоры Лопес, - говорит она, улыбаясь.

- О, ты удачливая девочка. Я тоже в ее классе. Она тоже из хороших людей этого города, как и Гектор, - говорю я.

Я подавлена, все три школьных компьютера заняты, три молодых девушки из города отчаянно пытаются закончить домашние задание, их пальцы летают по всей клавиатуре. День идёт, а меня беспокоит лишь одна вещь. Джон Смит, который мотается по Америке, неизвестно как опережая полицию, а я застряла здесь, в Санта Терезе, в старом заплесневелом городишке, где ничего не происходит. Я всегда думала, что уйду, когда мне исполнится восемнадцать. Но теперь, когда Джон Смит где-то там и за ним охотятся, я знаю, что должна уйти, как можно скорее, чтобы присоединиться к нему. Единственный вопрос в том, как найти его.

Мои последний урок испанская история. Учитель бубнит о генерале Франсиско Франко и Гражданской войне в Испании в 1930-х. Я пропускаю ее слова мимо ушей и вместо этого пишу в свою записную книжку про Джона, все что я знаю из прочитанных статей

<i><b>Джон Смит
4 месяца проживал в Парадайз, штат Огайо
Остановлен полицией в Теннеси, направлялся на пикапе на запад. В полночь вместе с 2 другими людьми примерно того же возраста. </b></i>

<i><b>Куда они ехали?
Предполагается, что одним из двоих был Сэм Гуди, также из Парадайз, первоначально считавшийся заложником, сейчас рассматривается как сообщник.</b></i>

<i><b>Кто был третьим? Девушка с черными волосами. У девушки в моем сне были черные волосы. </b></i>

<b><i>Где Генри?
Как они ушли от 2 вертолётов и 35 полицейских? Как потерпели крушение 2 вертолёта?
Как мне связаться с ним или с ними?
Написать что-нибудь в интернет?
Слишком опасно. Есть ли какой-нибудь способ избавиться от Могов? </i></b>

<b><i> Если да, то кто-нибудь ещё это увидит?
Джон в бегах. Выдет ли когда-нибудь интернет? </i></b>

<b><i> Знает ли Аделина то, что знаю я?
Смогу ли я это донести до неё незаметно?</i></b>

Ручка летает над страницей. Интернет и Аделина, у меня только две идеи, и обе безнадёжны. Что же я ещё могу сделать? Всё остальное кажется так же бесполезно, как и идти пешком на гору или отправлять дымовые сигналы в воздух. Но не могу не почувствовать, будто я пропускаю что-то - какой-то важный элемент, такой очевидный, такой близкий, словно смотрит мне прямо в лицо.

Учитель бубнит. Я закрываю глаза и обдумываю всё целиком. Девять Гвардейцев. Девять Чепанов. Космический корабль, что привез нас на землю, спрятан где-то на Земле и этот же корабль в конце концов отвезет нас обратно.

Из всего этого я помню только то, что мы приземлились в труднодоступном месте в самый разгар грозы.

Заклинание, направленное на то, чтобы защитить нас от Могадорианцев, вступило в силу, стоило нам разойтись, и работает до тех пор, пока мы держимся подальше друг от друга. Но почему? Заклинание, заставляющее нас держаться на расстоянии друг от друга, представляется довольно таки противоречащим в помощи нам бороться и победить Могадорианцев. Какой смысл в этом? Задавая себе этот вопрос я натыкаюсь на кое-что еще. Я закрываю глаза и стараюсь мыслить логически.

Мы должны были скрыться, но надолго ли? Пока не будут развиты наши Наследия и не появятся возможности для борьбы, для победы. Что мы можем сделать, когда первое Наследие, наконец, проявляется?

Ответ кажется слишком очевидным, чтобы быть правильным. Ручкой, которая до сих пор в моей руке, я пишу единственный ответ, который приходит мне на ум:
<b><i>Ларец.</i></b>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/83978

Переводчики: IamCrazy, SNOWELF, anton1312, Sanayar

ZanozaJio